Часть 3

Рита ещё пару минут сидела в буфете, переваривая произошедшее. Она понимала, что желает эту женщину, и с каждым днём это желание разрастается всё больше, всё сильнее. Уже хотелось не просто прикосновений, не просто взглядов. Хотелось настоящей искренней любви и такой же настоящей близости с Антоновой. Кажется, первый раз в своей жизни такая неприступная, холодная и жёсткая капитан Власова влюбилась, как школьница... Мысли подобного рода никак не хотели покидать туманную голову, дурманя разум брюнетки ещё сильнее. Просидев так пару минут, женщина решила, что всё таки надо ехать домой. Всё та же пустая квартира, в которой явно не хватало одного симпатичного патологоанатома, встречала Власову. На ужин были остатки завтрака, которые как ни странно утолили голод. Физический голод. Душевное голодание капитана всё ещё продолжало разъедать внутренние органы, оставляя болезненные язвы, которые будут кровоточить до тех пор, пока Антонова не вылечит их своими целительными поцелуями или, может, стонами? А сама "целительница" тем временем сидела на большой двуспальной кровати, которая давно уже не использовалась по назначению. Около 20 минут назад от дочерей пришло сообщение с просьбой разрешить им остаться у бабушки с дедушкой ещё на недельку. Конечно, Валя согласилась. Ей сейчас как никогда нужен был отдых, как моральный, так и физический. От Степана ни одного сообщения не пришло с самого его отъезда. Хотя это уже не так сильно волновало Антонову, в глубине души всё ещё больно кололо от того, что ему даже не хватает смелости сказать ей прямо о том, чем он там занимается помимо работы. "Интересно, а я бы смогла сказать ему о Рите прямо в лицо? Ну, если бы у нас, конечно, были отношения. Хотя, похоже, к этому всё и идёт" - мысли подобного рода сейчас плутали в голове патологоанатома, всё больше заставляя женщину убеждаться в том, что она действительно испытывает некие чувства к Власовой. Этот факт и пугал, и захватывал одновременно. Валентина была в замешательстве. С одной стороны, она могла хоть сейчас написать Рите пару строк и поставить на их истории жирный крест, сбежав в свой гетеро - мирок. Но ждали ли её там? А с другой стороны, то, что происходит между женщинами последние несколько дней, конкретно заинтересовало Антонову. Если говорить о происшествии в буфете ФЭС, то после него Валентина ещё долго ощущала тяжесть внизу живота - чувство, которое она уже давно не испытывала. В глубоком оцепенении от своих собственных раздумий женщина сидит ещё около 40 минут, а потом резко подрывается с места, накидывает пальто и вылетает из квартиры. Вечерний мороз обдает лицо приятным холодком. На улице уже темно, но волшебная атмосфера вечера витает в воздухе, захватывая любого, кто выйдет из дома. Антонова быстрым шагом направляется к машине, также стремительно падает на переднее сиденье, заводит мотор и едет по уже известному адресу к причине своих переживаний. Откуда Валечка точно знает, куда ехать? Всё просто - после того самого волшебного сна с участием капитана, женщина не поленилась почитать её личное дело, просто так, ради интереса. Адрес всплыл в памяти как раз кстати. Минут через 20 в поле зрения показалось большое здание. Быстро выйдя из машины, Антонова направилась к нему. Найдя заветную 76 квартиру, блондинка резко остановилась. Вся решимость, что буквально минутой ранее пылала в ней страшным пожаром, сметавшим всё на своём пути, вдруг куда то исчезла. Сейчас перед дверью капитана стояла маленькая девочка, всё тело которой было насквозь пронизано неуверенностью и страхом неизвестности. Как Власова воспримет её нахождение здесь? Посчтитает это странным, назовёт сумасшедшей, затащит в квартиру, а затем и в кровать или просто закроет дверь, даже не пустив на порог... Вариантов было множество, но узнать какой из них верный можно было только одним способом. Тонкая бледная рука замерла в миллиметре от кнопки звонка и, поколебавшись пару секунд, всё таки нажала на неё. Пару мгновений и Валентина уже слышит тяжёлые капитанские шаги за дверью - ну всё, дороги назад