Chapter 1

      Утренний Нью-Йорк всегда был наполнен запахом чёрного зернового кофе, суматохой офисных рабочих с кожаными чемоданчиками в руках и ставшим таким привычным гулом сигналящих друг другу машин на дорогах. Эта рутина стала несколько родной, как и надоедающей, отчего хочется уйти куда-то в тишину, абстрагироваться от всех где-то в английской лесной глуши.       Сегодня понедельник, а значит вот-вот мимо цветочной лавки должен был пройти старичок в синем плаще. Каждую неделю он покупает пару красных роз, садится в такси и исчезает в потоке разноцветных машин. Данная ситуация уже некогда вдохновила Изабеллу на продолжение, которое она решила изобразить в своей записной книжке. Всякая история должна иметь конец. Иначе никак.       От созерцания уличной картины из широкого окна учебного заведения отвлекла вибрация телефона, оповещающая о новом непрочитанном сообщении: Джудит, университетская подруга Изабеллы, заболела и в ближайшую пару дней из дома не выйдет. «Значит, сегодняшний обед в кофейне отменяется», — заключила девушка, убирая смартфон куда-то вглубь рюкзака, висящего на правом плече. Оставалось пятнадцать минут до начала занятий, но перед этим надо было сделать кое-что вселенски важное.       — О, а ты слышала, что Блэквуд вчера так сильно нагрубил ректору, и теперь ему может грозить исключение? — чей-то высокий голос молнией ударил по сонному мозгу Изабеллы, из-за чего она невольно поморщилась и остановилась, явно прислушиваясь.       — Серьёзно?!       — Ты шутишь!       — Да его отец не позволит этому случиться.       — Не может такого быть, это всё слухи, Наоми!       «Мне срочно нужен кофе, сплетни подождут», — решила девушка, продолжив свой путь к автомату, ловкостью кошки преодолевая толпы снующих туда-сюда студентов. Заряда бодрости от капучино в лучшем случае должно хватить на первую половину дня. Хотя бы лицо не будет выглядеть слишком сонно.                    Первой парой была лекция на тему эпохи Ренессанса. То ли кофе ещё не подействовал, то ли усталость была настолько сильной, но Изабелла всеми силами пыталась держать глаза открытыми и не клевать носом. Но долго терпеть не пришлось, и уже к концу занятия она почувствовала себя намного бодрее. Пара завершилась после заключения преподавателя, и радостные студенты повалили в коридор, чтобы не опоздать к следующей.       На пути к крылу точных наук девушку начала съедать мысль о некогда пропущенной лекции по математике, которую она прогуляла по собственному желанию. Её обязательно надо было восстановить, но как? В любые другие моменты Изабелла всегда обращается за помощью к своей подруге, но именно в этот день, как по закону подлости, Джудит не пришла.       «Придётся читать статьи в интернете», — вздохнула девушка, зайдя в просторный светлый кабинет, где постепенно собирались учащиеся.       Как-то особо не обращая внимание на происходящее вокруг, она мышечной памятью прошла в помещение и заняла свою парту возле окна, из которого можно было разглядеть бегунов на университетском стадионе и чирлидерш, репетирующих своё выступление. До сих пор было пасмурно, но никакого намёка на дождь пока не предвиделось.

