Штормград

      На утро Элизабет повела Зен’джана в баню, постоянно что-то щебеча по дороге. В целом, собеседник ей был не особо нужен, главное было кивать и не вырываться, что он и делал. Однако, реально мальчик в это время был занят совершенно другим, нежели слушал непонятную ему речь. Он внимательно осматривал местность, по которой его вели, откладывая в памяти каждую деталь, которая в будущем может пригодиться.       Отстроенный заново город в это время кипел жизнью, в Торговом квартале люди наперебой выкрикивали короткие фразы, привлекая покупателей, звенели кошельки с монетами, как вдруг этот размеренный гул разорвал крик стражников. Человек стрелой пересек площадь, уходя от погони, но его успели окружить. Зен’джан успел пересечься с ним взглядом, пока двое стражников брали мужчину под руки. — Гребаное Братство Справедливости, чего им неймется, — Элизабет закатила глаза, снова обратив внимание на Зен’джана. — Не бойся, он тебе уже ничего не сделает.       В бане мальчик зашел в деревянную лохань и закрыл глаза. Выбраться хотелось поскорее, но он помнил, что ни в охоте, ни в каком ином деле спешить нельзя. Сначала нужно узнать врага, а уже потом думать, как победить. Или сбежать. У «зуфли» есть свои дела, поэтому сидеть постоянно возле него она не будет. Город в целом имеет достаточно простую застройку, поэтому выйти с первого раза туда, куда ему нужно, труда тоже не составит. Вопрос в том, куда? Он не знает ни языка, ни где он вообще находиться. Дальше деревни Сен’джин он никогда не выбирался до этого, не считая того похода на острова Эха и первой охоты в Степях. Значит, сначала стоит выяснить хотя бы где он.       Из головы не выходил человек, которого взяли существа в доспехах и куда-то повели. Но ясно одно: человек от них бежал, так же, как сам Зен’джан бежал от существ в немного других доспехах. Поэтому, в этом они похожи, а значит, могут помочь друг другу. Парень нырнул в теплую воду, смывая с себя засохшую кровь и грязь, после чего вышел из воды. Рядом лежали чистые рубашка, штаны и ботинки. Его доспехи забрали еще вчера. Зен’джан набросил на себя рубашку, видя, как ее носят все в этом странном месте, тоже самое сделал со штанами. Ботинки он проигнорировал, так как в них ему было неудобно. Элизабет в это время что-то живо обсуждала с каким-то мужчиной, не замечая, как парень прокрался мимо нее и ушел в город.       Он запомнил направление, куда свернули латники, однако, по следам он их найти не мог из-за каменной брусчатки. Ругнувшись, он пошел вперед, снова изучая город. Откуда-то шел крайне неприятный запах каких-то веществ, которые он не мог определить, но на этой улице людей было заметно меньше. Большое количество людей по мосту и скрывались в арке напротив. На Зен’джала внимания никто не обращал, поэтому он затесался в толпе, вместе со всеми выходя на Соборную площадь.       Перед глазами предстало величественное здание Собора, у которого толпа и остановилась. Из него выходили люди в белых одеждах, но вскоре гул стих, и они начали говорить. Зен’джану стало неприятно. Он не понимал почему, однако что-то внутри явно противилось тому, что происходило на площади. Люди в таких же одеждах были среди тех, кто убил его семью. Осторожно пятясь назад, парень смог дойти до арки и уйти, не привлекая лишнего внимания.       Он вернулся на ту улицу, по которой его вели к баням, замечая, что латники снова ведут кого-то. Он сначала проводил их взглядом, а затем тенью скользнул за ними, держась на расстоянии, подобно тому, как охотник преследует зверя. Латники прошли в темный проем, Зен’джан скользнул за ними и спрятался за ящиками. Он видел, как латники ведут ругающегося, судя по интонации, человека вниз по лестнице, а потом выходят, переговариваясь о чем-то. Один из них держал связку ключей. В Сен’джин никто ничего не запирал, но никто чужого и не брал. Зен’джан просидел за ящиками еще какое-то время, внимательно наблюдая за латниками. Каждый из них держал в руках эти блестящие штуки, а значит, ему придется незаметно забрать их у них. Как он придумает позже. Пора было возвращаться.       