По ту сторону мира

      Зен’джал открыл глаза, осматриваясь. Он находился в неком подобие храма, подобный на храм в Зул' Гурубе, но пространство вокруг было совсем совсем иное. Зен’джал поежился от холода, который пробирал до самого нутра. — Что ж, как ты наверное знаешь, или не знаешь, но до меня был другой Лоа Смерти, — голос слева заставил Зен’джала повернуть голову. В этот раз Самди решил предстать перед своим «любимцем» во всей красе: тролль высокого роста в маске рак' ша, часть тела которого состояла лишь из костей. Самди повернул голову в сторону Зен’джала, не одобрительно цыкнув. — Не пялься, а слушай. Так вот, до меня Лоа Смерти был М’везала. Как ты понимаешь, отношения с ним у меня, мягко говоря, не очень. Можно даже сказать крайне не очень, если выражаться мягко. И помогаю я тебе вовсе не за то, что ты там хороший ни то человек, ни то тролль, ты сам не разобрался кто ты, а потому, что четырнадцать лет назад он унизил моё достоинство, отобрав мои, мои, ещё раз повторяю, души. И так уж вышло, что это души твоих мамки, папки, и братиков из Сен’джин. У нас общий интерес: мне мои души, тебе твоё спокойствие за них. — Лучше не тряпись, а скажи, как мне победить твоего М' везалу, — Зен’джал перехватил покрепче глефы. — А ты осмелел, я смотрю? Давно мяско человеческое не жрал? , — Самди оскалился своим рядом кривых зубов, видно это было даже под маской. — Я не жду от тебя, что ты его одолешь полностью. Во-первых — не сможешь. Твоя задача его временно прогнать и забрать души— усек, чё говорят? — Более чем. — Тогда кончай болтать и за дело. М’везала внутри. Дариэль Лунное Пламя и Веноксис дадут тебе ту силу, которая нужна. Хотя я бы эту недобабу-недомужика поменял бы на кого-нибудь другого. — Дариэль — баба? — Ты только сейчас понял? — Я в эльфах не разбираюсь. Зен' джал пошёл вперёд, Самди— следом, но вскоре он остановился. — Дальше я идти не могу. Но, так и быть, жест доброй воли окажу, — из-за спины Самди выбежал Ракташ. Он был объят мертвенно-синим пламенем, а глаза его больше походили на две горящие неземным светом льдинки, как у рыцарей смерти. Но даже в таком облике ворг признал хозяйна, подойдя к нему и лизнув в руку. На лице Зен’джала проскользнула улыбка. Он сел перед другом, крепко обняв того за шею. — Давай, друг мой. Сразимся в последний раз. Ворг воодушевленно взвыл, показывая, что ему уже не терпится. — Давайте уже быстрее, — Самди зло стукнул посохом, а Зен' джал открыл дверь, заходя вместе с Ракташем внутрь.       Зен' джалу предстал огромный зал с тысячами клеток, где томились души, по разным причинам непопавшие к Самди. Посреди зала находился трон, ровно в цвет крови, как и сам зал, на котором гордо воссидал М' везала. Не размениваясь на разговоры, он перехватил в руки глефы и двинулся на Зен' джала, вынуждая того отступать.       Рывок вперёд. Глефы скестились, издав характерный скрежет. Черепа на доспехе Зен’джала вспыхнули красным и лиловым огнями, а глаза его преобрели иной, не здешний свет. Мужчина чувствовал, как его тело наполняет некая сила, дающая ему возможность сделать ответный удар. Где-то на периферии Зен' джал слышал крики ненависти, обращенные к нему, но это ничего не меняло. Ни сейчас, ни прежде. Но Самди стоит отдать должное: он оказал ещё одну бесценную услугу. Ракташ грозно рычал, молнией двигаясь взад-вперёд, разрывая клыками доспех бывшего Лоа. — Как ты вообще посмел явиться сюда, ничтожный смертный? , — гнусавый голос М’везалы прервал звон клинков, и Лоа успел ловко выбить глефу из рук Зен' джала. Та отлетела в сторону. — Я пришёл вернуть своё, — Зен’джал резко наклонился вправо, затем вперёд, выбив тем самым М' везалу из равновесия, после чего он оказался совсем близко к Лоа, удерживая его за доспех. Удар клинком: и под руками Зен' джала только красно-чёрный дым.       