Часть 12. Колодец.

      В день возвращения Дебби уснула до захода солнца. Организм не смог больше бодрствовать и уходил в режим отдыха, тянул упрямую хозяйку к постели, несмотря на все её потуги оставаться в сознании. Она изнывала от переутомления, едва волочила ноги и держала глаза открытыми лишь для того, чтобы как можно дольше быть с любимым и вместе с тем охранять его от любой опасности. Подобное поведение в равной мере и тревожило, и умиляло Ёсана, так и не сумевшего добиться правды о случившемся от своей невесты. Да и разговоры уходили на второй план перед очередными проблемами: поиск жилья и скорейший переезд из старой лачуги в более-менее приличное жилое пространство. Он несколько часов искал на сайтах квартиры в их родном штате, писал продавцам и договаривался, кусал локти от стресса и следил за тем, чтобы любимая не рухнула в обморок подле него. Ему даже пришлось насильно сопроводить ту в спальню и уложить, как непослушного ребенка. Картер хныкала и протестовала, но в конечном счете сдалась под условием, что он будет рядом.       А ему не оставалось ничего другого, кроме как исполнить каприз, перед этим забрав ноутбук наверх.       Дебби погружалась в сладкий мир грёз под тихое бормотание и стук клавиш, проваливалась головой в глубокие мягкие подушки и грела озябшее тело под тёплым пуховым одеялом. Ладонь с пластырями покоилась на плавно вздымающемся животе любимого, краем глаза проверяющего состояние своей избранницы с нежностью и обожанием. Вторая часть внимания разделялась между свечением экрана устройства и чёрным пушистым комком, свернувшимся в ногах Картер. Кот отрубился так же быстро, как и девушка, впервые за много лет побывав в покоях, ранее принадлежавших Хелене. И пусть её запах и присутствие давно выветрились из невзрачных обоев и старого дерева мебели, тот осязал покой и уют, которые привносила ведьма в его жизнь. Его лапы вытянулись, мышцы расслабились, а дыхание стало глубоким и ровным.       В мглистой невесомости было легко и беззаботно. Дебби почти не видела никаких образов и картинок в иссушенном сознании, пока не стали пробиваться первые краски и строиться скрюченные неряшливые декорации.       Ей чудились девичьи силуэты в ситцевых белых платьях, прогуливающихся под сенью липовой аллеи и обмахивающиеся веерами, чтобы сбить душность полудня. Чепцы венчали макушки, скрывая темечко от коварных солнечных лучей, пробивающихся сквозь густые кроны и плешиво падая на сухую землю, в которой проросли зеленые побеги. За пределами стройных деревьев расстилались бескрайние златые поля, чьи верхушки раскачивались и переливались волнами под игривый порыв ветерка. Не было видно горизонта, словно высокое лазурное небо сливалось воедино с холмами и опушками. Пахло вереском, ладаном и спелыми яблоками.       Картер смотрела в спину двум леди, у одной из которых были потешные хвостики-кудряшки, а у другой — длинная крепкая коса, покачивающаяся в такт неспешной поступи. Они беседовали о чем-то, но их разговоры оставались немыми для Дебби, бредущей за ними без цели и не до конца понимая мир вокруг себя. А подле Картер ступала третья незнакомка с восточными чертами лица, короткими темными волосами и торчавшими ушками. Лопоухость не уродовала её, а делала невиннее и очаровательнее.       Азиатка глядела вперёд, пока не повернулась к Дебби и не одарила её тёплой, благодарной улыбкой.       - Туда вам нельзя, мисс Картер, - произнесла звонким голоском девушка и приостановилась, увлекая за собой растерянную Дебби. Шествовавшие впереди леди не замерли, а удалялись всё дальше и дальше, стираясь в косых лучах солнечного сияния и становясь бледными и прозрачными. - Вам ещё рано в место, куда запоздали мы.       - А куда вы? – спросила девушка, не слыша своего гласа.       - В рай.       «Рай», — произнесла в своем сознании Дебби и озадаченно нахмурилась, не понимая, к чему тут упоминание загробной жизни. Происходящее же было обычным спектаклем перенасыщенного от событий мозга. Мысли не пытались шевелиться среди извилин серого вещества. Лишь приподнимались и вновь укладывались, посылая хоть какие-то импульсы для построения причинно-следственной связи. И несмотря на то, что отгадка о том, зачем она здесь, так и не пришла, явилось признание личности, разговаривающей с ней в царстве Морфея.       - В-вы, - она споткнулась, - вы Даниэль?       - Да, - кивнула Дени и широко улыбнулась, отчего её глаза превратились в две щелочки полумесяца. Она вдохнула полной грудью душистый аромат тропы и выдохнула, наслаждаясь каждым моментом и лелея его, словно младенца – хрупкого и нежного. – А покинули нас мисс Аврора и мисс Элизабет. Но вы не обижайтесь на них: они были в плену дольше меня, а потому уже не могут терять времени на разговоры. Однако они всё равно премного благодарны вам. Как и я.       - Так вы… окончательно освободились?       - Да, стоило вам вынести наши души в реальность, - закивала головой Даниэль и огляделась вокруг, любуясь просторами липовой аллеи и никак не смея перестать восхищаться пейзажем. Спустя десятки лет она видела что-то помимо серой тюрьмы зазеркалья с мрачными истасканными стенами и единственной ржавой кроваткой. - Мне никогда вас не отблагодарить достойно, мисс Картер... Но, - тень печали и переживаний легли на лицо Даниэль, и она повернула голову в противоположную сторону, пристально глядя на материализовавшуюся вдали точку. - Для вас еще не все окончено...       - Что? – спросила Картер и посмотрела туда же, куда и леди, наблюдая в тени раскидистой липы острый тонкий силуэт. Слишком низкий, чтобы это было перевёртышем, но, судя, по знакомому тревожному давлению в груди, это была частичка его. Мурашки прошлись по телу Дебби, которая стала быстро и нервно дышать, силясь справиться с возникшей паникой. Она была острее, ярче и невозможнее во сне. – Но я же закрыла вход… Кот сказал…       - Он поклялся своей правой рукой, что не будет жульничать, и солгал, - пояснила Дени, хмуря тонкие темные бровки и поджимая пухлые коралловые уста, - поэтому часть его смогла пробраться в этот мир... Он ненавидит тебя и очень зол. Он никогда не проигрывал. И не собирается...       - Но это нечестно! – вскрикнула Дебби и отшатнулась от девушки, зарывшись пальцами в свои растрёпанные волосы и потянув за корни в страхе и отчаянии. Её глаза бегали от леди до мрачного миража, остававшегося наблюдателем разговора. – Я сделала всё, что могла. Я чуть сама не погибла… Как… Что мне делать теперь?       - Успокойтесь, мисс Картер, - утешила её Даниэль и положила свои ладони на её, отводя от настрадавшихся локонов. – Ему нужен ключ… Без ключа он уже никогда не сможет открыть вход.       - И что мне сделать с ключом?       - Спрятать… Там, где он никогда не сможет найти его, - твердила Дени, прежде чем улыбнуться и трепетно обнять свою спасительницу за талию. – Вы справитесь, мисс Картер. Вам уже нечего бояться. Страхи остались позади. Берегите себя. И будьте счастливы с тем, что имеете. Прощайте…       - Стой!       Дебби проснулась в холодном поту, задыхаясь и ощущая сухость в глотке. Её глаза не сразу смогли сосредоточиться хоть на чем-то, в висках пульсировало от напряжения, вена вздулась на шее. Пряди волос прилипли щупальцами спрута ко лбу, а другая часть разметалась по намокшей подушке. Стук в ушах стал постепенно стихать, когда осознание реальности обвалилось на девушку лавиной, и она смогла пару раз моргнуть, сгоняя пелену дымки и наблюдая перед собой свернувшегося калачиком Ёсана. Его нос уткнулся в изгиб локтя, легкий храп доносился из забитых от небольшой простуды ноздрей. Ресницы подрагивали, принося нотку отрады в измученный мозг Дебби, перемалывающей тревожные вести. Приподнявшись, она нащупала на своей груди очертания веревки с ключиком и только после этого взглянула в две пары светящихся глаз.       Юнхо проснулся от движения человека и уже был начеку, вертя ушами и следя за состоянием Картер.       - Мне нужно избавиться от ключа, - прошептала Дебби одними губами, чтобы не разбудить своего жениха и при этом не сообщить о своих намерениях случайным шпионам. Паранойя буйствовала в её неспокойной душе, требуя действовать и искоренить первопричину своей паники.              Девушка села, растирая озябшие ладони и прислушиваясь к звукам дома: завывания сквозняка в коридоре, натужные стоны крыши, выдерживающие ночные холода, монотонное тиканье старинных часов на стене в соседней комнатушке и чей-то едва уловимый быстрый цокот снаружи. От последнего она застыла, снова прислушалась, убедившись, что ей не показалось, и стянула губы в нитку. Хватка на металле ключа стала мертвой, боясь потерять проклятую вещь и запустить очередной виток карусели ужаса и страданий.       Она пробежалась взглядом по спальне и остановилась на своем возлюбленном, крепко дремавшем и не ведавшем о всем том уродстве, творившемся у него под ногами. И Дебби не хотелось рушить обыденный мир своего жениха, просвещать его об изнанке вселенной и скрытых в ней тварях, не знающих милосердия и пощады. Нежность сцепила сердце девушки тисками, побуждая склониться и оставить невесомый, как перышко, поцелуй на румяной щеке Ёсана. Она поправила одеяло на крепких плечах и укутала, как следует, защищая от кровожадных лап теней.       Ей нужно было спешить, но Картер ещё не составила план. Как минимум ей стоило отыскать место, куда самозванец никогда не сможет добраться. Закапывать ключ было глупо – он его раскопает. Прятать куда-то на вершины деревьев тоже. Класть в тайники или шкафы бесполезно – дело времени, когда он сможет добраться до них, при этом причинив кому-то вред. Идеи спутывались друг с другом. Она оценивала каждый уголок в доме, но ничего не приносило благонадежного результата. И вот стоило ей расширить площадь своей фантазии, как снизошло озарение. Старый колодец усопшего фруктового сада.       Это был единственный вариант, который мог хоть как-то оправдать себя и навеки отрезать тварь от новых жертв.       - Останься с ним и охраняй его, - дала наказание Картер, обратившись к внимательному коту.              Без промедления она опустила ступни на холодный пол и обулась в тапки. Затем девушка стянула со стула свою кофточку, натягивая на холодное туловище и игнорируя протесты кота, не оценившего боевого духа Дебби. Хвостатый низко мяукнул и покинул нагретую постель, дабы закрутиться в ногах девушки и помешать ей подобрать к опасной зоне. Сапфировые очи распахнулись в переживании, когда он в очередной раз мурлыкнул и заслонил своей жалкой тушкой дверь. Лапы были расставлены, уши прижались к черепу. Однако Картер была настроена серьезно, а потому пяткой отпихнула назойливое животное в сторону и вышла в чрево Розового Дворца, наощупь пробираясь по мрачным коридорам и ища лестницу.       Юнхо хотел было выбежать за ней, но остановился у порога, глядя на растворившийся силуэт и запыхтев от раздражения и волнения за судьбу смертного друга. Да и Ёсана он в действительности не мог оставить одного.       