Часть 6

***

2 августа, Османская империя

      Лале бегала по своей комнате. С самого утра все буквально валилось из рук. Девушка очень спешила - совсем скоро должен был начаться урок, на котором она должна была представить свой проект о Валахии. Влад уже ждал ее в саду. Шахи-хатун сидела в своем уголке и вышивала атласными лентами. Две служанки, от которых Лале так и не смогла отказаться, стояли вдоль стены и растерянно смотрели на Лале. Они не понимали смысла своего присутствия здесь. Юная госпожа делала все самостоятельно и помощь ей почти не требовалась. Она поспешно застегивала пуговицы на платье, покрыла волосы платком. Еще вчера вечером, вопреки словам Шахи-хатун, Лале расшила края платка кружевом и бусинами. Если красиво обвязать его, прикрыть декольте и закрепить платок брошью сбоку, на правом плече, то получалось вполне сносно и даже красиво. Как хорошо, что ее не заставляли закрывать половину лица. - Твои глаза сияют от счастья! - с улыбкой произнесла Шахи-хатун, заметив суету воспитанницы.       Лале улыбнулась, глядя на себя в зеркало. Сегодня ночью она решила оставить свою жизнь на волю судьбы. Пусть она сама решит, каким будет дальнейший путь Лале. Но эта неделя была одной из самых счастливых в ее жизни. Они с Владом стали ближе, намного ближе. И это было по-настоящему прекрасно.       Девушка взяла перевязанные лентой свитки, которые она приготовила еще с вечера, но выйти из комнаты она не смогла. Снаружи слышались грубые мужские голоса и громкий топот тяжелых кожаных сапог. Они приближались. "Что происходит?" - удивилась Лале, подойдя к двери с намерением открыть ее и посмотреть, что творится в коридорах.       Шахи-хатун подбежала к двери и мягко оттолкнув воспитанницу, закрыла дверной засов. В горле застрял ком страха, перехватывающий дыхание. То странное предчувствие, которое сопровождало девушку всю эту неделю по-немногу перерастало в панику. — Отойди вдаль комнаты, мало ли что слу… — сказала хатун, но договорить не успела.       Когда дверь резко распахнулась и ударилась о стену, в комнату ворвались три янычара. Они были высокими и грубыми на вид. Мужчины ничего не говорили, а лишь мрачно и с ненавистью осматривали комнату. Шахи-хатун попыталась заговорить с ними, но они не обращали на нее внимания.       В комнате воцарилась паника и ужас. Лале поняла, что ей нужно что-то предпринять, чтобы избежать опасности. Она быстро начала думать о том, как ей спастись, но не успела. В лучах утреннего солнца сверкнуло лезвие меча…

***

      Влад ждал Лале в саду, время от времени заглядывая в ее окна, скрытые тонкой тканью. Утро было чудесным. Легкая дымка расстилалась по земле, словно пуховое одеяло; солнце совсем не пекло, мягко ложась на мужское лицо.       За спиной Влада вдруг появился Аслан. Он словно пробежал не один десяток метров, прежде чем встретиться с другом лицом к лицу, – настолько он был утомлен. Молодой янычар придержался за плечо друга, согнувшись пополам и пытаясь отдышаться. — Где Лале? — спросил Аслан, до сих пор не восстановив дыхание. — У себя. — настороженно ответил Влад, указав на окна девушки — Собирается. Что случилось?       Аслан недовольно фыркнув, попятился в сторону входа во дворец. Влад остановил от него. — Большинство янычар подняли восстание, - ровным, спокойным голосом сказал Аслан. - Все до единого хотят свергнуть Мехмеда. Кто-то в казармах распространил слухи, что Лале является его правой рукой во всех делах.       Дыхание Влада замерло. Он бросил все дела и первым побежал ко входу, но не достигнув узкой арки, воздух прорезал девичий крик. Рваный вдох, и Влад бежит еще быстрее. За ним ринулся Аслан.       Секунды стали решающими. Коридоры петляли, и парни тыкались почти в каждую дверь. Они плохо ориентировались, ведь эти стены были им совершенно незнакомы. Обстановка накалялась. В единственной открытой комнате было все вверх дном. От увиденного Влад и Аслан, повидавшие многое в военных походах, застыли на месте от ужаса. Две девушки и уже знакомая им настоятельница Лале... Отдали Всевышнему душу. Смерть была мучительной, но быстрой.       Аслан снял головной убор. Дыхание перехватило. В голову лезли только плохие мысли. Влад присел и поднял с пола бархатный светлый платок. На ткани жемчужного оттенка были видны капли алой крови. — Нужно спешить, — сказал Влад, сжимая в руках платок. — Куда они могли пойти? — Скорее всего, в покои Мехмеда.       Они сорвались с места.