Вернувшись в башню, его встретила Элизабет, которая бегала вокруг и хватала его за плечи. — Ты куда пропал, я тебя по всему городу искала?! Зен’джан изобразил испуганное и немного виноватое выражение лица, чтобы волшебница смягчилась. Так и получилось. Она вздохнула, потрепав его по голове. — Голодный? Не дождавшись ответа, она дала ему в руки один из тех самых наколдованных пирожков. Зен’джал сел в угол, в котором на этот раз появились матрац и одеяло. Был уже вечер, поэтому что-то предпринимать смысла пока не имело. Его тянуло спать. Он лег на импровизированное спальное место, закрывая глаза.       Перед ним стоял мастер Гадрин. Зен’джан рванул к нему, хватаясь за одежды и тихо всхлипывая. — Я хочу домой, — он шмыгнул носом, а Мастер лишь вздохнул, потрепав его по голове. — Я рад, что ты выжил. Но домой пока рано. Когда придет время, я сам позову тебя обратно в Сен’джин. — А мама, папа…? , — он сглотнул, получая лишь сочувственный взгляд. Он знал, но не хотел принимать, что точно больше никогда не увидит их. — Зен’джал, — голос Мастера Гадрина стал твердым и жестким, — Слушай внимательно. Чтобы сбежать от людей, найди того человека, которого ты видел сегодня на улице. Ты уже был в месте, где его держат, я видел, что вниз ведет лестница. Тебе нужно спуститься по ней и освободить его из клетки. И он поможет тебе. Запомнил? — Да. — На твоем пути еще много опасностей и потерь. И тебе предстоит еще многому научиться. Когда это будет необходимо, я буду приходить к тебе в видениях и учить. Сейчас твой путь лежит в Оргриммар, к охотникам.       Зен’джан вытер слезы с лица, кивнув. Он обещал предкам и лоа, что будет помнить и мстить, а значит, ему нужно быть сильным. Видение рассеялось, и дальше парень спал без сновидений.       Элизабет, решив, что Зен’джан отошел от шока и больше не будет убегать и вырываться, не ставила блокирующее заклинание. Ну или же просто забыла о том, что это нужно сделать. Она работала за одним из столов, пока Зен’джан делал вид, что играет, а сам выжидал, пока она уйдет. Наконец, какой-то седоволосый мужчина ее позвал и, оставив на столе свиток, над которым работала, вышла. Парень рывком подошел к столу, беря пергамент в руки. На нем были какие-то символы, значение которых он не понимал, но подумал, что это может быть нечто важное. Например, вражеские планы. «Нужно отдать это вождю», — Зен’джан положил свиток в карман штанов, и, крадясь, вышел из башни.       Он дождался, когда очередной караул латников уйдет, и тенью прокрался вниз по лестнице. В тюрьме было сыро, на камнях оставались капли воды, под ногами пищали крысы. Зен’джал прижался к холодной стене, внимательно наблюдая за одним из стороживших заключенных латником, который вскоре сел на стул и начал клевать носом. Связка ключей висела у него на поясе. Сердце парня бешено колотилось, но, сделав глубокий вдох, он подкрался ближе, осторожно снимая ее. Мужчина дернулся во сне, заставив Зен’джала отскочить, крепко держа ключи, чтобы не звякнули. Но стражник продолжал спать. Выждав несколько минут, парень направился вглубь темницы, всматриваясь темные камеры и ища того самого человека, цвет волос которого напомнил ему выжженную траву в Степях. Он сидел в камере вместе с еще тремя заключенными, прислонившись к стене и дремля. — Хэ, мон, — шепотом окликнул он его. Тот несколько раз моргнул, фокусируя взгляд на парне со связкой ключей. Он слегка приподнял брови, удивляясь. — Эт ты что ль? Помочь пришел? — Ном мвен се`Зен’джал, — парень не понял, что у него спросили, а мужчина еще сильнее удивился. Он быстро пересек камеру, толкая своего спящего товарища. — Вставай, нас походу