Глава третья

Глава третья Алые лилии При въезде в город Конрада поражало буквально всё, столь величественной и огромной была столица, что вспоминая портовый Санндорф его пробирала дрожь. Эти города были как небо и земля, да что там земля по сравнению с Даннбургом Остеншерн или Санндорф были просто грязными помойками. По этим улицам ходили упитанные и довольные граждане в дорогих разноцветных одеждах , что означало верный признак богатства. Все здания каменные, ни одной покосившейся деревянной халупы, а их парадные выходы были украшены мраморными колоннами. Сразу видно, что в них живут лишь богатые аристократы с полным кошелем золота. В центре улицы стоял приличный фонтан, украшенный мраморными статуями. А над городом величественным монументом расположился огромный дворец, который был сделан из белого камня. На этом прекрасном фоне скачущий по городу одинокий всадник в грязных доспехах, который к тому же смотрел на всё вокруг не переставая, выглядел довольно убого. На него косились словно на прокажённого, ведь под слоем грязи не увидеть, как прекрасны его доспехи. Решившись помыться, он отправился в купальню - большое двухэтажное здание, зайдя в него и узнав цену, сколько с него возьмут за стирку и чистку одежды и доспехов, он лишь вздохнул с сожалением, но ничего не поделаешь. Лёжа в тёплой воде в небольшой бадье, он думал, что Данбург это город богачей, и пока обычные люди еле как выживают в грязных трущобах, сводя концы с концами, богатые аристократы празднуют и пируют на костях народа и лишь загребают деньги от зависимых им крестьян. Да, он тоже был таким же богачом, но... такой контраст с увиденным. Ладно, не стоит забивать всякой дурью голову. Нехотя он вылез из воды, всю грязь он с себя уже смыл и начал одеваться, будто уже в новую одежду и доспехи. Когда он запрыгнул на коня, начал чувствовать себя намного лучше, и взгляды он ловил на себе не презрительные, а восхищённые. Теперь он направился в лавку доспешника. Конрад выложил перед продавцом мешок с разными доспехами, тот лишь презрительно произнёс: -Молодой господин, вы же знаете, что мы продаём наш товар лишь от самых знаменитых по всему миру кузнецов, и вы хотите чтобы я купил у вас этот мусор? -Да, а что вас не устраивает? Это отличные доспехи, что вам не нравится ? -Вот, взгляните на это шлем, неизвестное клеймо от неизвестного мастера. Может быть его сделал человек, который всю свою жизнь ковал подковы лишь для крестьянских лошадей. Да, качество стали неплохое, но это всё, чем он хорош. Я куплю у вас эти доспехи, весь мешок оптом, но... только за полцены, и то сделаю скидку вам как неопытному провинциалу. Внезапно Конрад схватил напыщенного продавца за грудки и притянул к себе: -Послушай меня, ублюдок, я проигнорировал, то что ты тут воображаешь из себя благородного, но оскорбления я не потерплю. Ты купишь эти доспехи за полную цену и не смей возражать, пока я тебя прямо здесь не прикончил. На это я имею полное право, из-за неуважения к благородной персоне. Тебе всё ясно? - Да, сударь, да, прошу отпустите меня. Когда он отпустил его, напыщенный индюк рухнул прямиком на задницу, тут же в страхе он начал суетливо отсчитывать монеты, ведь на кону стояла его жизнь. На прощание Конрад сказал продавцу пару ласковых слов. - Скажешь кому-нибудь об этом разговоре, я найду тебя и убью, ты понял меня?! -ДА, ГОСПОДИН ! Я НИКОМУ НЕ РАССКАЖУ, КЛЯНУСЬ СВОЕЙ ЛАВКОЙ! За эти доспехи он заплатил ему сорок восемь монет серебром, и похоже, что с перепугу добавил дополнительных двадцать монет, довольно таки неплохо. Ещё немного и у него будет целых две золотых монеты. Вроде бы господин Альбрехт говорил ему о золотом дворце, похоже это то огромное здание, что будто парило над городом. Когда он подошёл ближе, оказалось, что нет совсем не парило, стояло на земле, как и другие особняки. Подойдя к парадным воротам, он заметил двух гвардейцев в закрытых шлемах и кирасах, а на тулье их шлемов прекрасного вида плюмаж. Ну наверное, следует представиться: - Я Конрад фон Зуль прибыл сюда, чтобы передать письмо нашему великому королю.