***

      Лале кричала и пыталась вырваться из рук солдат. Один из янычар успокоил ее жуткую истерику. Высокий и крупный мужчина, словно тень, накрыл хрупкую девочку с покрасневшими от слез глазами. Он поднял руку и сильная пощечина оглушила Лале. Она упала на колени, перед глазами все поплыло.       Ей не дали прийти в себя. Грубо подхватили под локти и потащили дальше.       Она приняла решение. Верное или нет - станет ясно потом. Пришло время расплачиваться за свой выбор. Было тяжело осознавать, что смерть близка. И это страшно. Как ни странно, вернуть все назад ей не хотелось - рано или поздно все вернулось бы к этому исходу. От судьбы не уйдешь. Она чувствовала, как тонкая струйка крови течет из носа. Капелька упала на нижнюю губу, потом на каменный пол.       Янычары молчали, нагнетая обстановку. Своим молчанием они зачитывали ей приговор. Вдруг послышались крики. Девушка не смогла ничего разобрать - в ушах сильно звенело. Лале кто-то выхватил из рук и закутал в объятьях.

***

2 августа, Османская империя

      Предчувствие Лале оказалось верным. Всё утро и весь день по дворцу то здесь, то там патрулировали янычары. Ученики школы не показывались из своих покоев, а служанки и евнухи тоже не появлялись. Весь дворец замер, и эту тишину нарушал только топот солдат.       Но все не было так плохо, как казалось. Вся жизнь сосредоточилась в султанских покоях. Вокруг широкой кровати суетились все лекари этого дворца. Чуть поодаль стоял султан и с болью в глазах смотрел на свою последнюю надежду, которая увядала, как цветок осенью.       Каждый лекарь отходил к стене, не решаясь поднять глаза на султана. Дыхание становилось все реже. - Да сделайте же хоть что-нибудь! - вдруг яростно прокричал он, и все присутствующие вздрогнули.       Одна лишь пожилая женщина, лекарь, которая оберегала здоровья всей династии уже несколько поколений, осталась подле ложа. Она искала что-то в карманах платья. Там звенели какие-то стеклянные баночки. Султан подошёл ближе, страшась худшего. Взял племянницу за руку. — Почему она не приходит в себя? — спросил он.       Женщина приложила палец к губам. Достала из кармана, наконец, нужную баночку с какой-то жидкостью красноватого цвета. Поднесла к носу девушки. Пару вздохов и племянница вдруг громко чихнула. — Слава Аллаху! — радостно воскликнул Султан — Озолочу тебя Хатун! — Благодарю, Повелитель. — сдержанно ответила лекарь, отвесив поклон — Лале-Хатун сильно переволновалась и возможно была попытка отравления.

