Глава 21.1: Парадокс двух конвертов

      — Издевательство, — выдохнула Джудитт, поникнув. — Груда металлолома. Просто куча ржавого мусора вперемешку с пластиком. Неужели никто не озадачился консервацией?       Чертежи искомого объекта описывали инновационный механизм, удобный в использовании при высоком уровне электромагнитного излучения. На деле манипулятор с парапетом больше походил на исковерканные стальные конструкции, брошенные кем-то наспех без особой аккуратности.       Поморщившись, Джудс засеменила к аппарату, придирчиво оглядывая сваленную на пол махину. Очевидно, при демонтаже инженеров не заботила целостность конструкции: кое-где направляющие оказались погнуты, крепёжные винты спилены, а проводка вообще разорвана. Там, где защитные пластиковые кожухи разбились при транспортировке, металл покрыла плотная сеть коррозии — нержавеющая сталь хорошо выдерживала контакт с водой, но даже её стойкость проигрывала токсичной среде тириума.       Громко заматерившись, Джудс мимолётом вспомнила Стива. Последний бы выдрал её плёткой, если бы она хотя бы раз за свою карьеру позволила себе столь похабно отнестись к любому, даже малозначительному механизму. В отделе микроэлектроники технологии почитали и обожествляли — практически буквально. Даже принтеры в их маленьком филиале Ада обслуживались по строгому расписанию. Согласно философии Стивена, инженер мог зваться инженером только тогда, когда носил в кармане изоляционную ленту и протирал тряпочкой любой предмет, в котором вертелась хотя бы одна шестерёнка.       Давясь возмущением, Джудс остановилась напротив крана.       — Думаю, просто очень торопились его снять, — Саймон, подойдя со спины, тоже задумчиво уставился на огромную кучу железа. — Полагаю, в руководстве решили не рисковать и просто убрали вспомогательную аппаратуру. Нужно было успеть до передачи Башни в наше ведение.       — Вообще ни разу не повод так выполнять свои обязанности, — Джудс, зыркнув на андроида строго, сдунула с носа прядку. Саймон втянул голову в плечи под её убийственным взглядом. — Руки и ноги бы оторвала тому, кто проводил демонтаж. Ты глянь только, на что похожа эта штука… здесь же сплошная ржа. Ты хоть представляешь, как всё это сложно очищать? А провода? Их придётся менять полностью. Каждый грёбаный контакт перепаивать, проверять заново проводимость. О Боже…       Джудс почти взвыла.       — А ведь, вероятно, придётся ещё и тириумные насосы менять. Твою ж мать.       Она осела на пол, не представляя, сколько ещё времени убьёт на полное восстановление функций Аманды. Если бы не квантовость природы чёртовой ВМ, на все огрехи можно было бы закрыть глаза. Но механизм машины был очень чувствителен к изменениям внешней среды, нуждался в постоянном обслуживании, да и вообще вряд ли мог функционировать без присмотра.       А ведь были ещё энергосистемы, которые никто не проверил после горячего старта, хотя стоило сделать это безотлагательно — любая оплошность, допущенная при потреблении такого большого объёма энергии, могла привести к весьма неприятным последствиям.       Правда, Джудитт совсем ничего не смыслила в силовых контурах. Для неё любая распределительная сеть питания, отличная от той, что использовалась в андроидах, представлялась китайской грамотой.       — Ты как давно дома была? — Саймон, опустив взгляд к сидевшей на коленках Джудитт, обеспокоенно приподнял брови. — Как давно отдыхала?       — У меня нет дома, — уныло промямлила Ким, грустно хмыкнув. — Я живу на работе, ем на работе, сплю на работе. Моя жизнь — это просто череда сменяющих друг друга винтиков, которые нужно регулировать…       Её почему-то пробрал смех. Не зная, как реагировать на лёгкую истерику собеседницы, Саймон озадаченно нахмурился. Труди, сопровождавшая их ради разнообразия, довольно ловко подковыляла ближе. Пока Джудс охала и ахала над трупом манипулятора, Труди осматривала пустующее складское помещение, расположенное много ниже первого этажа.       — Эээ, а в-вы, р-ребята, п-подумали, как б-будете эту-у мах-хину тащ-щить наверх? — она остановилась рядом с Джудс, приосанившись. Выглядела бодрее бодрого, вызывая неприкрытую зависть у Ким.       В воздухе повисла долгая и тягучая пауза. Судя по размерам, кран весил не меньше пятнадцати тонн. У Джудитт от злости чуть не вылезли глаза из орбит. Как-то она упустила из вида вопрос транспортировки манипулятора. Была так занята его поиском по закромам Башни, что просто не озадачилась другими сопутствующими проблемами.       — Да что за…       Град непотребств, который Джудитт из себя исторгла, заставил попрятаться по углам даже немногочисленных шестиногих обитателей пустующего склада. Лицо Саймона становилось бледнее от слова к слову, а Труди, до сих пор широко улыбавшаяся, ошалев от красноречия Ким, раскрыла рот.              Ощущая, как пульсируют виски, как к горлу подкатывает крик, Джудитт взвинченно поднялась на ноги и, уперев руки в бока, хищно огляделась по сторонам.              Она прошла обучение в лучшем техническом университете мира, защитила докторскую диссертацию, много лет работала под началом лучших конструкторов мира не для того, чтобы просто опустить руки перед пятнадцатитонным краном.       Если уж на то пошло, гравитация Джудс не пугала. Всего-то нужно было найти подходящего размера транспортировщик. Делов-то.

***

      Хэнк выглядел на удивление опрятно и бодро. Вероятно, его настолько порадовала кислая мина Фаулера после сдачи отчёта, что лейтенант напрочь забыл о нужде в отдыхе. Коннор и сам ощутил злорадное удовлетворение, когда начальство нехотя признало за ним и Хэнком право заниматься делом Мореля и дальше. Фаулер, конечно, мог отправить их в патруль — в качестве крайней меры пресечения любых нежелательных действий.       Но, на самом деле, Джеффри и сам не был рад творящемуся в департаменте хаосу. Он, конечно, не отпускал из своих рук рычагов контроля. И, естественно, ни на секунду не ослаблял власти над подчинёнными — просто действовал, исходя из обстоятельств. И, судя по всему, решил не останавливать Хэнка вполне сознательно.       Воздух показался Коннору на удивление свежим, а погода — не по сезону тёплой. Довольный происходящим, он шёл в ногу с Андерсоном, иногда поглядывая на приближающийся вход в Башню. Асгард любезно раскрыл перед ними двери. В Киберлайф атематические датчики были не в почёте — казалось, что даже напряжение в розетках регулировалось с помощью искусственного интеллекта. Впрочем, Коннор бы не удивился.       — Никак не привыкну, что тут фейсконтроль проходят метров за двести до входа, — буркнул Хэнк, юркая сквозь стеклянный тамбур в вестибюль. — Как ты вообще прошёл внутрь в прошлом декабре? Меня притащил твой двойник, тут всё ясно. А тебя как пропустили?       Раньше Коннор думал, что пропустили, потому что ждали возвращения. Теперь ему казалось, что Асгард пустил его в Башню, потому что ждал его ухода. Объективного отпора в Башне Коннор не встретил. Так задумывалось. Только вот кем задумывалось? Вопрос так и оставался открытым.       — Главное, что выпустили, — заметил восьмисотый, слегка растягивая слова. Они с Хэнком собирались сразу направиться наверх, к Аманде, однако атриум Башни встретил их необычным гомоном и шумом, заставив сбавить шаг.       Прямо посреди огромного круглого холла, обыкновенно полупустого и уютного, громоздилось нечто, на первый взгляд напоминающее бесформенную груду железа. Хэнк, выражая крайнюю степень озадаченности, сморщил лицо — очевидно, в его извилинах производилась упорная работа над опознанием абстрактной металлической конструкции. Вокруг махины суетились андроиды — то ли пытались сдвинуть неподъёмный объект в сторону, то ли опрокинуть. Коннор, не совсем понимая, что происходит, весело шагнул вперёд.       