_1_

      В далеких это было землях. Там где луга зеленее, из ключей бьется медовая вода да водиться зверь неведомый. К XII году от восхода солнца ясного Ярило, некогда богатое, цветущее княжество ослабело не на шутку от войны с Темным царством.        Жил тогда купец старый у реки широкой. Ежегодно по весне спускал он корабли свои на воду, отправляясь в земли дальние. Да в этот раз оставил жене своей наказ:        - Слушай, жена моя! Не спокойно на душе моей. Лежит груз на сердце, тянет, обед исполнить велит. Горе мне дураку, да не о чем не жалею. Оставляю тебе гребень, да наказ супружеский: береги его, а когда дочь родишь назови Варварой, когда ей исполниться пять лет ты этот гребень ей в волосы заплети, да вели никогда из волос не вынимать.        Поцеловал купец жену любимую да отплыл вместе с кораблями своими.        Тужила жена купеческая, каждый день к берегу спускалась, просила у реки широкой возвращения друга сердечного, да молчала река. Год ждала, два ждала, на пятый год вплела дочери гребень в волосы и наказала никогда с головы не снимать.        Выросла Варвара на все село первая красавица и рукодельница, и хозяюшка. Да только как порча лежит. Женихи со всей округе присватываются, да стоит только делу к свадьбе подойти, как горе случается. Так и прозвали в селе Варвару - Колдуньей. Девки, что и так от зависти лопались невзлюбили пуще прежнего. Летом и матушка слегла. Ополчились совсем соседи, и тропу к дому забыли.        Умирая, подозвала вдова купеческая дочку к себе, взяла за руки белые и сказала:        - Слушай меня, доченька, да запоминай. Гребень по наказу отца с головы не снимай. Тяжело тебе будет одной, нас с отцом прости и на сельчан не серчай.        А осенью как пришел неурожай так и вовсе обозлился народ. Нечего было делать старосте, постучал он в окно к Варваре:        - Не серчай, дочь вдовы купеческой. Не дадут тебе тут житья. Забирай все что можешь и уходи, а не то всю хату подожгут.        Услышала слова те Варвара, да утра ожидать не стала. Надела вещи отцовские, в саже лицо белое перепачкала, собрала котомку да отправилась одна в путь дорогу.        Идет сама не знает куда. Пролетел мимо сокол ясноглазый, закружил над головою да скрылся за чащей леса. Идет дальше, скачет к ней всадник: сам могуч, одет в кольчугу, конь под ним жаром дышит, да копытом бьет. Спрашивает всадник:        - Куда путник дорогу держишь? От беды бежишь, аль к беде спешишь?        Обомлела Варвара, стала как вкопанная, стоит и сказать боится.        - Ты что, неужели коня моего испугалась? - засмеялся богатырь, закачались от его смеха ветви. - Да ты меня не бойся. Звать меня Добрыня. А ты кем будешь?        Поклонилась Варвара богатырю и говорит:        - Варварой зовут меня, а в селе Ведьмой кличут, ехал бы ты богатырь дальше, дорогой своей.        - Ведьмой значит, - задумался Добрыня. - Не серчай, дева красная, да только Ведьминого в тебе я не вижу. Коль не знаешь куда путь держать, моя жена тебе дорогу подскажет.        Долго ли коротко ехали, да вскоре показалась изба добротная. Вышла из нее богатырша Настасья Микулишна протянула добру молодцу чарку с водой ледяной. Молвил супруге богатырь:        - Не серчай жена, помоги девице. Кличут её в селе Ведьмою, да только на Ведьму она и не похожа совсем.        - Кто тебя нарек именем скверным? - спросила богатырша.        - Нарекли меня родители Варварой, да кличут все в селе Ведьмой проклятой. Дом хотели дотла сжечь, да меня со свету сжить. Проклятье на мне висит страшное, сватались ко мне молодцы со всех округов, да только к свадьбе дело доходило так беда приключалась.        - Знаю кто может тебе помочь, да не знаю поможет ли. Сестра у меня есть старшая Василиса Премудрая, ученица Бабы-Яги. Уж она то все о чертовщине знает, обучит как недуг извести. Сейчас ложись отдыхать по утру дам тебе куклу заговоренную, хлеба ломоть да чарку молока. Смотри, сама не ешь, не пей. Кукла тебя к сестре моей приведет, а как до калитки дойдешь оставь кукле ломоть хлеба да чарку молока, да не оборачивайся.        