***

      В казармах царила тишина. Перед слишком осмелевшим янычарами стоял султан Османской империи. Мурад Второй. Вместе с ним прибыла с Манис сотня верных солдат, которые сейчас и патрулировали дворец.       Никто из бунтующих не признался о инициаторе восстания против Мехмеда. Все хранили немое молчание даже под предлогом расправы над семьями. Они хотели лучшей жизни, а теперь читают мысленно молитвы с просьбами помилования у Всевышнего. — Сегодня пролилось много крови. — сказал он, осматривая неверных покрасневшими от злости глазами — Почему же вы решили, что в праве устраивать бунт?! Тратить силу, данную вам Всевышним, на защиту Османской империи против неё. Почему члена правящей династии из ваших грязных рук спасли чужеземцы?!       Никто и бровью не повёл. Султан глубоко вздохнул. На эмоциях выдернул клинок из ножны Халиль-паши, который стоял поодаль и надменно наблюдал за происходящим, и с душераздирающим криком отрубил голову близстоящему янычару. Большие капли тёмно-алой крови брызнули в разные стороны. — Сегодня пролилось много крови. — повторил он, бросив окровавленный клинок на пол прямо к голове неверного — Прольётся и ваша. И могилы не будет.       Круто развернувшись к выходу, Мурад отдал приказ казнить всех причастных. Ту самую тишину нарушил свист клинков и редкие мужские крики.

***

      Девушка тяжело подняла веки. Всё тело охватила пугающая усталость. Не было сил даже шевельнуться. В этот же момент девичью ладонь кто-то сильно сжал. Она медленно повернула голову в бок. Рядом с ней, но на некотором расстоянии, на боку лежал Мехмед. — Прости, прости меня… — начал шептать он.       Лале почувствовала горячее дыхание на своих пальцах и вдруг вспомнила за что Мехмед просит прощения. К глазам подступили слёзы. В воспоминаниях возникли полные страха глаза Шахи-хатун. А эти девушки служанки… Они пытались спастись, умоляли янычар помиловать. Но они были безжалостны.       Мехмед придвинул девушку ближе, очень аккуратно чтобы не сделать ей больнее. Обнял, поглаживая её по волосам. Тихо молился, чтобы это были её последние слёзы, последние горести. Она дала волю чувствам. По его рукам стекали слёзы, а сердце разрывалось на маленькие кусочки. Винил себя за свою глупость. За то, что подверг её такому риску. Был бы он рядом…       Через некоторое Лале затихла и даже уснула. Мехмед гадал что будет дальше. Отец вновь приинял власть и Мехмеду, с тяжёлым грузом позора на плечах, придётся оставить столицу за спиной, а вместе и со столицей свои задумки и амбиции. Да и Лале вряд ли согласится поехать с ним после произошедшего, даже настаивать не хотел.       За окном давно стемнело. Глаза Мехмеда уже закрывались, но в покоях послышались медленные тяжёлые шаги. — Доволен?       Эта фраза заставила Мехмеда вздрогнуть. От отца он не получал никакой поддержки и даже к власти Мехмед пришёл только под предолгом «некому больше». Он боялся Мурада. Всегда, но всё равно ждал хотя бы каплю отцовской любви.       Бывший султан встал с кровати, прежде того аккуратно переложив голову девушки со своего плеча на мягкую подушку. Встал перед отцом, гордо подняв голову. Мурад подошёл ближе. — Пора брать ответственность за свои действия. — грозно сказал Султан, подойдя ближе к сыну. — Я Султан. — сказал Мехмед — Я действовал во имя нашего народа.       Мурад занёс руку и правую щёку Мехмеда обожгло сильным ударом. Он упал. Не успел он прийти в себя, как Султан схватил его за воротник и притянул к себе. - Ты зациклился на одном и не видишь больше ничего! — говорил он строго, но не переходя на крик — О каком ты народе говоришь, если даже о моей племяннице позаботится не можешь. Её чуть до смерти не забили и в этом виноват ты!       Мехмед смотрел на отца тяжело дыша. Вот она забота, в полном её размере. Но он был прав. Он хотел что-то ответить, но над ними тенью появилась Лале. Девушка бессильно упала на колени, повиснув руками на руках Мурада. — Прошу, не надо! — воскликнула девушка, вновь со слезами на глазах.       Мурад, словно опомнившись, отпустил сына. Тот безвольно упал на пол. Лале на коленях подползла к Мехмеду, который уже пытался подняться на ноги. Дрожащими руками дотронулась до покрасневшей щеки, стала ласково поглаживать. — Поднимись, не позорься перед девушкой. — произнес Мурад.       Мехмед неуклюже поднялся на ноги. Помог подняться на ноги Лале. Девушке было трудно стоять, ноги подкашивать и были словно ватные. Мехмед, игнорируя грозный твёрдый взгляд отца, усадил девушку на кровать. Шёпотом спрашивал всё ли хорошо, как она себя чувствует. Лале лишь коротко кивала. — Подойди ко мне! — уже прокричал Мурад.       Подойти не успел. Глаза Лале медленно закрылись и она начала медленно падать назад. Мехмед подхватил её за спину и уложил на ковать. Последние слова, правда она не поняла кто их прокричал, что слышала Лале: — Лекаря! Быстро!