Ему даже догадок строить не нужно было, чтобы без колебаний назвать причину загадочной суеты. Устроить масштабный бедлам в самом сердце логичного мира машин могли только люди. Очевидно, у Джудитт или Миранды появилась некая крайняя надобность в каком-то механизме.       Они подошли вплотную к столпотворению, когда их с подлёта встретила Ким. К тому моменту и Хэнку, и Коннору стало ясно, что передвигаемым объектом был некий подъёмный аппарат — эдакий многосуставной кран, более походящий на изломанную лапку паука. Сложенный аккуратно на гигантскую транспортировочную телегу, он, тем не менее, производил впечатление чего-то грандиозного и внушающего опаску.       — Не ждали вас сегодня, — Джудитт, отирая испачканное машинным маслом лицо от грязи и пота, остановилась напротив. Хэнк, одарив её долгим любопытным взглядом, ухмыльнулся. — Миранда пригласила?       — Аманда, — Коннор, нахмурившись, с нескрываемым скепсисом наблюдал за пыхтением собратьев вокруг крана. — Что это?       — Манипулятор для ремонта и проверки квантовых ядер, — раскрасневшаяся, Джудс пыталась отдышаться. Свой белый халат она обвязала вокруг бёдер, оставшись сверху в одной лишь футболке. — Несколько приводов барахлят, а дотянуться до них нет никакой возможности. Эта чёртова штука была вмонтирована в потолок палаты, но, видимо, перед тем, как вырубить ВМ, наши просто содрали кран с крепежей. Нужно вернуть его на место, иначе несколько рядов сфер сгорит. Я и так снизила вычислительную мощность до допустимого минимума в некоторых сегментах. На производительность не повлияет, но вот глобальные операции пока не доступны.       — Это типа? — Хэнка явно веселила открывшаяся ему картина. Андроиды, помогавшие Джудитт, бранились между собой и никак не могли решить, каким образом лучше затолкать железяку в грузовой лифт, ведущий на нужный этаж.       — Типа единовременной координации работы андроидов, — Джудс, уперев руки в талию, засопела. — Для обновлений. Или коррекции. В общем, для сетевых протоколов.       — А где Миллер? — Хэнк, потеряв всякий интерес к техническим нюансам, начал оглядываться по сторонам. Коннор, стараясь не выказывать волнения, обратился в слух. Его последний вопрос волновал сильнее, чем сложности установки манипулятора с парапетом.       — Ушла вчера с Маркусом вечером, пока не вернулась, — Ким, явно не желая вдаваться в подробности, уставилась на Коннора. — Уверена, скоро явится.       На пару секунд повисло неловкое молчание. Джудс, отчего-то покраснев, явно пыталась избавиться от пальцев рук — она пыхтела, мяла ладони и сгибала суставы до хруста. Коннор сделал вид, что не заметил её нервозности. Каким-то образом сохраняя абсолютное спокойствие, бросил косой взгляд на огромный кран.       В груде металла было явно больше десяти тонн. Очевидно, машину монтировали частями, и вряд ли предполагали, что когда-нибудь наступит надобность в её переустановке.       — Да, я уже думала, что лучше кран разобрать, но, судя по всему, это не самая удачная идея, — Джудс, заметив настороженный взгляд Коннора, пожала плечами. — Его и так настроить будет непросто. Там внутри почти такой же извращённый вариант синаптических путей, как в нейронном трансмиттере. Если разделить между собой подвижные детали, волокна порвутся — тогда пиши пропало.       На душе стало как-то паршиво. Коннор был не в силах сказать, от чего именно: то ли от чувства общей безысходности, то ли от факта, что Миранда и Маркус проводили вместе свободное время. Они вообще хорошо ладили. И Коннор чувствовал относительно этого факта скрипящее на задворках сознания раздражение.       — Ну раз твоей начальницы всё равно нет рядом, давай поможем, что ли, — Хэнк, обратившись к Джудс, на полном серьёзе начал стаскивать с себя куртку. Коннор, не пылая желанием заниматься физическими упражнениями, пропилил Андерсона укоризненным взглядом. Последний, пожав плечами, хмыкнул. — Делать-то всё равно нечего.

