Тралл

      Звук колокола и громкий крик гоблинов разорвал пелену сна. — Кабеста-ан! Все, кому сюда, выходим! И побыстрее! , — гоблин продолжал звонить в колокол, пока Зен’джал протирал глаза. Вогр уже начал взволнованно крутиться, прижимая уши. Парень тщетно пытался восстановить события сна, чувствуя, что там было что-то очень важное, однако, как назло, ничего не вспоминалось. Он вышел из каюты на палубу, с улыбкой смотря на берег. Степи. Он узнает эти места из тысячи. Он дома. Зен’джал быстро спустился по трапу вниз, пересекая поселок, и отправился в путь по пыльной дороге. Было жарко, но вода и еда закончились еще на корабле. Ворг послушно шел рядом, иногда лишь отвлекаясь на шорохи в траве.       Перед глазами Зен’джала начали плыть разноцветные пятна, смотря на небо, он видел лишь палящий огненный шар. Тело, казалось, уже горело изнутри, а дышать было с каждым шагом труднее. Раскаленный воздух обжигал легкие, в которые забивалась пыль, заставляя сильно кашлять. Пятна были все ярче, закрывая обзор, а в какой-то момент в глазах и вовсе стало темнеть. Зен’джал упал лицом вниз, чувствуя, как из носа потекла горячая кровь, которая затекала в рот. Парень жадно сглатывал, стараясь хоть как-то утолить жажду. Он пытался ползти, сжимая в руках свиток, раскаленная земля еще сильнее травмировала нежную кожу, но Зен’джал старался не обращать на это внимания. Теперь кроме ступней горели предплечья и бедра, песок больно царапался, но он продолжал, с упорством степного вепря. В какой-то момент в глазах стало совсем темно, после чего он уже не мог двигаться. Вогр тревожно тыкался мокрым носом ему в щеку, облизывая щеки, а после сел и громко взвыл. Кошка медленно кралась к дороге, уже готовясь к прыжку, однако грозное рычание ее спугнуло. Она зло зашипела, скалясь на вогра, но отступила. Ворг скулил, продолжая тыкаться в лицо человеку и громко скулить.       Двое орков на ездовых волках патрулировали дорогу, как услышали громкий вой. — Это еще что? , — один из них повернул голову к товарищу, на что тот пожал плечами. — Ну пошли посмотрим. Подъехав ближе, они увидели на дороге человеческого мальчика, лежащего лицом вниз и держащего в руках какой-то пергамент, а возле него крутился черный вогр, тычась в лицо. — За хозяина переживаешь, да? , — сказал один из орков, спешившись. Ворг зарычал, орк бросил ему кусок мяса, который тот неистово начал рвать зубами. — Вот так-то, — довольно заключил орк, а сам тем временем поднял парня, похлопав его по щекам. Тот посмотрел на него заплывшим взглядом, мотая головой. Орк приложил к его губам флягу с ключевой водой, запрокидывая голову. — Пей давай. Еще давай. Вот так, молодец. Хрен ты конечно что понимаешь, но- — Я понимаю, — ответил ему парень, вытирая рот рукой, — я из Сен’джин. Меня зовут Зен’джал. — Идешь куда? , — второй орк протянул ему еще одну флягу с водой, которую Зен’джал быстро опустошил. Пил он жадно, большими глотками. В голове прояснилось, а солнце к вечеру уже не так нещадно пекло. — В Оргриммар. Мне нужно попасть туда как можно скорее. — Далеко еще тебе. До Перекрестка подбросим, а уже оттуда пойдешь, по прямой дороге. Там же возьмешь че пожрать и попить, а то снова свалишься. Вогр тем временем попытался подойти к ездовым, но, услышав предупредительный рык, отступил. Орк подсадил парня на волка, после чего тоже самое проделал с его питомцем. — Одной рукой держи седло, другой псинку свою. Ехать будем быстро, имей в виду, — орк сел спереди и, хлопнув волка по боку, тронулся. Волосы Зен’джала развевались в стороны, пока волк быстро пересекал Степи, слегка взвывая. Парень крепко держался за седло, поглаживая при этом своего вогра, который жалобно скулил и пытался соскочить. Зен’джал уткнулся носом ему в макушку, приговаривая «тише, тише. Сейчас приедем». И уже совсем близко показался Перекресток. Орк дернул поводья на себя, останавливаясь перед столбами, служившими входом в поселение. — Ну