Часть 11. Когда рушится кошмар.

      Ненавистный коридор предстал перед ними длинной дорогой к финалу, по которой идти было одновременно неохотно и волнительно. Розовые нежные обои облупились и превратились в уродливые сизые картины паутины и жуков, при виде которых Дебби перекосило. Мятный ковер забился грязью и пылью, пейзажи в сгнивших рамках валялись на полу, разбросав осколки стекла. Зеркала разрослись сетками сколов, искажая отражение пары, смотрящей в сторону зловещего темно-зеленого сияния, доносившегося прямиком из гостиной. Было даже в какой-то степени поэтично, что все закончится там, откуда началось. Но до этой мысли было некогда коту и девушке, прислушивающиеся к каждому скрипу, шороху и цокоту. Юнхо вновь принял свое истинное обличие и обвился вокруг ног Картер, шевеля усами и низко гудя в предупреждении и ненависти. Когти выпустились наружу, шерсть на загривке встала дыбом.       - Готова? – спросило животное, бросив в сторону Дебби внимательный взгляд, оценивая состояние уставшего и избитого человека, и ощущая нотку сожаления и привязанности. В груди кота пылала решимость и гордость. Он с трудом верил в то, что кошмар закончится и он очистит доброе слово Хелены и маленького Финна, чей остаток всё еще покоился в этом мире. Как только последние стены рухнут, мать и сын воссоединятся в новом измерении.       - Не совсем, но хватит этих мучений, - прошептала Картер и перепрятала свой нож в другой карман, а после наклонилась и предложила помощнику прыгнуть в сумку, что он и сделал, ловко уместившись в небольшом пространстве и притаившись. Только торчащие ушки выдавали его присутствие. – Осталось лишь найти Ёсана.       - Найдешь, - утешил он, следя за робким передвижением девушки и улавливая негативную ауру самозванца. – Ты уже много прошла. Судьба может и строга, но и милосердна.       - Верится с трудом, - хмыкнула Дебби и затихла, оказавшись на пороге мрачной комнаты. Краски здесь совсем стали темными и убогими, почти везде был акцент на мерзопакостной паутине и пауках, сидящих рисунками на стенах, потолке, в вышивке изогнутой мебели. Жукообразные шкафы и тумбочки шевелили усиками и мерцали желтыми стеклянными зенками. На кофейном столике с львиными лапками валялись открытые упаковки наполовину разгрызенных шоколадных конфет, и их начинку Картер точно бы не хотела знать. В хрустальной вазе стояли сгнившие фрукты: персики, нектарины, яблоки и сливы. Дверь в реальность оставалась плотно закрытой и всё также приковывала внимание.       Но не так сильно, как вытянутая фигура, стоящая к ним спиной у камина, нутро которого полыхало изумрудом. Самозванец просто пялился на пламя, сцепив длинные костлявые руки за своей спиной. Он стал еще более худым, почти скелетом, судя по тому, как просвечивали столбики позвонков под тканью рубашки. Серая кожа покрылась темными венами и изгибами, словно хрустнувший фарфор. Его длинные спицы вместо пальцев шевелились, выдавая напущенное безразличие монстра. Однако от него так и исходило нетерпение и желание утвердиться. Другого от него и нечего ожидать.       Картер хотела прочистить горло, напомнить о своем существовании, как её глаза ненароком уцепились за полку над камином, где стоял снежный шар из Нью-Йорка – подарок настоящего Ёсана. Самый значимый и драгоценный подарок, который только мог быть… Меланхоличная мысль девушки прервалась и наступило замешательство: а как аксессуар вообще здесь оказался, если в доме не было ни одной из вещей, которую она сама привезла в Розовый Дворец? И если кот утверждал о том, что здесь нет ничего нового, значит…       Она спешно отвела взгляд, твердя себе ни в коем случае не глазеть на шар снова и держать выражение бесстрастности. Самозванец ни в коем случае не отдаст его, если она прикажет, а потому придется действовать хитро и обдуманно. И пусть в этот раз она снова окажется права в догадках, а не ошибется. Иначе всё полетит в тартарары.       - Ты вернулась, - мрачно промурлыкал голос самозванца, повернувшего свой гадкий лик в сторону девушки и растянув тонкие губы в хищную ухмылку. Его ониксовые пуговицы провалились в глазницы, делая его ещё более отвратительным и уродливым. Тонкая шея, состоящая из позвонков, хрустела и стрекотала от каждого движения и наклона головы, покуда тот изучал Дебби. Его нос привередливо сморщился. – И вредителя с собой принесла.       Игольчатый ноготь ткнул в сторону сумки, откуда зашипел Юнхо, прижав уши к черепу. Кот низко загудел, готовый в случае чего кинуться на мучителя и убийцу невинных, но выжидал, давая Картер самой разобраться с ситуацией. А уже когда всё станет совсем плохо, то он вмешается. И если придется – возьмет удар на себя. Он и без того прожил дольше положенного, а человеку ещё многое предстояло испытать. И уж точно не в плену ошибки глупенькой Хелены.       - Он мой друг, - возразила Дебби и прижала к боку сумку, перекрывая вид на животное и презрительно смотря на уродца. – В отличие от тебя.       - Меня? Пф, я намного лучше, чем этот рассадник неприятностей, - отмахнулся перевёртыш и прошел неспешно по кругу, покуда девушка двигалась вокруг себя, не собираясь позволить обмануть себя в очередной раз. – Я могу дать тебе всё, что ты возжелаешь: красивый и уютный дом, счастье и тепло, мою любовь…       - Ту же любовь, что ты дал Хелене, убив её и надругавшись над её телом? – перебила его Картер, наблюдая, как лицо самозванца застывает в маске удивления и смятения. Он явно не был готов к тому, что она затронет эту тему и выскажет так прямо, хотя знал, что кот уже поведал историю о становлении Розового дворца. Черные брови фальшивки сошлись на переносице, становясь слепком тихой злобы.       - Я любил её так, как никто другой. А она была ослеплена жалостью к своему больному ублюдку вместо того, чтобы двигаться вперед! – рявкнул фальшивка и дернулся в сторону Картер, как застыл и мигом успокоился. Его крик сотряс стены, зазвенели стекла, завешанных парчой окон, на мгновение погасло пламя в камине. – Полно драмы и старых бесполезных воспоминаний. Лучше скажи мне, душа моя, ты нашла то, что искала или готова признать свой проигрыш?       - Нашла, - отчеканила Дебби и, не глядя, достала из сумки три разных шарика, в которых были заточены души несчастных леди. Она показала их на своей ладони, давая фальшивке убедиться в её победе и тут же отдернула руку, когда тот протянул свои длинные когтистые конечности. Под шипение монстра девушка убрала находку обратно в сумку, коснувшись мягкой шерсти затихшего Юнхо.       - Славно… Ты очень умна и проворна. Я даже поражен… - с наигранной лаской похвалил девушку самозванец и снова прошелся вдоль стен гостиной, прежде чем встать перед ней в шаговой дистанции. Ему пришлось согнуться, чтобы оказаться лицом к лицу с ней, надеясь сыскать в глубине серых зеркал очей страх, неуверенность или ужас, однако ничего подобного там не было. Раздраженность, уверенность и ненависть к нему, от которых физиономия чудища исказилась в гримасе. Новые трещины стали проявляться от его глазниц и носа, царапая поверхность искусственной кожи. Темные жидкие волосы обрамляли чернеющие провалившиеся скулы. – Ну, а что по поводу твоего жениха? Нашла ли ты его, душа моя?       «Не смотри на шар, не смотри на шар», твердила себе в сознании Дебби, глядя прямиком в черные пуговичные зеницы самозванца и сдерживая дыхание: от него пахло гнилью и смрадом, расходящемуся по всему пространству между ними. Даже кот издал булькающий звук, явно не оценив аромат перевёртыша.       - Да, его я тоже нашла, - заявила Картер уверенно и вытянула руку в сторону, указывая на крохотную дверь в иной мир. – Он там. Ты спрятал его в проходе между мирами.       - Уверена? – облизнулась фальшивка, выпрямившись горделиво и триумфально расправив щелкнувшие от смещения суставов и игл плечи. – Учти, у тебя только одна попытка.       - Я уверена, что он там.       - Ну ладно.       Перевертыш хмыкнул и направился к дверке, покуда девушка пристально наблюдала за ним и медленно подкрадывалась к камину. Юнхо тем временем бесшумно выпрыгнул из сумки и спрятался в укрытие, тщательно следя за каждым действием противника и скручиваясь в пружину, чтобы перехватить его. Животное уже догадалось о задумке девчонки и было готово оказать конечную услугу. Когти были выпущены.       Картер же всё ближе и ближе шла к цели, спрятав ладони за спиной, чтобы в случае чего притвориться невинной. Она с оттенком потехи созерцала, как высоченная фигура самозванца сгибается вдвое, чтобы достигнуть проклятой дверки. Тонкие пальцы без проблем обхватили выступ, но выжидали, растягивая удовольствие увидеть потрясенное и обреченное лицо девчонки. Бугры лопаток танцевали под тканью рубашки, показывая в полной мере самодовольство и мрачную радость уродца. И в этот миг, когда оставались считанные секунды, Дебби схватила с полки шар и сунула в свою сумку под оглушительный треск открывшегося прохода. Сердце пропустило удар, кисти задрожали от выброса адреналина. Она вновь спрятала руки, стискивая фаланги и настраивая себя на актерскую игру. Пусть тварь порадуется перед своим фиаско.       - Ох, а тут ничего и нет, - протянула фальшивка, выпрямившись и отступив в сторону, показывая серый заросший паутиной коридор в реальность. Его черные пуговицы мерцали от удовольствия. Его разум был опьянен самовлюбленностью и гордыней, мешавшей разглядеть ненатуральную грусть и досаду Дебби.       - Но как же так… - прошептала она, раскрыв рот в притворном оцепенении и шоке. Глаза забегали по сцене и остановились на силуэте чудовища. – Я точно б-была уверена, что он там!       - Но его нет. А ты проиграла, - захохотал раскатистым хриплым смехом перевёртыш и двинулся к застывшей Дебби, не сводящей с него взора. Она сглотнула, продолжая строить дурочку. - А значит пора выполнять часть обещанного, душа моя. И думается мне, что нужно начать с того, чтобы заменить эти хрустальные очи на что-то более элегантное...       Когда ему осталось совсем немного до неё, она резко пригнулась и дала путь прыгнувшему со шкафа Юнхо. Черный кот воинственно зашипел, стремительно бросившись на рожу фальшивки и вцепившись когтями в его пуговицы, раздирая фарфоровую маску и разрывая нитки, на которых держались зенки твари. Самозванец зарычал от боли и ярости, пытаясь скинуть с себя животное, но тот со злостью, ведомый местью и накопившейся ненавистью продолжал раздирать его физиономию. Ониксовые пуговицы упали на пол и закатились под диван, спрятавшись в тени и оставив своего владельца без возможности видеть.       