***

      При близком рассмотрении Башня выглядела монументальнее, чем на снимках. Ники глядел на неё тоскливо и прикидывал про себя, сколько технической спецификации придётся перелопатить, чтобы удовлетворить просьбу Миранды. Сестра стояла рядом, приложив ладонь ко лбу, и всматривалась в небеса — где-то среди низких облаков терялся высокий шпиль небоскрёба.       — Что ты на самом деле задумала? — он привык видеть за сложными сделками мошеннические схемы. Сам порой заключал такие, хоть и очень редко.       — Хочу добиться справедливости, — Миранда, чуть повысив голос, опустила руку. — Не проси меня ответить прямо, если не готов услышать прямого ответа.       Тут Миранда была безусловно права. Ему лучше было не знать всех подробностей её задумки. Предпринятый сестрой шаг тянул на отчаянные действия человека, загнанного в угол.       Ники вздохнул, пространно уставившись на резную поверхность небоскрёба. Грани на стыке стекла и металла агрессивно сверкали.       Миранда прицелилась на компанию отца. Они, конечно, никогда особо не ладили, но всегда расходились после скандалов без крови. Мири редко общалась с семьёй после того, как Морель взял её под академическую опеку. Приезжала домой на праздники и каникулы, часто — в сопровождении своих учителей и Камски. Ноа в семье Миллер терпели — хотя Ники готов был поклясться, что отец ни разу не пренебрёг случаем, чтобы унизить Мореля. К сожалению, Миранде приходилось терпеть те же нападки, что и её биологическому отцу.       Их родство не было ни для кого секретом. Все в этой жизни имели право на ошибку. Ники считал, что родители в своё время разрешили нарастающий конфликт между собой с завидной мудростью, проявив силу характера. Сумели сохранить семью. Умудрились даже в течение долгих лет соблюдать некое подобие дружеских отношений с Морелями.       Миранде просто не повезло быть нежеланным ребёнком. Без родного дома. Без отчего имени.       Да, она и правда унаследовала от Ноа очень многое. Ники казалось, что если бы Мири чем-то походила на мать, то отец проявлял бы к ней больше любви и участия. Что хуже, Миранда никогда в своей жизни ему не уступала — ни словом, ни действием. И вот, спустя годы, она просит его — Ники — заколотить гроб отца.       — Наша страховая — это всё, что держит семью на плаву, — заметил Ники осторожно. — Я уже посчитал примерно, во что нам выльется даже минимальная выплата по страховому случаю. Неприятная получилась сумма. А если оценивать максимально возможный ущерб, то…       — То компания обанкротится, — Миранда коротко кивнула. Эта чертовка говорила так спокойно и так уравновешенно, что Ники даже испугался. Его сестра всегда казалась жёсткой, как кремень, но никогда не была бездушной. Раньше, по крайней мере.       — Ты настолько озлоблена на него? — он действительно хотел понять. Допускал, что мотив был прост, практически примитивен. И не осуждал. Миранда имела полное право на ненависть.       — Нет, — казалось бы, она говорила честно. — Но мне очень нужно, чтобы ты мне помог.       Вряд ли ею руководили эмоции. Обычно Миранда оставалась хладнокровной. Поэтому Ники не верилось, что озвученная просьба проистекала из каких-то душевных переживаний. Нет, чувства были не присущи сестре. За словами Миранда скрывала некий тонко выверенный расчёт. Каких целей она хотела достигнуть?       Фактически, он мог оформить сделку страхования без участия вышестоящих лиц или одобрения совета компании. Такое было возможно. Хотя бы потому, что вряд ли кто-то мог ждать со стороны Ники нечестной игры — ведь он был неотъемлемой частью страховой империи Миллер по праву семейных уз. Миранда явно учитывала этот факт, когда обратилась к нему.       