Chapter 2.1
1 февраля 2024, 13:43 Входная дверь квартиры едва слышно скрипнула. Изабелла переступила порог и прислушалась: кажется, никого не было дома. Это ей на руку. Со спокойной душой девушка закрыла за собой дверь, стянула промокшие ботинки и поставила их на сушилку. Влажный плащ отправился на вешалку. Тишина квартиры успокаивала. Звуки вечернего Нью-Йорка приглушались накрепко закрытыми окнами. Изабелла невольно стала вспоминать прошедший день.
Она не сразу направилась домой после того инцидента в университете. Было желание проветриться, а лучшего места, чем Центральный парк, не знала. Правда для этого пришлось преодолеть пару-другую кварталов. Обычно в это время, когда закрываются большинство магазинов, в парке бывает много людей, отдыхающих от суеты цивилизации. Изабелла особенно любила садиться на лавочку напротив красивого Верхнего Ист-Сайда, одного из богатых районов города. Только так, окружённая природой вдали от шумных и загруженных улиц, девушка могла ощутить величие Нью-Йорка. Манхэттен, безусловно, цеплял за душу.
Лишь когда время приближалось к закрытию парка, а огни небоскрёбов начинали играть красками, появилось осознание, что уже достаточно поздно для прогулок. Начал крапать противный, мелкий дождь, пробирающий до костей; пора домой. Дорога до ближайшей станции метро заняла не более получаса. За это время же пошёл самый настоящий ливень.
Изабелла лишь на секунду прикрыла глаза, оставляя воспоминания позади, с тоской вздохнула и посмотрела на себя в зеркало: мокрые волосы тяжело свисали, с их кончиков падали мелкие капли. Любой бы простыл, но девушка болела редко и несильно. «Это всё отличный врождённый иммунитет», — так говорят врачи. Теперь осталось высушить феном волосы и не дать матери нового повода для беспокойства.
— Я же тебя просила взять зонт... — где-то сбоку неожиданно раздался огорчённый женский голос; Изабеллу от испуга тронул хладный пот, — и почему ты так поздно пришла домой?
Уайт, обогнув мать, направилась к обеденному столу.
— Я думала, ты на работе, — призналась девушка, присаживаясь на мягкий стул.
Женщина, волосы которой не так давно тронула седина от перенесённых когда-то тяжёлых переживаний, осторожно опустила ладонь на плечо дочери.
— Если бы только я могла на тебя злиться, — Кэтрин прикусила губу в раздумьях. — Может, расскажешь, что сегодня произошло? Ты всегда совершаешь необдуманные поступки, когда у тебя что-то не так.
— Это не было необдуманным поступком.
— Разве? Посмотри на время, а потом на свои волосы, — миссис Уайт ласково провела рукой по мокрым прядям девушки.
Изабелла задумалась. Спорить с этой упрямой женщиной было бесполезно, но нагружать её своими проблемами тоже не хотелось: Кэтрин испытала достаточно горя, а добавлять новые переживания не имело смысла. Миссис Уайт оплакивает смерть родного сына уже почти десять лет и столько же живёт в разладе с мужем. Её брак с Эриком Уайтом держался лишь на их общем ребёнке. После похорон пути несчастных супругов разошлись.
— Я, пожалуй, пойду к себе, мам, — девушка прикрыла рот в притворной зевоте, — назавтра ещё делать домашку. А ты иди ложись спать, уже около полуночи.
Кэтрин устало потёрла переносицу и махнула рукой, не желая больше допытываться до дочери, но успела добавить, пока Изабелла не закрылась в своей комнате:
— Не засиживайся допоздна!
***
К счастью Виктора, пробок по пути не было, и вчера он успел вернуться домой к обеду. Конечно, он мог в любое время просто попросить обслугу принести ему еду, а не торопиться к какому-то конкретному времени, но именно в это время, в половину третьего часа дня, обедала его мать. Спагетти с кальмаром в сливочном соусе и кусочками бекона — неизменный фаворит Фредерики вот уже три года. Можно ставить ставки и быть уверенным, что не прогадаешь. Виктор всегда любил обедать с матерью. Ещё с малого детства он запечатлел у себя в памяти эти бесценные и абсолютно прекрасные моменты. Горьковато-сладкий запах цветочного вина, пряного мяса и воска новых свечей. Тихое потрескивание дерева в очаге камина, классическая музыка — почти всегда Равель или Моцарт, — а также её совершенно не смешные шутки. Но каждый раз Виктор смеялся, смеялся до колик в животе. Смеялся, потому что это мама. Вот и сейчас, спустя семнадцать лет, сидя за одним столом лицом к лицу, он смотрел, как она накручивала спагетти на вилку, аккуратно убирала прядь белокурых волос за ухо и тихо постукивала каблуком под музыку. Прекрасна, как никогда.***
Наутро у Изабеллы ничего необычного не происходило: Кэтрин коротко пожелала удачи на учёбе и ушла на работу. Дорога в университет так же была спокойна. Зато в самом корпусе студенты были непривычно взбудоражены и бросали на девушку кто восхищённые, кто осуждающие взгляды. Некоторые даже не стеснялись в выражениях: — Потаскуха. — Дрянь. — Уайт, это было сочно. И сразу же она поняла одну вещь: все всё видели. Лямка рюкзака нервно проскрипела в сжатой ладошке. Ноги подкосились. Девушка зарылась с головой в свой шкафчик и прикрыла глаза. «Нет-нет-нет… о боже… все знают! — она провела рукой по распущенным волосам. — Надо будет отыскать Нэйтона и извиниться. Да, точно. Извиниться». Пара глубоких вдохов и выдохов, и нервы понемногу успокоились. Вчерашний случай перестал казаться концом света, а возможная ярость Саигнеса уже совсем не пугала. Казалось, жизнь приходит в норму... пока не прозвенел звонок. А первой парой была практика с мистером Дэвисом и его результатами контрольной. К тому же там мог появиться Нэйтон. Беспокойство вновь нарастало. Первым порывом было желание прогулять, и девушка уже было направилась в сторону выхода, но увидела спешащего навстречу профессора по «Высшей математике». — О, мисс Уайт, доброе утро! Вы на пару? Пройдёмте же, — мужчина не дал вставить ни одного слова и пронёсся мимо; Изабелле пришлось смиренно плестись следом. Тем временем в аудитории Нэйтон склонился над листиком и что-то беспрерывно писал, иногда тяжело втягивая носом воздух и сжимая карандаш в руке. Виктор старался не обращать на него внимания, потому что это длилось уже на протяжении десяти минут, и на любые расспросы о том, что он делает, удавалось получить в ответ лишь