- Гвардейцы никак не отреагировали. Решив, что эти двое явно слабоваты на слух, он повторил погромче. Но это не изменило их бездействия. -А, точно ! Специальное слово, как я мог забыть?... Эмм, как же там, синие розы ? Нет. Совсем другое. По-моему начиналось на букву А, точно ! Алые лилии. Да, верно. ЛИЛИИ. Меня прислал к вам пан Альбрехт фон Шнайдер, специальное слово «Алые лилии». Гвардейцы всё так же были невозмутимы - Да что с вами не так, дуболомы?! А ну дайте пройти! С этими словами Конрад взял одного из них за алебарду, которыми они перекрыли ему путь. Гвардеец тут же с большой силой опрокинул молодого дворянина к земле. Не успев опомниться, он ткнул ему острый конец алебарды прямо в грудь, не давая подняться с земли. Тут же из-за спины молчаливых гвардейцев послышался знакомый голос. -Отставить. Приказываю вам отставить. Гвардеец убрал острие с его груди и принял первоначальное положение. -Вы что совсем тут озверели? Накидываться на посланника с железом. Где это видано? Тут он увидел знакомое со вчерашнего дня лицо Альбрехта. -Альбрехт, друг мой! Как я рад тебя видеть! -Я тоже, мой юный друг, я тоже. - Сказал он, протягивая ему руку. Одет он был сегодня совсем не по военному: на голове украшенный драгоценными камнями ярко красный шаперон , широкую грудь скрывало такое же красное котарди , а ноги укрывали прекрасного качества дворянские сапоги. Подняв его с пола, он обернулся в сторону гвардейцев и пригрозил: - Когда я вернусь сюда снова, ух, и не завидую я вам. -Скажи мне, Конрад, ты ведь сказал им специальное слово, так? -Сказал, да разве они услышали? -Ну, я им и задам трёпку, ладно, как ты доехал? Надеюсь, без происшествий? - Слава богу обошлось. -Вот и чудесно. Мы сейчас войдём в главный зал. Запомни: не верти головой во все стороны, когда пристанешь перед его величеством обязательно поклонись, представься и вручи письмо грамотею, тот зачитает. Главное не подходи к Королю слишком близко. Эти тупоголовые гвардейцы воспримут как угрозу, и тогда прощайся с жизнью. И уже можешь снимать шлем, мы не на войне. С этими словами Альбрехт отворил тяжёлые стальные двери. То, что Зуль там увидел было просто невероятно. Стальные двери отворились, внешний вид дворца вопиюще кричал о богатстве и лоске: триумфальный зал, белые стены, покрытые золотом, эпичные картины сцен баталий либо же мирной жизни. Огромные окна освещали помещение, шторы из дорогого красного бархата. На потолке висели золотые люстры, а на колоннах стояли прекрасные старинные вазы, пол же в этом месте был сделан из дорогого дерева и покрыт лаком, в некоторых местах на паркете лежали узорчатые ковры, а на них прекрасного качества мебель. И ведь это было только то место, где подданные ожидали своей очереди для аудиенции с королем. Ворота Рая. Конрад, человек, проживший всю свою жизнь в маленьком старом деревянном замке, и представить себе не мог подобного вида. - Ну что, впечатляет? – с улыбкой спросил Альбрехт. -Не то слово, - ответил наш герой. -Так, ты посиди здесь, а я займу для тебя очередь. С этими словами он чуть ли не с силой посадил его в белоснежное кресло напротив камина. Слава богу, его доспехи не разорвали белую кожу кресла, иначе было бы крайне неловко. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Тогда, на дороге с бандитами он не испытывал даже капли страха, а тут при виде такого величия, оробел словно нагадивший не в то место щенок. Но хоть это место и было похоже на памятник людского величия, здесь повсюду суетились холопы короля, что вызывало у него резонанс. Ждать ему пришлось довольно долго, где-то около трёх часов. Конраду хотелось престать перед монархом в подобающем виде, и когда его вызвали на встречу, он мимолетно бросил взгляд в своё отражение большого зеркала. Вроде бы всё было хорошо, доспехи по- прежнему сияли, меч оставался в ножнах. Прежде, чем войти в дверь, его попросили оставить всё оружие гвардейцам. С недоверием он так и сделал. Прокашлявшись, он достал конверт и направился к двери. Когда он вошёл, его встретил длинный коридор, на стенах висели портреты предшествующих монархов. Пройдя его, он встал перед следующей дверью, сердце в волнении забилось чаще. Открыв её, он увидел большой зал. Возвышаясь над всеми на золочёном троне восседал король всея Латинии. Был он уже стар, тело его скрывала золочёная с драгоценными камнями мантия, а голову венчала золотая корона. Низко поклонившись, он представился: - Здравие Вам, Ваше Высочество. Меня зовут Конрад фон Зуль, я родом из благородной семьи Зулей и прибыл к вам, чтобы передать Ваше Величеству письмо от моего отца с просьбой принять меня на службу пажом к принцу Луи Восьмому. -Зули? Давно я не слышал эту фамилию. Давай-ка послушаем, что там у тебя. С этими словами он кивнул дворцовому грамотею, тот неспешно подошёл, взял у него из рук письмо, вскрыл ножом для конвертов и принялся зачитывать. В письме было сказано всё то, что Конрад недавно озвучил, лишь одно его насторожило –упоминание о старой услуге, оказанной его величеству в давние времена. Когда грамотей закончил, Король Латании пребывал в раздумьях некоторое время, а после с легким недовольством заговорил: - Что ж, твой отец просит принять тебя на службу, так? - Верно, господин. - Я сделаю твоему отцу одолжение. Ты будешь принят в услужение к юному принцу, но... не пажом. Ты станешь щитом будущего короля после испытания на боевые умения, выйдешь и сразишься с тремя бойцами из моей гвардии. Если же проиграешь хоть одному, я с позором прогоню тебя. -Да, мой