Кот нервно заходил по паркету покоев будущих супругов и запрыгнул за подоконник одного из окон, вглядываясь сквозь слои пыли и наблюдая фигуру Картер, бредущей по темноте и пинавшей со своего пути камни и палочки. Её очертания становился всё меньше и меньше, покуда она углублялась в заросли, а следом за ней, раскачивая поросшую траву, двигалось нечто, чего не мог уловить даже острый взор животного. Однако его чутье сразу обнаружило зловещее колдовство, заставив низко заурчать и выпустить когти в злобе и ненависти. Он прождал еще пару секунд, разрываясь между приказом девушки сторожить её возлюбленного и жгучим желанием помчаться за ней и спасти от подбирающейся опасности.       Не выдержав, животное кинулось на помощь.       Идти по ночным тропам было бы не так страшно, если бы не нависшая над Дебби туча зла. Стрекот и щелчки, то замиряющие, то продолжающиеся, действовали ей на нервы, заставляли невзначай оглядываться, чтобы приметить очередной наклон колосьев сорняков, потревоженные чьим-то движением. Ветер обдувал её со всех сторон, проникал под одежду и дёргал за вьющиеся локоны, отвлекая от конечной цели. Лес резко замолк, став стеной исполинов, взирающих на события с молчаливым согласием вселенной и не собирающихся давать хоть какие-то знаки для одинокого путника. Молодая сестрица Солнца, пробивающаяся сквозь появившиеся тучи, старалась хоть чем-то услужить молодой душе и беспомощно отбивалась от кобальтового стада. Последним же было всё равно, и они продолжали топтаться по небосклону.       С ветвей сосен доносился шорох мелких зверей, которые перепрыгивали подальше от дороги, не желая становиться жертвами неведомого хищника. Вдали заохала сова, проснувшись в самый разгар мрачной таинственной эпопеи.       Подниматься вдоль фруктового сада было для Картер тяжело: из-за наклона пришлось лишний раз напрягать не восстановившиеся мышцы, внимая скрипу собственных суставов и костей. Тело двигалось механически, лениво, но повиновалось командам мозга, бдящего среди сгустившегося тумана. Видимость становилась минимальной, маневры отсечённой руки монстра громче, а естество сворачивалось в пружину от созревающего испуга, готового лопнуть с минуты на минуту, словно абсцесс. И ни в коем случае нельзя позволить гною под именем паника распространиться по своему существу.       Наконец, миновав большую часть пути и насвистывая себе под нос песенку, дабы разгрузить нервную систему, Дебби оказалась на месте. Взгляд упал на хоровод грибов, являвшихся ведьминым кругом, а после устремился на разбросанные комья грязи, скрывавшие старые доски. Вздохнув, девушка закатала рукава и подошла ближе, обхватывая выступы деревяшек и стаскивая их прочь, с каждым разом открывая себе всё больше пространства вниз, где не было видно дна вырытой бесконечной глубины колодца. Каменная кладка древнего сооружения покрылась слоями слизи, малахитового мха и потрескавшимися раковинами улиток. Оттуда веяло пресной, стухшей водой и железом, оседающем на языке и деснах. Нутро выглядело одновременно жутким и успокаивающим. По крайней мере, оно действительно сможет стать могилой для изнанки Розового Дворца.       Оглядевшись по сторонам и проверив, чтобы игольчатая рука не оказалась прямиком за её спиной, Дебби сняла через голову ключ на веревочке и вытянула над колодцем. Черный металл блеснул последним светом в лучах исчезнувшей луны и уже был готов полететь в забытье, как резкий треск спутал планы.       Из-за пня, в который упиралась тропинка к грибному кругу, выскочил тонкий силуэт и хищно раскрыл свои острые когти. Не успела Дебби и вскрикнуть от неожиданности, как хватка чудовища впилась в веревку и дернула прочь от могилы. С неведомой силой спицы потянули на себя связку ключа, оттаскивая дальше от тайника и вместе с ним волоча по истоптанной земле тушу девчонки, не собиравшейся отдавать драгоценную вещь уродцу. Она не выпускала из рук верёвку, игнорировала то, как жесткие волокна натирают ямочки пальцев и образовывают новые раны и мозоли. Дикий визг раздался по округе, сотряс вершины крон сосновых деревьев и прокатился эхом по низине, пугая всё живое.       - Сука, отпусти! – выругалась девушка сквозь сжатые зубы, извиваясь в глине и пытаясь ухватиться за камешки или корни близрастущего дуба, дабы замедлить эту борьбу. – Тварь!       Картер выгнулась, стараясь встать на ноги, но её колени заскользили, и она вновь упала ничком. Расстояние от колодца значительно увеличилось, а перед ней появились коварные сучки голых кустов, грозившихся выколоть глаза Дебби. Мышцы натянулись и заболели, предупреждая, что дальше не смогут ничем помочь своей хозяйке.       Цепкая стальная лапа не унималась, продолжая дёргать и тащить.       Верёвка стала лопаться.       И тут из зарослей послышалось низкое опасное урчание, на которое в рефлексе сработала конечность самозванца, приподняв свои когти в ответной угрозе. Но не успел ни Юнхо, ни монстр сделать первый рывок, сплести в кровопролитной битве, как из темноты явилась высокая фигура и обрушила булыжник на сцепления игл. Камень одним ударом раздавил и раскрошил кисть чудовища, отчего она мигом застыла и потеряла любые признаки жизни. Пара деталей отскочила в сторону, а хватка на ключе ослабла, давая девушке выдохнуть и расслабиться.       Не теряя ни секунды, она подняла глаза на своего спасителя и увидала никого иного, как внука хозяйки дома.       