все, парень, приехали, — он помог Зен’джалу слезть, вогр же радостно завилял хвостом, когда его лапы наконец коснулись земли. — Принимайте путешественника! , — крикнул орк, снова садясь на волка, после чего развернулся, и они с товарищем отправились обратно. — Кто? , — грозно спросила его орчиха, держась за рукоять топора. — Зен’джал из Сен’джин. Мне нужно в Оргриммар. Орчиха смерила его недоверчивым взглядом, оборачиваясь себе за спину. — Говорит, что твой. К Зен’джалу подошёл один из троллей, внимательно рассматривая его татуировки. — Так значит, ты из Сен’джин? , — тролль усмехнулся, — заблудился что ль? — Нет. Я сбежал из Штормграда, меня люди похитили на Охоте. Лицо тролля изменилось, он тяжело вздохнул. — Я рад, что в той бойне, хоть кто-то выжил, которую они устроили на твоей первой Охоте. Хочешь сказать, что люди тебя похитили, а ты убежал? — Да. Еще вот, — он показал троллю свиток, уже сильно помятый, — я забрал это у них. Мне нужно отдать это Траллу, может, там что-то важное. Тролль и орчиха переглянулись, после чего она снова посмотрела на мальчика. — Виверну бери, она вмиг домчит тебя до Оргриммара, — орчиха пошла чуть вглубь поселения, беря за поводья огромное животное с перепончатыми крыльями. Зен’джал и вогр попятились назад, вызвав короткий смешок. — Не бойся, она у нас ручная, — женщина посадила парня в седло, а после подсадила еще и вогра, которого перетянула через спину ремнями. — Попросишь потом Дораса тебя снять, и пса твоего расстегнуть. ну а там уже найдешься. Пошла! , — она хлопнула виверну по заднице, на что та взревела и поднялась в воздух. Зен’джал закричал, закрыв глаза и вжавшись лицом в шею животного, боясь пошевелиться. Вогр за спиной жалобно выл, поджав хвост и прижав уши.       Виверна уже летела над рекой Строптивой, когда Зен’джал все-таки решился открыть глаза. Перед ним, как на ладони, лежали Степени и Дуротар, в впереди возвышались ворота Оргриммара. Парень держался одной рукой за седло, а другую вытянул в сторону, ловя потоки ветра. Он смеялся, громко, радостно. Совсем скоро он уже пролетал над большим городом, как виверна начала снижаться. — Оп, — Дорас схватил ее за поводья, останавливая. — Поможите слезть? , — спросил его Зен’джал, поглаживая вогра, который сбросил его руку. — А сам че, никак? , — хохнул укротитель, подхватывая парня подмышки и ставя на землю, — и что человеческий ребенок тут забыл? — Я из Сен’джин. Дорас расстегнул ремни на вогре и поставил его на землю. Вогр снова завилял хвостом, нервно крутясь. — Первый раз на виверне летали? — Да. — Первый полет всегда самый страшный и волнительный. Потом уже не так страшно, но и не так волнительно. Зен’джал улыбнулся. — Мне к Траллу нужно. Знаете, как до него дойти? — Тралл на Аллеи Мудрости. Думаю, найдешь уже дорогу, — Дорас готовился принять очередную виверну, которая уже была неподалеку, и Зен’джал, попрощавшись, пошел по веревочному мосту.       Крепость Громмаш грозно возвышалась над Зен’джалом. Уже была ночь, однако, крепость все еще не спала. Сглотнув и несколько раз глубоко вздохнув, парень сделал шаг вперед. — Стоять! , — стражник ткнул навершием топора ему подбородок, — кто такой, зачем пришел? — Мне нужно встретить Тралла. У меня для него есть дело, — Зен’джал поднял руки вверх, показывая свиток. Орк недоверчиво посмотрел на него сверху вниз, скалясь. — И какое дело у человека после Тираганда есть к Траллу?! — Пусти его, — из глубины крепости послышался голос, и вскоре к Зен’джалу вышел тролль. На его лице была маска, а доспех украшали черепа. «Вол’джин», — восхищенно пронеслось в голове парня. Эта догадка будила в нем смесь страха и уважения. Мастер Гадрин рассказывал ему о Вол’джине. Он рассказывал, как он и Залазан вместе выживали в джунглях Первого дома, когда тролли жили еще на островах Черного копья. — Я знал, что ты придешь, — он тепло улыбнулся Зен’джалу, беря его за руку. Он провел его вглубь крепости, где на троне сидел