***

      Мурад отдал приказ о возвращении Мехмеда в Манису. Он уехал два дня назад. Лале знала, что это был приговор для него. Возможно, к власти он больше и не вернётся.       Эти два дня Лале почти не вставала с кровати. Было тяжело и физически и морально. Тяжело осознавать, что она чуть погибла. Тяжело осознавать, что не стало родного человека. Больше она не услышит слов наставления Шахи-хатун, даже не обнимет её. Это самое печальное. Она лежала, устремив свой взгляд на серое небо в окне. Природа плакала дождём вместо неё. Оплакивала её вторую матушку. — Лале-хатун…       Лале даже не услышала шаги и стук Зары. Служанка вошла в покои не услышав ответа. Она верно подумала что хатун спит. Лале приподнялась и спрятав плечи от озноба в теплом покрывале, нехотя стала слушать девушку. — Повелитель попросил предупредить о своём визите. Вам помочь одеться? — Да, только я сама пойду. — ответила Лале, пытаясь подняться с кровати.       Зара быстро подошла и подала девушке руку. Что именно случилось никто не знал, но на теле девушки, а особенно на ногах и руках виднелись яркие синяки и они сильно болели, не давая нормально двигаться. Лекарь мазала их различными мазями. Они, может быть, помогали, но не так быстро как того хотелось. — Живот болит уже второй день. — сказала Лале, поднявшись на ноги — Принеси то чёрное платье закрытое. Людей сейчас много во дворце.       Зара помогла Лале одеться. Волосы заколола в простой хвост и прикрыла чёрным платком. Впервые Лале чувствовала себя такой беспомощной. Даже руки было поднять сложно, а говорить про остальное даже не стоит. — Вам помочь дойти? — спросила Зара. — Нет. Спасибо, Зара. — ответила девушка — Дойти я в состоянии.       Султанский, или же тронный, зал находился недалеко от султанских покоев (в свои она возвращаться отказалась по понятным всем причинам). Лале шла по длинному коридору, иногда придерживаясь за выступающие из стены камни. Она чувствовала себя такой слабой. В конце коридора показалась мужская знакомая фигура Визиря Османской Империи. Халиль-паша быстро приближался угрожающе улыбаясь. Лале попыталась собраться с силами и выпрямилась. — Лале-хатун… — начал разговор Визирь, не скрывая своей устрашающей усмешки. — Халиль-паша. — Мне очень жаль, что всё так получилось. — Слабо верится. — вырвалось у Лале без капли стеснения — Прошу прощения, меня ждёт Повелитель.       Лале сделала шаг, с намерением уйти прочь от этого человека, но Халиль схватил девушку за руку и резко притянул к себе. — Не забывай, девочка, кто перед тобой. Твоё дело рожать, вышивать лентами и помалкивать. Только попробуй что-то сказать. Я тебе давал выбор, ты отказалась. Жизни теперь я тебе не дам.       "Молчи! Молчи! Молчи! Не смей ему отвечать!" - вторила про себя Лале. если бы она сказала что-то ещё, паша бы её добил и даже бы глаз не дёрнулся.       Он откинул е руку и ушёл. девушка смотрела ему вслед, также как он, ещё там в саду. Неужели так и будет? Если так, жизни в этом дворце Лале действительно не будет. А он же прав на самом деле. Женщины не имели даже права слова во дворце.       Тронный зал встретил девушку тишиной. Мурад сидел на своём троне, задумчиво глядя куда-то вдаль. — Повелитель… — сказала Лале, склонившись в поклоне — Вы хотели меня видеть.       Султан поднял глаза на племянницу. На лице появилась слабая улыбка — он был рад видеть девочку вновь на ногах. Только улыбка быстро пропала. Она здесь чтобы услышать дурную,возможно, для неё, весть. У неё совсем другие ценности. — Что же ты встала Лале? — сказал он, поднявшись — Я бы сам пришёл. — Мне уже лучше, Повелитель. — ответила девушка, даже не глядя на своего дядю — Нужно расхаживаться.       