шипение и еле слышное «блять», явно не адресованное другу. Послышался треск. — Брат, дай карандаш, я свой сломал. — Виктор на мгновение замер, а потом, набирая побольше воздуха в грудь, повернулся. — Прошу прощения... — Прощаю. Дай карандаш. — Я вообще-то не закончил, — сузив глаза до щёлочек, парень, терпение которого явно заканчивалось, постучал пальцами по парте. — Я что похож за завод по производству канцелярии? Это уже третий, если ты не заметил, — Нэйтон ничего не ответил, лишь повернулся в ответ и немигающим взглядом уставился на друга, всё ещё молча повторяя: «Дай. Мне. Чёртов. Карандаш» — Что ты там всё пишешь?! Дай посмотреть, — только Виктор потянулся к листку, как тут же получил по руке. — Нет. — Его удивлению не было предела. Мало того, что Саигнес просто так ломал ЕГО карандаши, так ещё и бьёт. «Замечательно, просто прекрасно». Открылась дверь, и наконец появился профессор. Остановившись на входе кабинета, Изабелла скользящим взглядом прошлась по присутствующим, пока не заметила Нэйтона. Стараясь не смотреть ему в глаза, тихо прошмыгнула на своё место возле окна. Уайт впервые была так благодарна самой себе, что когда-то выбрала место вдали от разбирающихся в математике студентов. Тем не менее она была готова встречать каждый цепкий взгляд, брошенный Саигнесом. Лицо Нэйтона в мгновение ока замерло. Не выражая никаких эмоций, он лишь проследил за ней взглядом. — Охренительно. — Действительно, подходит под ситуацию. Мистер Дэвис прочистил горло, привлекая внимание. — Итак, я проверил ваши контрольные, — преподаватель принялся раздавать листы с отметкой и продолжил говорить: — Скажу честно, я ожидал худшего, но большинство показали хорошие результаты. Ах, да, мистер Саигнес, вам обязательно надо будет написать этот тест. Решайте когда и подойдите ко мне после пары. Перед Изабеллой появилась её работа. В правом углу горела красным обведённая буква «D». Девушка героически была готова принять и отработку, и возможное объявление её провала на всю группу. Контрольная перестала являться трагедией. Гораздо более ужасным может быть разговор с ректором из-за вчерашнего случая в столовой. Изабелла не сомневалась в возможностях Нэйтона. — Сегодня каждый в праве задать мне вопросы, если что-то в решении у него неправильно и есть желание разобраться. Лично или у доски. Но сначала... — Гектор Дэвис сделал паузу, наклонился чуть вперёд, смотря на девушку поверх линз очков, — мисс Уайт, вы хорошо готовились? Она сглотнула комок в горле и невольно выпрямила спину. — Да-а... — слегка неуверенно протянула она, не зная, чего ожидать от мужчины. — Что-то я в этом сомневаюсь, — пробурчал преподаватель и уткнулся в общий список результатов по группе. — Я бы хотел попросить кого-нибудь из вас, уважаемые студенты, кто хорошо написал тест, подтянуть мисс Уайт по прошедшим темам. Она, судя по всему, сама не справляется, и ей необходима помощь. Кхм... — мистер Дэвис пробежал взглядом по списку и призадумался, — мистер Буш, что насчёт вас? Сможете? Взгляды всей группы упали на Виктора. Изабелла почувствовала, как её сердце упало в пятки. Нервный смешок так и норовил вырваться наружу. Звенящая тишина буквально накрыла аудиторию. Все знали о произошедшем вчера и с нетерпением ждали ответа Буша. С одной стороны, если он ей поможет, то сможет загладить вину, но с другой... Быстро прикинув все «за» и «против», Виктор утвердительно кивнул, бросив взгляд на несчастную девушку. — Да, конечно, профессор. Саигнес нервно вскрикнул, но вовремя прикрыл рот рукой, а свободной с силой похлопал друга по плечу. — Благодарю, — мистер Дэвис тепло улыбнулся Виктору. Аудиторию накрыл многочисленный шёпот студентов; каждый принялся обсуждать произошедшее: кто тихо, кто ненамного повышая голос. Гектор встал с места в желании напомнить молодым людям о соблюдении тишины во время занятий. — Итак, группа, — три хлопка в ладоши, — пара ещё идёт, и я жду ваших вопросов по решению. Далее для Изабеллы всё происходящее в кабинете было как в тумане. С момента начала пары прошло почти двадцать минут, но она всё ещё продолжала сосредоточенно смотреть в сторону Саигнеса и Буша. Первый вдруг стал разжигать в ней яростное, жаркое пламя, готовое пожрать всякого неосторожного. Второй же вызывал внутри безмятежное спокойствие, словно она была стоячим озером в туманном безветренном лесу без зверей и птиц. Каждая эмоция стремилась стать главной, поглощая предыдущую, вставая другой на голову, чтобы оказаться выше. Этот калейдоскоп чувств был непонятен для Изабеллы. Она никогда прежде не испытывала ничего подобного. Воздух в аудитории будто бы стал тяжелее, как перед надвигающейся бурей. Девушка почувствовала комок в горле: она начала вспоминать. Тяжелеющий воздух, непередаваемая смесь отличных друг от друга эмоций — это всё было ей уже знакомо. Прямо как вчера, в столовой, за пару секунд до пролитой газировки на одежду Нэйтона. А последующая мысль заставила сердце Изабеллы биться ещё более ускоренно. «Кто опрокинул стакан?» Прозвенел звонок, студенты начали неспешно собираться, ожидая действий Буша и Саигнеса, а также Уайт, невероятно быстро набравшей популярность. Всем не терпелось узнать, что будет дальше и как сложатся отношения всем известной компании и девушки. Виктор со вздохом поднялся и потянул следом за собой Нэйтона, который, как ему казалось, звонка даже не слышал. — Пойдём, тебе нужно поговорить с профессором о тесте, — взгляд упал на меланхолично шагающую к выходу Изабеллу, — я жду тебя около кабинета. Парень закинул вещи в сумку и пошёл следом за девушкой. Он быстро догнал её и, закинув руку на плечо, словно давней подруге, немного притянул к себе. — Уайт, обсудим детали? — в ответ на его действия послышались вздохи девушек, расплывающихся в улыбке. Звонок с занятий, казалось, заставил бурю внутри затихнуть, но всё так же ярко ощущались её последствия — вспышки — словно они и вовсе не должны были исчезать, словно они всегда были частью Изабеллы. А Виктор Буш и его рука на её хрупком, женском плече заставили всё самообладание разбиться вдребезги. Девушка вновь почувствовала, как что-то внутри неё воспламеняется. Что с ней происходит? — Хорошо, — Изабелла