***

      Утро не всегда бывает добрым. Этот день изначально начался не так, как хотелось бы Виктору. Прислуга бегала по дому, выполняя свою работу с особым усердием, старый дворецкий Арчибальд нервно натирал любимый чайный сервиз отца, садовник выстригал нелепые, по мнению Виктора, фигуры и убирал сорняки. Дом снова жил, но радости это не доставляло, ведь означало только одно...       — Твой отец прилетает завтра из Шанхая, деловая встреча состоялась, и они подписали договор, — флегматично раскачивая в руке бокал с дорогим цветочным вином, женщина цокнула языком и элегантно закинула ногу на ногу. — Эта стерва, У Син Фу, президент «XingFu Group», такая властная, мне стоит у неё поучиться. Она сломала твоего отца всего лишь парой фраз.       Да, действительно, дом снова начинает жить лишь с приездом отца. Виктор в особняке лишь ночевал и то не всегда. Большую часть своего времени он проводил на учёбе либо же у своих друзей. Дом стал для него «золотой клеткой», где под строгим надзором отца он мог лишь перебирать вместе с ним бумаги, учить иерархию крупных компаний и раздавать приказы подчинённым, чтобы «сразу запомнить, кто сверху, а кто снизу». Мать же его, Фредерика Буш, была женщиной мягкой, словно пластилин в тёплых руках: стоит немного надавить, и она поддастся. Фредерика не любила раздавать приказы, скорее вежливо просила, и потому подчинённые её любили и уважали. Но даже будучи такой мягкой, под тяжёлой рукой мужа она помнила, кто есть кто.       Виктор, словно пропуская мимо ушей всё сказанное, молча подошёл к матери и забрал бокал с вином.       — Солнце только встало, а ты уже пьёшь? Это похоже на алкоголизм, мам. Завязывай. — Женщина промолчала и лишь ласково улыбнулась, махнув рукой в сторону длинного обеденного стола. На нём уже стоял поднос с дымящимся кофе и лёгким завтраком. — Ладно, я тебя понял, поем и сразу поеду, — быстро пошарив взглядом по холлу, он обратился к Арчибальду, всё ещё натирающему сервиз: — Подготовьте машину, я скоро поеду.       Сегодня был очередной тест по высшей математике. Виктор не волновался, он был одним из лучших студентов университета и часто получал «А+». В детстве отец строго наказывал его за неподобающие оценки, ведь он — наследник одной из самых крупных корпораций Нью-Йорка, поэтому хорошая учёба была его обязанностью и уже вошла в привычку.       Шум Нью-Йорка будоражил кровь, как бы приказывая вжать педаль газа в пол и пронестись сквозь разноцветный поток машин, уехать далеко, как можно дальше от всего этого, чтобы просто забыться. Но реальность всегда оказывается более мрачной, чем хотелось бы, и поэтому приходится стоять в бесконечной пробке и с нетерпением ждать момента, когда можно будет сдвинуться хотя бы ещё на пару сантиметров. В такие моменты Виктор завидовал прохожим.       «Зачем вообще нужна машина, если люди пешком добираются быстрее?!» — он с досадой хлопнул по рулю, заставив машину издать жалобный сигнал клаксона.       Пятнадцать минут тянулись целую вечность, но наконец пробка рассосалась, и можно было увидеть виновника торжества. На светофоре Чёрный Mercedes-Benz на полном ходу снёс жёлтую машинку такси. Конечно же, молодому парню, владельцу Mercedes'a, ничего не будет: богатенький папаша всё решит, ранку на лбу залечит и за ремонт машины заплатит, но вот, с другой стороны, без пострадавших не обошлось. Скорая забирала два тела на каталках, накрытые белой тканью, а на дороге, среди кусков металла, осколков и крови лежали грязный порванный синий плащ и две поломанные кроваво-красные розы.       Вскоре показались ворота университета и парковка. До начала лекции оставалось не более пяти минут, поэтому пришлось делать всё быстро, впопыхах. Парковка, пропуск, главный холл, несколько аудиторий, и вот он на месте. Преподаватель уже раздавал тесты и объяснял условия аттестации, когда Виктор ворвался в класс.       — Прошу прощения, я попал в пробку, — ничего больше не объясняя, он прошёл к своему месту. Мистер Дэвис лёгким движением руки чуть опустил на нос очки для чтения, будто бы рассматривая опоздавшего. Мужчина не любил, когда его перебивают задержавшиеся где-то студенты. Дети порой придумывали самые абсурдные причины. Проворчав что-то себе в усы, Гектор Дэвис начал разжёвывать всё заново.       — Для опоздавших повторю ещё раз: я решил провести на этой лекции небольшой тест по пройденным темам, чтобы оценить ваш уровень знаний на данном этапе. Совсем скоро будет промежуточная аттестация, и мне бы очень хотелось, чтобы вы не ставили в неловкое положение ни себя, ни меня. Так что в ваших интересах хорошо написать этот тест, — преподаватель положил последний лист с вариантом на парту мисс Уайт, бросив на неё многозначительный взгляд из-под оправы очков, затем прошёл обратно к своему рабочему столу и уже оттуда обратился ко всей группе: — На завтрашнем практическом занятии я объявлю результаты контрольной, а далее посмотрим. Можете начинать.       Изабелла неторопливо оторвалась от созерцания аккуратно завязанного галстука мистера Дэвиса. Преподаватель по дисциплине «Высшая математика» всегда был одет с иголочки. Его любимый костюм, как успела заметить девушка, был серого цвета, настолько заботливо выглаженный, словно это делал не мужчина, а терпеливая супруга. Но мистер Дэвис уже вот почти тридцать лет жил один. Изабелла заметила, как преподаватель начал наблюдать за ней. У девушки побежали мурашки по спине от его осуждающего взгляда. Это вполне объяснимо: вся группа кропотливо выводит на листах формулы и старательно считает примеры. Лишь одна мисс Уайт снова летает в облаках.       «Что ж, надо попробовать что-то сделать», — подумала она.       Прошёл час с начала пары. Кое-кто с довольным видом отодвинул от себя тест и потянулся, разминая затёкшие мышцы. Другие по несколько раз пересчитывали в надежде найти ошибки. Настенные часы с известной только им периодичностью продолжали отсчитывать время. Изабелла с досадой смотрела на собственно написанную работу, одной рукой подперев голову, а другой мелодично отбивая ритм ногтями по столу. То, что контрольная была в форме теста и включала в себя выборы вариантов ответа, не сильно помогало. Преподаватель уже достаточно хорошо успел узнать своих учеников, чтобы, лишь взглянув в бланк, определять, кто решал наугад, а кто нет.       За окном становилось всё темнее: ближе к вечеру пойдёт дождь. По правде говоря, Изабелла любила его, но носить с собой зонты — прерогатива Джудит. История их знакомства проста: девушки столкнулись на церемонии начала нового учебного года и разговорились, следом оказалось, что они ещё и в одной группе. Помимо этого, студенток связывало общее увлечение под названием «История средневековья», поэтому данный факультатив посещали вместе.       На отлив окна бойко приземлилась молодая синичка и начала рассматривать своими чёрными глазками-бусинками находящихся за стеклом людей. Изабелла внимательно наблюдала за юркой птичкой, которая, в свою очередь, сразу же уставилась на девушку. Секунда — синица пугливо вспорхнула, точно увидела что-то угрожающее для своей жизни, оставив после себя ворох желтовато-зелёных перьев. Уайт озадаченно нахмурилась. Это не единственный случай, когда кто-то из животных рядом с ней вёл себя странно. Для этого было достаточно посмотреть им в глаза. С чем это может быть связано?       Как подошло время окончания пары, в аудитории резко заскрипели ножки отодвигаемых стульев. Студенты выстроились в очередь для сдачи работ, с облегчением выдыхали и делились впечатлениями о тесте. Виктор сдал свою работу в числе первых и неспешным шагом вышел из аудитории, заставляя людей позади него сбавить скорость и ждать, возмущённо вздыхая. А ведь им только и оставалось, что молча раздувать ноздри в гневе, словно быки перед матадором, потому что никто не смел возмутиться вслух. Боялись, что их схватят за кольцо в носу и проткнут шпагой мягкий живот. Аура этого человека давила.       Раньше это безумно раздражало Виктора, ведь несмотря на свой высокий статус в обществе и принадлежность к высшему свету, он был таким же человеком, как и они. Но реальность в виде отца принудила его нацепить маску недосягаемого великолепия, заставила овцу надеть волчью шкуру и хорошо играть свою роль.       Однако он был хищником по натуре, но сам не желал признавать этого. К семнадцати годам он наконец принял себя и осознал, что есть два мира — высший и низший. Люди, родившиеся в первом, были с рождения наделены чем-то особенным, они невероятно уверены в себе, нежели люди со второго. Вторым же приходилось стирать кости и плоть в кровь, чтобы чего-то добиться и жить хорошо. Но несмотря на такое конкретное разделение и осознание, Виктор не стал чёрствым, а остался самим собой.       