Правда, никто не понимал, насколько сам Ники недолюбливал и отчий дом, и своих родственников. В постоянной погоне за деньгами он, как и многие другие, разочаровался не столько в людях, сколько в себе самом. Вероятно, Миранда этот этап формирования личности миновала давным-давно.       — Зачем тебе это? — он кивнул в сторону Башни. — Зачем возишься с корпорацией, носишься с андроидами? Почему ты этим занимаешься?       Ему правда было интересно. В детстве он стеснялся задавать сестре такие вопросы — она казалась чересчур умной и чересчур начитанной, чтобы как-то комментировать глупые замечания любопытствующих. Однако теперь она нуждалась в его помощи. И Ники считал, что заслужил хотя бы один честный ответ в качестве оплаты труда.       Мысленно он уже исполнил просьбу Миранды.       — Это единственный путь развития, который стоит внимания, — в глазах сестры замелькали чёрные тени. Они, эти тени, роем вились в её взгляде, сталью звенели в словах. — Единственно реализуемый сценарий дальнейшего существования. Неужели этой причины мало?       Ники, ощущая, как мертвенный холод расползается по конечностям, сглотнул. Порой Миранда пугала его до чёртиков, бросая в воздух жуткие фразы. Обычно он не придавал им значения, считая, что любую странность сестры можно простить — люди с особым мышлением могли позволить себе девиантное поведение.       Но сейчас утверждение Миранды не показалось Ники глупостью. Мельком брошенную реплику переполняла скрытая энергия, звенящая на низких частотах. Он услышал не откровение и не признание, а пророчество — твёрдый прогноз на будущее, неотвратимый, как Дамоклов меч, подвешенный над головой.

***

      — Ты ведь точно знаешь, о чём Миллер думает. Скажи, между ними было что-то?       Джудитт, придержав Труди за предплечье, улыбнулась хитро. Её любопытство казалось беззлобным и вполне понятным. Учитывая, какие ходили слухи, каждый был бы рад узнать правду. Общество андроидов в этом плане мало чем отличалось от общества людей — сплетни любили все.       Взгляд Труди скользнул вдаль, останавливаясь на Конноре. Восьмисотый наряду со своими чуть менее современными собратьями толкал к лифту грузовую тележку. За пару часов кооперативных действий андроиды практически дотащили многотонный погрузчик до точки подъёма.       Сердце в груди бешено заколотилось. Отголоски эмоций Миранды становились после каждого сопряжения всё плотнее и ощутимее, и Труди, теряясь в них, покраснела с макушки до пят. Миллер действительно испытывала к восьмисотому сильные чувства — их интенсивность и чистота не поддавались никакому контролю. Труди часто замечала тщетные попытки своей проводницы усмирить пылкие желания по отношению к восьмисотому. И, надо признать, Миранда неплохо управляла потоком мыслей — хотя довольно часто в её логичных, строгих, таких нарочито безукоризненных рассуждениях нет-нет, да мелькали яркие воспоминания о близости с Коннором.       В такие моменты Труди готова была провалиться сквозь землю от стыда и смущения. Никакие побочные эффекты синхронизации не пугали её так, как доступ к чужим чувствам.       — Значит, всё-таки было, — Джудитт, прищурившись, растянулась в улыбке от уха до уха. Она по-своему истолковала молчание Труди. — Блин, надо было всё же поспорить с Саймоном. Это ведь всё меняет…       Она глупо захихикала, тоже уставившись на Коннора. Хэнк, взявший на себя роль координатора, что-то усиленно втирал андроидам — последние, сделав паузу, стояли рядом с краном.       — Н-не б-было ничего, — Труди, чувствуя приливающую к щекам кровь, покачала головой. — Е-если ты и-имеешь в виду ф-физическую близость. Но она е-его л-любит. Б-больше в-всего, к ч-чему привязана.       Они с Джудс переглянулись, чтобы, не сговариваясь посмотреть на трудящихся девиантов. Коннор стоял к ним спиной, уперев руки в бока. Труди невольно засмотрелась, довольствуясь шириной его плеч и сухостью сильных рук. Удобства ради Коннор снял пиджак и засучил рукава — пустяковая неряшливость ему шла. Судя по нездоровому блеску в глазах, Джудс тоже так думала.       — Не знала, что у Миллер есть сердце, — признала Ким, продолжая наблюдать за Коннором. — Мы когда-то злобно шутили, что ей в пору завести роман с чайником. Тот же эмоциональный диапазон. Кто бы мог подумать…       — Ты даже н-не п-представляешь, — весело подметила Труди, стараясь проговаривать слова как можно чётче. — Я в ж-жизни не испытывала ч-чувств с-сильнее.       — Я бы тоже испытала, пожалуй, те ещё карусели, если бы мне сказали, что ко мне проявит интерес парнишка с такой шикарной задницей, — протянула Джудс мечтательно. — Точно не стала бы играть в недотрогу.       Коннор, очевидно, почувствовав на себе их пристальные взгляды, обернулся. Заприметив болтающих Джудс и Труди, нахмурился подозрительно. Стремительно пунцовея, девушки рассмеялись кокетливо. Их звонкое хихиканье сквозь смущение разлетелось по атриуму весёлой трелью.       Однозначно, Миранда теряла очень много, ошиваясь непонятно где, непонятно с кем.

***

      — Предоставьте это мне. Я с удовольствием займусь решением проблемы, — Норт, вытянув губы в трубочку, сложила руки на груди. Ей однозначно начинал нравиться Тёрнер. И хоть методы он использовал спорные, отказать в здравомыслии ему было сложно: проповедник рассуждал о людях с завидной ясностью ума и в рамках исключительно практического интереса.       — Только постарайся сделать так, чтобы Миллер и ей подобные больше никогда в жизни не решились ступить на наш порог, — Грегори, один из помощников преподобного, сверкнул глазами. — Не стесняйся. Тут, в пределах Башни, не действуют их законы. Это наш анклав — мы тут хозяева.       Норт кивнула, полностью соглашаясь с утверждением Грега. Тёрнер, всё это время слушавший свою паству молча, наконец улыбнулся. Его распирало от довольства и гордости.       — Значит, мы с вами сошлись как в целях, которых нужно достигнуть, так и в средствах, нам доступных для свершения задуманного. Это уже неплохо. Единство и понимание важны.       Методы Маркуса не устраивали многих. Норт бы сказала, что подавляющее большинство андроидов молча вынашивали свои недовольства, боясь высказать вслух порицаемые обществом мысли. Тёрнер, в отличие от Маркуса, улавливал настроение толпы и сам был готов выйти на улицы к людям, чтобы не словом, а силой объяснить им, чего стоят жизни андроидов.       И хоть пока никто не планировал расправ, но от слов желали перейти к действиям. Для начала — организовать несколько мирных митингов. Ведь не только люди обладали правом свободного волеизъявления. И Норт казалось, что наступил момент, когда девианты должны были воспользоваться благами заслуженных кровью свобод.       Молчание и смиренность перестали быть актуальными. Пожалуй, они таковыми никогда и не были.       Узкий круг приближённых к Тёрнеру состоял из двенадцати андроидов — включая саму Норт. Все они разделяли между собой общую нетерпимость к людям и все как один верили, что будущее возможно исключительно при условии отсутствия человеческого давления. В компании единомышленников Норт чувствовала себя, наконец, на нужном месте.       — Приступим, пожалуй, к подготовке, — Тёрнер, оглядев всех присутствующих пристально, потёр руки. — У нас очень много работы впереди.       Не сговариваясь, они повставали с мест, чтобы разойтись — их встреча проходила в тишине, вдали от любопытствующих глаз. Норт никуда не торопилась. Неспешно шагая к двери, она размышляла о Миллер.       Наверное, не стоило сразу кидаться с головой в омут и пытаться сжить её со свету. Следовало, пожалуй, вначале попробовать разойтись с Мирандой без конфликта. Норт хмыкнула.       Она почти надеялась, что получит в ответ на просьбу покинуть Башню отказ в грубой форме. Тогда можно было бы перейти к менее цивилизованному методу переговоров.