ловко вывернулась из хватки парня и встала посреди коридора, скрестив руки на груди и уставившись на Виктора, — давай обсудим детали, Буш. Парень мягко улыбнулся и потёр ладонь, которую только что скинули. — Раз уж так получилось и судьба сно-о-ова... — протянув это слово, он закинул голову, на секунду замолчал, будто о чём-то задумался, а после продолжил: — свела тебя с нами, то не вижу смысла сопротивляться. Виктор не понимал, почему улыбка не сползала с его лица, было ощущение, что произошло что-то невероятно хорошее. Или он сделал что-то хорошее? — В первую очередь нам нужно определиться, где мы будем собираться: у тебя или у меня? Изабелла проклинала тот день, когда «судьба» свела её с четвёркой ребят. Изабелла проклинала мистера Дэвиса, что решил поставить её в пару к Виктору. Девушка повела плечами в ответ на вопрос. — На нейтральной территории, — невозмутимо сказала она. — Вы ведь не отцепитесь, верно? Только Виктор хотел ответить, как его перебили. — Да кому ты нужна, чтобы к тебе цепляться? — Нэйтон закатил глаза и сложил руки на груди. — Брат, я буду заниматься... с вами. Профессор сказал, что из-за того, что я пропустил последние две пары, мне будет тяжело и стоит позаниматься с тобой и этой, — повторив любимый жест Виктора, щелчок пальцев, он продолжил: — ах да, Изабеллой, — парень язвительно улыбнулся и потёр переносицу. — Прости, не запоминаю такие мелочи. Уайт скептически выгнула бровь. — Ты разве больше ни на что не способен? — едко спросила девушка и сделала маленький шаг к Нэйтону, улыбаясь одним только уголком губ. — Где же твои таланты, Саигнес? Или всё, что ты можешь, — это цепляться к тем, кто не прогибается под твою дудку? «Чёрт тебя побери, Изабелла, ты же хотела извиниться. Зачем ты нарочно, на пустом месте, его раззадориваешь?» — чертыхнулась она в мыслях, но в настоящем ни одна мышца не дрогнула. Правда в эмоциональном плане всё было плохо. Непонятно каким образом, но девушка всеми силами старалась держать себя в руках. Внутри неё кипели чувства. Ярость клокотала в Нэйтоне, сжимая и переворачивая все органы. Непроизвольно парень начал сжимать кулаки, отчего вены на его руках вздулись, отдавая синевой. Виктор, до этого спокойно стоявший в стороне, понял, что друг ведёт себя странно и ничего хорошего ждать от происходящего не придётся, поспешил уладить назревающий конфликт. — Аха-ха, ребят, мы же не об эт... — он не успел договорить, как Саигнес молнией схватил девушку за руку и пронёсся по коридору, сметая всех на своём пути. Буквально за полминуты Нэйтон пролетел несколько аудиторий и свернул к женскому туалету, ногой не то открывая, не то вышибая дверь, отчего та жалобно заскрипела. С силой дёрнув бедное запястье девушки, толкнул её к стене, прижимая собой. — Как я посмотрю, ты любишь трепать языком. Посмотрим, что ещё он умеет... Да что он себе позволяет? Уайт показалось, что ею пренебрегли. Появилось ощущение, что её только что опозорили. Девушка вдруг резко опомнилась и толкнула парня в грудь, не рассчитав силы, отчего тот улетел прямо к противоположной кабинке. — Что ты, чёрт возьми, творишь?! — воскликнула Изабелла, тяжело дыша. Она не знала, о чём думать. Мысли хаотично проносились в голове и отчаянно путались. Эмоции, словно ведьмино варево, бурлили и норовили выплеснуться за край котла. Изабелла вдруг почувствовала, что начинает задыхаться. Из-за тупого удара о дверцу спина заныла и разум парня прояснился, он понял, что наделал. Нэйтон тяжело втянул носом воздух, и в голове пронеслась мысль: «Да что я, мать твою, творю». Сердясь на самого себя за необдуманные и неконтролируемые действия, парень с силой ударил кулаком по двери позади себя. — Больно... — Он не хотел этого говорить, но всё равно сказал. Нэйтон вообще не понимал, что и зачем делает. Зачем съязвил в коридоре, зачем уволок в туалет и зачем прижал к стене. Было ощущение, что он наблюдал за собой лишь со стороны и в действительности не мог ничего предпринять. Нэйтон не знал, что ему сейчас сказать и сделать, хотелось просто сбежать, трусливо поджав хвост, как последняя собака, увидевшая занесённую над ней ногу, но и даже этого сделать он не мог. Та самая дверь кабинки с лёгким скрипом открылась, и оттуда, потупив взгляд, вышла девушка. Она явно собиралась сделать вид, что ничего не видела и не слышала, и просто уйти, но лишь завидев Саигнеса и Уайт осознала, свидетельницей чего стала. Юную студентку забил лёгкий озноб и, прикрывая ладошкой улыбку, она протараторила, попутно вылетая из туалета: — Простите! Я случайно! Никому не скажу! Это был полный провал. Нэйтон был готов поклясться жизнью, что завтра же весь университет будет знать о том, что произошло в женском туалете на втором этаже. Устало прикрыв глаза, парень потёр переносицу и просто ушёл, оставив Изабеллу наедине со своими мыслями. Всё это было настолько нереальным. За прошедшие сутки девушка успела вляпаться основательно. Она не только стала самым обсуждаемым событием этой недели, но ещё и успела привлечь внимание двух парней. Не совсем среднестатистических, к слову. Что же нашло на Нэйтона? Что послужило причиной его поведению? Изабелла зажмурилась. «Ты!» — твердило сознание. Но ведь фактически он сам стал катализатором всему происходящему. Ещё вчера, в столовой. Взгляд упал на из ниоткуда возникшую, лежащую в ногах скомканную бумажку. Девушка сглотнула, догадываясь, что она принадлежала ушедшему с минуту назад Саигнесу. Дрожащими руками Уайт в любопытстве развернула листок и увидела небольшой текст. Некоторые слова в нём были зачёркнуты так, что можно было только приглядевшись различить написанное, другие же нещадно заштрихованы и маячили жирным чёрным пятном, но оттуда виднелись лишь отдельные буквы когда-то цельных слов, соединив которые, был шанс вернуть первоначальный смысл написанному.«Извини за случай в столовой, я не должен был делать этого.
...М...е...нем...го......ль...
Если честно, я не могу объяснить произошедшее. Виктор слишком долго читал мне нотации, можешь сказать ему спасибо.
...Я......р...у......б...е......не......п...с...я......с......т...й…
....................................
Просто давай больше не пересекаться».