Король. - И да, я сам буду наблюдать за этими боями. Немедленно отправляемся на ристалище. Когда фон Зуль стоял на арене, он был спокоен. Бои проводились без доспехов с деревянным оружием. Победителем считался тот, кто первый прольёт кровь своего противника. Первый противник вышел на ристалище. У обоих бойцов полуторные деревянные мечи. И тут Конрад с задором произнес: - Ну что, потанцуем? - Да ты кровью умоешься, выродок! - Победа будет за мной, а ну давай! Подходи! – подзывает жестом и с лихой усмешкой хлопает по груди. Противник был довольно напорист, всё время лез на рожон, пытаясь зацепить Зуля. Конрад уворачивался и блокировал, не давая деревянному клинку коснуться его кожи. При очередном выпаде противника, Конрад быстро вознёс меч над головой и что было силы ударил сверху, гвардеец упал лицом в пыль, поливая её кровью из рассечённого лба. Его спешно унесли на носилках. И тут на арену вышел следующий боец: огромный, под два метра мужчина. Не смотря на свой большой рост, он вёл себя осторожно. Несколько раз он чуть не зацепил его, но Конрад уходил от могучих ударов. И тут молодой дворянин смертоносным выпадом ткнул великана в челюсть, через свой меч он чувствовал, как ломает ему зубы. Тут гвардеец остановился, свободной рукой пощупал нижнюю губу и увидев на руке кровь, он лишь огорченно вздохнул и спокойно вышел за пределы арены. Предстоял следующий и последний противник. Зуль уже тяжело дышал, а по его лбу стекали капельки пота. Теперь на ристалище выходил новый противник. Он был очень похож на Конрада: тот же рост, та же фигура, да только он был его в несколько раз старше. Когда они сошлись в бою, оба поединщика начали быстро осыпать на друг друга удары, но ни один из них не попадал, уже порядком устав Конрад решился пойти на отчаянный шаг - быстро рванулся к своему противнику. Пытаясь защититься, гвардеец выставил меч перед собой клинком вперёд, но это сыграло Конраду на руку. Он перекрестил свой и чужой меч, тем самым входя в клинч, могучим усилием оттолкнул его от себя, и пока тот, теряя равновесие, падал, Конрад ударил его по лицу деревянным клинком. Когда бой окончился, и гвардеец понял, что проиграл, он живо вскочил на ноги и закричал: - Я ТРЕБУЮ ПОВТОРНОГО ПОЕДИНКА! ЭТОТ СОПЛЯК ПОБЕДИЛ МЕНЯ БЕСЧЕСТНО! Но тут своё слово взял король: - Победа была честной, никакого реванша не будет. Конрад фон Зуль! Ты доказал свою доблесть в бою. Властью, данной мне богом, я посвящаю тебя в защитники короны! Тут все люди, наблюдавшие за поединком, зааплодировали ему, выкрикивая здравицы. Но он так вымотался от этих боёв, что все еще продолжал сжимать клинок в руках, ожидая следующего противника. Но тут чужие руки подхватили его за плечи и повели прочь из этого места, а он лишь шёл и шёл, не разбирая дороги. Очнулся он уже лёжа в какой-то странной белой бадье, залитой тёплой водой, но почему-то не деревянной, а металлической. Удивительно, но он даже не помнил, как его раздевали и уложили в бадью. Расслабившись, он со спокойной душой лёг отдыхать, не думая ни о чём. После отдыха, он всё же встал из бадьи и осмотрелся, пол был выполнен из редкого дерева и покрыт лаком, мебель же была резная, а на невысоком столе с зеркалом лежали все возможные скляночки, о назначение которых он даже не догадывался, чувствовал он себя немного неуютно из-за своей полной наготы. Но он тут же исправил эту ситуацию, найдя ночную пижаму и одев её, он вышел из помещения уборной и увиденное его весьма поразило: в центре комнаты стояла огромнейшая кровать с балдахином для сохранения тепла, стены украшали картины, а напротив кровати широкий камин, собранный из плотно уложенных друг к другу кирпичей. Подойдя к окну, он выглянул в него, на улице тем временем стояла глубокая ночь, не было абсолютно ничего, видно лишь одна чернота. Не став ждать, пока бездна начнёт всматриваться в него, он улёгся в широкую постель, она встретила его мягким касанием по коже. Он уже собирался было уснуть, как в голову пришла мысль " А как же здесь погасить свет?" Приподнявшись на локти, он увидел свисающую справа металлическую ручку на тонкой цепочке, дёрнув за которую вдруг внезапно погас свет. Удивившись этому, он дёрнул ещё раз и свет зажёгся. Оказалось, свет исходил от больших свеч, встроенных в стены. Их свет усиливали большие линзы. Дёрнув за цепочку, рычаг активировал хитрый механизм в стенах, который приводил в движение широкие металлические пластины, закрывавшие единственный источник света. Уяснив для себя всё, что нужно, он, успокоившись, лёг в кровать. Приняв удобную позу, он отправился в сонное царство. Проснулся он там же, где и засыпал, чему был несказанно рад. Сладко потянувшись, он стал осматривать комнату в поиске своих вещей. На самом видном месте лежала дорогая дворянская одежда, это был чёрный с