Дебби отскочила от потасовки, а после бросилась к выходу из царства кошмара, едва не споткнувшись о кофейный столик. Протяжно завопив, Юнхо пролетел через комнату и ударился о шкаф, жмурясь от ломкой боли по всему телу. Самозванец смог его откинуть, а теперь ходил из стороны в сторону, размахивая когтями и рыча от первобытного неистовства искаженным низким голосом, сочившимся ядом.       - Где ты, дрянь! Иди сюда, бессовестная девка! – воскликнул он, услышав топот сапог Картер, которой осталось совсем немного до спасения.       Девушка проскользнула внутрь двери, едва не стукнувшись лбом о раму, и посмотрела на ошеломленного Юнхо. Животное шаталось и прижимало уши к черепу, справляясь со своим состоянием и пытаясь прийти в себя для новой битвы. Бок кота был порван, шерсть всклочена, и капала рубиновая кровь, пропитывая грязный паркет с остатками следов глины. Самозванец снова истерично завизжал, силясь найти девчонку и животное, роняя на своем пути торшер, переворачивая диван и оставляя царапины на полу. Острые крюки-ногти размахивали из стороны в сторону, желая насадить на них одного из беглецов.       - Юнхо, сюда! – крикнула Дебби, придерживая дверь и отказываясь уходить, пока друг не будет в порядке. Она сглатывала слюну, пыталась усмирить срочность и панику, видя, как монстр установил ее местонахождение. Фамильяр же продолжал шататься дезориентированным, наблюдая перед собой кружащуюся и размывающуюся комнату.       - Вот ты где, зараза, - прошипел перевёртыш и направился к двери, протягивая свои руки, чтобы схватить Картер за волосы и силком втащить в свои владения.       Дебби вздрогнула от испуга, а после выхватила из сумки нож, первой выйдя из укрытия. Увернувшись от прямого удара, она замахнулась и всадила лезвие в пустоту сросшихся глазниц чудовища. Сталь глубоко вошла внутрь заоравшего в агонии существа, отшатнувшегося и упавшего на пол, катаясь по нему и извиваясь в конвульсиях. Спицы обхватывали рукоятку оружия, скользя и силясь вытащить из своего черепа, покуда девушка кинулась к животному. Подхватив шипящего Юнхо, сероглазая побежала обратно к дверке, перепрыгнув через проваливающийся в никуда пол и достигая порога. Первым делом она бросила кота в проход и подтолкнула его, приказывая бежать вперед. И лишь после этого она сама забралась туда, схватившись за дверь и потянув на себя, чтобы отгородить их от чудовища.       Петли заскрипели и поддавались неохотно, но Дебби не собиралась сдаваться, меж тем надеясь, что не отдавит себе пальцы. На той стороне верещала тварь, сумев наконец-то освободить свой угловатый череп от помехи, и кинулась к беглецам. Спицы обхватили край двери, дергая на себя. Картер вскрикнула от страха и паники.       - Ты никуда не уйдешь! – прогремело существо в яростном отчаянии.       - Гори в аду! – крикнула в ответ Дебби, напрягая свои истасканные мускулы и сжимая челюсть от боязни сдаться. Костлявая ладонь со спицами вместо пальцев протиснулись сквозь щель, впиваясь когтями в дерево и собираясь забрать свое.       Силы были неравны, как она услышала шепот в своем сознании, а после сильный порыв ветра ударил откуда-то из чрева Розового Дворца, отбросив девушку дальше в коридор и самостоятельно захлопнув дверь, впечатав в стену так крепко, что существу осталось лишь царапать очертания прохода и бить кулаками. Дрожь и страшные крики прокатывались эхом по крохотному круглому проходу, зарябившегося и закачавшегося. Картер испуганно выдохнула и перевернулась с задницы на живот, вставая на четвереньки и быстро перебирая конечностями на ту сторону, содрогаясь от очередного барабанного удара самозванца. В ушах зашумело так сильно, что она и не уследила за тем, как коридор стал рывками сокращаться, грозясь раздавить её меж двумя мирами.       «Торопись, миссис Картер!», крикнул звонкий голосок Даниэль в голове. И этого хватило, чтобы на последнем метре Дебби ввалилась внутрь старой бесцветной гостиной и с хлопком закрыла дверку, прижавшись к ней спиной, чтобы никакая чертовщина не вышла наружу. По позвоночнику прокатилась волна боли, когда из глубины погибшего мира донесся последний толчок. И уже тогда все окончательно затихло.       Дебби сидела бледная, уставшая и почти не дышала, боясь, что тогда спугнет эту иллюзию конца и всё снова затянется в водоворот ужаса. Её остекленевшие глаза уперлись в пыльную мебель квартиры, наблюдая за тем, как дневной свет проникает через окна и освещает каждый угол, изгоняя тьму и даруя спокойствие, в коем она так нуждалась. Сбитое одеяло продолжало лежать на диване, подушки валялись на полу, простыни были скомканы. Где-то на кухне неизменно капала вода.       «Ключ», - напомнило утомленно сознание, вынуждая обомлевшую девушку вновь зашевелиться и достать из-под воротника кофты черный ключ на веревке. Она вставила его в замочную скважину и сделала несколько поворотов, доведя до предела и внимая хрусту старых механизмов. Зубья впились в принимающую накладку и накрепко осели там, обеспечивая безопасность и скрипя устало, словно приветствуя сумасшедшую девчонку дома. В настоящем мире.       