Лале стояла около дверей, не знаю стоит ли пройти дальше. Султан сам быстро подошёл к ней. Обнял. Его дочери были далеко и связь с ними почти не поддерживалась, а Лале… Последняя его надежда, последний лучик света в эту тёмную ночь. Это доказывает, что даже неродной человек может стать дороже всего на свете.       Он, за руку, проводил девочку к трону. Сел сам. Лале стояла рядом, сложив руки замком на талии. Она была очень хорошо воспитана и это была заслуга ныне покойной Шахи-хатун. Сестра Айше воспитала бы девочку точно так же хорошо, но она так рано отдала Богу душу. — Садись. — сказал Мурад, похлопав ладонью рядом с собой — Тебе сложно стоять, я же вижу.       Девушка, немного замявшись, всё же села рядом. — Я хотел бы с тобой посоветоваться. Для начала. — сказал Султан, взяв ладошку девушки в свою ладонь. Получив кивок в знак согласия, продолжил — Что мне делать с твоими спасителями? — Спасителями? — Да. Твои друзья — Аслан и Влад. Я хочу их наградить и я думаю. что ты лучше знаешь чего они хотят.       На лице племянницы появилась долгожданная улыбка. Эти слова её воистину порадовали. Лале подсела ближе и накрыла второй ладонью руку дяди. — Аслан горит военной службой, а также обладает неплохими лидерскими качествами. — сказала девушка, широко улыбнувшись — А Влад… очень скучает по Родине.       Султан задумчиво почесал бороду. — В Валахии сейчас сложная ситуация, но я подумаю. — ответил он — Про Аслана я тебя услышал. У меня как раз пустует место главнокомандующего главного полка.       Лале шире улыбнувшись, склонила голову в знак благодарности. — А теперь перейдём к другому… — уже серьёзнее произнёс Повелитель — Мехмед ждёт тебя в Манисе. Лекарь вчера сообщил одну очень важную новость. Ты ждёшь ребёнка.       Эти слова — как гром среди ясного неба. Дыхание Лале перехватило. «Впереди новые свершения. Счастливая жизнь» — вспомнились ей слова настоятельницы. Вот они последствия выбора. Но они не казались девушке плачевными, скорее немного шокирующими и неожиданными. И это значило только одно… — Ночь четверга, Повелитель. — прошептала девушка — Ночь четверга… — она вдруг замолчала, обдумывая слова дяди, но думать долго не стала — Я поеду в Манису.       Мурад коротко кивнул с улыбкой на лице. Лале улыбнулась в ответ.       Опять эта неизвестность. Что будет дальше? Лале не знала и даже задумываться не хотела, но с первой же минуты тихо, в своих мыслях, она начала обещать себе во что бы то не стало, всегда, быть рядом со своим ребёнком. Она не хотела такой же судьбы — ведь возможно родится девочка и тогда её судьба будет полностью в руках Лале. — Собирай вещи. Завтра утром выезжаешь. — напоследок сказал дядя.       Лале вернулась в покои. Весь спектр эмоций. От страха, чувства неопределённости до приносящих счастье бабочек в животе. Интересно, а Мехмед знает? Что он думает? Были бы его слова правдивыми?       Зара уже застелила кровать и собиралась уходить, но Лале отдала ей распоряжение: — Зара, пожалуйста, собери мои вещи. Мне завтра нужно будет уехать. — Конечно, Лале-хатун. — ответила служанка, присев в поклоне — Что-то ещё нужно? — Да, бумагу и чернила ещё. — Хорошо.       Зара ушла, но очень быстро вернулась с парой чистых свитков и чернилами. Осталось решить последнее дело во дворце - единственное, что удерживает её здесь.