Мужчина бросился вперёд, звериным чутьем находя нужные клетки. — Зен’джал? Ты что здесь делаешь?! , — Хизигеш смотрела на сына со смесью недоумения и ужаса. — Мама, — на глазах парня выступили слезы, после чего он ловким движением сбил замок с клетки. — Зен’джал, ты у меня совсем дурак?! Тебе нельзя здесь находиться! , — женщина обняла сына, старательно сдерживая слезы. Даже мёртвые, в особых случаях, могут плакать. — Я пришёл освободить вас. — Ты дурак. Даже могущественные колдун вуду не заходят в этот мир настолько глубоко. — Не спорю, мам, — Зен’джал улыбнулся, начиная освобождать остальные клетки. — Ну ничего себе, ты теперь теневой охотник что ли? , — Джазби, все такой же юный сорвиголова, смотрящий на мир с тем же любопытством.       Вскоре перед мужчиной были все: мать, отец, который смотрел на сына с улыбкой, к которой читалась неимоверная гордость, Джинза… Она слегка отворачивалась, кокетливо пряча лицо за волосами, Джин’Зул с Джазби, которые снова о чем-то спорили, — вся деревня Сен' джин и ещё сотни других душ ждали. — Идемте, — Зен’джал махнул рукой, веля следовать за собой. За порогом зала их уже ждал Самди. — Прекрасная работа. Приятно, что я не ошибся в своём выборе, — он повернул голову к Зен’джалу, который гладил Ракташа по холке, на что тот довольно урчал, — Может, ты хочешь что-то сказать перед тем, как я верну тебя? — Да, — Зен’джал подвёл ворга к Джазби, а затем посмотрел на него, — позаботься о Ракташе. — Никаких проблем. Что угодно для великого укротителя змей и ящеров. Зен’джал прыснул от смеха, как картинка перед глазами начала блекнуть, а тело пробирал жуткий холод. — Ну же, давай! , — он слышал голос Кейлиля где-то в отдалении, а после перед глазами предстал и сам эльф. В его глазах читался ужас, а руки дрожали. — В-все в порядке? Тебе нужна помощь? — А разве что-то случилось? — костер уже давно погас, на его месте остались лишь пустые кристаллы маны. — Просто ты не дышал… Я проснулся, толкнул тебя, а ты не дышишь. И тело твоё стало холодным, как у… — Мёртвого, — закончил за него Зен’джал., — В каком-то смысле, сегодня ночью я действительно умер.       К счастью, метель стихла. Кейлиль с Зен' джалом добрались до Крепости, в которой тем временем царила суета, не похожая на будничную. — Вернулись? Прекрасно, заканчиваем последние приготовления и выдвигаемся к Ледяной Короне, — Гундрак что-то крикнул проходящий мимо солдатам, чтобы они быстрее шевелилась. — Кейлиль, помоги грузить обоз, — дал он указание, а сам понизил голос, обращаясь уже к Зен’джалу. — В лагере Альянса женщину убили. Магичку. На Плеть не похоже. Саурфанг тебя видеть хочет, поговорить об этом. Понимаешь, если это кто-то из наших, то он таких проблем создал. Подсудное дело, знаешь ли. Воевать с ними будем потом, после уже. А сейчас за такое и под трибунал можно. — Я понял, — Зен’джал развернулся и направился в здание Крепости. Страха не было, желания бежать тоже. И даже возможный трибунал его не страшил. «На все воля Лоа», — думал он, становясь перед воеводой. — Новости