Всё тем же неспешным шагом он двинулся в сторону столовой, где его уже ждали друзья.       Изабелла же сдала работу в числе последних. Сомневаться в результате теста не приходилось: мистер Дэвис снова даст ей какое-нибудь дополнительное задание на неделю, а интернет поможет в блестящем исполнении.       «И зачем только я в это ввязалась», — обессиленно думала Уайт, вспоминая тот день, когда она решила влиться в студенческое общество и поиграть в игру. В школе с этим предметом было проще.       Пара с мистером Дэвисом была последней на сегодняшний день, а это значит, что можно потратить оставшееся до закрытия университета время на поиск материала для курсовой работы. Находиться дома не было желания, следовательно, придётся идти в библиотеку. Но жалобное урчание желудка прервало все планы, и пришлось направиться в сторону столовой.       Сейчас, в обеденное время, на кассу выстроилась довольно большая очередь из студентов. Изабелла её стойко отстояла, купив себе стакан вишнёвого сока и небольшую порцию какого-то овощного салата. Рассчитавшись за еду, Уайт с подносом в руках осмотрела зал в поисках какого-либо свободного места. В приоритете был стол без людей: общаться в данный момент не хотелось ни с кем. И вот везение! Несколько третьекурсниц её факультета только что освободили желаемое место, и Изабелла радостно поспешила занять его.       — Просто отлично, — едва слышно выдохнула девушка, падая на стул и следом отпивая напиток из стакана. Сок был вкусным.       В центре помещения собралась компания лучших из лучших, облупив, точно мухи сладкое, сына одного из самых влиятельных людей Нью-Йорка — Виктора Буша.       За центральным столом сидели трое: Брайан, Ин Су и Нэйтон. Легко толкнув ножку стула, Виктор сел, склоняя голову в приветствии.       — Господа, прошу меня простить, я немного задержался, — лёгкая и изящная улыбка осветила лицо парня, делая его ещё более привлекательным. Совершенно игнорируя своё поведение пару секунд назад, он закинул руки за голову и скатился по стулу на кобчик, вальяжно разваливаясь. — Отец завтра возвращается с Шанхая, о спокойной жизни без бумажек придётся забыть...       — Твоя жизнь никогда не была спокойной... — Нэйтон ловко перехватил яблоко, которое Ин Су хотел съесть и кинул его прямо в грудь Виктору. — Просто расслабься и найди себе уже кого-нибудь, — озорно подмигнув, он начал шарить взглядом по залу, выискивая цель.       Нэйтон Саигнес всегда славился тем, что был очень красив, умён и хорошо знал женщин. Настоящий сердцеед. Его красота была обжигающе холодной: бледная безупречная кожа, точно свежий снег, острый нос с горбинкой, чёткая линия подбородка и тонкие изящные губы. Нэйтон был похож на вампира, сбежавшего из девичьих грез, и он об этом знал, и, конечно же, пользовался. Когда-то давно он обжёгся и теперь больше не стремится к отношениям, отдавая предпочтение к так называемой «одной ночи».       — Нэйт, ты же знаешь, я не ищу ни отношений, ни одной ночи, — быстро перекинув яблоко обратно Ин Су, он шумно выдохнул, отворачиваясь от толпы девушек, беззастенчиво разглядывающих их. — С этими женщинами одни проблемы.       — Не будь как наш милый корейский мальчик, а. Я понимаю, почему его не интересуют плотские утехи, — он предан своей скрипке, но ты-то куда. — Только Ю Ин Су хотел возразить, как Нэйтон вскинул руку и хлопнул по столу: — Нашёл! — хитро блеснув серыми глазами, парень кивнул в сторону одинокой девушки, сладко потягивающей сок. Всё его внимание отчего-то сконцентрировалось только на ней, а весь остальной мир потускнел. Разум помутился, и следующие слова вырвались сами собой: — Какая-нибудь строптивая... Я зуб даю, она строит из себя недотрогу, а сама так и мечтает, чтобы... — не закончив мысль, тихо прошипел Нэйтон и повернулся к друзьям. — Господа, предлагаю спор: Виктор не сможет даже подойти к ней.       Четыре пары глаз уставились на девушку.       