Путь домой

      Ночью в Западном крае становилось уже прохладно. Зен’джал старался держаться ближе к земле, двигаясь подобно хищнице саванны, также легко и слегка припружинивая. Следы на земле помогали избежать встречи с дикими зверями и гноллами, которые не прочь поживиться свежим мясом. Один из таких лагерей находился как раз неподалеку. Гноллы не спали, они ржали, подобно гиенам, обгладывая кости какого-то латника. Парень тенью проскользнул мимо, все больше уходя к реке. Гарнизон тоже не спал, а в этот раз на ночной обход было пущено куда больше патрулей. Новости о сбежавших Братьях Справедливости дошла быстро, да и угроза гиеноподобных не снижалась. — Черт бы побрал этих Справедливости. Да как они вообще из тюрьмы свалили-то? , — стражник снял с головы шлем, выдыхая. — Кто-то камеры открыл, а ушли через подземный ход, его уже замуровали. Но херня это все. Они строили эту тюрьму, поэтому намучаемся еще с ними, — второй стражник облокотился на бортики башни, всматриваясь вдаль. — Боже, вот почему из всех возможных вариантов меня отправили именно сюда? Служил бы в Элвине, и жалование постоянное, и тишь да гладь. — Спасибо скажи, что не в Темнолесье. У нас тут лес этот рядом, нечисть всякая редко суется. А у них орды всякой дряни это каждый вторник, — внезапно стражник перехватил меч, прищуриваясь. — Че там, — его товарищ подхватил шлем под мышкой, пытаясь разглядеть хоть что-то в этой непроглядной темноте. — Там движение было. Гноллы что ли?       Зен’джан оказался зажат между двух огней. С одной стороны лагерь гноллов, с другой — гарнизон, чье внимание он по неосторожности привлек. Парень закрыл глаза, переводя дыхание. Зен’джал крутился около отца, которого все-таки уговорил взять с собой поохотиться, но «только посмотреть». — Пап, а мы скоро придем? — Скоро-скоро. Терпение. Они уже прошли границу Степей, после чего Зантитаж толкнул сына на траву, а сам лег рядом на живот. — Смотри, — он указал на двух огромных хищниц саванны, между которыми оказалась антилопа. Обе кошки уже заметили ее, двигаясь к ней с двух сторон. Друг друга кошки пока не видят. Антилопа махнула ушком, замечая опасность. — Они ее… съедят? — Вот сейчас и посмотрим, — Зантитаж прижал палец к губам, призывая к молчанию. Внезапно антилопа дернулась в сторону одной из кошек, провоцируя, а после резко рванула вперед. Вторая кошка к тому моменту уже прыгнула, но на том месте, где еще секунду была антилопа, оказалась ее соперница. Хищницы зашипели друг на друга, неистово вгрызаясь в горло и царапая, а потом кубарем покатились в сторону. — Ух ты ж, — Зантитаж хохнул, а Зен’джан удивленно смотрел на дерущихся животных. — Видишь. Натравила их друг на друга, а сама сбежала. У этой антилопы есть чему поучиться.       Воспоминание вспыхнуло и погасло. Зен’джал снова бросил взгляд в сторону гноллов, после чего подполз ближе и рывком схватил кость, лежавшую у ног одного из них. — Не тро-о-ожжь! , — гнолл с диким ржанием попытался схватить вора, но парень быстро рванул в сторону гарнизона. — Гноллы! , — крикнул стражник, видя, как толпа разъяренных гигеноподобных бежит в их сторону. Поднялся шум, стражники готовились отразить внезапную атаку, а Зен’джал в это время уже добежал до реки, ныряя во мрак Сумеречного леса.       Непонятная тревога охватила Зен’джала, как только его ноги коснулись земли этого места. Абсолютно все здесь казалось другим и неправильным, как если бы он из мира живых оказался в мире мертвых. В тенях ему мерещились злые тролли с островов Эха, и было чувство, что где-то здесь ходит колдун Залазан. Помниться, после рассказов мамы о Залазане, парень просыпался от кошмаров или подолгу не мог заснуть, боясь, что злой колдун протянет через окно свою длинную трехпалую руку с кинжалом. Один раз Зен’джалу снилось, как он бездумно идет по островам Эха прямо к центру, где его уже ждет Залазан с куклой вуду. Он заставлял его то поднимать, то опускать руки, плясать под стук барабанов, а потом, когда ему надоело, проткнул куклу кинжалом в место, где находится сердце.       