Минги стоял, хватая ртом воздух, и покрылся испариной на своем бледном от страха и переживания лице. Его одежда была распахнута — под ней оказались домашние штаны и футболка. Темные очи юноши пялились на тварь, которую он только что пришиб, а после перебрались на Дебби, чей крик и привлек к позабытому всеми колодцу. Грудь Сона вздымалась неровно, из легких доносился свист после продолжительного бега по лесному настилу, о который он то запинался, то снова вставал, гонимый открывшимися для него новостями и паникой за судьбу Картер.       - Минги?..       Его имя сорвалось с сухих уст девушки, наконец-то севшей на пятки и прижавшей к груди связку ключа, скрывая его от любопытного взора юноши и боясь того, что он попробует отнять вещь. Её тело содрогалось от пережитой драки, ладони раскраснелись и пульсировали от пережатых сосудов.       - Дебби! – послышался окрик Ёсана и вместе с тем быстрый топот ног.       Писатель влетел на опушку на всех парах, пытаясь отдышаться. Он так и выскочил в одной пижаме, даже не позаботившись об обуви, стоило коту разбудить его посреди ночи и громко замяукать. Изначально он хотел отмахнуться от назойливого животного и вернуться в обитель сна, но стоило ему увидать пустоту второй половины кровати, а за этим услышать далекий бедственный визг, как его планы мигом изменились. Он кинулся на улицу и следовал за котом, пробежавшим пулей по пройденному ранее Картер пути.       И теперь он наблюдал перед собой немыслимую картину: его невеста вся в грязи и поту сидит на земле, держа в руках странный пуговичный ключ с облезлой веревочкой; перед ней – булыжник, под которым размозжена пугающая конструкция хищной стальной кисти, а рядом стоит Минги. Широко распахнутые глаза юноши бегали с одного объекта на другой, ноги топтались на месте, не зная, что и делать.       А кот тем временем вышел из зарослей, покачивая гладким боком, обнюхал остатки монстра и презрительно сморщил нос, после чего прильнул к перепуганной Картер и боднул её головой. Девушка в одурманенном состоянии погладила друга по макушке и сглотнула вязкую слюну, царапающую нежное нутро шеи. Прохладный ветер влепил ей пощечину, но это мало помогло вернуться в реальность, как следует.       - Ч-что это? – спросил Кан, обойдя издохшую штуковину, и подобрался к своей невесте, подняв её за локти и отряхнув замызганные рукава кофты. Он прижал дрожащую Дебби, пытаясь поделиться теплом и прикрыть собой от любой дряни, которая решится покуситься на её жизнь.       - Это оно? – игнорируя растерянность Ёсана, спросил Сон у Дебби, на что она кивнула, спешно моргая.       - Вы о чем? – вмешался Кан, мотая головой из стороны в сторону в поисках толкового ответа. – Вы можете мне объяснить, что тут происходит и что это за дрянь?       - Не сейчас… - прошептала Дебби, выбралась из рук своего жениха и сняла с себя кофту под удивленные взгляды юношей.       Девушка игнорировала зябкость ночи, опускаясь перед булыжником, чтобы стянуть его с остатков чудовища и переложить разломанные останки перевертыша на свою расстеленную кофту. Минги и Ёсан оторопело наблюдали за её нелогичными действиями и догадались помочь лишь после того, как из девичьей груди выскользнул мучительный вздох. Они наклонились, мигом стащили балласт в сторону, и после этого стали с брезгливостью и отвращением кидать части чудовища на испорченную шерстяную ткань. Приходилось даже копаться в земле и рыскать в траве, чтобы никакая отлетевшая деталь не осталась незамеченной. И когда дело было сделано, юноши снова накрыли потертую сталь булыжником и парой рук замотали мусор в кулек, проверяя отсутствие проплешин. Картер же перевязала всё это связкой ключа, дабы конструкция не развалилась, и отошла в сторону, позволяя парням поднять тяжелую ношу и перенести к чреву колодца.       На счет три они отпустили хлам и поглядели, как тот проваливается в темноту, пролетает метр за метром и исчезает под всплеск воды на самом дне. Переглянувшись, молодые люди стали возвращать доски на место, плотно перекрывая пучину сгнившими деревяшками и отрезая её от темно-синего ночного неба, тем самым забив последний гвоздь в могилу истории, которая никогда не должна была начинаться.       Картер смотрела на всё это отстраненно, дрожала и держала на груди кота. Юнхо созерцал итог продолжительной войны против ненависти, жадности и эгоизма, прежде чем отвернуться и прижаться мордой к щеке человека, лизнув запачканный подбородок Дебби шершавым розовым языком. Теплое мурчание задребезжало в его груди, передаваясь в окончившие кости девушки.       Теперь уже точно - кошмар подошел к концу.       У входа в центральные апартаменты толпилась троица, держа в руках фонари и разговаривая друг с другом на высоких тонах, покуда в их ногах шастали встревоженные терьеры и тявкали в темноту, вздергивая треугольные ушки и оглядываясь на хозяев. Сан, Уён и протрезвевший после длительного запоя Хонджун были разбужены дикими криками и вышли на улицу, чтобы проверить причину такого переполоха. Первым делом каждый из них направился к средней квартире дома, уже прослывшей своей дурной славой и пугающими событиями, и подозревал то, что там опять творится какая-то чертовщина. Однако, прислушавшись к визгу повторно, после которого наступила напряженная тишина, те осознали, что причина шума кроилась далеко не в стенах Дворца. Соседи болтали друг с другом и спорили о том, стоит ли идти проверить местность или лучше вызвать копов, на что Уён отрицательно завопил и высказался, что нечего втягивать сюда полицию, которая и предыдущие странности не смогла раскрыть. Ким же настаивал на обратном, недовольный жуткой атмосферой вокруг, и, откровенно говоря, будучи напуганным до чёртиков. Сан пытался найти компромисс и вступал в дискуссии то с одним, то с другим, покуда не услыхал чавканье из глубин сада.       