***
Буквально только что перед кабинетом стояли трое, но уже через секунду Виктор остался один. Ничего не понимающий и один. — Мне что, стоит пойти за ними? — этот вопрос прозвучал настолько тихо, самому себе, но вслух. Вдруг из-за угла послышался мягкий голос. — Пойти за кем? Это был Ин Су и рядом с ним шёл Брайан, ослепительно улыбаясь проходящим мимо девушкам. — Да, за кем? — Эти двое всегда либо заканчивали, либо повторяли друг за другом фразы, что было весьма забавно. Можно было бы назвать их братьями, но лишь духовными, даже не двоюродными, потому что внешность слишком сильно отличалась. Очаровательный парень из Южной Кореи и не менее очаровательный из Америки. Только вот у первого оно было милым и действительно значило то, что мы привыкли поднимать под словом «очарование», а у второго же «от» и «до» пропитано мускусом. Девушки любили эту «парочку». Ин Су были готовы отдаться фанатки дорам и к-попа, считая его своим айдолом и превознося чуть ли не к небесам, а Брайана любили все, почитая как звезду мира моды и глянцевых обложек, хотя он таковым не являлся. Они были невероятно разные и ровно настолько же похожими. Несмотря на весь шум вокруг них, любовью и «одной ночью» они не интересовались. У каждого были свои причины. — О, ребята, вы как раз вовремя… — Виктор потёр ладони, словно готовясь к чему-то. — Я даже не знаю, у нас проблемы, или они сами разберутся. — Кто разберётся? — С кем? — Ну, в общем-то, дело в том, что у нас с Нэйтом и, как оказалось, с Изабеллой, — поймав непонимающие взгляды, Виктор объяснил: — та девушка из столовой; была совместная пара у Дэвиса. Меня попросили подтянуть её по темам, и я согласился. Потом мы с ней поболтали, но пришёл этот придурок, начал язвить, и они поругались, — глаза парня сами по себе закатились, и рука потянулась к пульсирующему виску. — Короче, он её куда-то утащил. Всего за минуту рассказа лица Ин Су и Брайана успели поменяться несколько раз, выражая сначала удивление, потом насмешку и наконец абсолютное непонимание происходящего. — Ну вообще-то я не уверен, что всё закончится хорошо... — Ин Су мягко улыбнулся и взъерошил волосы. — Ну он же её не изнасилует, ха-ха... — заметив взгляды друзей, Брайан добавил: — изнасилует?.. — затем снова рассмеялся и положил руки на плечи парней, в надежде успокоить. — Давайте просто подождём, скоро они вернутся. Он, конечно, дал жару вчера, но он же обычно себя так не ведёт, поэтому всё будет хорошо. Нэйтон Саигнес впервые в жизни повёл себя настолько абсурдно. Летя по коридору обратно к кабинету, он всё ещё надеялся встретить там Виктора. Так и случилось, Буш действительно стоял там, но уже в компании Ю Ин Су и Смита. Компания заметила потерянного и шокированного Саигнеса. Глаза его горели, а жилка на виске судорожно била, будто готовясь выпрыгнуть. Парень схватил Виктора за руку и потянул в сторону лестницы, постоянно повторяя что-то вроде: «Блять, какой идиот» и «Зачем?». Нервно покручивая сигарету в пальцах, Нэйтон закончил свой рассказ о том, что произошло в туалете. Начиная от извинений в письменном виде и заканчивая заставшей их сплетницей. Ребята молча и внимательно слушали его, иногда уточняя детали произошедшего. Повисла тишина, каждый думал над этой ситуацией в своём ключе: Виктор пытался найти решение и понять, как потушить разгорающийся, как лесной пожар, конфликт, Нэйтон рассматривал всё происходящее как нечто ужасное, Брайан был в восторге, а Ин Су просто не понимал откуда-то возникшую импульсивность друга. Первым тишину нарушил Смит. — Дай посмотреть, что ты там писал, интересно всё-таки. Нэйтон залез в сумку, будучи полностью уверенным, что убрал листочек именно туда, но, покопавшись свободной рукой, понял, что там его нет. — Ничего не понимаю... — пошарил по карманам, и тоже пусто. — Да нет, я же точно забрал его. В секунду лицо его стало побледнело, и он опустил взгляд на раскрытую ладонь. Воспоминания одно за другим проносились в его сознании. — Я обронил записку в туалете... — его прошибло холодным потом от мысли, что девушка нашла эти корявые извинения. Дверь на улицу резким движением распахнулась, и Изабелла вышла на главное крыльцо университета. Свежий воздух охладил пыл, мысли в голове прояснились, стало легко. Девушка сделала пару шагов к железным перилам и облокотилась на них. Холод металла приятно обволакивал даже сквозь плотную ткань толстовки. В заднем кармане джинсов раздалось тихое пиликанье. Рука уже каким-то механическим движением достала телефон, глаза заметили уведомление о новом сообщении от Джудит. «Белз, сегодня вечером ты обязана рассказать мне обо всём случившемся. До меня дошли удивительные слухи. Жду звонка!» Ладно, со своей взбалмошной подругой она разберётся как-нибудь позже. Девушка, чтобы отвлечься, прислушалась к звучанию утреннего Нью-Йорка и оглядела студентов на улице. Кто-то вышел покурить, остальные так же, как и она, подышать прохладной осенью. Взгляд тотчас зацепился за небольшую группу парней. Изабелла сразу узнала именитую четвёрку своего университета и мрачно оглядела их. Мир никогда не был настолько тесен. Иначе как объяснить её редкостно уникальную способность натыкаться на них, где только можно? — Эй, Саигнес, твоя подружка смотрит. — Около входа в здание стояла мрачная, словно грозовая туча, Изабелла. Не давая ни единого шанса эмоциям взять над собой верх, Уайт решила вернуться в здание и поспешить на занятия.***
Вторая пара прошла для Нэйтона как в бреду. Он раз за разом мыслями возвращался в тот туалет и как будто снова чувствовал чужое влияние над собой. Третья и последняя пара французского языка была общей, но это означает не только то, что именитая четвёрка, на радость студенткам, соберётся вместе, но и то, что в аудитории будет виновница зависти девушек и головной боли Нэйтона Саигнеса. Парень, погруженный в свои мысли, обдумывал всё, что произошло с ним за последние пару дней, и неумолимо приходил к выводу, что во всём виноват никто иной, как он сам. Эта мысль давила на гордость и грызла совесть. Два противоречивых чувства боролись друг с другом за первенство в сердце, и ни одно не желало оставаться в проигрыше. Словно ангел на левом плече и чертёнок на правом, они шептали хозяину свою правду. «…он…» «…тон!» «Нэйтон!» Резкий голос пулей пробил голову и вывел из транса. — Приём, это Земля! Вызываю Нэйтона Саигнеса! — Брайан стоял напротив друга, опустив руки на плечи и удивлённо заглядывал в глаза, будто спасатель ищущий тонущего в море через бинокль. — Ты вообще с нами или