Картер облизнула свои губы и потерла лицо, ощущая новые синяки и царапины, ставшими боевыми наградами за пройденное испытание. Сомнительный приз, но лучше так, чем быть растерзанной, пожранной и заточенной в зазеркалье, откуда не было пути на свободу. Мышцы ног и туловища болели, позвонки скрипели и терлись друг о другая, когда она приподнялась и соизволила распахнуть сумку, наблюдая три шарика с душами несчастных леди и расколотый снежный шар. Тухлая вода с примесью глицерина пропиталась в накладку, осколки разлетелись в сторону и осталась погнутая игрушка. Картер затрясло. Она кое-как достала испорченный сувенир и поднесла его к лицу, по которому уже текли соленые хрустали слез, скатываясь по измазанным щекам и спадая вниз в крохотные лужи. Прерывистый всхлип вырвался из груди, покуда девушка сама не могла осознать должно быть так или нет. Что вообще означало это? Значит ли это, что Ёсан освободился и совсем скоро окажется перед ней или…       - Ёсан… - просипела Картер, зажмурившись и заскулив. Свист вырвался через забитый нос, когда она осела вниз, прижимая к груди остатки снежного шара и не обращая внимание на то, как острые края царапают подушечки пальцев и мозолистые ладони. Внутри стало так туго и невозможно, что ей хотелось разодрать себе грудь и вытащить оттуда всё, что только можно, лишь бы выкинуть этот комок печали. – Ёсан… Мой Ёсан…       Картер разошлась в рыданиях, выбрасывая из себя весь накопившийся стресс и переживания. Тело словно разрывало изнутри на мелкие датели, которые продолжали двигаться, стремились соединиться друг к другу, чтобы окончательно не уничтожить своего носителя, однако от этого делали мучения острее и невыносимее. Не было мотивации двигаться, успокаиваться и приводить себя в порядок. Нервный срыв разошелся куда сильнее, чем за сутки до этого, поражая сознание и разъедая его гротескными черными пятнами, отключая рациональное мышление. Она будто бы превращалась в дикое животное, ведомое инстинктами, но лишенное сил шевелиться. Хватало способностей на глубокие надрывистые вздохи, разносящиеся жалкой мелодией по немым комнатам Розового Дворца.       Раскрывшаяся входная дверь отрезвила Дебби, но не настолько, чтобы она успела хоть как-то среагировать и спрятаться.       Из коридора показалась высокая робкая фигура Минги. Внук хозяйки дома опасливо прокрался к арке и уставился на девушку, наблюдая её в том же чокнутом состоянии, что и в прошлый раз. Только сейчас на ней оказалась другая одежда, ссадин на бледной коже больше, а вид настолько унылый и смиренный, что душу тронул стыд. Однако последнее пришлось отбросить в сторону: её разыскивали уже несколько часов полиция с собаками. След привёл из леса к квартире танцоров, которых сейчас допрашивали копы, явно заподозрив неладное, а после в гостиную. Поисковые шавки не успели приблизиться к стене с загадочным замурованным проходом, как сорвались с поводков, завизжали, поджали хвосты и выбежали прочь, напуганные чем-то неведомым, оставив людей в шоке. Картер найти не удалось, но теперь Сон, привлечённый звуком рыданий, созерцал девушку, явившуюся словно из ниоткуда.       Юноша приподнял ладонь, повторяя предыдущую тактику и переживая, что одичавшая Картер кинется на него. Но она осталась бесстрастной, глядела исподлобья, сжимая пальцами разбитый снежный шар, словно то было самой драгоценной и хрупкой вещью на планете. Походить к ней Минги не осмеливался, ожидая, когда один из офицеров прибудет к центральным апартаментам и он подаст ему сигнал, что видит подозреваемую. Но того всё не было и не было.       - Дебби, - начал юноша, как она его перебила хриплым голосом.       - Твоя бабушка что-то знает о том мире… Про девушку по имени Даниэль, - просипела Картер, шумно вздохнув и утерев свободной рукой споли из-под носа. Она закашлялась от сухости в глотке и пару раз моргнула, сгоняя соленый хрусталь со слипшихся ресничек. – Я победила ту тварь, которая крадет души девушек…       Минги так и стоял остолбеневший и пялился на девчонку, воспринимая её слова как очередной безумный лепет. И тем не менее, огонек интереса пронесся в разуме.       - При чем тут моя бабушка? – уточнил он, вскинув бровь и проверяя, подошел ли мясистый офицер.       - Юнхо сказал, - ответила Картер, относясь равнодушно к тому, поверит он ей или нет. Она уже знала ответ, а потому оставалась на месте. Даже если на неё сейчас целый наряд реагирования накинется и скрутит в бараний рог, она не будет сопротивляться. Её борьба оставалась в увядшем царстве кошмаров. – Он многое рассказал про Розовый Дворец. Когда я у него спросила про Даниэль, то он посоветовал побеседовать со старшей Сон. И… - она сделал паузу, потерявшись в цепочке умозаключений и потрясся чугунной черепушкой. – Она знает больше, чем кажется на первый взгляд…       - Дебби, это глупости, - мягким тоном успокоил ту Минги и сделал первый шаг по направлению к ней, всё ещё ожидая агрессивной реакции. Он изучал и анализировал, оставаясь при этом спокойным и рассудительным. – Моя бабушка жила в этом месте много лет… И ничего страшного не видывала.       - Вы сами мне говорили, что это место странное и то, что у вашей бабули пропала сестра. Она и другие леди не просто исчезли – он забрал их к себе, обманул и убил, - отрезала Картер, морщась от боли в висках. Думать не хотелось, говорить не хотелось, ничего не хотелось, кроме как наконец-то увидеть своего Ёсана. – Где Ёсан?       - Не знаю, Дебби, - пожал плечами юноша, подойдя ещё ближе, и неспешно опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней и видеть пустоту в серых блестящих глазах. Розовые ободки век делали их до ужаса ранимыми. Он пропустил мимо ушей рассказы Картер про таинственного незнакомца, забиравшего девушек в выдуманное царство. – Полиция и хочет с вами поговорить, чтобы узнать, где ваш жених. А вы тогда убежали.       - Потому что ты мне солгал. Мне все врут… Почти все, - не согласилась Дебби лишенным эмоций тоном, даже не шелохнувшись, когда широкая ладонь Минги с длинными пальцами коснулась безделушки в её руках и забрала, чтобы она не порезалась более. Рубиновые капли вспоротых пальцев сочились из тонких ранок, скатываясь вниз и оставляя гранатовые слезы. Сон убрал вещь куда-подальше от греха, не разрывая зрительного контакта с ней. – А я как дура всем доверяла. Вот итог… Души леди спасла, кота спасла… А Ёсана так и нет…       Рот Дебби сложился в самоуничижительную улыбку, и её подбородок упал. Спутанные русые волосы с остатками гнилых листьев и веточек, сорванного ситца паутины и грязи завесили её серый лик вуалью. Плечи опустились в поражении: она смогла выйти из смертельной ловушки и обхитрить существо из магии, но так и не достигла желаемого. Всё чудилось бессмысленным и неважным, а потому она и не дрогнула, когда услыхала топот ботинок и говор полиции, прошедшей по коридору и застывшей в изумлении. Стражи правопорядка, увидев картину разбитой разыскиваемой и внука хозяйки Розового Дворца, сначала растерялись и не знали, как действовать, а после закопошились стаей тараканов и разделились. Одни положили ладони на рукоять пистолета, готовые применить его, если девчонка начнет сопротивляться, а другие направились к паре, достав наручники.       Минги же оставалось поджать губы и подняться, давая копам выполнить свои прямые обязанности. Внимание юноши ненадолго легло на крохотную дверь в стене и тут же испарилось. Волны морщин сострадания венчали его лоб, когда он наблюдал за тем, как полиция, не утруждая себя в нежности отбирает у девушки сумку, заводит её трясущиеся руки за спину и собирается обездвижить.       - Что тут происходит? – раздался неуверенный голос из коридора, на который все присутствующие моментально вскинули головы, пытаясь разобраться, кто решил присоединиться к оперативным мероприятиям.       И только Дебби безошибочно узнала обладателя этого низкого бархатного тона. Безвольность мигом покинула её тело, глаза распахнулись в радостном неверии, а из груди вырвался очередной выдох. Но не удушливый и отягощенный несчастьями, а чистый и обновленный. Будто бы кто-то вновь вдохнул в неё жизнь и дал ей смысл. Не помня себя, Картер вскочила на ноги, пока копы не среагировали, едва не упала ничком, запнувшись о собственные сапоги и бросилась в коридор, толкнув запоздавшего для перехвата полицейского. Колени подкосились, ладонь врезалась в стену, чтобы удержать хозяйку в вертикальном положении.       Там, на пороге, держа под мышкой дешевый букет ромашек, облаченный в длинное теплое пальто с развязанным шарфиком и тающими жемчугом снега в косматых темных волосах стоял Ёсан. Его карие глаза пробежались по неожиданным гостям и остановились на невесте. Он уже собирался виновато улыбнуться, разразиться в сожалении за то, что повел себя как дурак и не ценил её старания для их счастья, как остановился. Теплота в очах сменилась беспокойством и паникой, когда он приметил неряшливый и побитый вид своей любимой, дребезжащие зеленеющие конечности.       - Дебби, что случилось? – спросил он, убрав цветы на ближайшую тумбочку, стремительно побежав к ней и обхватив руками твердо и нежно. Его пальцы убрали упавшую челку с бледного лба, давая оценить очередные синяки и царапины, при которых сердце писателя сжалось. – Милая, что с тобой? Как?       - Неважно, - замотала головой она и в ответ вцепилась в Кана, зарывшись лицом в его шею и вдыхая запах чернил, бумаги и осенней влаги. Её костяшки побелели, покуда она прижималась к нему ближе, дабы убедиться, что это не иллюзия, что он в действительности здесь: живой и невредимый. Ей хотелось полностью погрузиться в него, срастись и никуда и никогда не отпускать, всегда быть рядом. – Я тебя так люблю…       - Я тоже тебя люблю, - ответил он, растерявшись от такой реакции, но вместе с тем обнимая её крепче в ответ. Тонкая ладонь легла на затылок невесты, отбрасывая на пол мусор и ласково перебирая спутанные локоны, баюкая расшатанные нервы и пытаясь хоть как-то утешить. Он оставил вопросы на потом, быстро осознав, что в таком состоянии она ничего не скажет. Да и мучить её болтовнёй не хотелось. Желание только одно – отмыть, накормить и лечь под одно одеяло, валяясь так долго, пока кости не устанут.       Кан поцеловал её в макушку, учуяв странный аромат затхлости, кислого пота и чего-то неизвестного, что даже его начитанный разум никак не мог описать подобное.       Переведя взор на невольных свидетелей сцены воссоединения будущих супругов, Ёсан смутился на мгновение, а после отдернул себя и обратился к шерифу, которого выделял специфический нагрудный значок:       - Извините… А можете мне объяснить, почему вы здесь и почему моя невеста в таком состоянии?       Вопрос, который можно было объяснить просто и точно, теперь казался чем-то сумасбродным и непосильным для представителей власти, прибывших сюда искать подозреваемую в убийстве человека, который предстал перед ними живым и вполне себе здоровым, чего не сказать о самой девушке. Копы переглядывались друг с другом, выбирая, кто должен прояснить ситуацию не менее обескураженному Кану, чье терпение стало давать трещины. Вид любимой выбивал его из колеи и заставлял нервничать. Он хотел услышать правду, и, если кто-то из них был виноват в её страданиях, то потребовать для него наказания по закону.       - Дело в том, что Дебби была не в себе и бредила, - раздался глубокий голос Сона, осмелившегося выступить вместо полиции. Внук хозяйки апартаментов разглядывал пару с не меньшим потрясением, никак не сумев дать логичную трактовку происходящему. – Вела себя… Мягко сказать, как умалишенная, и твердила о том, что вас похитили через эту дверь, - он указал на очертания прохода, куда уставились все присутствующие с любопытством, кроме самой Картер, досконально знающей всю правду, в которую никто не поверит. Вместо этого она выбирала обнимать своего жениха и вдыхать его запах, отпуская все свои сомнения и паранойю о проигрыше. – Ну… Я нашел её такой, и посчитал нужным вызвать полицию и разобраться в происходящем. И… Мы предположили, что она… убила вас и от мук совести сошла с ума.       Повисла напряженная тишина. Ёсан слушал внимательно и чутко, вникая в каждое слово, покуда его лицо вытягивалось от этого бреда и неверия. Скептицизм проявился во вскинутых темных бровях, скривившихся уголках рта и потемневших глазах, буравивших Минги уже не с чувством товарищества, а с неодобрением и подозрительностью.       - Меня… пару часов не было, - утвердил Кан, погладив волосы засопевшей Картер и вновь поцеловав в макушку. Она ластилась к нему так трепетно и любовно, что в груди растеклась патока, смешиваясь с роптанием в сторону чужаков. – Я утром уехал в город и вернулся только сейчас. И застал свою невесту избитую, измотанную и испуганную, а тут орава мужиков, говорящих, что она якобы могла меня убить. Моя Дебби и мухи не обидит. Единственные сумасшедшие тут – это вы.       - Но вас не было сутками, сэр, - вмешался офицер, бегающий глазами туда-сюда и окончательно запутавшийся в происходящем. Не может же так случиться, что у всех произошло коллективное помутнение рассудка и они выдумали эту историю, вместе с тем навредив невиновной девушке. - Даже ваши соседи могут это подтвердить.       - Чушь, - фыркнул Ёсан, продолжая отрицать сказанное.       - А что вы помните последним? – уточнил другой коп, заискивающе улыбнувшись, чтобы задобрить Кана.       - Я проснулся, умылся, оделся, пока моя невеста спала, а после отправился в цветочный магазин. Вот, - он ткнул пальцем в сторону букета ромашек, о которых все позабыли. – Только что куплено. Вы издеваетесь все или что?       - Никак нет, но... - запнулся шериф, пытаясь подобрать слова, чтобы хоть как-то оправдать свои действия, и всё более теряясь в происходящем. Тучный машина почесал свою залысину и прочистил горло. - Мы же врать не будем.       - Да кто вас знает? – презрительно фыркнул Ёсан.       - Дебби может подтвердить, что вас не было сутками. Она вас искала и носилась, как полоумная, утверждая, что вас похитило нечто, - снова заговорил Сон, который, в отличие от других, не собирался пускать все на самотек и превращать историю в одно большое запутанное недоразумение, о котором стоит забыть и не возвращаться. Не потому, что ему хотелось навредить Картер. А потому, что ему самому хотелось добиться истины, даже если это значит признать свои ошибки и узнать то, о чем не стоит. Внутри него что-то сломалось, вынуждая теперь по-новому анализировать события и бредовые истории невесты юноши, между тем поглядывая на непримечательную закрытую дверку с порванными краями обоев. Он зарылся пальцами в свои розовые волосы и потянул, заставляя серое вещество работать. – Она сама скажет.       - Мою невесту впутывать не надо в ваш абсурд. И если я узнаю, что это ты её поколотил, то… - гнев Ёсана не успел вспыхнуть, как тут же затих. Несмотря на его ярость, осознание того, что не стоит раскидываться угрозами при копах, ударило по макушке не хуже чугунной сковородки. Он глубоко вдохнул и выдохнул, усмиряясь, и прошипел сквозь зубы. – Уйдите все отсюда. И ты, - он глянул враждебно на Сона, - передай своей бабушке, что мы разрываем договор аренды. Нахрен нам такие услуги.       - Но… - один из копов хотел что-то сказать, как запнулся и переглянулся с шерифом.       Тот развел руками и махнул на выход, первым покидая дом и оставаясь в полном хаосе. В конце концов, что ему писать в отчете о предварительном расследовании и как это всё обосновать? Ему нужно как-то оправдать примененные методы, взять пояснения от свидетелей и «пострадавших и подозреваемых», коими те перестали быть пару минут назад. В любом случае точно не сейчас, когда пара явно не готова для разговора, а девушка едва на ногах стоит. Ещё повезет, если парочка не заявится на порог участка и не напишет на них жалобу, после которой начальство в департаменте такую взбучку устроит, о которой весь штат будет шептаться.       Последний из представителей власти затормозил и поставил на пол рядом с будущими супругами изъятую сумку Дебби, в которой не нашлось ничего странного и подозрительного, если не брать во внимание круглые безделушки, откланялся им и закрыл за собой входную дверь. На улице шли тихие беседы и дискуссии, советы по поводу того, стоит ли им действительно уезжать или всё же забрать в отдел двух сумасшедших. Лаяли собаки, бегая вокруг машин и принюхиваясь к земле, ожидая, когда люди отправятся в путь вместе с ними.       