слышал уже? — Это я убил её, — голос Зен' дала звучал твёрдо, без всякой дрожи, но в нем слышалось некоторое сожаление. — Объяснись, — голос Саурфанга был грозен, как и взгляд, который он бросал на провинившегося солдата. — Это случилось после того, как мы с Кейлилем зачистили лагерь Плети. Ракташ пал в бою. А я убил альянсовскую зуфли, потому что она напомнила мне зуфли из детства, которая отняла у меня семью. — Отомстил? Чувствуешь наслаждение? — Нет. — А что чувствуешь? — Отвращение. К себе. Зуфли не была нам врагом, по крайней мере сейчас. Я не имел права её трогать. И я готов нести ответственность за свой поступок.       Саурфанг подошёл к Зен’джалу и положил руку ему на плечо. — Ты принёс Орде немало хорошего. Ты помог победить Хаккара в Зул' Гурубе, ты принёс нам Аванпост Среброкрылых, помог окончательно выбить Альянс со Степей. Но ты все это делал не ради Орды. А ради себя. Ради своего желания отомстить. Но сколько бы ты не мстил, тебе всегда было мало, верно? — Верно, — голос Зен' джала стал совсем тихим. Он думал, что его жажда мести и служение Орде — дополняют друг друга. И его жажда и есть любовь к родине. Но сейчас… — Ты должен понять, Зен’джал. Ты сражаешься за Орду потому, что тебе дорого все, что есть Орда. Тебе дороги Оргриммар и деревня Сен' джин. Тебе дороги твои боевые товарищи. Тебе дорога память о твоей семье. Ты за это должен сражаться, а не за то, что случилось четырнадцать лет назад. Теперь ты понимаешь, что значит служить Орде? — Да, — все также тихо ответил Зен’джал. — Тогда докажи это. Пока мы не отправились в Цитадель, докажи, что ты готов служить Орде, а не своему желанию мстить. — Я готов.       Варок отошёл от Зен' джала и встал к нему спиной. — У орков есть традиция — Мак’Гора. Это поединок двух орков насмерть. На Мак’Гору не вызывают по пустякам, а твой случай как раз подходит под тот, для которого можно вызвать на Мак' Гору. Скажи мне, у троллей есть что-то подобное? — Нет. — В таком случае, ты докажешь свою верность Орде, а не своим низменным желанием, поединком. На днях один рыцарь смерти заколол солдата, они там что-то не поделили. Мы заточили убийцу в тюрьму, думая отдать его под трибунал, но именно в тот момент мы узнали про человеческую волшебницу, зверски убитую непонятно кем в месте, где Плеть уже давно не ходит. Но я хочу отметить, что мне отрадно, что ты сам сознался в своём преступлении. Ответь мне на последний вопрос. Твой напарник, Кейлиль, он тебе помогал убивать или, может, скрыть тело?       Зен’Джал глубоко вздохнул и на выдохе твёрдо произнёс: — Нет. Он нашёл меня когда уже все было сделано. — Иди готовься к поединку. После ужина я попрошу всех собраться, к этому времени ты должен быть готов. — Есть., — Зен' Джал вышел из крепости, на входе его тут же перехватил Гундрак. — Что сказал? — Это я зуфли убил. Сказал, что после ужина всех соберет, а дальше я должен искупить свою вину кровью. — Я считаю это справедливым, — Гундрак помрачнел, цыкнув, — Вот об этом я тебе и говорил, Зен’Джал. Умерь свой пыл. Мы все здесь чего-то лишились. При этом не имеем желание все живое угандошить. — Я уже понял это. Орк отвёл взгляд в сторону, хлопнув Зен' Джала по плечу. — Удачи тебе, сынок. Если выживешь, надеюсь, что с магичкой этой ситуация— твоя последняя глупость. — Обещаю, — прошептал Зен' Джал еле слышно. Он направился к себе в казарму и лёг, задумавшись. Что ему точно стоит сейчас сделать — выспаться.

