Часть 3: сожаление

***

Taylor Swift — willow

Пять дней назад

— Не уверена, что хочу идти с ним на ужин, — бормочу я. — Вдруг он какой-то маньяк?       Подруга громко смеётся, и я бросаю в неё салфетку. — Но у него неплохое имя, — блондинка пожимает плечами и продолжает трапезу. — Гарри, ведь так?       Я киваю и смотрю на его фотографию. Парень выглядит адекватным, но это может быть лишь иллюзией, ведь в интернете мы можем быть теми, кем хотим. Сколько историй я слышала от своих подруг о том, что подобного рода рандеву иногда заканчиваются крахом. — К тому же, Кенни, у тебя уже чёрный пояс по свиданиям, — Глория шутит, но это совсем не смешно. — Я просто пытаюсь наладить свою личную жизнь, — закатывая глаза, произношу я и сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. — Расставание с Зейном было очень болезненной вещью, и я хочу как можно быстрей забыть его.       Зейн причинил мне боль, которую трудно было с чем-то сравнить. Да, никто не умер, все остались живы, но после себя этот красивый брюнет оставил лишь разруху и сожаления. — Ты никогда не забудешь человека, пытаясь его забыть, Кенни. В мире столько мужчин, уж поверь мне! — мы начинаем смеяться и это слегка поднимает мне настроение. — Ты молодая и красивая девушка, у которой всё впереди, так что перестань думать о том, что одиночество — это приговор. Вовсе нет, Кенни. Это потрясающее время наедине с собой.       Но одиночество должно приносить удовольствие, а я просто терялась в нём, поэтому через двадцать минут оказываюсь в машине абсолютно незнакомого мне парня, попутно отправляя своей подруге номера его автомобиля. — Я не маньяк, — внезапно говорит Гарри, когда мы выезжаем на главную улицу города. — Даже не думала об этом.       И это лучшая ложь. — Во-первых, ты отправила подруге номера моей машины, — начинает он. — Во-вторых, ты осмотрела задние сидения и, в-третьих, ты, Кенни, практически не смотришь на меня. — Я просто стесняюсь.       Моя голова начинает кружиться, и я чувствую, словно кто-то душит меня. Мне становится страшно, время замедляет свой ход, огни вечернего города проносятся мимо меня, я отчётливо вижу светофоры, но не чувствую ног и ощущаю полную дезориентацию. — Ты в порядке? — рука Гарри касается моей и это приводит меня в чувства. Я замечаю, что машина припаркована и парень выглядит так, словно собирается выходить из машины. — Ты словно… уснула?       Мне становится неловко и одновременно с этим страшно, ведь у меня был такой сон. Это было слишком реально, и тогда я снова проснулась в холодном поту. — Прости, просто задумалась.       Шатен выходит из машины, а я снова начинаю терять дезориентацию, пока моя дверь не открывается, и я не замечаю перед собой его руку. Обращаю внимание на кольца и татуировки и это, конечно, вызывает интерес. — Спасибо, — я тихо благодарю парня, и он молча кивает, всё ещё странно поглядывая на меня.       Мы перекидываемся обыденными фразами о том, как прошёл наш день и о тепле, которого оба ждём. — Надеюсь, ты не против итальянской кухни, — я впервые за вечер замечаю неловкость в поведении Гарри, и это вызывает у меня лишь тёплую улыбку. — Люблю итальянскую кухню.       В ресторане нас встречает приветливый официант, показывая столики, которые свободны. — В следующий раз я забронирую столик заранее, — в голосе парня так и сквозит неловкость, но это делает ситуацию ещё милее.       Каждый молча исследует меню и лишь изредка мы перекидываемся каким-то шуточками на тему названий блюд. — Готовы сделать заказ? — официант появляется из ниоткуда. — Кенни? — мой спутник выжидающе смотрит на меня, пока я пытаюсь найти те позиции в меню, на которых остановилась. — Я буду пасту «Карбонара», салат «Цезарь» и апельсиновый фреш.       Гарри посылает мне лёгкую улыбочку, и я отвечаю ему тем же. — Мне, пожалуйста, пасту «Болоньезе» и безалкогольный мохито.       Официант странно посмотрел на нас, прежде чем бросить тихое «ожидайте». Мы с Гарри одновременно посмотрели друг на друга, а после начали смеяться, как сумасшедшие. — Паста — это так банально, Гарри, — говорю я и потом понимаю, что это звучит, как чёртов флирт. — Кто бы говорил, — парень смеётся и мне становится легко.       Я рассматриваю интерьер ресторана и ловлю себя на мысли, что мне нравится это место. Здесь по-настоящему уютно и комфортно, в меру шумно и играет ненавязчивая музыка. — Ты очень красивая, — Гарри ошарашивает меня этим заявлением, и я чувствую, как краснею. — Спасибо, — по привычке поправляю волосы, хотя знаю, что с ними всё в порядке — это нервное. — Ну, и чем же ты занимаешься? — спрашиваю я, когда официант приносит нам напитки. — Машинами. У меня свой небольшой бизнес.       Я киваю и не пытаюсь выяснить что-то ещё, но парень прерывает молчание своим внезапным рассказом про свою племянницу и сестру, которых очень любит. — У меня есть старший брат, хотя он ещё та заноза в заднице, — я слегка смеюсь, но парень, кажется, не понимает, почему и тогда я просто пробую на вкус фреш.       Я не замечаю официанта, который несёт наш заказ, и слишком резко дёргаюсь, из-за чего часть блюда оказывается на моих джинсах. — Прощу прощения, мы сейчас всё исправим. — Это не Ваша вина, — я слегка улыбаюсь Гарри, и встаю из-за стола, чтобы привести себя в порядок и слышу лишь часть извинений официанта.