как? Я уже тысячу раз тебя позвал. — Прости, я задумался, — Нэйтон дёрнул плечом, скидывая руку. Брайан глупо захлопал глазами и посмотрел на друзей. Саигнес раздражённо цокнул языком. — Ну что ещё? На его вопрос никто не ответил, и он буквально почувствовал тишину, отчего раздражение накатывало с удвоенной силой. — Мы что в молчанку играем, или что? Я вопрос вообще-то задал. Компания друзей охватила его в кольцо и парни начали ходить кругом, осматривая тело. Поднимали руки, тыкали, щупали лицо, то и дело тихо переговариваясь. «Сломался что ли?» «Может съел что-то не то?» — Алло, блять! Это с вами что-то не так, вы что делаете, идиоты?! — раздражение окончательно накалило голову, и, не помня где находится, Нэйтон посыпал ругательствами, отчего студенты начали оглядываться и хихикать, но резко замолчали вместе со скрипом двери ректорской. — Безобразие! Кто этот наглец?! — преподаватель с раскрасневшимся лицом метал безумным взглядом по ученикам. Пара крепких рук подхватила Саигнеса с двух сторон и потащила в сторону поточной аудитории, где вот-вот начнётся пара французского, спасая от гнева преподавателя. Смахивая со лба невидимый пот, Брайан посмотрел на Виктора и Ин Су, и буквально через секунду трое разразились смехом. — Нэ-эйт, ты нечто! — Смит облегчённо выдохнул и закинул голову. Только Нэйтон хотел замахнуться, чтобы отвесить затрещину каждому за устроенный цирк, как Брайан неожиданно вскинул руки и начал передразнивать его нарочито писклявым голосом: — «Вы что делаете!» А-а-а-а... Ин Су тут же подхватил и протянул в ухо другу: — «Идио-о-оты!» — Да! Идиоты! — Нэйтон резко опустил застывшую в воздухе руку. — Рассматривали меня, как зверька какого-то. Виктор, стоявший в стороне, аккуратно похлопал друга по плечу. — Хочешь знать, почему? — дождавшись нужной реакции от Саигнеса, он многозначительно и серьёзно продолжил: — Ты извинился. Теперь пришла его очередь глупо хлопать глазами. — Чего?.. Шестерёнки в голове заработали, и парень тупо уставился на дверь, перерабатывая информацию. Такая глупая, бессмысленная ситуация и такой серьёзный тон сработали буквально как взрывчатка, разносящая и без того напряжённый мозг в кашу. Тишина не продлилась долго. — Вы реально идиоты?***
Прямо перед Виктором сидела удивительно спокойная Изабелла. С самого начала пары он, Брайан и Ин Су то и дело переговаривались и хихикали, вспоминая недавнюю ситуацию и Нэйтона. Его состояние действительно заставляет побеспокоиться, потому что нахождение рядом с ним сейчас сравнимо разве что с бомбой замедленного действия. Одно неверное движение, и всё в радиусе километра подорвет, но, к счастью для всех, когда Нэйтон заметил сверкающие глаза друзей при виде Уайт, то сразу же понял их идею и поспешно ретировался на два ряда ближе к преподавателю, точно затылком к Изабелле. У Изабеллы же вторая пара прошла однообразно. Хватало сил лишь на простое бездумное записывание теории за преподавателем. К моменту начала третьей пары девушка сидела в поточной аудитории на пятом ряду. Место на общей трибуне заняла на краю, наиболее отдалённом от входа. Самое удобное место для побега. Огромное помещение лениво заполняли учащиеся. Изабеллу начало охватывать беспокойство, руки нервно подрагивали. Она сжала ладони в кулак и следом его разжала, вытягивая пальцы. Глубокий вдох и выдох, и заметное облегчение. Что же в самом деле с ней происходит? Если она обратится за помощью к матери, та непременно направит дочь к врачу. Но Изабелле отчего-то казалось, что медицина здесь бессильна. Погружение в себя дало ощутимое спокойствие, которого так давно не хватало. Девушка старалась думать обо всём, что ей приятно; в памяти всплыл недавно прочитанный комикс о становлении Джин Грей. Отвлечение помогало: пальцы перестали дрожать, а дыхание постепенно замедлялось. Звонок прозвенел в ту самую минуту, когда состояние Изабеллы полностью пришло в норму. Следом зашедший в поточную аудиторию преподаватель не стал церемониться: он остановился за трибуной и сразу начал рассказывать присутствующим студентам лекционный материал. Измотанный и подавленный собственным сознанием и мыслями, Саигнес мерно выводил слова вслед за учителем. Снаружи, казалось, он был холоден, как и всегда, но из-за переизбытка эмоций внутри образовалась пустота. Косые взгляды, тема лекции, едва уловимые смешки друзей — ничего не важно. Какой-то невнятный шёпот сидящих позади, переговаривающихся между собой, заставил девушку замереть на месте. На секунду показалось, что эти голоса были ей очень знакомы. Изабелла медленно повернула голову и всеми силами постаралась не показывать, как сильно удивилась, увидев спокойного Ин Су, приветливого Виктора и как всегда ослепительно улыбающегося Брайана. «Это всё стало похоже на очень плохую шутку, или я вдруг стала главной героиней дешёвого сериала», — какая-то часть девушки нервно хихикнула, услышав подобную мысль. Уайт не была сильна в притворстве, но ни единая мышца на её лице не дрогнула. Она так же медленно повернулась обратно, словно ничего и не произошло. Изабелла успела позавидовать своей холодной невозмутимости в тот момент. Но эта маска рухнула, когда взгляд скользнул правее и остановился на затылке Саигнеса. Свободная до того рука почему-то схватила лежащую рядом ручку. Странно, но сейчас Нэйтон не вызывал у девушки никаких эмоций. Парень вообще казался потерянным и выглядел так, словно не знал её. В голове вдруг промелькнула мысль, что следовало бы, наверное, что-то законспектировать из того, что рассказывает преподаватель. Хотя бы записать тему лекции. Уайт начала старательно выводить символы, но не прошло и пятнадцати минут, как сзади раздался окликающий шёпот. — Эй, пс! «Брайан?» Пишущая что-то в тетрадке женская рука резко остановилась. Изабелла замерла, в ожидании того, что последует далее. Парень слегка наклонился вперёд. — Кажется, ты сломала нашего друга. Давно я не видел такой кислой мины, — просиял в улыбке Смит и откинулся обратно на сиденье. «Что?»***