Он. Тралл, вождь всей Орды. Сердце наполнилось каким-то радостным чувством. Он смотрел на Вождя так, будто перед ним был самый могущественный Лоа, которого он только мог видеть. — Вол’джин сказал, что у тебя есть какое-то дело ко мне. Кто ты? Зен’джал глубоко вздохнул и выдохнул, сжимая в руках свиток. — Я Зен’джал из деревни Сен’джин. Люди напали на нас во время первой Охоты, они убили мою семью и друзей, а меня забрали в Штормград. Я украл свиток со стола зуфли, которая охраняла меня, а потом проник в их тюрьму. Я освободил Братьев Справедливости, и они сказали мне, как дойти до Оргриммара. Я прошел через поля, проклятый лес и Тернистую долину, а потом я дошел до Пиратской бухты. Оттуда я доплыл до Кабестана, и уже оттуда — сюда. Тралл встал с трона, подходя к парню, который протянул ему свиток. — Я подумал, что тут может быть что-то важное. Люди напали на Степи, я уверен, что это далеко не все, на что они способны. Вождь задумчиво посмотрел на руны, которые вырисовывались на пергаменте, после чего на свиток взглянул и Вол’джин. Тролль слегка усмехнулся, жестом говоря, что чуть позже объяснит. Тралл кивнул, снова смотря на Зен’джала. Его лицо тронула мягкая улыбка, он положил руку парню на плечо, сказав: — Я горжусь тобой, Зен’джал из деревни Сен’джин. Ты прошел огромный путь от вражеской столицы до Оргриммара. Орде нужны такие воины, как ты. Ты доказал свою верность, поэтому я смело могу называть тебя достойным сыном Орды. Глаза Зен’джала наполнились слезами. Он был рад. Так рад, что ни одно существо Азерота не было радо больше, чем он. — Я готов! Я буду сражаться за Орду до самой смерти. Я хоть сейчас готов пойти в бой, я буду сражаться против людей, которые посмели напасть на нас! Тралл хохнул, а Вол’джин улыбнулся. Даже за маской было видно, что он улыбается. — Я ценю твое рвение, однако, сейчас уже ночь, и я вижу, что ты очень устал. Тебе нужно отдохнуть. А еще тебе предстоит еще многому научиться перед тем, как ты сможешь плечом к плечу сражаться с такими же сынами и дочерьми Орды, как ты. Да и воргу твоему, — он перевел взгляд на зверя, который лег в ногах парня, посапывая во сне, — тоже не мешает отдых. — Я буду учиться. Учиться, чтобы сражаться вместе с вами, — Зен’джал вытер рукой слезы, улыбаясь. — Но сначала — отдых. Ты сам уже выбрал, чему будешь учиться? — Охоте. Как мой отец. — Тогда твой путь лежит на Аллею Чести. Ступай. Они дадут тебе кров. Зен’джал кивнул, только сейчас понимая, что он действительно очень устал. Глаза слипались, и он был лег прямо здесь, но гордость не позволяет. Как только парень покинул стены крепости, Тралл перевел взгляд на Вол’джина, который продолжал улыбаться под своей маской. — Ты знаешь, что это? — Это просто охранный свиток, к тому же, незаконченный. Маги создают такие, чтобы облегчить себе бой. Но незаконченный он абсолютно бесполезен, — Вол’джин взял пергамент из рук Тралла, и сжег его в одной из ближайших жаровень. — В любом случае. Пусть он и человек, но то, что он прошел от Штормграда до Оргриммара, только чтобы отдать мне то, что посчитал важным, достойно уважения. — Он еще не раз докажет свою верность. И я вижу, что он станет чем-то большим, чем мы пока можем представить. Я верю, что ему уготовано бессмертие. Потому что даже после того, как его душа отойдет Самди, он будет жить в легендах. Тралл усмехнулся. — Орда всегда рада тем, кто готов служить ей.       Покинув Крепость Громмаш, Зен’джал направился прямо на Аллею Чести, не желая откладывать. Вогр шел рядом. Впереди у Зен’джала была еще долгая дорога к силе и славе, которую он готов доблестно пойти. Орда — его Родина и мать, а он — ее верный сын. И, как и любой сын, он хочет, чтобы мать им гордилась. И ради матери он готов еще не раз пережить и тяжелые сражения, и не раз лежать на земле, не в силах подняться от ран, и ползти, закусывая губу до крови, чтобы в конце концов отойти к предкам с чувством, что исполнил свой долг.