***

      Раннее утро. Вещи были уже собраны и погружены в карету. Остались считанные минуты до отъезда.       Ночь была бессонной. Мысли не давали спать. Девушка до темноты сидела над письмами, продумывая каждое слово. Рука дрожала прописывая буквы. Это было самое печальное — самые важные и трогательные слова прощания можно было изложить только в письме. Надеюсь эти письма дойдут до своих получателей. — Лале-хатун, можно вопрос? — спросила зашедшая Зара. — Да, конечно. — ответила Лале, нагревая над свечой красный сургуч для печати — Говори, Зара. — Можно я поеду с вами?       Красная вязкая капля упала на сложенную к центру бумагу. Ещё одна и ещё. Девушка окунула в образовавшуюся небольшую красную лужицу штаб с инициалами «لالي». Это была её личная печать. Прежде ей она пользовалась — надобности не было. — Ты даже не знаешь куда я еду. — коротко улыбнувшись, сказала Лале и повернувшись к служанке, продолжила — Почему ты хочешь уехать отсюда? — Если я останусь здесь, то долго не протяну. — ответила девушка, не поднимая глаз — Общаясь с вами, я хотя бы останусь в ясном уме.       Лале повернулась обратно к письменному столу, повторила печать на втором письме. Она обдумала и поняла, что Зара ей пригодится. конечно, в хорошем смысле. С девушкой, родом из Египта, было интересно общаться. Это правда. Она многое знала… — Хорошо. Поедем. — Благодарю, госпожа! — вторила Зара, широко улыбаясь и кланяясь. — Мне нужно отойти не надолго. Задержишь карету если что?       Служанка лишь кивнула, не прекращая улыбаться.       Лале накинула на голову платок. Платье сегодня было другое — более закрытое. Чёрное. Рукава удлинённые, скрывающие даже ладони. Траур она будет носить ещё долго, так же как и воспоминания в её жизни.       Она вышла в сад. Осмотревшись по сторонам, пошла вглубь дворцового сада. Она шла очень быстро — сейчас во дворце очень много солдат, патрулирующих территорию, ведь инициатора восстания до сих пор не нашли. Если бы её увидели, возникли бы точно проблемы. Старый летний домик. Лале зашла так аккуратно, прислушиваясь к каждому шороху. Зайдя в комнату, девушка сразу же посмотрела на картину. Поймала взгляд друзей. Осознание того, что возможно, даже скорее всего, они больше не встретятся появилось сразу. Она медленно подошла, словно готовясь что-то сказать. Пальцами, дрожащей рукой, дотронулась до полотна. — Простите меня… — шёпотом произнесла Лале.       Она достала, спрятанные в рукаве, письма. Положила их около полотна. Рано или поздно, Влад придёт сюда и заберёт их. Повернувшись в сторону выхода, она не выдержала. Слёзы из глаз непрекращаемым водопадом. Вот и всё.