Троица замолкла разом и оторопело поглядели на взъерошенного и мрачного Минги, катившего под боком свой мотоцикл и оставлявшего извилистый след на сырой земле, и на растерянного и хмурого Ёсана, который держал за локоть на удивление спокойную и меланхоличную Картер, в руках которой покоился черный кот с подранным боком.       При виде несуразной картины, соседи разинули рты в замешательстве и непонимании, пялясь то на одного, то на всех сразу, и ожидая хоть какого-то пояснения происходящему. Уён, однако, при виде целой и живой Картер просиял и наградил её приветственной улыбкой, наблюдая, как уголки рта той приподнимаются в уставшем ответе.       - Вы чё… - начал Хонджун, почесав свой затылок и растеряв всё буйство и хамоватость. Он запнулся на полуслове и засунул руки в карманы пурпурного халата с пятнами от пролитого пива и краски, которой он иногда что-то малевал в своем убежище, гонимый желанием творить, но растерявший хоть какое-то вдохновение для этого. Его синяки под глазами и припухлость на щеках выдавали очередной период зависимости. – Эм, чё происходит?       - Долгая история, - ответил сухо Минги и поставил свой транспорт на боковую стойку. Сон погладил корпус мотоцикла, прослеживая пальцами появившиеся царапины, образовавшиеся из-за его внезапного ночного путешествия, а после уставился на знакомых и ждал действий со стороны парочки.       Ёсан мялся, всё еще находясь в помутнении от событий этой ночи и увиденной дикости, свидетелем которой не особо и желал становиться. Вопросы, на которые Дебби так и не дала ответ накануне, взвились пчелиным роем в черепушке и жалили серое вещество, заставляя ёрзать и беспокоиться.       - Пойдемте в дом, - подала голос Картер, и, не став никого дожидаться, прошла мимо юношей и поднялась на крыльцо Розового Дворца, открывая дверь и оставляя её распахнутой. Она сняла грязные тапки на пороге, вытерла ноги о мятный истлевший коврик и с котом на руках поплелась в сторону кухоньки, по пути включая всевозможные источники света, прогоняя мрак дома.       Соседи смотрели вслед девушке и шептались друг с другом, прежде чем увязаться за очнувшимся Каном. Ёсан прошлепал босыми потрескавшимися и зудевшими стопами по скрипучим доскам коридора. Его взгляд опустился мимо ростового зеркала, когда в воспоминания нахлынул померкнувший причудливый момент: чья-то тень, выглядывающая из-за арки в гостиную и наблюдающая за ним пристально и хищно. Мурашки прокатились по спине жениха, и тот дернулся, сбрасывая покров страха. Войдя в комнатушку, он помог Картер расставить стулья у кухонного стола и достал все имеющиеся посудины для чая. Неизбежный разговор обещал быть тягучим и тяжелым.       После долгого рассказа, лившийся мрачной сказкой с уст Дебби и длившийся порядком нескольких десятков минут, в прогретой бесцветной кухоньке наступило оглушительное молчание. Лимонный свет лампы отбрасывал тени на нахмуренные лица гостей, скользил по кафельной кладке обшарпанных стен, отражался бликами в приоткрытом окне на задний двор и купался в янтарной жидкости остывшего чая. Черные собаки уснули на полу, не дождавшись своих хозяев, и их храп смешивался с гудением холодильника, создавая хоть какой-то шум и контрастируя на фоне погруженных в раздумьях людей. Сама Картер уставилась на свою кружку, обводя пальцами керамический ободок и ожидая чего-угодно: нервного смеха, обвинения во лжи или саркастичный комментарий про буйное воображение. Но никто, даже грубый и растрепанный Хонджун, не осмеливались глумиться над поведанной историей.       Ёсан сидел бледный, смотря то на профиль своей любимой, то на коридор, пытаясь вытащить из дымчатой памяти хоть что-то про странные образы или пуговичные лица, но была лишь громадная пропасть. Сердце наливалось тоской из-за драматичной судьбы создательницы Розового Дворца, её сына и несчастных леди, злобой на невиданного монстра, едва не загубившего его любимую, и стыдом, за то, что его милой нежной Дебби пришлось взвалить на плечи такие опасности и жертвы. Его тонкая ладонь нашла её под столом и переплела пальцы, давая понять, что несмотря ни на что, он будет рядом.       Сан рассеянно шуршал оберткой безвкусной конфеты и с виной поглядывал на стоическое лицо своего друга, которого недавно ругал и отчитывал, как нашкодившего ребенка. Они, конечно, вроде как помирились, но Чхве явно сболтнул лишнего, пускай им и двигало беспокойство за репутацию и будущее друга, укрывшего от полиции беглянку.       Ким же дергал уголками рта из стороны в сторону, желая попросить у парочки что-то покрепче чая, дабы заглушить панические и сумасбродные мысли в голове, но отдернул себя и почесал разноцветные волосы, которые не мыл уже неделю. Благо, что от него не разило потом, перегаром и кислотой, иначе он точно бы не высидел здесь дольше минуты.      