красными узорами дублет и чёрного цвета шоссы , а также дорогие сапоги для верховой езды, рядом с этой одеждой стоял его фамильный меч. Быстро переодевшись и перепоясавшись, он вышел из комнаты. Оказалось, что его жилище находилось на третьем, самом последнем этаже дворца. Когда он посмотрел вниз с балкона, в животе у него похолодело. Если бы он упал с такой высоты, падать ему пришлось бы долго. Тут в его спину кто-то хлопнул, еле как сдержав крик, Зуль резко обернулся назад. Это был довольно улыбающийся Альбрехт. -Ну что, Зуль младший, готов стать рыцарем ордена? Еле как сдержавшись, чтобы не обнажить меч из ножен, он лишь беззвучно кивнул головой. Время проходило быстро, и вот он уже стоял перед монархом. Обстановка в зале была невероятно торжественной и праздничной. Вокруг трона было множество рыцарей ордена Алых лилий, что сейчас следили за ним не отводя глаз. - Юноша, подойдите ближе. Сейчас будет проведён обряд Акколады. С этими словами король всея Латинии достал меч из ножен, и когда тот подошёл, монарх поставил молодого дворянина перед собой на колени и торжественно басом произнёс: - Конрад фон Зуль. Ты проявил доблесть и храбрость в бою. Клянешься ли ты перед ликом спасителя служить мне и моему наследнику и принять титул Защитника короны? - Клянусь, государь. Тут он плашмя ударил Конрада мечом по плечам и голове, и вдруг воскликнул " Это последний удар в твоей жизни, который ты оставишь без ответа. Встаньте, сэр рыцарь! " Поднявшись с колен, уже рыцарь Конрад фон Зуль увидел, как его величество протягивал ему чёрное сюрко на тело, в центре её находилось вышитое в ткани изображение алых лилий. Но также один из рыцарей, собравшихся здесь, протянул на ярко красной бархатной подушке золотые шпоры. Приняв дар, он низко поклонился Его Величеству и не став задерживаться, вышел в коридор. За ним последовал и Альбрехт. -Молодец, парень, ты всё сделал правильно. -Альбрехт, ответь мне на один вопрос. - Что за вопрос, Конрад? -Кто ты здесь? - Ах, да! Я же так и не сказал полностью своё звание- Прокашлявшись он начал говорить – Я, сэр Альбрехт фон Шнайдер, рыцарь Латинийской короны и капитан стражи прекрасного города Даннбург. - То есть ты... - Да, я капитан всей стражи в Даннбурге. А теперь давай я тебе объясню, кто ты теперь. Ты, Конрад фон Зуль, рыцарь ордена «Алые лилии», орден полностью подчиняется королю Латинии, и только король в праве выбирать нового магистра ордена. Также орден выполняет все обязанности гвардии. Сейчас магистром ордена является Людвиг де Торн, а ты, мой юный друг, второе лицо в ордене после магистра. Уж не знаю, что за услугу оказал твой отец королю, что ты всего лишь за день так высоко поднялся, но теперь к тебе будут все присматриваться и попытайся угодить большинству людей, а не то от тебя захотят избавиться твои недоброжелатели, и тогда... ты можешь закончить как прежний магистр ордена, с кинжалом в спине. Так что вертись. Ты же всё понял? -Практически... – робея ответил защитник короны. -Не беспокойся, со временем ты всё поймёшь. И кстати, я думаю тебя стоит представить твоему господину, наследному принцу Луи восьмому. - Что прямо сейчас ?!- С осторожностью сказал Конрад. - ХА ! а ты как думал ? Конечно же сейчас, так, а теперь надевай вручённое сюрко, ты должен предстать перед юным принцем в парадном виде. - Ладно, только дай мне минуту. Я надену сюрко и подвяжу шпоры. Уже на пороге комнаты наследника короля он немного нервничал, не зная, как вести себя с такой особой, но все сомнения развеял сам принц Луи. Когда кавалер зашёл в комнату и поклонился, тот лишь ему улыбнулся. Лет наследнику короля было около четырнадцати, фигурой он не был немощен, но и силой не выделялся, длинные чёрные волосы его спадали на плечи, а в глазах играло выражение лёгкомысленности. Если бы он не знал, кто этот человек, он бы подумал, что это сын какого-то провинциального дворянина, но это было совсем не так. - Здравствуйте, ваше высочество, меня зовут... - Не стоит представляться, я и так вас знаю. Вы, если я не ошибаюсь, защитник короны, Конрад фон Зуль, верно? - Верно, ваше высочество. -Я видел ваш поединок с тремя гвардейцами, захватывающее зрелище! Научите меня тому приёму, котором победили того надутого индюка Дитриха? - В мои обязанности входят и уроки фехтования вместе с вами, так что я попробую. - О это отличная новость! Когда приступим? Может быть прямо сейчас выйдем на ристалище? - Всему своё время, мой господин. - Вы смеете отказать наследнику короля?! Ох ,какая жалость ! Но ничего страшного, я готов немного подождать. Выдержав недолгую паузу, он вновь затараторил: - Прошу Вас, Конрад, расскажите мне о вашем путешествии, я слышал вы проделали немалый путь до нас. Мне очень любопытно, вам встречались разбойники? Сколько банд вы уничтожили ? - Насчёт