***

— Зен' Джал. Зен’Джал, просыпайся, — далёкий голос кое-как пробрался в сознание спящего. Мужчина насилу открыл глаза, видя перед собой лицо Кейлиля, который тряс его за плечо. — Ужин, Зен’Джал. Гундрак попросил тебя разбудить. — Спасибо, — Зен' Джал отогнал остатки сна, садясь на жёсткой койке.       Уже скоро они сидели вместе с Кейлилем в трактире, а Зен’Джал изредка поглядывал за соседний стол, где сидел орк-рыцарь смерти. Тот самый, о котором говорил Саурфанг. — Сегодня после ужина все должны будут собраться на улице. Будет суд. — Над ним? , — Кейлиль украдкой взглянул на орка и быстро отвёл взгляд. — Над ним, и надо мной. Эльф недруменно смотрел на Зен’Джала, хлопая глазами. — Ты что… Признался? Что, ну… О боги, зачем? — За свои поступки нужно нести ответственность, — Зен' Джал отпил из кружки эль, после чего начал есть жаркое. Ел жадно, будто в последний раз. — Держи, — Кейлиль выудил из кармана мантии небольшой камень черно-зеленого цвета и вручил его Зен' Джалу. — Это что-то? , — Мужчина повертел в руке необычный «подарок», переливающийся на свету. — Камень душ. В момент, когда совсем плохо, он помогает быстро восстановить силы. В бою может пригодиться, — эльф улыбнулся, пододвигая в сторону Зен' Джала свою кружку с элем. — Мы ж напарники. Должны помогать друг другу, как-никак.       После ужина все собрались на улице. Зен’Джала и орка сразу отвели в сторону. — Руки подними, — стражник крепости начал обыскивать стоящего с вверхподнятыми руками Зен' Джала, снимая с того все, что он считал не нужным. Камень душ также оказался у него в руках. — Эй, — он обратился к своему напарнику, затем шепнул ему что-то и отдал артефакт. — Доспехи для поединка, — он указал на комплект кожаных доспехов, по качеству явно уступавшие по качеству зен’джаловским.       Кейлиль стоял чуть поодаль от остальных солдат, которые нервно перешептывались и пытались протиснуться в первые ряды. — Мы на вас глушилку повесим, — один из стражников зацепил на руке эльфа небольшой браслет, на что тот одёрнул руку. — Это ещё зачем? — Чтоб напарнику своему не помогали. Бой должен быть честным. — А с чего вы решили, что я буду помогать? Я не жрец и даже не маг. — То, что ты из этих призывателей демонов мы знаем. Но камушек интересный у Зен’Джала нашли. — С чего вы взяли, что это я ему дал? — А больше некому, — вторую часть браслета также закрепили на руке Кейлиля. Стражники забрали ключ и ушли в сторону, а Кейлиль тем временем попытался сотворить самое простенькое заклинание. Безуспешно. «Вот же ж. Черти», — подумал он и опустил руки. То, что он бы стал помогать, действительно было достаточно предсказуемо, но неужели они думают, что это было бы так явно? Необязательно призывать орды демонов, чтобы изменить ход боя. Кейлилю это было известно как никому другому.       Тем временем все резко стихли. Вокруг Зен’Джала и орка образовался круг, напоминавший своеобразную арену. Мужчина осматривал соперника, стоявшего напротив. Он был массивен, даже несмотря на то, что с него сняли латы, одев в такой же кожаный доспех, и забрал рунический клинок, дав в руки огромный двуручный топор. К счастью, Зен’Джалу оставили его глефы. Пусть ему и нельзя будет призывать на помощь Лоа, но привычное оружие, которое знаешь от и до, — уже огромное преимущество. — Мы собрались здесь, чтобы вершить суд над двумя провинившимися перед Ордой солдатами, — Саурфанг стоял так, что его слышали абсолютно все собравшиеся. — Это решено было сделать через Мак’Гору. Пускай в связи с обстоятельствами пришлось несколько отойти от традиции, но суть Мак' Горы остаётся остаётся прежней: это поединок чести, где один из дуэлянтов очистит свое имя кровью другого. Р’зарк— он указал рукой в сторону орка, — был одним из рыцарей смерти под руководством Могрейна. Он доказал свою верность Орде, когда браво бился против демонов Пылающего Легиона