нет, два поворота ключа в замке и — неловкий взгляд голубых глаз встречается со смелым, а секундой позже ошеломленым взором кофейной гущи. — Ого, какие гости, - Рита осматривает свою гостью, - Антонова, вот веришь, кого - кого, а тебя я уж точно не ожидала тут увидеть. — И тебе привет, - блондинка пытается казаться смелее, но выходит, мягко говоря, не очень, - можно? — Смотря, зачем пришла — Поговорить — Уверенна, что только за этим? Валя молчит, и это становится самым точным ответом на вопрос Маргариты: молчит - значит, хочет. Но раскрывать женщине свои догадки капитан пока не торопится. Брюнетке хочется, чтобы Антонова сама попросила, сама сделала первый шаг, доказав намерения. И ведь Валентина делает. Не выдерживая столь тяжёлой атмосферы, воздух которой был столь напряжённым, что казалось, его можно трогать руками, блондинка переступает порог чужой квартиры, сокращает расстояние между двумя разгорячеными телами и останавливается в нескольких милиметрах от горячих губ. Колеблется, но потом всё таки целует. Целует так, как не целовала ещё никого, даже мужа. Вкладывает в эти мгновения всю свою душу, всю любовь, которую только может отдать. Брюнетка немедленно отвечает, затаскивая патологоанатома в квартиру. Рита разрывает поцелуй лишь на мгновение, чтобы завести блондинку в спальню. Прижав Антонову к стене, капитан сильнее, агрисивнее, настойчивее впивается в такие желанные губы, параллельно бродя руками но разгоряченому телу, забираясь под блузку, лаская всё более интимные части тела. Валечка, находящаяся в состоянии некоего шока от такого напора брюнетки, еле успевает отвечать на действия Власовой. Однако тело реагирует быстрее разума, покрываясь мурашками от каждого прикосновения горячих рук. Вдоволь наигравшись с губами патологоанатома, Маргарита переходит поцелуями на шею женщины, оставляя там яркие метки, означающие то, что Валентина теперь пренадлежит только ей. Резко отрывая Антонову от стены, брюнетка толкает её на кровать, нависая сверху. Опять, как в буфете, с лёгкостью подмяв женщину под себя и не встретив при этом ни малейшего сопротивления, Рита хищно улыбается смотря на затуманеный взгляд Валечки, мечущийся по идеальным пропорциям лица капитана. Продолжая целовать шею блондинки, Власова запускает руку под блузку и, найдя застёжку лифа, вопросительно смотрит на её обладательницу. — Рита, это.... неправильно, - испуганный взгляд голубых очей в который раз встречается с кофейным. — Мне остановится? — Нет — Тогда чего ты хочешь? Продолжения?, - шёпот капитана прямо над ухом заставляет тело вновь покрыться мурашками, а низ живота начинает приятно тянуть, - признай, что тебе это необходимо, Антонова. Слабый кивок разъясняет лучше всяких слов. Верхняя одежда летит к чертям, падая где то в стороне. Поцелуи опускаются ниже, затрагивая чувствительные точки. Ещё долгое время из спальни от обеих женщин доносятся звуки любви и наслаждения. Но когда всё, кажется, стихает, можно уловить тихие незатейливые диалоги на разные темы. — Ты же понимаешь, что теперь твоей семейной жизни грозит полный и неминуемый... — Понимаю, - обрывает на слове блондинка. Женщины лежали на кровати в объятиях друг друга. Обе осознавали, что следующие пару месяцев будут самыми трудными. Антонова понимала, что теперь она просто обязана рассказать мужу о своей новой любви, также понимала, что развода не избежать и надо решить вопрос с детьми, которых и она, и муж безумно любят. С этими мыслями Валентина уходит в забытие, засыпая в крепких объятиях капитана. Рита тоже довольно быстро вырубается после столь страстного времяпровождения. Обе пребывают в сладком неведении по поводу того, что ждёт их дальше. Но в одном женщины уверены - они теперь вместе и сделают всё, для того, чтобы сохранить эти отношения. Ведь каждая отсоединила часть своей души и отдала партнёрше для начала этого "мы". И пусть оно продолжается как можно дольше, пусть они идут дальше по жизни вместе, с гордо поднятой головой и расправленными плечами - никого не боясь, ничего не стесняясь. Ведь в этом и есть любовь?