Некое зудящее ощущение слежения въедалось в сознание быстрее утренней дозы кофеина. С самого детства Изабелла любила пугающие истории о маньяках и серийных убийцах, наблюдающими за своими жертвами в потёмках и ожидающими удобного для нападения момента. Девочка на тот момент не принимала всё это всерьёз, пока однажды не оказалась в подобной ситуации. С тех самых пор Изабелла настороженно относилась к своим ощущениям.       Девушка тяжёлым взглядом посмотрела на парней, уставившихся на неё. Чего им надо? Неужели...       Пустой стакан из-под сока, крепко сжимаемый тонкими пальцами, звонко столкнулся с деревянной поверхностью стола. Изабелла была растеряна. Она не сразу поняла причину внимания, но нутро так и кричало: «Надо уходить!» — затем поспешила разработать в голове путь отхода. Вступать в ссоры с ними в планы не входило. К тому же она и так задержалась за приёмом пищи, и пора бы ей уже пойти работать.       Словно сговорившись, другие студенты создавали непроходимые толпы к месту сдачи подносов с грязной посудой и просто болтали друг с другом. И они определённо не оценят, как кто-то будет протискиваться между ними, держа в руках тарелку, заляпанную соусом. Иными словами, девушке необходимо было пройти в опасной близости от заинтересованных взглядов парней. Первый шаг был самым трудным.       «Надо ли тебе беспокоиться из-за них?» — подумала Изабелла и, расправив плечи, понесла поднос на сдачу. На ребят девушка показательно не обращала внимания.       Их заметили, и именно этого Нэйтон и добивался. Парень весьма двусмысленно потёр ладони, и тройка тут же догадалась о его планах. Первым голос подал Ин Су.       — Эй, Нэйт, не надо...       — Она тебя сожрёт, — заключил Брайан.       — Точно сожрёт, — подтвердил Ин Су, довольно кивая.       Нэйтон проигнорировал друзей и впивался взглядом в запястье, представляя, как поудобнее схватить.       Виктору оставалось лишь молчать: соглашаться с этими двумя он не собирался, а помогать бабнику тем более. Испустив недовольный вздох, он закатил глаза и начал отбивать длинными пальцами похоронный марш. Через секунду он будет посвящён либо гордости девушки, либо лицу Нэйтона.       Нэйт с грацией поднялся со своего места, испуская в воздух, словно феромоны, всё своё обаяние. Цель была ровно в двух шагах от него. Скользнув между другими студентами, он протянул руку и цепко схватил девушку за несчастное запястье, которое так усердно рассматривал.       — Лапуля, не хочешь присоединиться к светской беседе четырёх очаровательных парней? — прошептав так, чтобы никто не слышал, кроме неё, он легко дёрнул её на себя и вернулся в исходное положение за столом, но уже с девушкой на коленях. — Прости, свободных стульев нет, ты же не против посидеть так?       Нэйтон будто бы наблюдал за собой со стороны, такое поведение ему было несвойственно.       «Что я делаю?!»       Неслыханная дерзость! Внутри Изабеллы клокотала ярость. Руки были заняты попыткой удержать поднос с посудой, чтобы ненароком ничего не обронить. Чёрт бы побрал этого Нэйтона. Уайт поочерёдно заглянула каждому из парней в глаза (те сидели в полном шоке от действий их друга), остановившись в конце на том, кто держал её. Его взгляд был словно затуманен. Изабелла, упустив это из внимания, аккуратно поставила поднос на стол и попыталась унять внутреннюю злость на себя и на всю ситуацию в целом.       — Не пойти бы тебе со своими предложениями куда подальше, Саигнес? — с хищным оскалом, по-змеиному протягивая фамилию парня, прошептала девушка так, чтобы её слышали только за этим столом.       Уайт решительно вырвалась из хватки Нэйтона, развернулась и сверху вниз воззрилась на него, будто принимая для себя какое-то решение. Повисла тишина.       Ин Су вжал плечи, делая вид, что вообще никакого отношения к ситуации не имеет, хотя фактически так и есть. Брайан тихо рассмеялся приговаривая: «Саигнес, а я говорил, не лезь». Виктор тяжело уронил голову на руки, вздохнул и приготовился извиняться за поведение своего друга.       — Слушай, про... — не успел он договорить, как Нэйт снова схватил её за руку и толкнул в сторону Виктора.       — Сядь, — приказ вырвался против его воли.             Девушка попала теперь уже на колени к Виктору, инстинктивно он поймал её за талию, но его руки по инерции случайно скользнули под грудь. Осознавая всю комичность и неловкость ситуации, он ошарашенно отдёрнул их.       