***

— Зачем нас сюда позвали?       Этот вопрос Аслана разлетелся эхом по большому помещению, где они были несколько лет назад, слушая первый приказ Мехмеда в статусе Султана. Тогда они были, можно сказать, детьми. Они стояли почти в центре. Позади почти десяток солдат. Словно Влад и Аслан самые опасные преступники в Османской империи Кандалов ещё не хватало. — Дорогу! — прокричал евнух, который стоял около дверей зала и обычно открывал двери — Султан Мурад Хазрет Лери!       Султан Мурад прошёл к своему трону. Владу и Аслану пришлось поприветствовать его поклоном. — Я хотел поблагодарить вас за спасение моей племянницы. — громко говорил он — Благодаря вам Лале-хатун сейчас жива и чувствует себя хорошо.       Его слова благодарности не имели никакой значимости на фоне слов о том, что с Лале сейчас всё хорошо. Вопросов о ней было много, но ещё сильнее хотелось её увидеть. Конечно, такой возможности ещё долго не будет и встретятся они, теперь, только в школьном классе, когда она окончательно поправится. — Я посоветовался с ней и принял такое решение. — сказал Мурад и подошёл ближе к Аслану — Будьте готовы принять командование полка янычар. Вскоре новый поход.       Аслан взглянул на Влада. Он сдержанно улыбался, но его радость выдавали сияющие глаза. Влад подошёл к другу и разделяя его радость, похлопал по спине. Аслан поклонился в знак благодарности. Султан прошёл чуть дальше и остановился напротив Влада. — У меня для вас печальные новости. — сказал он и передал ему скрученный свиток — Чтобы не тратить время скажу что там написано. Ваш отец и брат мертвы. Теперь у престола Валахии венгры.       Внутри Влада всё в миг обрушилось. Ноги подкосились, но он устоял. В миг это опустошение сменилось сдержанной яростью — то есть некто, по дурной голове (по-другому сказать было сложно), посчитал, что в праве лишить жизни короля и главного наследника и занять престол. — Во-первых, я дарую вам свободу. Вы можете вернуться на Родину. — сказал Мурад, поняв, что он может продолжить — Я отправлю с вами армию и вы одолеете венгров и займёте свой, по праву и крови, трон. — Что взамен? — скептически спросил Влад. — Мы подписываем мирный договор, который обязывает вас, в случае военных конфликтов Османской империи с каким-либо государством, незамедлительно оказать помощь. — Что будет с Лале-хатун? — задал ещё один вопрос Влад.       Султан указал на окно с призывом подойти к нему. Влад и Аслан вновь переглянулись и медленно пошли туда. Зал находился на втором этаже и окна выходили на дворцовый сад. Они увидели то, чего так боялись. — Нет… — вздохнул Влад, дотронувшись пальцами до стекла.       По дорожке шла Лале. Чёрное платье, с длинными рукавами, прикрывало всё тело, не открывая даже ладоней. Полупрозрачный платок, под цвет платья, скрывал волосы, но не лицо — болезненно бледное, с раскрасневшимися от слёз глазами… Он никогда не видел возлюбленную такой печальной.       Впереди её уже ждала карета с запряжённой парой лошадей, а за ней по пятам следовали вооружённые стражники. Человек пять, не меньше. — За неё беспокоится не стоит. — заявил Султан, тихо подойдя сзади и по-отцовски дотронувшись ладонью до плеча — Её ждёт счастливая жизнь.       Лале поднялась на первую ступеньку, но вдруг повернулась в последний раз взглянув на дворец. Влад вдруг резко повернулся и упал на колени перед Султаном. Схватился за его кафтан, склонив голову. — Прошу! — взмолился мужчина — Дайте возможность ей уехать вместе со мной! Клянусь, с ней всё будет хорошо! Она ни в чём не будет нуждаться!       Султан, бесчувственно вздохнув, отошёл. Влад упал на локти. Начал сильно стучать кулаками по полу. Сейчас он чувствовал, что его жизнь, счастливая и полная любви, вытекает из его рук бурным водопадом. Аслан быстро подошёл и попытался поднять друга на ноги. — Готовьтесь к отъезду, Влад. — кратко произнёс Повелитель — Вас ждёт сложное время.       Влад встал на ноги. Его грудь тяжело вздымалась, голова кружилась. Аслан, поддерживая его за локоть быстро переключал свой взгляд то на друга, то на Султана империи. Вдруг выкрикнул: — Повелитель, даруйте и мне свободу! Я поеду с Владом.