анатолий зубков — гитарная тема

      В уборной никого не оказывается и я понимаю, что могу привести себя в порядок без лишних глаз. Моя блузка тоже заляпана и это наводит на мысли о том, что вечер испорчен, хотя всё было почти идеально. Водой я смываю пасту, но вижу, что пятна останутся, и тогда дверь уборной открывается и я застываю, смотря в зеркало.       Юджин. — Привет, — неловко говорит брюнет, а я даже забыла, как разговаривать. — Перепутал, извини. — Тебе ведь всё равно на мои чувства. — Мне не всё равно. — Знаешь это чувство, когда хочешь что-то сделать, но не можешь? Так вот, у меня именно такое чувство сейчас…* — Не думала, что ещё увидимся когда-то.       В последнюю нашу встречу я точно поняла, что он — потерянный человек, но, готова признать: он хорошо выглядит. — Я тоже не думал, Кенни.       Юджин закрывает за собой двери и прислоняется к ней спиной, а я всё ещё продолжаю пялиться в зеркало. — Как ты? — его голос звучит тихо, совсем не так, как пару лет назад. — Я кое-что слышал о тебе, но хочу услышать это от тебя.       И что же он слышал? — Чуть не вышла замуж, похоронила бабушку, сейчас просто наслаждаюсь жизнью, — отчеканила я и выключила воду, а после, наконец, повернулась к Юджину. — А как твои дела?       Всё это похоже на какой-то сюр. — Очень сильно облажался с одной девушкой, а теперь думаю, как её вернуть. Любовь творит странные вещи с людьми, Кенни, — брюнет пожимает плечами и подходит ближе ко мне.       Когда-то я думала, что спустя некоторое время, когда все мои чувства пройдут, мы случайно встретимся где-нибудь в городе и я скажу ему всё, что думаю о нём, всё, что хотела сказать, но не смогла, а теперь, спустя полтора года, оказывается, что и говорить нечего. — Знаешь, жизнь — сложная и непонятная штука и ты никогда не узнаешь, как правильно. Наверное, в этом и есть смысл, Юджин, — мягко улыбнувшись парню, я вдруг поняла, что абсолютно не злюсь на него и это делает меня счастливой. — Ты никогда не прислушивался к моим словам и в принципе они для тебя пустой звук, — на выдохе произнесла я. — Зря я объявился опять. Надо было просто молчать и так бы всё закончилось — вот, — мои руки начали дрожать, а в горле образовался ком. — Я прислушивался к твоим словами, но не воспринимал их глубоко. А стоило… — И снова ты делаешь это — прячешься за маской безразличия, — было легко тебя прочитать, ведь я знала, что хочу найти. — Я всё проглочу. И буду для всех мальчиком, который всегда улыбается.  — Да, ты прав. Всё бы закончилось. — Может, тогда и закончить? — Ответь себе на этот вопрос. Потому что я не знаю, что с нами произошло и кем мы стали, но всё изменилось.* — Что-то в твоём взгляде поменялось, Кенни, — нахмурившись, парень касается моих волос, но я тут же убираю его руку. — Ты не знаешь, как я выгляжу, когда больше не влюблена в тебя.       И я понимаю, что эти слова звучат ужасно, возможно, они даже причинят ему боль, но я просто хочу, чтобы он понимал, что мы — не друзья. — В тебе больше нет той женской робости, которая когда-то зацепила меня. — Звучит, как какой-то сюр, Юджин.

***

      Мы с Гарри не разговариваем. Он молча ведёт машину, а я смотрю в окно, разглядывая уже ночной город и его удивительные блики. На фоне играет тихая мелодия и все мои мысли лишь о том, что вечер испорчен. — В следующий раз будет лучше, Кенни, — успокаивает шатен, и я киваю, будто он смотрит на меня. — Но это было забавно.       Я хмурюсь и смотрю прямо на парня, но он в свою очередь слишком сосредоточен на дороге, чтобы обратить на меня внимание. — Забавно то, что я испачкала свою любимую блузку и джинсы? — подняв брови, спрашиваю я. — Да, это забавно.       Парень тихо смеётся, и я нахожу это милым. В машине пахнет свежестью, и я только обратила на это внимание. Это запах, от которого сносит крышу, от которого хочется летать и всем рассказывать об этом чувстве. — Это твои духи? — неуверенно спрашиваю я, и Гарри кивает. — Хороший запах.       До моего дома мы доезжаем почти в полной тишине. Лишь изредка перекидываемся парой фраз и это делает меня грустной, потому что Гарри кажется хорошим парнем, и я не хотела бы, чтоб этот вечер что-то решил. — Здесь налево.       Гарри останавливается напротив моего дома, но не смотрит на меня, а молча выходит из машины, обходит её и открывает мою дверь, а после подаёт руку. — Спасибо. — Чуть не забыл, — шатен открывает багажник и достаёт оттуда корзинку с красивыми красными розами. — Хотел вручить в начале свидания… Надеюсь, ты любишь розы.       В очередной раз за вечер говорю ему тихое «спасибо», что уже вызывает ухмылку на губах Гарри, а меня заставляет краснеть. — Спасибо за вечер, Кенни, — парень наклоняется и оставляет лёгкий поцелуй на щеке и этого достаточно, чтобы я покраснела ещё сильнее. — И тебе спасибо, Гарри.       Я поднимаюсь по ступенькам, чувствуя его взгляд. В руке приятная тяжесть в виде корзинки с розами и это то, чего я так хотела раньше — внезапных сюрпризов. И раньше это вызывало у меня чувства, которые я не могла объяснить, это было нежностью, магией, чем-то, что было так важно для меня. Но теперь это всё вызывает у меня лишь сожаление.