Зен’джал шел вперед, стараясь держаться дороги, на его счастье, патрулей по пути не попадалось. За спиной слышалось какое-то копошение и рык, но парень не оборачивался, просто быстро идя вперед. Поворот должен быть совсем скоро. Внезапно рык за спиной стал громче. Зен’джал замер. Он медленно повернул голову, встречаясь со взглядом огромного вогра. Тот скалил зубы, рыча, после чего был уже готов кинуться на парня, благо, тот успел достать из сумки окорочок, который дали ему в дорогу Братья Справедливости, и бросить его в сторону, отвлекая тем самым животное, а после бросился прочь. До моста оставалась пара метров, он бежал, не разбирая дороги. Вверх, чуть вправо, вниз, снова вперед. В какой-то момент он споткнулся, упав на землю.       Вокруг были дикие джунгли. Зен’джал поднялся с земли и с восторгом огляделся. Тернистая долина, родина Черного копья! Дикие заросли манили его за собой, говоря голосами старых сказок и легенд, которые он не раз слышал и от родителей, и от остальных членов племени. Древние руины говорили голосами предков, передавая историю троллей тем, кто знает. Зен’джал закрыл глаза, вслушиваясь.       Он слышал перестук барабанов, видел огоньки костров, свет которых рассекал ночную тьму. Он слышал молитвы колдунов вуду, приносящих кровавые жертвы Лоа, видел облаченных в доспехи мужчин и женщин, которые были готовы ринуться в бой с королями джунглей. Тени плясали на маске раш’ка (ритуальная маска вуду), а глаза колдуна горели потусторонним огнем. Зен’джал стоял среди них, он тоже ждал, когда сможет отправиться со всеми в бой. Этой ночью он хотел убить Короля Бангалаша. Огромный тигр хитер и опасен, но кинжал и стрелы заточены, а Лоа и предки троллей будут вести его через заросли. Последние слова молитвы, наконец, сказаны, жертвой Лоа довольны, и, под боевой клич, они все бросились вперед в ночные джунгли.       Парень открыл глаза и облизал пересохшие губы и, прислушиваясь, шагнул прямо в заросли. Он внимательно осмотрел землю под ногами в поисках следов. Азарт охоты накрыл Зен’джала с головой, он пригнулся к земле, осторожно ступая по следам ящера. Двигался быстро и практически бесшумно, перехватив кинжал в руке. Цель была совсем близко.       Переполняющие Зен’джала чувства не позволили заметить, что из зарослей за ним наблюдают. Парень лег на землю, внимательно смотря, как ящер медленно переставляет свои огромные лапы, готовясь к дневному сну. Он сегодня уже поохотился. Глаза Зен’джала, казалось, вспыхнули, когда он уже собирался броситься на зверя, как вдруг тонкое лезвие оказалось прямо у его горла. Парень сглотнул, замерев. — Приятно, когда мясо само охотно идет в ловушку, — сказал сам себе тролль, хватая мальчишку за волосы, на что тот пискнул и попытался пнуть его. — Я свой! Пусти! Тролль на секунду опешил, давая выбраться, после чего они уже стояли друг напротив друга. — Кто учил тебя зандали? , — тролль зло осклабился, рыча. В ответ парень разорвал рукава рубашки, обнажая предплечья. — Я Зен’джал из деревни Сен’джин на берегу Дуротара. — Из какого племени? , — глаза тролля постепенно наливались кровью. — Черное копье. После этих слов тролль пришел в ярость. — Они совсем уже послетали с катушек! , — рыча, тролль бросился на парня, сбивая того с ног и придавливая его к земле, — Но тем лучше. Такой жертве Лоа будут довольны, — он занес руку с кинжалом, метя в сердце, а Зен’джал в страхе закрыл глаза. Он забыл. Совсем забыл, почему его племя ушло из Тернистой долины. Сейчас перед ним тролль из Гурубаши, их племя до сих пор приносит в жертву разумных, а Черное копье для них извечные враги.       