Долгим было ожидание конца пары. Девушка уже собрала вещи в рюкзак и планировала как можно скорее ретироваться, так как ожидала, что кто-то однозначно захочет накинуться на неё с вопросами. С первыми звуками звонка Изабелла подскочила и не оглядываясь двинулась к выходу. Пока всё относительно гладко и спокойно, стоило заскочить в библиотеку и наметить план курсовой работы. Конечно, многое можно было бы сделать и дома, сидя в интернете, но всему есть свои причины, а рассуждать о них сейчас — это потерять кучу времени. По окончании лекции Виктор собирался поговорить с Уайт об обещанных Дэвису занятиях, но стоило ему открыть рот, чтобы окликнуть девушку, как она поспешно поднялась со своего места и буквально вылетела из аудитории. Гнаться за ней — дать повод для новых слухов, а это сейчас ни ей, ни ему не нужно. Недолго поразмыслив, парень скинул вещи в сумку и встал со своего места, рукой подзывая друзей к неподвижному Нэйтону. Из-за бледного лица казалось, что он чем-то болен и ему прямо сейчас не помешал бы врач и отдых, но, зная суть проблемы, понятно, что медицина здесь бессильна. Всё-таки дела сердечные, да и далеко не каждый день бывает так, что какая-то девушка, появившаяся словно из ниоткуда, заставляет его понервничать, да и ещё начать думать, что он где-то ошибся. Нэйтон Саигнес никогда не признаёт поражение! Но видимо не в этот раз. — Змеюка, пора домой! — Брайан ткнул друга пальцем в лоб и расплылся в улыбке. — Ай, да завались! — ответ не заставил себя долго ждать. Может, на паре Саигнес и был пуст, но привычное за последние пару дней раздражение быстро вернулось на свою позицию. — Хватит шипеть, вставай.***
Библиотека же встретила вошедшую студентку второго курса своей характерной тишиной. Где-то были слышны звуки перелистывания страниц, а дизайнерские часы, висящие прямо над входом, мелодично отсчитывали каждую секунду. Библиотекарь, молодая женщина, расставляла оставленные на столах студентами книги по местам. В данное время, на удивление, учащихся было немного: пара старшекурсников и десяток ребят с первого курса. Изабелла осмотрелась в желании найти наиболее обособленное ото всех место, но для начала стоило пройти к библиотечной секции «История» и прихватить одну внушительную книгу, которой девушка не так давно заинтересовалась. Прохаживаясь между рядов и задумчиво разглядывая алфавитные марки, Уайт вдруг осознала, что никогда ещё за последние сорок восемь часов не чувствовала себя настолько воодушевлённо. На душе была такая лёгкость, будто с плеч сбросился тяжкий груз. Настроение у девушки несравненно улучшилось. Минутой позднее цепкий взгляд приметил знакомый корешок книги.***
Изабелла откинулась на спинку стула и озадаченно уставилась на открытый перед собой пыльный фолиант. Прошло около двух часов. За всё это время она успела заполнить телефонную галерею фотографиями пожелтевших страниц, а также зафиксировать некоторые свои мысли в лежащем по правую руку блокноте. Пусть энергии было хоть отбавляй, но небольшой перерыв всё-таки был необходим. Девушка залезла в свой смартфон, чтобы почитать последние новости. Прошедшие дни оказались мало насыщенными на что-либо интересное, хотя кадры с места недавнего преступления заставили невольно поёжиться: некая неопознанная группа из пяти человек совершила жестокое убийство двух иностранных туристов в Бронксе. Уайт не рискнула бы сунуться туда в одиночестве. Репутация одного из самых криминальных районов города говорила сама за себя. Чем только думали те люди, решив испытать эту опасную часть Нью-Йорка на своей шкуре? Изабелла решила не зацикливать внимание на этом происшествии и опустилась по странице сайта ниже, на раздел событий минувшего понедельника. Внезапно сердце пропустило удар. Девушка сглотнула. Главной новостью того дня стала неожиданная пробка чуть ли не в центре одной из основных дорог. Причиной было столкновение чёрного Mercedes-Benz с несчастным жёлтым такси. Та авария унесла две жизни: одна из них принадлежала тому самому старичку в синем плаще, которого Изабелла уже успела романтизировать в своей голове. Глаза не отрываясь смотрели на фотографии с места происшествия. На одной из них были запечатлены два поломанных стебля хрупких красных роз. Картинка некогда совершенных цветов, но теперь грязно запачканных в крови невинных, предстала во всех своих ярких красках. «Значит, таков конец твоей истории?» Девушка ощутимо задрожала.***
Последние десять минут Виктор провел в библиотеке, наблюдая за Изабеллой, хотя шёл туда изначально с другой целью. Он не хотел рушить её сосредоточенное состояние своим появлением, да и был уверен, что его вмешательству она не обрадуется. «Слишком много нас в её жизни за последние дни», — беглая мысль заставила губы дрогнуть в слабой улыбке. Она была довольно красива, даже очень. Конечно, Виктор и до этого не думал, что Уайт какая-то уродина, просто случая оценить не выдавалось, а тут такая возможность. Парень начал считывать и запоминать движения девушки, выявив весьма заметную привычку потирать переносицу и постоянно заправлять выбивающийся локон за ухо. Подперев щеку рукой, Виктор подумал: «Порядок не только внутри, но и снаружи… Подумать только!» Наконец, девушка закрыла книгу и взяла в руки телефон. Осознав, что теперь можно подойти, Виктор оживился и для вида выхватил первую попавшуюся книгу со стеллажа. Едва слышно прочистил пересохшее горло, поднялся со стула, поправил воротник рубашки и, наконец, впервые за десять минут, заговорил. — Amīcus certus in re incertā cernĭtur — «Верный друг познается в неверном деле», — проведя ладонью по спинке соседнего стула, он встал позади девушки, слегка наклоняя голову. — Цицерон, «Трактат о Дружбе». Я вот уже десять минут жду, когда ты закончишь, чтобы поговорить. Она почти не испугалась внезапному появлению Виктора. Лишь мурашки пробежали вверх по спине, а дыхание на какой-то момент остановилось. Изабелла аккуратно отложила смартфон подальше от края стола и наконец посмела скользнуть оценивающим взглядом по силуэту парня, чтобы в конце встретиться с его серо-голубыми глазами. Едва только осознав, как бы это могло выглядеть со стороны, Уайт поспешно отвернулась и смутилась своей неосмотрительности. Пришлось собраться с мыслями. — Simŭlans amīcum inimīcus inimicissĭmus — «Самый опасный враг тот, кто притворяется другом», — нарочито медленно ответила девушка, в задумчивости разглядывая структуру древесины читательского стола. — Не думала, что ты увлекаешься этим. Только теперь она смогла смело взглянуть на Виктора. Идеально выглаженная рубашка, непослушно выбившаяся из причёски вьющаяся прядка волос, забавы ради стремящаяся коснуться лба — всё это словно было неотъемлемым имиджем Буша. Слегка покрасневшие щёки выдали смущение студентки с головой, и почему-то Виктору это показалось невероятно забавным. Не тратя времени, Буш отодвинул пустующий стул рядом с девушкой и бесшумно сел. — Lupus non mordet lupum — «Волк не укусит волка», — мягкая улыбка коснулась его губ, а взгляд зацепился за две еле заметные