разбойников... да, я их встречал, не скажу сколько банд было мною истреблено, но в моём путешествии, когда мы плыли на торговом корабле, мною были встречены пираты. - ПИРАТЫ?! Неужели они до сих пор существуют? Вот это да! Прошу расскажите подробнее. Разговор о его путешествии длился довольно долго, он рассказывал ему то о злобных пиратах, то о том, как он вызволял из плена невинную девицу или же о том, как у него чуть не угнали его коня. А юный принц внимательно всё это слушал и по огоньку в его глазах было понятно, что в нём живёт храбрый авантюрист и искатель приключений, которому уже не терпелось отправиться в собственное путешествие. В его фантазиях стояли многотысячные армии, и он в их главе в сияющих доспехах со щитом и мечом будет биться с неравным противником, но сколько бы их не осталось они всё равно победят. И какого же будет его разочарование, что на войне нету места благородству, что война - это кровь, грязь, трупы и крики раненных и умирающих. Не побывав ни в одной из компаний, Конрад понял это, но принц Луи... Перед ним сидел наивный мальчишка, внимающий его рассказам. И было бы очень жалко разрушать героические фантазии кровью. - Потрясающе...- промолвил с трепетом и воодушевлением будущий король. - Что ж, если вам всё понравилось, я, наверное, не стану отвлекать вас от важных занятий. - Я вас прошу, продолжайте. -Пожалуй, в другой раз ваше благородие. - Может, покажите свой великий меч? - Ну... ладно, только прошу вас, аккуратнее с ним, не порежетесь, он заточен. Когда он вытянул клинок из ножен и протянул его принцу, тот начал внимательно и с благоговением рассматривать оружие, вертя его перед собой. В это же время Конрад был готов среагировать, если клинок будет слишком близок к коже наследника трона. - Это им вы убивали тех разбойников? - Да именно, на этом клинке была кровь не только бандитов, но и благородных лордов и рыцарей. Всё же он служил ещё моему прадеду. - Вот это да! Какая старость, но клинок всё ещё в отличном состоянии, как же он так хорошо сохранился. Тут Конрад решил умолчать, что от прежнего меча тут остался только золотой эфес с красной рукоятью, а сам клинок меняли три раза и все три раза после того, как вражеская булава ломала калённое лезвие. - У нас во дворце есть огромный арсенал, там хранятся доспехи и оружие разных времён, но этот старый козёл охранник оружейной палаты не пускает меня туда, я лишь краем глаза видел, что там. - Ну, возможно, вам стоит немного подрасти, ваше благородие. -Вот! Он тоже самое говорит! – На глаза у него от такой обиды начали подступать слёзы. - Мой господин, я уверен, что когда-нибудь вы сами будете складывать туда трофейные доспехи. -Ты так думаешь? – с надеждой спросил Луи. - Конечно! Вы сами будете водить наши армии в победоносные компании, будете сражаться на турнирах, захватывать замки и пировать в роскошных залах. Но сначала стоит немного подождать, год- другой пройдут незаметно, и вот уже молодой король восседает на белом жеребце и готовиться к завоеваниям. -Ну... если так, то ладно. Тут он вытер оброненную слезу рукой. - А всё это время ваш верный слуга будет следить, чтобы какой-нибудь ублюдок арбалетчик не попытался в вас выстрелить, а если же такое произойдёт, то он быстро закроет вас крепким щитом. -Вот теперь я спокоен, спасибо, защитник короны. С этими словами он с добротой улыбнулся. Всё же какой он мальчишка, этот принц. Казалось, минуту назад он смеялся, а теперь плачет. Но теперь задача Конрада, чтобы не произошло, защищать принца, даже если придется пойти на то, чтобы закрыть его своей грудью от вражеских стрел. Вдруг в дверь неожиданно постучали. От этого звука он чуть не вскрикнул, но всё же сдержался, из-за двери послышался тихий женский голос. - Господин, пора обедать. - Ох, уже иду! Время летело очень быстро, особенно в таком месте, как золотой дворец, и казалось, что именно из-за этой скоротечности здесь все эти люди так суетились, повсюду бегали слуги и посыльные. Тут было не так, как на его родине, там всё делалось чинно и размеренно, даже слуги копировали своих хозяев и начинали бегать только если случалось что-то важное, например, хозяин пригрозил плетью. День проходил за днём, распорядок у принца выходил ужасно скучным, каждый день к нему приходили учённые мужи и объясняли что-то новое, или же придворный этикет, которому заставляли учить еще и Конрада, конечно же он и так был очень грамотным для своего времени: он умел читать и писать, что уже даже в кругах дворянства было редкостью, но это было не всё, в свое время он читал много исторических летописей, а ещё философских и медицинских трактатов. Конечно в философии он понимал не всё, но зато очень далеко продвинулся в медицине. Он знал, как остановить кровь, имел знания о целебных травах, даже читал, как принимать