В Розовом Дворце остался только Минги, смотрящий на Ёсана и Дебби недоверчивым и выжидающим взглядом. Его распирало от противоречивых чувств, рвало изнутри, но он не мог просто так вновь ворваться в их личное пространство и допытывать настрадавшуюся девчонку своими вопросами. Тем более Кан ему точно этого не позволит, поскольку тот даже в этот миг пялился на него в последнем предупреждении, предлагая покинуть дом мирно и без насилия.       - Я… - Сон запнулся, сжав ладони в кулаки и опустив плечи в знак поражения. – Простите меня, мисс Картер и мистер Кан. Это недоразумение.       - Договор все равно будет расторгнут, - сурово повторил юноша и отвернулся от внука хозяйки, сосредоточив всё своё внимание на Дебби и продолжая её утешать, поглаживая круговыми движениями по спине. Он даже не посмотрел, как Сон прошел мимо них и бесшумно покинул пристанище бедствий и тайн.       Минги сошел с крыльца медленно и задумчиво, терзая пальцами ткань своего пальто, и смотрел в никуда. Его внимание даже не могло привлечь бухтение Уёна и Сана, которые шли от полицейской машины и ругались между собой, тыча друг в друга пальцами и не замечая ничего вокруг, покуда они спускались в свои подвальные апартаменты. Парни даже позабыли о старом терьере, сидевшем рядом с кустами и высунувшем язык из пасти. Черные бусины глаз Сонхва провожали сутулую фигуру Сона, созерцая, как тот что-то взял из рук шерифа, перекинулся с ними парой фраз и бросил опостылый взор на дом, думая о чем-то непостижимом и удручающем. Стыд засел под веками молодого человека даже тогда, когда он садился на свой мотоцикл и заводил его, нарушая тишину подъездной дорожки выхлопами и рычанием, уезжая прочь за ответами к своей родственнице и крутя на языке имя «Даниэль».              - Вот ты где, - произнес визгливый голос Чона, который склонился и подхватил позабытого терьера, пригладив его. Лицо Уёна было покрыто морщинами недовольства и обиды на Чхве, отчитавшего его как мальчишку за то, что обнаружилась правда о сокрытии Картер в их апартаментах. Благо, что полиция не наказала.       Уён засопел и посмотрел в сторону собирающихся копов и слегка затормозил, пытаясь понять, чего это они уезжают. Юноша топтался на месте от любопытства и неприязни, но всё же осмелился подойти и поинтересоваться у стражей порядка, что по итогу сталось. Грузный шериф на расспросы ранее допрашиваемого приостановился и с напущенным невозмутимым видом поведал то, чему стал свидетелем, покуда Чон раскрывал рот в удивлении и радости, сдерживаясь от того, чтобы кинуться в центральные апартаменты и проверить Дебби. Но он остепенился вовремя, поборов самого себя и свою взбалмошную натуру, решив дать возлюбленным как следует успокоиться и прийти в себя. Полиция созерцала, как веселый парнишка убирается в свою берлогу, прежде чем переглянуться и покрутить пальцем у виска, сделав заключение о сумасшедших жителях.       Стоило последней половице скрипнуть, извещая о том, что чужаки ушли восвояси, Кан переместил свои ладони на челюсть невесты и плавным, аккуратным движением приподнял безмятежное лицо любимой. Его глаза с беспокойством и тоской прошлись по царапинам и синякам, засохшей корочке на мягких губах, которые хотелось расцеловать, но пока приходилось отказывать в таком порыве. Он провел большим пальцем по её скуле, где зеленела самая крупная гематома, и сотрясался в сожалении, что не смог уберечь свою невесту от неведомого насилия. Картер же была спокойной, любуясь каждой черточкой жениха, готовая вновь плакать, но уже от счастья. Его раскосые глаза были красивыми, живыми и самыми чудесными, которые только можно сыскать на белом свете.       - Я есть хочу. Давай закажем что-нибудь? К примеру, пиццу или что-то другое... Главное, чтобы горячо и сытно, - попросила она не в тему и усмехнулась от абсурдности ситуации, уже предполагая, как шестеренки закрутятся в черепушке Ёсана.       А он в действительности оцепенел от подобного, уставившись на Дебби, как на самую главную чудачку. Он ожидал от неё криков и жалоб на своих обидчиков, слёз от боли и унижения, которым она подверглась, едва не попав в лапы стражам порядка, но никак не такой глупенькой бытовой просьбы. Брови юноши взлетели вверх, глаза комично расширились в растерянности, однако это не помешало ему показать нервную и одновременно очаровательную улыбку. Какой из него будущий муж, если он не в состоянии удовлетворить запросы невесты и как следует приголубить любой каприз?       - Хорошо, закажем пиццу, - кивнул тот и опустил плечи на выдохе, справляясь с остатками своей злобы и нервозности. Юноша неспешно повернул девушку и придержал за локоть, ведя в сторону кухоньки и следя за тем, чтобы она не споткнулась и не упала. Его ладонь в защитном и собственническом порыве лежала на пояснице Картер, слегка поглаживая его в знак солидарности и преданности. - Тогда сейчас же закажу еду... И как будешь готова, мы поговорим о том, что с тобой стряслось, да? Я просто так не оставлю твои синяки, Дебби, это неприемлемо... Скажи слово, и я разберусь.       - Я уже разобралась, не переживай, - ответила она и обняла его, бросив косой взгляд на старое зеркало в конце коридора. Её очи задержались на бессмысленной амальгаме, готовые к тому, что опять произойдут странные уродливые вещи, но всё оставалось неизменным и порядочным. Хотя, конечно, стоит выбросить устарелый антиквариат от греха подальше. - Давай просто будем вместе и никаких хлопот. Я и ты.       - С кем ты разобралась?.. - уточнил Кан и усадил Картер на стульчик на кухне, давая ей расслабиться и перевести дух, а сам занялся поиском аптечки, чтобы продезинфицировать раны и смазать опухшие участки тела. Его руки уже вовсю рылись в шкафчике над мойкой, нащупывая белую коробочку с красным потрескавшимся крестом. - Дебби, не пугай меня...       - Не важно, - отмахнулась она, любуясь тем, как тот переворачивает содержимое и достает нужные препараты в своей неуклюжей манере. Меланхоличная улыбка коснулась уголка рта Дебби, - я тебе потом расскажу всё, но пока что у меня нет сил на это.       - Ладно-ладно, - закивал он болванчиком. Его мучило нетерпение, но тот шел на уступки, раз уж она всё равно обещала поведать таинственную историю после.       Пока Кан бухтел под нос и копался в аптечке, Картер заметила низкий гладкий силуэт в приоткрытой двери на задний двор. Там, робко выглядывая в щель, стоял подранный кот, созерцая своими сапфировыми глазками парочку и глубоко дыша от усталости и полученных ранений в битве со своим злейшим врагом. Ухо кота дергалось туда-сюда, улавливая любые звуки и прислушиваясь в избитом рефлексе к копошению и писку, источники которого уже сгинули во всепоглощающей белизне ничего. Темные мокрые пушистые лапки топали половицы, не решаясь без позволения войти внутрь людского жилья.       Дебби, в свою очередь, не могла вынести этого смущения со стороны преданного помощника и поманила его пальцем внутрь, созерцая, как ловкая фигура тенью скользнула вперед, прошлась меж раскинувшимися копытцами стульев и запрыгнула на колени девушки. Юнхо прижался мордой к подставленной ладони и замурлыкал, довольствуясь наградой за свои старания и подставляя целый бок для почесываний. Его длинные серебристые усики шевелились, выражая благодарность.       - О, кот пришел? - спросил с удивлением Ёсан, стоило тому повернуться к любимой и приметить грязного бродягу подле неё. Первой мыслью писателя было прогнать животное со своей невесты, дабы тот не замарал её засохшей глиной и бусинами росы, но остановится, видя радость Дебби в компании хвостатого приятеля.       Вместо этого он положил найденные вещи на кухонный стол и уже намеривался снять с Картер лишние слои одежды и посмотреть степень катастрофы на её теле, как та остановила его:       - Давай я сама начну, а ты пока закажешь пиццу и сам переоденешься, ладно? А, и можешь что-то коту заказать... Он заслужил это.       Она широко улыбнулась и в очередной раз погладила вытянувшееся создание на своих ногах, после чего с надеждой и тихой мольбой попросила Ёсана уступить и в этом. А ему только и оставалось, что слушаться, не в силах устоять перед нежным и ранимым лицом Картер. Писатель удручённо усмехнулся, поцеловал склонившуюся к нежности невесту в макушку и вышел в коридор, чтобы отыскать свой мобильник и нарыть номер хорошей пиццерии в городе, способной доставить заказ в их глушь.       Удостоверившись в том, что жених не услышит кроткого разговора между ней и животным, она поежилась и посмотрела в морду кота. Его сапфировые зенки ответили ей тем же, выражая терпеливую готовность ответить на любой вопрос девушки, каким бы казусным или параноидальным он не был. И Дебби решалась спросить одно-единственное, от которого в равной мере страшилась и была спокойной, надеясь лишь удостовериться в том, что кошмар точно подошел к своему фатальному финалу.       - С ним покончено?       Юнхо дернул ухом, осознав суть предложения и неспешно глубоко кивнул, слыша облегченный вздох Картер, к чьей ладони снова склонился. Мурлыканье и монотонное перебирание мягких лап на её бедрах стало панацеей к растерзанным в пух и прах нервам девушки. Она улыбнулась и протянула руку к перекиси и вытащенным салфеткам, смочив их и первым делом приложив к расцарапанному боку животного. Фамильяр шикнул, низко загудел и глянул на человека с недовольством, осуждая её как минимум за то, что она не предупредила его. Тем не менее он сидел покорно, жмуря глаза и давая ухаживать за собой, и вместе с тем вылизывал свои испачканные лапы розовым шершавым языком, умываясь после изнурительных приключений. Мягкий хвост покачивался из стороны в сторону, словно маятник часов, касаясь ткани на замызганных коленях Картер.       За окном подвывал ветер, раскачивая голые лапки кустов и разгуливая между дальних крон леса, нагибая хвойные вершины и игриво выдергивая тонкие изумрудные иголочки с их неизменных одеяний. Небо просветлело, пробившись сквозь серые тучи, прибывшие в момент отсутствия жильцов центральных апартаментов. Из коридора слышался разговор Ёсана с оператором, который перечислял заказ и уточнял адрес, куда должен будет прибыть курьер.       Покончив со своими делами, Кан вернулся на кухню с довольной улыбкой и присел рядом с Дебби, наблюдая за тем, как она вытирает остатки крови с бока усатого проходимца. Юноша робко коснулся подушечками пальцев загривка животного, что тут же среагировало и позволило жениху своей подруги приласкать его. Юнхо замурлыкал сильнее, и этот сладкий звук резонировал в серой кухоньке, принося опостылый уют и долгожданный мир. Ножки стульев скрипели под весом пары, гудел пузатый холодильник, сверху свистел сквозняк, прогоняя остатки истлевшей магии и унося её через щели и трещины Розового Дворца на улицу, а оттуда к земному куполу, где поселились среди меридиан звезд нашедшие друг друга души Хелены и Финна.