родинки на мочке уха. Такими же, как и у него. Немного замешкав от этой незначительной детали, он ответил на вопрос: — Знания не бывают лишними. Никогда не поздно узнать что-то новое, ведь ты не знаешь, где тебе это пригодиться. Может, однажды, знание латыни спасёт мне жизнь? Изабелла внимательно следила за плавными движениями парня. Он вёл себя намного более уверенно на её фоне. — Только в случае, если ты сможешь наслать проклятие в сторону неприятеля, — губы растянулись в лукавую усмешку, но глаза всё так же старались не упустить ни одну деталь. Девушка сдержанно выпрямилась на стуле в надежде, что это поможет унять нервозность. — Так о чём ты хотел поговорить? Мог не ждать, пока я закончу. Не отвлёк бы. — Мог бы, да не стал, — мысль, что ему просто понравилось наблюдать за ней, немного смутила Виктора, но ни один мускул на его лице не выдал этого. — Ты была так сосредоточена и спокойна, — парень снова подпёр щеку рукой и заглянул Изабелле в глаза. — Непривычно видеть тебя такой, знаешь ли. Серо-голубые глаза девушки отражали свет вечернего солнца. Словно два чистых и отполированных кристалла, они сверкали, пропуская лучи через свои грани. — Красиво, не поспоришь… — осознав, что произнёс это вслух, хоть и тихо, Буш смущённо отвернулся к окну и прочистил горло. — Я пришёл поговорить насчёт занятий, в прошлый раз так и не вышло, — отличный момент, чтобы перевести тему и скрыть свое смущение. — Вы с Нэйтом, как собака с кошкой, честное слово. Ты ему одно, а он тебе — три, и так по очереди. Пытливый взгляд красивого парня смог бы заставить зардеться любую девчонку. Особенно, если это кто-то из именитой четвёрки. Особенно, если это Виктор Буш. Изабелла могла бы в этот же момент пополнить те самые женские ряды, но голова её была занята не этим. Уайт сидела в замешательстве; горло пересохло, отчего пришлось сглотнуть, прежде чем заговорить. — Я раньше не имела понятия, как один человек может вызывать столько негодования, — девушка пожала плечами и отвела взгляд. — Нэйтон сам нарывается. Прежде я бы не обращала на это внимания, но в последнее время словно с цепи сорвалась. В мыслях крутился один вопрос: почему она решила ни с того ни с сего довериться Виктору? В том ли дело, что он всем своим видом показывал, что на него можно положиться? Но ведь внешность бывает обманчива, не так ли? «К чёрту», — решила Изабелла и вновь перевела испытывающий взгляд на парня. — Предлагаю поскорее покончить с математикой, времени осталось не так много, — ей показалось, что это прозвучало намного резче, чем планировалось. Уайт прикрыла глаза и потёрла переносицу. — Извини. — Хорошо, предлагаю заниматься тут, раз ты предпочитаешь нейтральную территорию, — Виктор снова улыбнулся, попутно доставая из сумки учебник и большую тетрадь с записями. — Хотя у меня дома было бы удобнее… Было очевидно, что у Изабеллы сложилось не очень хорошее, возможно, даже предвзятое, мнение о Нэйтоне, как и, впрочем, о всей компании. Богатенькие дети, родились с золотой ложкой во рту, нахалы, лицемеры и тому подобные. — Но перед тем, как мы начнём, я бы хотел задать тебе вопрос и после кое-что сказать, — Виктор закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула. — Итак... как ты относишься к нам, четверым? Рука, держащая блокнот с записями о курсовой, замерла в половине пути от рюкзака, свободно висящего на спинке стула. Девушка тотчас же в недоумении посмотрела на Виктора, стремясь прочитать по его лицу его намерения. Однако это ничего не дало: парень был полон самообладания. Изабелла настороженно сменила блокнот на пустую толстую тетрадь в клетку, которая обычно служила для черновиков. — Никак не отношусь, — тихо и немного неуверенно начала Уайт, будто пытаясь убедить саму себя в этом. Пришлось добавить твёрдости в голос: — Или ты желаешь услышать, какие вы лицемеры, ли́сы и вероломцы? Так вот, этого я не скажу. Что же действительно она о них думала, сказать непросто. Как бы ей не хотелось упрямо считать, какие все четверо отъявленные мерзавцы, Изабелла не могла исключать и тот факт, что она их попросту не знает лично, а судить по скормленной всем утке — значит, поддаться всеобщему заблуждению. И всё же это никого не оправдывает. О человеке можно сказать многое по его поведению в обществе. Главное, не переборщить с этим самым поведением, чтобы в будущем не пришлось подчищать репутацию. — Хочешь что-то ещё добавить? — девушка окинула беглым взглядом Виктора. — Лицемеры, ли́сы и вероломцы... Интересно... — медленно проговорил Виктор, смакуя слова, а после закинул голову и засмеялся, испуская разочарованный вздох. Мысли Изабеллы были написаны у неё на лице, хоть она и пыталась говорить уверенно. Конечно, он понимал, что какая-то часть студентов думает ровно так же, но и осознавал, что такая реакция на них вполне нормальна и объяснима. Истинная сущность человека проявляется либо в гневе, либо в кругу близких ему, а на людях держится под маской. — Дело не в названии, а в содержании. Понимаешь, о чём я? Смех был совершенно неожиданной для Изабеллы реакцией парня на её слова. Неверное его толкование может привести к ошибочным доводам. Уайт ожидала укоризненного качания головой и даже какого-либо явного порицания, но ни того, ни другого не появилось в движениях Виктора. Девушка недовольно поджала губы, стремясь удержать свои эмоции в узде. Нет, она была раздражена не ответом Буша и не своими неудавшимися ожиданиями: она была раздражена данной ситуацией в целом. — Объясни, будь добр, — Изабелла сложила руки на груди скорее в демонстративном жесте, нежели в защитном. Она прекрасно понимала, чего хочет от неё добиться парень, но хотела сама услышать его мысли на этот счёт. Отчего-то ей это показалось очень важным в данный момент. Сейчас главной задачей Виктора было изменить мнение Изабеллы о нём и его друзьях. Поскольку ему предстоит часто видеться с девушкой и проводить своё свободное время в общей компании его самого, Нэйтона и Изабеллы за книгами, то стоит хотя бы попытаться наладить их отношения. Видеть раздражение и злость на лицах этих двух не очень-то хотелось. «Если им так хочется, то пусть грызутся, но только не в моём присутствии». — Наверняка это прозвучит банально, но не стоит судить людей только на основании того, что видишь, — Виктор попытался сделать голос как можно спокойнее и глубже, чтобы этот разговор не показался Уайт какой-то глупой издёвкой на ней. — Не подумай, что это тщеславие, но, к моему сожалению, поневоле я очень публичный человек, а людям моего статуса