Не то чтобы он особо волновался о чужом мнении, но, будучи трезвым, какая-то мораль пробивалась сквозь циничную и чёрствую оболочку. Да и с алкоголем ему всё равно придётся завязывать, если он не хочет склеить ласты в своей мансарде и каким-то чудом превратиться в духа или что-то вроде этого. Не сказать, что он досконально поверил в россказни про призраков и монстров, но серьёзные лица Минги и Дебби подталкивали его к тому, чтобы всё же частично вникнуть во всё это.       - И… - подал голос Чон, а после прочистил горло от хрипоты. Он поднял ассиметричные глаза на собравшихся и остановился на уставшей и понурой Дебби. – Получается, ты его победила и всё в порядке?       - Да, - кивнул она. – По крайней мере, я уверена в этом.       - А что… - уже пробормотал неловко Сан, барабаня пальцами по столу и покрываясь румянцем от нескольких пар глаз, уткнувшихся в него. – Что за история с «Даниэль»? Ну, ты же сказала, что тебе якобы кот про это намекнул.       - Он и намекнул, - буркнула Картер и оглянулась на Юнхо, лежавшего на кухонной тумбе с набитым сытной едой пузом. Один глаз животного был хитро приоткрыт и следил за собравшимися с интересом и потехой. Ему было как-то все равно, поверяет девушке или нет: их дело было закончено, а умозаключения других никак не повлияют на гибель самозванца. – Он в том мире разговаривает и является фамильяром ведьмы.       Чхве хотел открыть рот и сказать что-то ироническое, как толчок ноги под столом заставил его ойкнуть и заткнуться. Сан бросил недовольный взгляд на Уёна, но тот только фыркнул и горделиво отвернулся, всё ещё недовольный поведением своего лучшего друга. Ну или притворялся, что держит разочарованность, лишь бы довыпендриваться и вывести из себя обычно спокойного и уравновешенного товарища.       - Про Даниэль… - промолвил Минги и дождался, когда все сфокусируются на нём.       Внук хозяйки замешкался, прежде чем потянуться к внутреннему карману своей куртки и достать оттуда пожелтевший от времени конверт. Под заинтересованные взгляды знакомых, Сон распахнул его и вывалил содержимое на деревянную поверхность стола, разложив так, чтобы каждому были видны фотографии его бабушки в молодости, рядом с которой стояла полная копия её самой, только с более короткими темными волосами. Дебби задержала внимание на этой незнакомке и взяла изображение в свои пальцы, разглядывая близняшек и хмуря брови. Несомненно, та вторая девушка и была Даниэль, сложившая руки за спиной и весело поглядывающая в камеру, покуда её сестренка с ощутимой неприязнью косилась на неё. Позади них блекло крыльцо Розового Дворца.       - Даниэль – это сестра-близнец моей бабушки, которую она потеряла много лет тому назад, - сквозь ком в горле начал юноша, ощущая, как по телу разливается злость и отчаяние. Ему потребовалась минута, чтобы собраться и выложить подробности о пропаже своей родственницы, которые он смог вытащить из своей упрямой старухи. Последняя ни в какую не хотела раскрывать секреты, отнекивалась и отмахивалась от настырного внука, но всё же сдалась, когда он пригрозил ей, что уедет навсегда и она останется в одиночестве. – Они вместе жили в этом доме. И… У них сложились крайне плохие отношения.       - Из-за чего? – полюбопытствовал Уён, склонив голову и подперев подбородок кулаком.       - Из-за моего деда, - усмехнулся невесело Минги и скривил губы, борясь с отвращением. - Когда они были юными, то обе влюбились в моего дедушку, но он отвечал взаимностью только Даниэль, а с моей старухой хотел остаться друзьями. Бабушку это злило, она возненавидела собственную сестру и была готова умереть от ревности. Однако... Все изменилось, когда в один из дней она нашла под своей кроватью пуговичный ключ...       - Он её заманил? – спросила Дебби и насупилась, уже поняв, куда клониться эта история. И ничего хорошего она не предвещала.       - Да... Он взял обличие моего деда, но только вместо глаз были темные пуговицы. Он устроил сказку для моей бабушки, клялся ей в любви, а после хотел совершить то, что сделал с другими пропащими леди, - жестикулировал Минги, чтобы хоть как-то сбить с себя мерзопакостное чувство за грех родственницы. Но это давалось ему с трудом. Дыхание сбилось, кадык прыгал вверх и вниз, не давая собраться.       - Может, тебе налить? – предложил Ёсан, пытаясь хоть как-то услужить внуку хозяйки, но тот отказался.       - Нет, мне ещё домой ехать…       Хонджун при упоминании выпивки заёрзал, уже желая попросить капнуть ему пару грамм спиртного, но вовремя отдернул себя и приложил всю силу воли. Его трясущаяся от ломки ладонь обхватила керамику кружки, и он пригубил остывший чай с сахаром.       - Так вот… Когда он, бог знает, что хотел сделать с моей бабушкой, она начала истерить, закричала и стала умолять о милосердии. Он был безжалостным, и тогда она предложила ему чудовищную сделку в обмен на собственную безопасность, - Сон снова замер и позорно опустил глаза на поверхность стола, - она дала ему обет привести в этот мир свою сестру и позже привести еще девушек, когда у него проснется голод. Он согласился… Даниэль умерла, а моя бабка вышла замуж за моего деда, который был готов сойти с ума от горя из-за пропажи любимой. Впрочем, - Минги горько усмехнулся, - дед всё равно разошелся с бабкой. Вот теперь она и кукует одна в ожидании смерти.       - Мда… - только и выдавил из себя Чон и цокнул языком в презрении к хозяйке Розового Дворца. Тень брезгливости легла на его лоб, по которому разошлись морщины, и тот переглянулся со своим другом, разделявшим те же чувства, что и он. Впрочем, все были явно не в восторге от предательства бабушки Минги собственной крови.       - Дебби должна была быть следующей? – спросил кошмарный вопрос Кан и стиснул своими пальцами ладонь любимой, борясь с желанием вскочить и кинуться в сторону дома хозяйки и высказать мерзкой старухе всё свое мнение. Но он оставался недвижим, предпочитая сторожить невесту и быть рядом в это непростое время.       - Судя по всему… Да, - кивнул Сон и со стыдом посмотрел на пару, а после вздрогнул и выпрямился. – Но, клянусь, я не знал ничего об этом. Если бы была хоть какая-то подсказка о том, что на самом деле творится здесь, то я вообще бы никого не впустил в апартаменты… Я…       - Не извиняйся, Минги, - перебила его Дебби и скупо улыбнулась взволнованному и переживающему юноше. Она глубоко вздохнула, сбрасывая негу сонливости. - Я верю, что ты ничего не знал. Да и, честно, раньше бы я сама не стала слушать бред про монстров и проклятие, если бы не столкнулась с этим лично, - она самоуничижительно хмыкнула и потерла свободной рукой свою щеку с синяком. - Но главное, что всё закончилось. Просто никаких новых жильцов, идет?       - Я бы вообще это место снес… - пробормотал он и потер нос, сморщив его от ненависти к старому строению, которое не возлюбил ещё в детском возрасте.       - К слову… - начал Уён и скривил губы, глядя на внука хозяйки и не зная, стоит ли ему в таком состоянии сообщать новость. – Мы с Саном приняли решение съезжать отсюда. Не в обиду, но из-за всей этой чертовщины жить тут как-то неуютно…       - Я тоже сваливаю тогда, - выбросил Ким и широко раскрытыми глазами заозирался на собравшихся. – Один здесь я точно не буду. Утащит меня какая-то тварь, и не сыщет никто.       Минги согласно закивал, прекрасно понимая осторожность арендаторов и их страхи. Он взял фотографии и бережно перехватил изображение близняшек из руки Дебби, наградившей его сочувствующим взглядом. Девушка смотрела, как юноша копошится с остатками воспоминаний о существовании Даниэль, и уже думала сказать ему, где она закопала шарики с душами леди, но передумала. Пускай они покоятся в саду и не будут потревожены вовсе. С них хватит проблем людской жизни, когда они наконец-то смогли сыскать свободу на бескрайних просторах рая. Но вот другую вещь она точно должна была вручить Уёну, шебаршащегося с фольгой ириски.       Встав без предупреждения, чем она спугнула молодых людей, с удивлением посмотревших ей в спину, девушка вышла в коридор и вернулась оттуда спустя мгновение, держа в ладони камешек с отверстием в центре. Она протянула вещицу пораженному Чону, который сам уже позабыл о своем давнишнем подарке, и произнесла с благодарностью и гордостью:       - Возвращаю тебе. Он мне отлично помог в том мире.       - А… Реально? – охнул Уён и отложил конфету в сторону, прежде чем подцепить безделушку и разглядеть со всех сторон с ноткой восторга и довольства. Немедля, юноша повернулся к скептичному Сану и похвастался перед ним. – Видишь, да? Я же говорил, что эта шутка не пустышка, а ты всё продолжал твердить «безделушка-безделушка»!       - Понял, понял, прекращай. Мы в гостях, - постарался усмирить его Чхве, покраснев и перехватив кисть друга, хмуря брови в смущении и неодобрении. Но Чон только расхохотался и показал ему язык, после чего убрал скудное богатство в карман и деловито похлопал по нему. Смешки прокатились по нагретой кухоньке, смешиваясь с журчанием воды в чайнике, который поставила Дебби, чтобы налить приглашенным ещё одну порцию чая.       - Эй, Дебби, не забудь про синабоны, - напомнил ей Чон и столкнулся с возмущенным взглядом Кана, который начал немного ревновать свою невесту от такого повышенного внимания со стороны парней. Он чуть сместился и частично прикрыл вид на свою избранницу плечом, делая вид, что просто ищет удобную позу. Ему и так было неспокойно от факта, что Юнхо в том мире имел человеческую форму и неизвестно сколько времени проводил с Картер. Не то чтобы он собирался завидовать усатому проходимцу, но на всякий случай держал глаз востро.       А Юнхо было всё равно. Он так и лежал, засыпая и ощущая сытость и легкость. Черный хвост покачивался из стороны в сторону. Подранное ухо внимало разговорам людей, переключившихся с мрачной темы на бессмысленную болтовню, лишь бы прогнать гнетущие вести и вернуться к непримечательной жизни. И он их за это не осуждал. В конце концов, они не были созданы для магии и колдовства. Широко зевнув, кот подсунул под морду мягкую лапку и погрузился в дрёму, видя в царстве Морфея трепетную улыбку Хелены, под рукой которой бесился Финн, тряся своими златыми кудрями и прося взять еще одну кошечку, чтобы Юнхо не было скучно.       Когда на горизонте появились первые лучи солнца, Дебби и Ёсан проводили своих гостей, стоя на крыльце и наблюдая за тем, как фигура Минги на мотоцикле скрывается в густой тени леса. Завтра они покинут это место и найдут новое пристанище, где не будет место драмам, страху и ужасу. Сон пообещал разобраться со всем к обеду и вместе с тем тоже будет готов паковать чемоданы и прощаться с родственницей. Как бы он ни любил свою бабушку, как бы ни был благодарен за то, что она воспитывала и растила его, количество скелетов в её шкафу были тем грузом, который он не в силах был вынести. Да и, по правде говоря, ему самому уже пора искать свою судьбу и путешествовать по миру, отдавая чахнувшую старушку на попечение своей матери. Розовый Дворец не должен быть его балластом.       