освобождать пришли. Ты можешь перевести, что он говорит? — Че блять? , — темноволосый недовольно зыркнул на мужчину, садясь на койке. — Переведи говорю. Он походу на нашем не говорит. — Я те че, лингвист? , — он перевел взгляд на парня, который в это время начал открывать клетку. — Ты помочь нам пришел? , — повторил вопрос мужчина, на что получил лишь непонимание в глазах. — Че он хоть примерно тебе сказал? , — темноволосый встал, пиная ногой третьего, — Подъем, боги к нам сегодня милостивы. — Ном мвен чет там, — светловолосый начал озираться, прислушиваясь, нет ли стражи поблизости. — Это зандали, — задумчиво произнес темноволосый, снова смотря на парня, — с какого он на нем говорит вопрос хороший, потому что тролли чужаков не терпят. — Да похуй кого они там терпят, ты можешь с ним хоть как-то поговорить? Ну блять, только ты у нас тут контрабанду из Орды гнал. Темноволосый пожал плечами, привлекая внимание парня к себе. — Орк знать?, — его орочий был с сильным акцентом, однако разобрать было можно. — Знаю немного, — Зен’джал дернулся, слыша приближение латников, и нырнул в камеру, прячась под койкой. — Эй вы там! Заткнулись! , — крикнул стражник, на что заключенные сделали вид, что ничего не происходит. Когда опасность миновала, Зен’джал выбрался из укрытия, шепотом говоря: — Мне нужна помощь, я должен дойти до Оргриммара. — Звать как? — Зен’джал. Темноволосый кивнул, переводя: — Его зовут Зен’джал. И просит нас помочь до орков дойти. Видимо поэтому освобождает. — Слушай, а тролли же вроде своих едят. Он не сожрет нас по дороге там? Темноволосый отрицательно мотнул головой. — Если он просится к оркам, то скорее всего из Черного копья. Эти уже своих не жрут давно, глаза только мертвякам выкалывают и головы рубят. Первое сам видел, меня чуть не вывернуло. Светловолосый снова посмотрел на парня, пока третий с удивлением наблюдал за разворачивающейся картиной. — Ну че? Поможем? — Мы можем довести его до Мертвых копий, а там просто дать карту и рассказать, как пройти в Пиратскую бухту. — Ты чо. А если он засланец этих? — Не похоже. Тем более, повторю, тролли чужаков своему языку не учат, — мужчина снова повернулся к парню. — Откуда знать зандали? — Моя мама и папа тролли Черного копья. Латники, но не те, что здесь, немного другие, убили их, и моих друзей убили, и еще убили из моей деревни. А меня сюда забрали, — Зен’джал закатал рукава рубашки так, чтобы было видно татуировки на предплечьях. — Еб твою, — светловолосый вытаращил глаза, снова смотря на товарища, — это еще че за хуйня? — Не знаю. Я такого не видел. Он сказал, что его родители — тролли из Черного копья, я полагаю, что он жил с ними все это время. Отсюда и зандали знает. Нам еще повезло, что он хоть как-то по-орочьи может, а то вообще засада была бы, — темноволосый вздохнул. — А тату эти, ну. Вуду? — Хуюду блять. Может, я еще и во всех культах Орды тут разбираюсь? , — он недовольно зыркнул на товарища, который поднял руки в жесте «ладно-ладно, больше вопросов не задаю», после чего мужчина подошел к парню, кладя руку ему на плечо. — Хорошо. Мы помогать тебе, только освободи еще наших друзья. Я сказать, где они. Зен’джал кивнул. Четверо вышли из камеры, стараясь не привлекать внимания стражи, после чего темноволосый забрал у Зен’джала ключи, открывая клетки. — Быстрее, уроды, второго шанса боги нам не дадут! , — шипел он, пока заключенные покидали свои камеры. Светловолосый взял парня за руку, после чего достал один из камней кладки в стене, и зашел с ним в потайной ход, который Братство Справедливости подготовило заранее. Темноволосый шагнул за ними, а остальные подтянуться позже. Оказавшись на свободе, светловолосый довольно выдохнул, смотря на заходящее солнце. — Фух, наконец-то солнышко. Я так скучал. — Ты даже суток в тюрячке не провел, клоун, — темноволосый выругался, оставляя один из сапогов в тоннеле, — Сука. — Это