приходится носить тысячу личин. Никому нельзя доверять, потому что, как только ты дашь слабину, — тебя съедят и костей не оставят, — парень нервно выдохнул и провел рукой по волосам. — Пока я учусь, вокруг меня крутятся люди, которые хотят со мной подружиться. Ты думаешь, они делают это потому, что им нравлюсь я? Он перевёл взгляд от окна на тихо сидящую Изабеллу и снова заглянул в кристальные глаза. — Нет, им нравятся деньги моего отца. Те же самые цели будут преследовать люди, окружающие меня через пять или десять лет, вот только предлог будет другой, — Виктор мягко улыбнулся. — Именно из-за этого появилась наша компания. Они — самые близкие мне люди, и я знаю каждого, как себя. И я могу точно тебе сказать, кто, зачем и какую маску сейчас носит. Не буду говорить про остальных, скажу только насчёт Нэйта. Парень осторожно взял руку девушки в свою и погладил большим пальцем тыльную сторону. Нежно и аккуратно, как бы не желая спугнуть маленького зверька. — Грубиян, бабник, хитрый лис — ему удобно быть таким, но это не значит, что это на самом деле он, — свободной рукой потерев переносицу, Виктор снова засмеялся. — Конечно, я не могу сказать, что Саигнес хороший парень с чистым сердцем, но близких он никогда не бросит на произвол судьбы. Ведь он именно тот человек, который пытается её изменить. Неожиданно руки двоих слегка ударило током, парень отдёрнул руку и потёр о штаны, да и к тому же ему подумалось, что Уайт некомфортно быть с ним так близко и почти что держаться за руки. — Короче, если бы он был таким конченым уродом, как ты возможно о нём думаешь, то точно не стал бы грузиться над такой фигнёй, как эта ситуация. Хотя признаюсь, последние два дня он ведёт себя очень странно и нетипично, это удивляет даже его самого. Он никак не может объяснить свои поступки. Всё, чего желала в тот момент Изабелла, — это вновь ощутить тепло кожи молодого человека. Снова испытать мнимые чувства защиты и отсутствия тревог, когда всё отходит на второй план и становится таким несущественным. После же того лёгкого удара током Уайт показалось, что она и Виктор знают друг друга всю жизнь. Словно родственные души, нашедшие одна другую после долгой разлуки. И лишь когда парень убрал ладонь, девушка почувствовала внутри ту самую пустоту, с которой она как-то жила всё это время до встречи с ним. Изабелла непроизвольно выдохнула, не переставая смотреть на свою тонкую кисть руки, пытаясь вновь воспроизвести все те возникшие в себе ощущения от прикосновений Виктора. Однако ничего не выходило. Она внезапно для себя обнаружила, что парень закончил говорить, поэтому пришлось постараться переключить всё своё внимание на тему разговора. — В самом деле? — Изабелла постаралась саркастично выгнуть бровь. На протяжении всей жизни девушка встречала немало представителей из «высшего класса». Среди них особенно ярко выделялась старшая сестра её матери — светская львица Эдвина Галбрэйт, которая хоть и жила на другом континенте, но, как и прежде, старалась во всём помогать и Кэтрин, и своей любимой племяннице. Тётушка же и оплачивала её обучение в престижном университете, небрежно отмахиваясь от негодования Кэт на этот счёт. Эдвина возглавляла дедовскую авиакомпанию и вышла замуж за такого же чопорного англичанина с аристократическими замашками, как и она сама. Изабелла хоть родилась и провела большую часть жизни в Штатах, но с особым трепетом относилась к своей британской родне. Даже в отрочестве отточила собственный навык приготовления чёрного чая с молоком по особому семейному рецепту, чтобы впечатлить близких. Не один раз она была свидетельницей различного поведения Эдвины и в обществе, и в кругу семьи. Та порой была источником такого истинного самообладания и двоедушия, чему Изабелла несказанно завидовала и чему всегда хотела обучиться. «Не считаю, что тебе это так нужно, девочка моя», — миссис Галбрэйт всегда умела одновременно ласково и искусно указывать маленькой племяннице на её место и на то, кем она в действительности являлась: приёмышем. Выросшая среди высшего общества, но не признанная им по крови. Поэтому ей пришлось учиться всему этому самой. Оттуда же и возникла привычка замечать детали. — Хорошо, я поняла тебя, — задумчиво и будто бы признавая своё поражение перед репликой Виктора (хотя то было не так) добавила девушка, потерев шею. Есть пять стадий: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Изабелла же сократила этот список для себя до двух. Гнев и принятие. Пропуская сарказм мимо ушей, Виктор, разворачиваясь всем телом к девушке, улыбнулся. — Я рад, — Виктор сделал долгую паузу. — Поведение Нэйтона по отношению к тебе сейчас схоже с поведением младшеклассника. Не принимай это слишком близко к сердцу. Возможно, стоит просто ещё разочек приложить его обо что-нибудь. — С удовольствием, — мрачно заключила она, постукивая мизинцем по столу. Девушка почувствовала комок в горле и отчасти хрипло спросила, поглядывая на Буша исподлобья: — Мы сейчас будем о Саигнесе разговаривать? — Мы сейчас будем о степенных рядах разговаривать. Виктор прочистил горло и левой рукой начал раскладывать вещи на столе, а правой листать страницы учебника в поисках темы. — Знаешь, всё равно спасибо, что выслушала. Мне легче что ли стало. Изабелла вскоре вернула себе прежнее спокойствие. Это получилось, на удивление, проще, чем могло бы было. Желания осваивать высшую математику не появлялось, и всякий раз девушка думала лишь о том, насколько же ужасна игра в «Правду или действие», и о том, какой же чёрт потянул её присоединиться в компанию играющих. — Обращайся, — она бросила дежурную фразу, особо не задумываясь. Глаза сосредоточенно наблюдали за точными движениями руки парня, перелистывающей страницы. Шорох бумаги действовал усыпляюще, и Изабелле пришлось несколько раз моргнуть, чтобы отогнать сладостное наваждение. — Спасибо, что не отказался помочь, а ведь мог. Уайт замерла и подняла осторожный взгляд на Виктора. Рука, перелистывающая страницы, застыла. Виктор ощутил взгляд девушки, и в ответ на него тело взволнованно дрогнуло. Не поднимая головы, парень ответил: — И ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, так что не за что, — желание ощутить тепло Изабеллы всё ещё не покидало Виктора, но снова взять её за руку он не мог. Вызывать неприязнь у человека, с которым хочешь сблизиться, просто-напросто глупо. Парень в ответ посмотрел на девушку. Глаза в глаза. — Начнём наше занятие? Обещаю, скучно не будет.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!