Часть 5

      Чистый воздух приятно окутывал легкие. Бесконечная водная гладь могла поразить любого путника своим видом: отражая тот самый космический цвет «неба», она тонким слоем покрывала терракот, и именно поэтому содрогалась тонкой рябью от малейшего движения Эрена.       Собравшись с мыслями, юноша добрел до беседки. Но он не сразу заметил довольно знакомый силуэт внутри… Неужели?..       Поначалу в это было трудно поверить, потом легче. На одной из аккуратных скамеечек внутри беседки спокойно сидел его отец, скучающе разглядывая водяную гладь из большого обрамленного вензелями окна. Неужели старик и правда не шутил насчет второй встречи в этом месте?..       — П-папа?.. — неуверенно позвал старика Эрен, все еще не веря своим глазам. Да, свитер вроде тот же, брюки, даже очки те же… но разве отец вообще куда-нибудь носил бороду?       — О, Эрен… как раз тебя я и ждал, — весьма меланхолично, хоть и не без радости в хрипловатом голосе констатировал Гриша, будто его не волновало то, сколько лет прошло и в каком месте они сейчас находятся. Мужчина кратко улыбнулся. — Как тебе мой этаж? Может чайку?       — Весьма недружелюбен… Стоп, твой этаж? Чай? Я не ел 3 дня… хотя это сейчас не главное, — дрожащим голосом затараторил Эрен, ощущая огромный комок, предательски подкатывающийся к горлу. Он сам не заметил, как подбежал к отцу и сжал его в крепких объятиях, чуть ли не ломая ему кости. Сейчас он ощущал себя маленьким беспомощным ребенком, который ищет помощь в каждой травинке, животном, человеке… — пап, где ты был последние 9 лет?.. мы искали тебя, но все наши старания были тщетны. А ты тут, живой!.. я всегда говорил, что твои исследования глубоководных рыб не приведут ни к чему хорошему!.. а теперь ты здесь! ЖИВОЙ!..       — Погоди, Эрен, мальчик мой, Зик до сих пор ничего не рассказал тебе?.. — С недоумением спросил отец, отвечая на объятия сына.       — Ч-что?.. Зик говорил, что ты пропал после очередного погружения под воду… — Отпрянул от отца юноша. Почему-то только сейчас он начал припоминать некоторые нестыковки в рассказах Зика. — Разве не так?..       — Все так, Эрен… но это была лишь версия для тебя, десятилетнего ребенка. Присаживайся, я сейчас все объясню…       Следующие несколько часов были сложными. Разговор тянулся медленно, слова не хотели собираться в связные предложения, слезы накатывались на глаза. Отец и сын сидели за материализовавшимся из ниоткуда столом, ломившимся от разнообразной еды, но оба обошлись лишь черным чаем с парой бутербродов. Гриша поведал долгую историю о том, как еще до рождения Зика они с командой ученых открыли портал в закулисье, и то, какая тяга к этому месту была у него с самого начала. О том, как с самого отрочества он обучал Зика «коридороведению», и как он гордился его успехами в этом деле. И наконец о том, как он узнал о способности Эрена проникать в другие материи, в корне отличающиеся от закулисья. Эрен же в свою очередь рассказал отцу всё, что произошло за годы его отсутствия.       — Понимаешь… я не мог отказаться от контракта. Последние 30 лет я был буквально одержим изучением коридоров, и когда мне подвернулась такая возможность… Я был просто счастлив, — запинаясь, будто оправдывался Гриша. — Но руководство нашей исследовательской группы оказалось более жестоким, чем я предполагал. Они начали принуждать меня на исследование закулисья с очень жесткими условиями: 10 лет, без связи с внешним миром, без связи с вами… Если бы я отказался, они просто заслали бы сюда вас с Зиком, а этого я допустить не мог… Поэтому мне и пришлось врать тебе по поводу своей работы, сынок. Прости, что из-за каких-то исследований ты был вынужден мучать себя догадками о том, что со мной. Но почему же Зик так и не рассказал тебе правду?..       — А должен был? — Меланхолично бросил Эрен. Последние несколько часов изрядно вымотали его.       — Да, мы договаривались что ты узнаешь обо всем в 15 лет… ну, в прочем, это уже неважно. Теперь я бы хотел приступить к главной сути нашего разговора. За последние 9 лет я смог познать материю backrooms настолько, что могу управлять некоторыми функциями этого пространства.       Таким образом я смог создать свой собственный этаж, хоть и с некоторыми недочетами… — Он запнулся, видимо испытывая неловкость насчет той самой стены, чуть не лишившей жизни его сына… — Но это тоже не главное. Кхм-кхм, в общем, я могу перенести тебя в то пространство коридоров, в котором проводит исследования Зик.       