Ёсан стоял рядом со своей невестой, покуривая сигарету и обнимая её за плечи. Он прислонился мягкими губами к её виску, нежно целуя и воркуя, наслаждаясь минутой спокойствия и любви. Мрачные краски дома рассеялись, солнечные блики прогоняли смрад и усталость, открывая для них новую главу, которую они должны написать сами.       Дебби же в ответ держала ладонь на его пояснице, игриво морща нос от едкого аромата никотина, но не собираясь отчитывать его за шалости. Может, потом пожурит, но и тогда ей не хватит всей пылкости и грубости. Она любовалась тем, как верхушки сосен покрываются золотой корочкой, как первые пташки вспархивают в прояснившуюся глубину небесного купола, как приподнимаются опавшие листья, закружившись в водовороте и снова упав в поросшие сорняки за погнутой железной оградой. С крыши лился щебет воробьев, рыскавших в черепице в попытках найти завалявшиеся семена растений, унесенных буйным ветром. Откуда-то вдали бибикнула машина, проезжая мимо территории Розового Дворца и сверкая своим красным грузом меж еловой зелени.       - Люблю тебя, - вырвалось из Ёсана и он повернул свое лицо к Картер, встречая взгляд серых глаз.       - И я тебя люблю, - ответила она тем же и чмокнула его в губы, хихикая от того, как тот приободрился в удовольствии и выпятил грудь, по которой она похлопала раскрытой ладошкой.       Тихий смех пронесся между ними и сменился комфортным молчанием. Сбоку мелькнула тень и тут же скользнула на ограду крыльца. Юнхо потянулся со всей своей природной грацией, приподняв черный хвост и пройдясь коготками по белой краске дерева, прежде чем сесть и уставиться на людей. Он неспешно моргнул, повел серебристыми нитями усов и мяукнул, привлекая к себе внимание. Не прошло и минуты, как его погладили и причесали за ушком.       - Ты мою будущую жену спас, парень, - похвалил кота Ёсан и коснулся вздернутого меха на загривке. – Но, учти, это моя женщина, так что себе подружку в другом месте ищи.       - Дурак, - фыркнула Дебби и пихнула в плечо усмехнувшегося писателя, слегка пощипав его за ребра и видя, как тот извивается от щекотки. Покачав головой в напыщенном неодобрении, Картер снова взглянула на кота и чуть погодя предложила ему:       - Не хочешь с нами уехать?              Ответом был отказ. Кот покачал мордой из стороны в сторону и низко мяукнул.       - Останешься здесь? – уточнила девушка, не переставая ласково трепать того за бок, стараясь не коснуться не заживших ран и не потревожить увечья. На этот раз Юнхо кивнул и обвел пронзительным взглядом пространство вокруг дома, созерцая свои владения.       Несмотря на то, что Хелена и Финн уже никогда не вернутся к нему, покидать Розовый Дворец было для него бессмысленно: он привык к этому месту, ненавидя и обожая его в равной мере. Многое он повидал в своем существовании, многое попробовал, многое узнал. Прочувствовал на своей шкуре большее, чем было отведено ему природой, как простому коту, ведомому инстинктами, и этого было достаточно. Его месть свершилась, ошибки прошлого были исправлены. Оставалось лишь дожить остаток века в спокойствии и отправиться к семье в небеса, мерцая очередной звездой в бескрайнем холодном космосе и сияя на радость смертным.       - Ну, до отъезда мое предложение в силе, - улыбнулась Картер, хотя уже поняла в неизменности решения своего усатого друга.       Девушка широко зевнула и прикрыла рот рукой, после чего почувствовала мягкое прикосновение Ёсана на своем плече. Тот чмокнул невесту в макушку, прикрыл глаза, вдохнув родной аромат любимой, и пробормотал на её ухо:       - Пойдем спать? Хотя бы немного надо отдохнуть от этой бредятины.       - Пойдем, - согласилась она и неспешно направилась с ним в дом, заходя внутрь и переговариваясь о личных вещах. – После этого можно будет пообсуждать твои рукописи и придумать что-то о книге…       - Честно, я, кажется, не в состоянии что-то писать… Да и нынешняя работа уже какая-то не такая… Пропал интерес.       - Ну-у, можешь написать целый роман по моему приключению, - предложила Дебби уже на пороге, снимая с себя уличную обувь и дожидаясь, когда Кан последует за ней. Через щель медленно закрывающейся двери доносился разговор пары, вливаясь в уши безмятежного кота.       - Как-то это неправильно… - прошептал Кан, едва ли спрятав свое любопытство и восторг от такой перспективы.       - Ну, поменяем персонажей… Сюжет… Вместо меня будет какая-нибудь девочка, которая дерется с монстром за… допустим, своих родителей…       - Дебби Картер, ты нечто…       - Скоро будешь говорить, Дебби Кан… Или мою фамилию возьмешь?       - Ни в коем случае!       Смех утонул в коридорах Розового дворца.       Юнхо покачал головой в потехе над людьми и вернул свое внимание к высоким исполинам леса, созерцая начало очередного дня. Кот приподнялся, вытянулся, размял зажатые мышцы и спрыгнул с ограды вниз, мягко приземлившись лапками на тропинку. Ноги неспешно понесли его по неизвестному маршруту, не издавая ни единого звука и маскируя передвижение кота. Сапфировые очи ловили перелеты пташек из куста к кусту, цокот жужжащих мух над одним-единственным мусорным баком у ограды, который сегодня будут вывозить рабочие, следили за перешептыванием опавших листьев в пожухлой траве. Он пробирался всё дальше и дальше в сад, перепрыгивал коряги маленьких деревьев, а после забрался на одно из них проворным и быстрым движением. Посмотрев ещё раз на покой Розового Дворца, кот мяукнул и прошел мимо торчавшей изогнутой и скрюченной ветки. Однако не появился снова, убредя…

Куда-то.