Хотелось провалиться сквозь землю. Более смущающей ситуации, чем эта, ещё не случалось. Изабелла в один миг ощутила снедающую злость, смятение и желание рассмеяться. Столь противоречивые эмоции накладывались друг на друга, отчаянно смешивались. Вспыхивающие, словно искры, они жаждали высвободиться наружу.       Уайт постаралась забыть об ощущении прикосновения рук Виктора на неё теле, но кожа предательски горела. Внезапно она вспомнила о виновнике произошедшего. Нэйтон смотрел на неё недоумённо, но в его глазах, кроме тумана, девушка заметила тот самый блеск, какой обычно появляется, когда люди смотрят на превосходно проделанную работу. Это умозаключение заставило неистовую ярость вновь воспылать во всём теле. Изабелла указала пальцем на Нэйтона, чтобы обозначить тому его прокол, и начала было говорить, как вдруг близстоящий к парню стакан опрокинулся, обливая того своим содержимым.       Девушка ошарашенно наблюдала, как жидкость впитывается в дорогую ткань. Прекрасная возможность засверкать пятками. Изабелла резко подскочила, схватила рюкзак и ненадолго замешкалась, будто хотела извиниться за что-то. Но передумала и выбежала из столовой, лишь один раз оглянувшись назад. Понятное дело, в библиотеку идти не было смысла. Забрав с гардеробной осенний плащ, Уайт стремительно покинула здание университета.       Между тем, собравшаяся вокруг парней толпа волнительно перешёптывалась, пытаясь узнать подробности всего происходящего.       — Кто эта девушка?       — Это, кажется, Изабелла в филологического, я не помню её фамилию.       — Что произошло? Почему она сидела сначала на коленях Нэйтона, а потом Виктора?       — Потаскуха!       — А я думал, это они к ней приставать начали...       Голоса сыпались со всех сторон, взгляд Саигнеса прояснился, его лицо быстро меняло эмоции: от удивления до осознания. Ему стыдливо хотелось закрыться от всех, а потом догнать девчонку. Но всё, что он мог, — это молча подняться и уйти.       Когда спина Нэйтона скрылась за дверьми, голоса всё ещё не утихали. Виктор медленно поднялся с места и проскользил ледяным взглядом по толпе.       — Расходитесь, представление окончено. — Он был зол. Зол на придурка Нэйтона за несвойственную ему выходку, зол на некую Изабеллу за то, что поддалась на провокацию и встала со своего места за дальним столом, зол на самого себя, потому что вовремя всё это не остановил, и, в конце концов, зол на людей, собравшихся поглазеть. Неужели не нашлось ни одного парня, способного защитить девушку? Хотя он и сам не промах.       Ин Су встал следом за Бушем и по-приятельски похлопал его по плечу.       — Мне кажется, ему надо подумать, и всё будет как раньше.       Брайан, оперевшись рукой на стул, довольно ухмыльнулся.       — Не-ет, не будет уже так, как раньше. Его ещё никогда так не отшивали девушки. Возможно, он будет её преследовать, пока не добьётся своего, — немного помолчав, он свободной рукой почесал затылок и смущённо добавил: — Знаете, мне даже немного совестно, что я не остановил это. Ему ничего не будет с этой ситуации, а вот насчёт неё не уверен... Подумают ещё, что сама лезла.       Все трое переглянулись и поняли, что испытывают одинаковые чувства касательно этой ситуации.       Плечом к плечу они направились к выходу из университета и после на парковку. Машины Нэйтона нигде не было, а значит, он уже уехал.       Виктор облокотился на машину, пошарил по карманам и достал помятую пачку сигарет вместе с зажигалкой Zippo. Глухо щёлкнув ей, он сделал глубокую затяжку, огонёк вспыхнул и полился призрачно-серый дым. Он окутывал лёгкие, и становилось тяжелее дышать, сладкая слабость разлилась по телу, и разум словно прояснился.       Обычно он непременно курил в компании Саигнеса, но сегодня судьба распорядилась иначе. Если бы не этот проклятый стакан газировки, то сейчас бы Нэйтон стоял рядом с ним и сетовал на всю эту ситуацию... И тут резко в мозгу парня что-то щёлкнуло. Газировка.       — Ребята, а как вообще получилось, что стакан упал? Я не помню, чтобы она... — прокручивая имена в мыслях, Виктор пытался вспомнить имя, потом щёлкнул пальцами и быстро проговорил: — точно, Изабелла. Чтобы Изабелла опрокинула его на него?       Ин Су и Брайан задумались и удивлённо уставились друг на друга. Ю, отмахиваясь от дыма, подтвердил.       — Да, я тоже не помню, чтобы вообще кто-то его трогал...