Чуть на небе солнца лучи показались собрала Настасья Микулишна в путь Варвару, да указ свой повторила: хлеба не есть, молока не пить, назад не оборачиваться.        Подошла Варвара к чаще темной, заскрипел лес, стал пугать, но не остановилась девица. Одолевал голод и жажда. Изодрав щеки румяные, потрепав косы русые, да превратив в лохмотья одеяния отцовские добралась она до поляны, где предстала пред ней изба старая. Подошла она к калитке, да перед тем как зайти, положила хлеба ломоть, да чарку молока кукле. Закряхтела кукла, зачавкала, издала звуки животные. Хотела Варвара обернуться, да наказ помня глаза прикрыла и в калитку вошла.        Поклонилась да слов вымолвить не успела, предстал перед ней молодец каких Варвара ещё не видывала: одет был просто, да не крестьянин, голову на бок свесил, смотрел да изучал, кудри его с ветром да солнцем играли, а он яблочко то кусал, то подкидывал:        - С каких краев к нам? - вопрошал молодец.        - Варвара меня звать, вдовья дочь. От Настасьи Микулишны к сестре с поклоном.        - Старая, к ученице твоей с поклоном пришли, - посмеялся молодец и постучал в окно избы старой. А сам глаз зеленых с девицы не сводил.        - Неймется тебе дурень проклятый, - вышла на крыльцо старушка дряхлая. - Нет сейчас её, когда вернется не знаю. Зачем пожаловала? Уж не привет от сестры младшей передать, да не милостыню просить.        - Проклятье одолело, житья не дает. Кто меня полюбит с тем беда случается.        - Видать обещана кому? - обошел пытливо молодец. - Что гадать, и так все ясно. Спроси кому тебя отец сосватал, да не просто сосватал, а клятву дал.        - Не у кого спрашивать. Сиротой осталась на свете белом.        - Верные этот дурень мысли излагает, нет на тебе порчи, отцовский обед тяжелым грузом висит. Отыщешь того с кем отец твой сговорился освободишься от недуга.        - А где найти мне его?        - Где найти не знаю, но как это можно сделать попробую подсказать, - недовольна была старуха, да восвояси отправить не могла. Завет был таков: кто дорогу к избе отыскал тот помощь найдет. - А ты не крутись тут, своих дел нет?        - Есть, Бабуся-Ягуся, да у тебя всегда интереснее. Я хоть отвлекаюсь от дел, - смеялся молодец.        - Эх окаянный, нет от тебя спасения, заходите оба. Избушка, избушка, развей чары, верни облик старый.        Исчезла калитка, скинула с себя изба сухую листву став ещё дряхлее чем была, да расправила курьи ножки.        - Накрой на стол, - приказала Баба-Яга и стол яствами наполнился. - Давать заданий тебе не стану, однако и бесплатно не помогу. Чему-то научу, к чему-то судьба сама приведет.        - Спасибо бабушка.        - Рано благодаришь старую, - хитро улыбался молодец. - Иногда её пути это гора да пригорки, поля да леса, болота да реки, океаны да моря, а мог просто по тропе вниз спуститься. Да, старая?        - Не кори меня. Судьбу свою ты сам выбрал. А твоя, - Баба-Яга кинула кости на стол, - Рядом, да путь к ней далек. Дам я тебе нитки, вышей платок, езжай с ним в город на рынок, там тебя твоя судьба и догонит, но ежели не хочешь узнавать про обещание, да отца своего, можешь остаться. Обучу травам целебным, разговору со зверем диким.        - Ты зубы ей старая не заговаривай! Одной мертвой девы тебе недостаточно?        Приумолкла Баба-Яга. Только из-за стола встала да недовольно зыркнув на молодца протянула Варваре нитки словно из света звездного плетёные.        - Ешь, да за работу принимайся, а по утру в путь. А ты мед допивай и к себе уходи.        Закончила на утро Варвара с платком. Умылась, причесалась, платье новое надела и поклонилась бабушке в благодарность. Пошла к лесу, а тропы и нет, и избушки на поляне как не было, только платок в руке остался.        - Я предупреждал, старая зубы только заговаривает.        