на полуострове Адского Пламени, что в Запределье. Р’зарк и при жизни был бравым защитником Орды, пока не пал от руки Артаса Менетила. Однако день назад он убил одного из солдат, с которым не поделили бабу. — А зачем трупаку баба? , — один из солдат шепнул свой вопрос товарищу, но поймав на себе грозный взгляд воеводы, резко смолк. — Зен’Джал же, — Варок указал на него рукой, — родился и вырос в Сен' Джин. Четырнадцать лет назад тераморские военные убили его семью, а самого Зен’Джала отправили в Штормград. Будучи ещё ребёнком, он сам нашёл путь в Оргриммар и добился встречи с Траллом, уже тогда доказав всем нам, что он по праву может считаться достойным сыном Орды. И дальше он не раз своими действиями доказывал, что ему не жалко ни своей жизни, ни жизней наших врагов, лишь бы только Орда жила и процветала. Но здесь, в Нордсколе, когда мы плечом к плечу с Альянсом сражается против полчищ Плети, он нарушил перемирие и убил даларанскую волшебницу, которая вышла из лагеря Альянса для проведения исследований. Эти исследования могли бы помочь нам одолеть Артаса. — А с каких пор нельзя альянсовских резать? , — снова тихий шёпот пронесся по толпе, но Саурфанг жестом приказал всем замолчать. — Сегодня этих два некогда бравых воина, которые ступили на кривую дорогу, должны будут очистить свое имя от позора. И один из них снова сможет вернуться в строй. Повисла тревожная тишина. Хлопок.       Орк понесся вперёд на Зен’Джала с боевым кличем, в то время как пускай менее массивный, но более юркий Зен' Джал быстро ушёл в сторону, отразив в последний момент удар топора. Противный скрежет понесся по округе. Лезвие более тонкой глефы деформировалось, теперь она мало пригодна для боя. Зен' Джал на мгновение прикрыл глаза, а после резко ушёл под руку противника, но этот маневр оказался ошибочным. Орк успел уловить момент и выбил Зен' Джала из равновесия. Тот проехал несколько метров по земле, ободрав бедро. Резкая боль придала сил и концентрации. Видя, что Орк снова несётся на него, чтобы сделать последний удар, Зен' Джал ловко перекатился на спину, сломанной глефой блокируя топор, а другой нанося резкий удар в живот. Орк покачнулся, и эти пара секунд позволили Зен’Джалу снова встать на ноги. Теперь он имел преимущество в атаке. Мужчина теснил орка, раз за разом нанося короткие удары, не дававшие возможности снова атаковать в ответ. В это время в голове Зен' Джала возникла полубезумная идея, как можно выйти живым из этого поединка. В какой-то момент Зен' Джал поскользнулся. Он упал на спину, слегка смягчив падение тем, что выставил назад руку и и ударил ей по земле. Почувствовав победу, орк занёс топор над головой мужчины, победного крича, но в ту же секунду Зен' Джал увернулся, а топор вошёл в землю на пару сантиметров. Лезвие глефы змеей рвануло в брешь, которую Зен' Джал сделал до этого в доспехе, протыкая мертвую плоть насквозь.       Снова повисла тревожная тишина. Зен’Джал на мгновение взглянул в угасающие глаза орка, губы которого шептали слова благодарности. Мужчина достал глефу из мёртвого тела, а сам, прихрамывая, отошёл в сторону. Тишина разорвалась ликующим криком. Кейлиль, который все это время пытался снять проклятые браслеты, улыбнулся. Он знал, что так будет. Сколько раз он видел Зен’Джала в бою, сколько было раз, когда он висел буквально на волоске от смерти, и каждый раз он выходил живым.       Саурфанг подошёл к Зен' Джалу, давая тому опереться на себя. — Ты прошёл испытание, Зен’Джал. И я надеюсь, что ты все понял, и ситуаций, как с магичкой, больше не повторится. Сегодня ты помог и себе, и Р’зарку. — Р' зарку? — Для орка честь умереть в бою. Ты не только свое имя очистил, но и его. Для орков Р’зарк теперь останется тем, кто пал в бою с равными ему противником. А теперь отдай глефы кузнецу и иди к лекарю. Тебе нужно быстрее восстановиться перед последней битвой.