роды. Конечно всё это было на практике, но знания, как поступать в тех или иных ситуациях, у него были. Так что ни один столичный горожанин или же аристократ не посмеет назвать его провинциальным дурнем, пусть только попробует, и его клинок мигом отрежет грязный язык. А такие, как ему казалось, скучные науки, как астрономия или алхимия, которые изучал юный принц, его совсем не интересовали. Другое дело фехтование, он помнил, как казалось совсем недавно в старом донжоне он зачитывался трактатами по фехтованию, изучал связки ударов, клинч, финты или же парирование и скорей бежал испытывать что-то новое на практике, и результат был. Прошлым летом в замок отца приехал мастер клинка, он хотел преподавать за плату уроки боя. Но какого было его разочарование, когда пятнадцатилетний мальчишка Конрад практически избил его деревянным мечом. И в итоге мечник уехал из замка ещё и с пустым карманом, так как поставил все свои деньги на свою победу. Отец долго смеялся по этому поводу. Эх, батюшка... что же эти дворяне предприняли, когда, приехав, они не застали там меня, надеюсь, тебе не придется отдуваться за мои грехи. А что касается учёбы, то он бы с радостью продолжил учиться, но книги стоят очень дорого, а жалование защитника короны ему ещё не пришло. Всё бы шло хорошо, пока в один из дней в его комнату не ворвался запыхавшийся гонец, отдышавшись, он произнёс. - Конрад фон Золь ! Вам нужно явиться в боевом снаряжении у парадных ворот дворца, приказ короля. - Что случилось? - Понятия не имею, но это очень срочно. - Буду. Встав с кровати, Зуль начал поспешно облачаться в доспехи. Латы легли на тело будто вторая кожа. Вскоре он уже бежал со щитом в руках ко входу во дворец. Там его встретил немногочисленный отряд воинов, примерно, человек шестьдесят, из них тридцать были его гвардейцы, которыми ему предстояло командовать. Вдруг он увидел среди этих людей Альбрехта, что-то объяснявшим своим стражникам. - Альбрехт! Альбрехт! Расскажи мне уже наконец, что здесь происходит? - Наши дознаватели сообщили нам где находится главный лагерь этих ублюдков. -Да каких еще ублюдков? - ЭТО БАНДА ХАГЕНА, ЧЁРТ ТЕБЯ ВОЗЬМИ! СЛЫШИШЬ МЕНЯ? НАМ ПРЕДСТОИТ ШТУРМ ИХ УБЕЖИЩА! СОБИРАЙСЯ, ЗАЩИТНИК КОРОНЫ. СЕГОДНЯ ТЫ НАМ ПОНАДОБИШЬСЯ НЕ ВО ДВОРЦЕ. - Перестань кричать на меня! Я и так тебя слышу. -Вот и отлично! Ты будешь командовать своими гвардейцами и не смей лезть в самое пекло, для этого у тебя есть гвардия. Всё это время бойцы гвардии «Алых лилий» и обычные стражники молчаливо смотрели, сжимая оружие в руках, и как их командиры орали друг на друга. Они понимали, что сегодня им предстоит бой, и никто не говорил, что он будет лёгким. - Где нашли их укрытие? - Уже спокойно спросил Конрад. - К северу от Даннбурга, где-то два часа ходьбы. Эти подонки совсем страх потеряли! Устроили свой лагерь прямо у нас под носом. У них там все укреплено частоколом, где-то человек тридцать или сорок, меньше, чем нас, но у них там ещё лучники и арбалетчики. Я бы каждого из них на встречу с висилицой отправил! С этими словами Альбрехт сжал рукоять двуручного меча. Кажется, такие мечи называли Двуручными. Тут Конрад набрал в грудь воздуха и закричал: - ГВАРДИЯ! МОИ ХРАБРЫЕ РЫЦАРИ! ВЫ ВСЁ СЛЫШАЛИ? ТОГДА ВПЕРЁД, ЖИВО! Путь оказался и вправду неблизким. вскоре им предстояло свернуть с мощённой каменной брусчатки на грязную, широкую дорогу, ведущую в лес. Колонну бегущих солдат открывал наш герой со своими рыцарями, но когда он начинал отставать и задыхаться, то первенствовал Альбрехт со своей стражей. Но самым первым в их забеге был проводник, который вёл это маленькое войско глубоко в лес. Всё бы ничего, но выглядел этот проводник как лесной разбойник. Альбрехт сказал, что ему можно доверять. Уже на подходе к лагерю они остановились, солдатам требовалась передышка и самому нужно было отдохнуть. Когда он увидел это укрытие, то невольно засмотрелся на него. То, что открылось перед его взором, и вправду внушало лёгкий страх перед штурмом. Большой лагерь со всех сторон обнесённый высоким частоколом, в нём виднелось множество разноцветных палаток и шатров. А в центре этого укрепления на холме стояли всё ещё крепкие руины каменной крепости, также по всему периметру лагеря располагались деревянные вышки, с которых можно было стрелять сразу нескольким лучникам. Ворота же лагеря были открыты. К ним вёл старый, уже обветшавший деревянный мост. Тут своё слово взял Альбрехт. - В этом лагере на днях нашими людьми было проведено несколько диверсий, у них осталась треть стрел. Мы попытаемся взять лагерь с наскока, быстро захватим ворота продвинемся вглубь лагеря, но если же ничего не получится, придется устроить здесь полноценную осаду. Ты бывал раньше на осадах, Конрад? - Ни разу. - Вот теперь ты узнаешь, какого это брать крепости на щит. Это