Удивилась Варвара, сердце от страха сильно забилось. Встала и слово вымолвить не могла.        - Что глядишь на меня как на зверя невиданного, или позабыть успела?        - Ох, прости меня, добрый молодец. Напугал ты меня.        - А ты не пугайся, девица красная, на помощь я пришел. Знал, что старая так просто не отпустит, если сразу задание не дала, значит еще хуже испытает. В жизни тебе из леса дремучего не выбраться.        Тут появился конь черный как сама ночь, ударил копытом по земле, земля дрогнула, столетние дубы покачнулись, трава полегла, листья с деревьев посыпались. А молодец в седле сидит не шелохнется, кудри русые не дрогнут, только глаза щурит да улыбается словно красуется.        - Давай руку, домчу через чащу быстрее ветра.        Поскакал конь в саму чащу. Испугалась девица, а деревья перед конем расступаются, пропускают. В миг конь домчал. Свежий ветер обласкал лица. Остановился конь, встал как вкопанный.        Соскочил молодец с коня, помог девице.        - Рано ночи неба касаться, надо отпустить коня. Хочешь узнать чего?        - Будет с меня и того что из леса выбрались. Благодарствую.        Хотела уйти Варвара, да остановилась.        - Не серчай молодец, запал ты мне в душу. Могу я имя твоё узнать?        - Вячеславом Алексеевичем некогда нарекли.        - Возможно и свидимся ещё, - поклонилась Варвара направляясь в белый град князя Ярополка.        Идет Варвара по улице городской, да к базару вышла. А там каких только товаров нет: шелка да плюшки, инструменты да игрушки. В ту пору князь Ярополк с дружиной возвращался. Засмотрелась Варвара и платок выпустила, а ветер его поднял и прямо в руки князя опустился. Дивился князь работе и соскочил с коня.        - Ты откуда, красна девица, как тебя зовут? Какого роду-племени?        - Зовут Варвара, кличут Ведьмой, дочь вдовы купеческой из села Тихомирова.        - Да неужто ты дочь купца Казимира? Хорошо знал я отца твоего, проходи в палаты мои разговоры вести будем.        Взял князь Варвару под руки белые, посадил возле себя. Да ничего более спросить не успел только и вымолвил:        - Готовься ка ты к свадьбе, красавица моя!        Обомлела Варвара. Запал ей в душу молодец другой.        - Не серчай князь великий, сердце моё девичье уже выбрало друга сердечного. В град к тебе я по судьбе пришла проклятье снять, да про отца пропавшего узнать.        - Раз по судьбе пришла. Судьбу свою и прими. Не расстанусь я с тобою! Моей будешь.        Горькими слезами обливалась Варвара, про проклятье свое говорила, да никто и слушать не стал. Одели её в наряды свадебные, распустили косу русую, да выкинули гребень отцовский. Но не успела Варвара до мужа своего нежеланного дойти как сгустились тучи темные, затряслась земля. Встал, во дворе княжеском, конь, что темнее ночи, заревел, зашипел. Башенки на теремах покривились, крылечки от стен отвалились, стекла полетели, кони разбежались, упала стража на колени. Соскочил с коня Кощей в одеяниях черных, глазами зелеными засверкал, заулыбался довольно. Прошел в палаты белые, попрятались гости княжеские.        - Я велел тебе княже мое не трогать, а ты столько бед натворил. Полно тебе обижать меня, я ведь и правда могу обидеться и княжество твое с землёй сровнять. Где та что мне обещана?        Молчал князь, взял саблю острую, отрубил Кощею голову, а тот пуще прежнего засмеялся. Вернулась голова на место. Упал от страха князь Ярополк.        - Не надо меня сердить. Убивать княже мне тебя не хотелось, видимо придется.        Выбежала Варвара, ухватила копье и метнула его в Кощея. Но был Кощей увертлив да ловок, отмахнулся от копья и пуще прежнего заулыбался.        - Кто бы мог подумать, что близок был путь, а я за тридевять земель пошел. Провел меня купец, хорошо провел, да обед оказался сильнее всякого сокрытия.        Схватил Кощей Варвару, накрыл плащом черным и исчез в направлении неизведанном.