не мешает мне по нему соскучиться, — парировал светловолосый, поворачивая голову к Зен’джалу. — Ном мве се Рэланд. Зен’джал скривился, мотнув головой. — Идиот, — темноволосый ударил Рэланда по голове, — еще раз повторяю, тролли не учат своему языку чужаков, поэтому если не тролль шпарит на зандали, то они и прихлопнуть могут. — Я че, знал что ли? , — он потер голову, айкая. — Простить его. Мой друг немного идиот. Моя звать Ричард, — он сделал полупоклон, положив руку на сердце. Зен’джал кивнул, улыбнувшись. — Мой папа его бы убил. — Простить его. — Хорошо. — Да и вообще, чего они так злятся, ну сказал и сказал, какая разница. — Культура другая. Такие правила, — Ричард пошел вперед по направлению к Западному гарнизону, сверяясь с картой в своей голове. — Ага, и своих жрать тоже правила. — Ты не поймешь. И я не пойму. Но так есть. А теперь кончаем бессмысленные разговоры и внимательно смотрим вокруг.       Ночью стража дороги почти не патрулирует, а гарнизон мирно спал, не замечая, как мимо крадутся три тени: две большие и третья вполовину меньше. — Почему они вас поймали?, — Зен’джал повернул голову к Ричарду, на что тот хмыкнул. — Потому что мы хотеть справедливость. Когда Орда разрушить Штормград, Ван Клиф и рабочие отстроить все заново. Даже тот собор на площади. Но нам не заплатить наша деньги. И мы восстать против Штормград, вот они нас и ловят, — мужчина натянул красную бандану себе на лицо и резко остановился, прислушиваясь к шороху в кустах. Вскоре из-за них выскочил заяц. — Идем дальше, — он кивнул Рэланду, который прошел вперед, высматривая возможную опасность.       Ранним утром они уже были в Луноречье. Больше можно было не прятаться, и Зен’джал с интересом осматривал небольшой городок. Люди здесь занимались привычными делами: кто работал в кузне, кто дубил шкуры, кто просто слонялся без дела. — Эх, Луноречье! Совсем не изменилось в мое отсутствие. — Да закрой ты уже рот, — Ричард закатил глаза, проходя дальше, ныне заброшенной шахте и базе Мертвые копи по совместительству.       Пройдя по длинным тоннелям, они вышли в просторную пещеру, служившей убежищем для контрабандистов, воров и просто несогласных с официальной позицией Штормграда. — Хэй! Ван Клиф здесь? , — крикнул Ричард одному из бандитов, который ремонтировал доски на судне. — Ушел, пока не возвращался, — ответили ему. Ричард цыкнул, после чего поднялся по трапу на корабль, ведя за собой Зен’джала.       Дойдя до своего спального места, он взял со стола карту Восточных королевств и разложил ее перед ним. — Мы находиться здесь, — он красным карандашом на карте, — Тебе по этой дороге к этому мосту. Вот тут, — он обвел еще одну точку на карте, — гарнизон. Обойди его, на сам мост не иди, там стража. Лучше по река, — продолжал водить по карте, — Здесь есть дорога. По ней редко ходят патрули, но в лесу полно нежити. Опасно. Поэтому иди по дорога или недалеко от дорога. И сворачивай сюда, — он снова сделал пометку, — Так придешь в Тернистую долину. Тут есть лагеря повстанцев, старайся не попадаться им на глаза. И уже вот по этой дороге прямо-прямо, так выйдешь к Пиратской бухте. А там спрашивай уже у гоблинов, как добраться до Орды. Они знать, всегда туда ходить. Понял? Зен’джан внимательно смотрел за тем, как Ричард рисовал ему путь, и кивнул. — Хорошо, — он дал парню карту, после чего нашарил под кроватью пустую сумку и завалявшийся кошель, где было 20 серебрянных от силы. — Возьми с собой. Пригодиться. — Спасибо, — Зен’джал зевнул, все-таки, ночной переход отнял у него много сил. Глаза начали слипаться. Ричард задумавшись посмотрел на него, после чего взял за руку, усаживая на свою постель. Он-то мог не спать по несколько суток, а парню явно еще нужно время, чтобы восстанавливать силы. — Спи. Вечером пойдешь, меньше стражи. И тебе тоже спасибо. Последних слов Зен’джал уже не слышал, провалившись в сон.