Гриша встал со своего места, жестом приглашая сына пройтись. Шли по траве в противоположную сторону от безумной стены.       — Почему здесь дверь стоит без стены? — Тупо спросил юноша, указывая вперед.       — Это мог бы быть слишком бессмысленный вопрос, сын, но правда в том, что эта дверь может привести тебя на любой уровень, хотя даже не это важно. — Гриша отвел Эрена к двери посреди сада за беседкой и вытянул из внутреннего кармана пиджака маленькую розовую игрушку. — Эрен, пойти вместе с тобой у меня не получится. Я припас только одну вещь…       — О… хомячок… Зачем он мне, отец?       — С помощью него ты сможешь попасть на уровень 974 выбраться с него. Если у странника с собой имеется какая-либо «милая» вещь при посещении нового уровня, существует небольшой шанс перемещения на уровень 974 вместо той локации, куда он должен был попасть при обычных обстоятельствах.       — Но зачем же такие сложности, если с помощью этой двери я и правда могу попасть на другой уровень?       — В том то и дело, Эрен, что не ясно, куда ты денешься, если просто перешагнешь порог. Более безопасно попасть на уровень 974, а именно с этим «порталом» сделать это — вероятнее всего! — Гриша похлопал сына по плечу. — Не хочется прощаться… Иди, Эрен. Я уверен, что все получится. Просто отдай игрушку сущности, когда будешь выбираться из уровня. А, и ещё кое-что! Если в следующий раз ты или кто-то еще решит навестить меня, лучше принесите с собой маленькие игрушки… Они понравятся Китти…       Эрен принял «дар» отца в руки и еще минуты три прощался с родным человеком. В итоге Гриша отворил дверь, и парень прошел вперед, озарившись непроглядным свечением.       Розовые стены. Розовая мебель. Приятная обстановка. Тепло.       Эрен прошелся по квартире, осмотрел спальню, ванную комнату, а потом направился на кухню, которую можно было определить по видневшимся шкафчикам. Парень открыл их. Там были тарелки. Справа стояла микроволновка. Еще правее — холодильник. Эрен открыл его. Там была коробка из-под пиццы, многочисленное количество бутылок с разными напитками, целые миски салатов, супов и других вкусностей.       Эрен зачем-то взял пиццу, закрыл холодильник, бросил взгляд в сторону, уронил игрушку и чуть не выпустил из рук коробку. Тишину заполнило испуганное сердцебиение.       — О, так это ты — Китти? — голос Эрена глухо ударился о стены.       Молчание в ответ.       Около двери стояло высокое гуманоидное существо черно-матового цвета. Оно не двигалось, не издавало звуков. Вместо лица — мгла. И пусть глаз у сущности не было, Эрен чувствовал, как за ним эта тварь внимательно наблюдает.       Черный человек глядел на Эрена, Эрен глядел на черного человека. Эрен медленно сел за стол и открыл коробку от пиццы. Смотрел на коробку от пиццы. Есть не хотелось после трапезы с отцом. Зато юноша пришел к выводу, что в backrooms еда может магическим образом появляться.       Каждый раз, когда Эрен открывал холодильник, меняющиеся продукты и блюда переполняли отсеки: сыры, бульоны, десерты, мясо, торты, макароны... Мамин борщ и Зиккина шаверма. Что-то щелкнуло в сознании парня, когда он увидел знакомую домашнюю пищу. Кастрюля и тарелка стояли дуэтом среди набитых полок холодильника. Здесь захотелось остаться. Дверцу холодильника закрывать желания не было. И все же была вызволена бутылка колы.       Эрен потерял игрушку и был вынужден пробыть на уровне некоторое время. Когда парень это осознал, он начал искать несчастного хомяка повсюду, отмечая, что с ним случилась злая шутка. Недовольно бурча, Эрен повалился спиной на кровать, покрытую несколькими слоями одеял и пледов, и, увы, заснул.       На следующее условное утро (узнать время здесь было невозможно) Эрен все также подошел к холодильнику ради интереса, открыл его, увидел обглоданную кость и тут же закрыл. На лице его отразилось непонимание. В следующий раз на полке одиноко стоял маленький кекс с розовым кремом.       Свет замерцал, вызывая мигрень.       Эрен перевел взгляд под стол, где также, подобно десерту, одиноко лежала игрушка. Он поднял ее с пола и протянул существу, как и велел отец. Черная рука протянула ладонь, и в нее была вложена вещь. Дверь в коридоре отварилась.