твоё «крещение огнём», первый по-настоящему серьёзный бой. Мы выйдем отсюда и спустимся с того утёса, и скажи своим людям, чтобы делали это без лишнего шума, у нас есть преимущество – мы в слепой зоне, они не должны увидеть нас. Ну всё, выдвигаемся. Когда мы начали спускаться с крутого утёса, по тонкой тропинке нас и вправду не видели достаточно долгое время, но как только половина отряда уже бежала во весь опор к воротам, лучники на вышках забили тревогу. И тут же началось веселье: солдаты, которые поняли, что их обнаружили, стали бежать ещё быстрее, но уже с яростным боевым кличем. Среди них кричал и Конрад, у которого имелся азарт сражения. Он был словно гончая, гнавшая хитрую лису прямо к охотнику. Тут же на них посыпались стрелы, но эти мелкие снаряды лишь соскальзывали с блестящих лат, оставляя на них только царапины. Лавина людей неслась к воротам, строй уже никто не соблюдал, все бежали вперемешку. Они уже видели, как какие-то маленькие человечки пытались закрыть ворота. Что может значить один маленький человек в сравнении с их неудержимой громадой?! Они уже ломились в ворота, смятая никчемное сопротивление противника. Конрад на ходу срубил одного, другого, но тут перед ним словно скала встал разбойник в латах и с секирой, сколько он не пытался ударить в щели доспеха, всё никак не получалось, бандит размахивал своим двуручным топором словно мельница лопастями, но только намного быстрее, но Конрад уворачивался. Он был столь ловким и быстрым, что ни один из ударов по нему не попадал. Но когда он не смог уйти от удара, закрылся крепким щитом, и тут же в руку даже через щит и латы ударила ужасная боль. Он действовал очень быстро со скоростью молнии, приблизился к разбойнику на самое близкое расстояние, и что было сил толкнул его своими сильными руками, но тот лишь на несколько секунд потерял равновесие. Конрад воспользовался моментом. Когда разбойник шатнулся от сильного толчка в грудь, то повернулся к Зулю боком, тем самым открыл щель между кирасой и наплечником, туда и угодил фамильный меч, пройдя между рёбер и пронзая жизненно важные органы. Разбойник вскрикнул и начал медленно оседать на землю. Тут от куда-то из далека донёсся крик Альбрехта- ХАГЕН! ХАГЕН, ГДЕ ТЫ, ЧЁРТ ТЕБЯ ВОЗЬМИ ?! ВЫЙДИ СЮДА И СРАЖАЙСЯ КАК МУЖЧИНА! Когда он очнулся от того, что происходит, понял, что с этой группой бандитов покончено. К его огорчению среди трупов лежали и стражники города Даннбург. Но теперь молодой рыцарь бежал вперёд, к главной башне. Здесь в лагере был полный хаос, кто-то поджёг цветастые палатки, один из его рыцарей сидел на облаченном в латы разбойнике и тыкал гранёным лезвием кинжала прямо в смотровую щель закрытого шлема. Но большинство людей уже стояли у старой крепости, пытаясь выломать крепкие деревянные ворота, среди них бегал из стороны в сторону Альбрехт, гневно крича и размахивая двуручным мечом. - ЭТОТ ТРУС, ЭТОТ ВОР, ПОДЛЕЦ И УБИЙЦА! ДА КАК ОН СМЕЕТ! ДА Я ЛИЧНО ПОЛОЖУ ЕГО НА КОСТЁР ! - Альбрехт. Друг мой. Что случилось? - ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! ЭТОТ УБЛЮДОК ОТРУБИЛ ГОЛОВУ ОДНОМУ ИЗ НАШИХ СОЛДАТ И НАСМЕХАЕТСЯ НАДО МНОЙ! ВОТ ЧТО СЛУЧИЛОСЬ! СОЛДАТЫ, ЖИВО ГОТОВЬТЕ ТАРАН, МЫ БУДЕМ ШТУРМОВАТЬ ЭТОТ ЧЁРТОВ ДОНЖОН! - Постой, Альбрехт! Не нужно ничего штурмовать. - КАК ЭТО НЕ НУЖНО?! - Они сами к нам выйдут. - Конрад, тебе случайно ничего тяжёлого в голову не прилетело? Ты в своём уме? - Мы их вытравим словно лисиц из их нор. Пока я бежал к тебе, я заметил бочки, в них смола, свяжем паклю, нальём на неё смолы, подожжём и кинем. - Конрад! Я и не знал, что у тебя такой светлый ум. ВСЕ СЛЫШАЛИ ГОСПОДИНА ФОН ЗУЛЯ?! ЗА РАБОТУ, ЖИВЕЕ! Солдаты стали таскать бочки ко входу в замок. Они быстро скручивали паклю из льняного полотна и смачивали её смолой. Когда отдали приказ, они начали поджигать эти снаряды и кидать их в бойницы донжона. Задача оказалась непростой, нужно было докинуть горящую паклю до узких окон невысокого донжона. Но они попадали, где-то минут через десять послышался кашель, и вскоре грязные рожи устремились к узким окнам. Конрад не растерялся, взял лук одного из мёртвых разбойников, поднял забрало шлема, натянул тетиву лука и выстрелил. Стрела угодила прямо в морду бандита, тот закричал и упал. Тут же все остальные отпрянули от окон, боясь получить стрелу. Уже совсем скоро они начали толпится внизу у ворот, хотели сдаться, но грозный голос командира не давал им сделать этого. Но они быстро теряли самообладание, разбойники думали лишь о воздухе, дверь начала ломаться и рушиться. И вот уже целая банда посыпалась из двери. Они падали и жадно хватали воздух, словно рыбы на льду, которых только что выловили. Конрад заметил, что среди этих людей был и человек, сильно отличавшийся от остальных. Не дав ему опомниться, Конрад