Перед глазами снова пронеслись картины из детства. Он опасливо выходил из хижины, не решаясь подходить к другим троллям, потому что сильно от них отличался. Все дети играли, а он только смотрел, будучи готовым чуть что спрятаться за маму, которая вырезала из дерева тотем. Вдруг в его сторону посмотрел один из мальчиков. Волосы его были заплетены в тонкую косичку на затылке. Клыков тогда еще ни у кого из них не было. — Хэ, иди сюда! , — он окликнул Зен’джала, и тот сделал шаг, но все еще не решался. Остальные дети тоже посмотрели в его сторону и, видя, что сам Зен’джал подойти не может, сами подошли к нему. — Я Джин’зул, — парень ткнул себя пальцем в грудь, а потом вовсе схватил Зен’джала за руку и потащил к тому месту, где они все играли. — Нам как раз не хватает одного.       Рука уже неслась прямиком к груди, как внезапно прямо над ухом послышался знакомый рык, а после уже короткий вскрик тролля. Зен’джал открыл глаза, видя, как черный ворг из того неправильного, проклятого леса вгрызся троллю в горло, рыча и не давая тому выбраться. Тролль дернулся последний раз и затих. Ворг еще немного потряс его, перекусывая трахею, и разжал челюсти. Он повернул голову к Зен’джалу, на щеках которого в лучах солнца блестели соленые дорожки. — Ты… спас меня? , — обратился он к зверю, который положил окровавленную морду ему на колени и тихо протяжно заскулил. Зен’джал осторожно опустил руку ему на шею, пропуская между пальцами жесткую черную шерсть, и также осторожно погладил. Вогр довольно заурчал, тыкаясь носом ему в бедро, после чего повалил его на землю, начав облизывать лицо. Зен’джал звонко рассмеялся, чеша его за ушами. — Ну все, все, хватит, — он насилу поднялся с земли, взглянув на труп тролля Гурубаши и, сняв с его пояса топорик, закрыл глаза. Зен’джал никогда не убивал никого, кроме животных. Глубоко вздохнув, он отрубил мертвецу голову. Зен’джал приоткрыл один глаз, видя разорванные сухожилия и перебитые позвонки. К горлу подкатил комок, Зен’джал упал на колени, выблевывая остатки того скудного завтрака, который сегодня все-таки удалось отведать. Он вытер ладонью рот и, осматриваясь, повесил топорик за пояс и направился обратно к дороге. Он с тоской в последний раз оглянулся на влекущие его джунгли, обещая себе, что рано или поздно вернется сюда снова. Только тогда он будет сильнее.       Ворг послушно шел за Зен’джалом, пока тот, навострив все свои органы чувств, шел по дороге в Пиратскую бухту. Ноги уже едва держали, но останавливаться было опасно. Пантеры и тигры не страшны по сравнению с риском встретить еще кого-нибудь из Гурубаши. Конечно, сейчас Зен’джал не один, однако, если их будет даже четверо, то вдвоем им точно не справиться. Ночь незаметно опустилась над Тернистой долиной, а неподалеку послышались барабаны. Зен’джал скрылся в зарослях, наблюдая, как тролли собирались у костра, а их «зул» начинал читать молитвы. К счастью, Гурубаши их не замечали, и их кошки тоже мирно спали, лишь иногда шевеля ушами.       Ворг лег у парня в ногах, тяжко вздыхая, а Зен’джал достал из кармана украденный свиток. Глаза уже привыкли к полумраку, однако разобрать незнакомые руны он не мог. Зен’джал щурился, ругаясь себе под нос, но все-таки оставил бесполезную затею. «Я отдам, а дальше пусть сами решают что с этим делать», — подумал он, укладываясь на настил из лесной подстилки, веток и листьев, засыпая под мерный перестук.       Ему снилась Сен’джин. Вместе с мастером Гадрином они шли к побережью. Солнце еще не коснулось края моря, но вокруг уже было светло. Мастер указал вперед, к островам Эха, а Зен’джал шагнул в теплую воду.