придавил его к земле, исключая попытку побега. Уже отдышавшись разбойники начали приходить в себя и с удивлением понимали, что не могут двигаться, а всё потому, что на них сидели стражники и гвардейцы, обвязывая запястья веревками. И тут Зуль понял, кого он схватил. Похоже это был сам Хаген, глава преступной шайки. Тут главный разбойник начал вырываться, словно дикий зверь в силках, но ничего не выходило, и с каким же отчаянием он стал материться и богохульствовать, когда понял, что вырваться уже не удастся. Проклятья и угрозы просто сыпались из него, не умолкая ни на секунду. Чтобы закончить этот поток мерзких слов, Конрад начал методично и быстро опускать тяжёлый кулак, закованный в железную перчатку на рожу ублюдка, вскоре Хаген замолк, начал лишь с ненавистью смотреть в землю. - Вот ты и попался, подонок, для тебя я лично сложу костёр. Но сначала тебя ждёт заплечных дел мастер в моём лице. - Чтоб ты сдох. - ХАХАХА. Сегодня сдохнешь именно ты.- Тут Альбрехт обратился к шевалье- - Молодец, Конрад, будь уверен, тебя ждёт не малая награда. Это ощущение сложно описать, Конрад испытывал массу эмоций, в них была и горечь от потери доверенных ему людей, и радость за то, что все эти разбойники, глумившиеся над местным населением, скоро предстанут перед богом. Но главным чувством всё-таки была какая-то горькая апатия, взгляд в пустоту. За сегодняшний день погибло столь много людей, их приходило сюда шестьдесят человек, а на ногах вернётся только сорок. Потеряли убитыми дюжину человек, а ещё у них было восемь раненных, которые сейчас мучились на холодной земле. Потерь могло быть больше, если бы они устроили штурм донжона, солдаты и гвардейцы умылись бы кровью. А теперь где-то вдалеке слышался крик атамана разбойников, Хагена. Эту крепость скоро раскатают по камешку по приказу короля, и от неё останутся только лишь воспоминания, очень мрачные и зловещие воспоминания. Интересно, эту битву запишут хоть в одну историческую летопись? Скорее всего нет, это слишком незначительное событие. Мы остались в лагере на ночь, хорошо всё же, что до большинства палаток огонь не добрался. Поджигателя попытались было найти, но из этого ничего не вышло, люди молчали словно рыбы. Трофеи же ему достались хорошие, тот здоровяк с секирой хранил при себе неплохую сумму денег - тридцать серебряников. Недалеко от разбойничьего лагеря стоял огромный дуб, его толстые ветви могли с лёгкостью выдержать сразу несколько человек. Уцелевшим бандитам была уготована учесть повиснуть на нём и уснуть вечным сном, а оставшиеся в живых стражники уже вязали на ветвях петли. Когда разбойников повели к эшафоту, некоторые из них попытались вырваться, но уставшие конвоиры быстренько им разъяснили, что этого лучше не делать. Напротив дуба начали строить костёр, на котором будет гореть атаман. А над этим всем уже собралась куча воронов, для них скоро будет пир. Вскоре привели главаря бандитов, Хагена, был он в состоянии хуже некуда, он весь кровоточил, на его лице не хватало левого глаза и ушей, видно было, что нос тоже пытались отрезать, но, видимо, ничего не вышло. Его люди с надеждой смотрели на него, будто бы он мог что-то для них сделать. Увы, на костёр Хагена тащили под руки, он не мог оказать совсем никакого сопротивления. Говорят, что под пытками он признался, что сгубил целую сотню невинных душ и занимался колдовством. Они заслужили свою учесть. С первого дня грабежей они все знали, чем это кончится, знали, но продолжали это делать. Разбойников начали готовить к казни, их ставили на бочки, а главаря уже связывали верёвками и сложили под ноги хворост. Альбрехт начал зачитывать приговор, выглядел он уставшим, но видно было, как он доволен своей работой. В приговоре этих душегубов обвиняли во множестве грехах, среди которых даже было мужеложство. Закончил же он фразу так: " Пускай очистит тебя и твои злодеяния, Хаген, священный огонь". С этими словами Альбрехт поднёс горящий факел к сухому хворосту, тот быстро загорелся, и донёсся душераздирающий крик. Солдаты начали выбивать из-под ног разбойников бочки, те мучились, пытались выбраться, но ничего не получалось. Картина была ужасна, с одной стороны на костре заживо сгорал человек, с другой множество людей извивались и болтали ногами в петлях, а за этим всем наблюдали гвардейцы и стражники, чьи копья смотрели высоко вверх. Вскоре всё закончилось, крики и хрипы затихли, и над поляной воцарилась тишина. Люди стали медленно расходиться по палаткам и шатрам, сегодня был очень тяжёлый день, и всем нужен был отдых. Также в свой шатёр медленно поплёлся и Конрад, в его голове звучали мысли: « Сколько ещё человеческих смертей мне придётся увидеть?» На этот вопрос не было ни у кого ответа, он знал лишь то, что главная его задача - защита наследника трона, и это не так просто.