***

      Хэнк заржал так громко, что Джудс не удержалась и дала ему затрещину. Ойкнув, лейтенант лишь захихикал тише, даже не пытаясь подняться с пола. Коннор, опустив плечи, сдался. Он понятия не имел, как можно было затащить чёртову махину в узкий коридор, ведущий к контрольной комнате Аманды.       — Что тут происходит?       Мгновенно узнав голос, Коннор попытался выпрямиться — слишком резко. Забыв, что над головой нависает огромная стальная балка одного из сегментов манипулятора, ударился затылком. Тут же снова пригнулся, хватаясь рукой за голову. Где-то на периферии раздался гогот Андерсона.       Миранда стояла напротив, замерев в проёме между основанием крана и стальным дверным косяком. Её лицо пылало неприкрытым удивлением. Коннор, часто заморгав, почти задохнулся волнением.       — Пытаемся вернуть его на место, — Джудитт, обрадованно замахав, перевалилась через некую бесформенную часть аппарата. Коннор, кое-как найдя в себе силы выбраться из-под нависающей балки, выпрямился в полный рост.       — Полнейший бедлам, — Миранда, оглядывая втиснутый в коридор манипулятор, давилась то ли злобой, то ли раздражением. — Это поэтому внизу так много народа? Я успела решить, что у вас что-то произошло.       Коннор заметил её спутника не сразу. Высокий светловолосый мужчина приятной наружности с явными скандинавскими чертами лица стоял чуть поодаль и улыбался. Вёл себя спокойно и уверенно. Судя по качеству одежды — был богат. Судя по её крою — скромен.       — Эта вещь нужна для стабильной работы Аманды, — Ким, уловив в голосе начальства явные нотки недовольства, попыталась оправдаться. — Манипулятор сняли поспешно, чтобы исключить вмешательство андроидов в работу машины. Но ты сама видела, что случилось с приводными конструкциями за год… Даже если починить то, что плохо работает сейчас, нет гарантий, что через два дня не сломается что-то ещё.       На секунду взгляд Коннора пересёкся со взглядом Миранды. Память тут же с особым цинизмом всколыхнула обрывки последнего разговора. Не самая приятная беседа получилась.       — Приберитесь тут, — Миранда, поспешно отворачиваясь, явно избегала визуального контакта. — И так, к слову: ознакомьтесь с инструкцией по эксплуатации. Уверена, найдёте много интересных подробностей в разделе «Транспортировка».       Язвительность придавала словам особую звучность. Чувствуя себя отчего-то виноватым, Коннор ссутулился. Обеспокоенно посмотрел на Джудитт. Последняя, сжав губы так плотно, что их перестало быть видно, смотрела перед собой стеклянными глазами.       Перед тем как, развернувшись, уйти, Миранда пробурчала под нос нечто нечленораздельное и, очевидно, бранное. Коннор наблюдал за ней выжидательно, втайне надеясь, что получит хотя бы вскользь брошенную фразу приветствия. Но нет. Миранда была слишком занята, слишком поглощена беседой с незнакомцем. Потеряв всякий интерес к происходящему, она удалилась прочь в компании светловолосого мужчины.       Прошло не меньше пяти минут, прежде чем звенящую в коридоре тишину нарушил кашель Хэнка. Последний так и лежал под ворохом проводов, запутавшийся в хитросплетениях жгутов и канатов. Казалось, Андерсон не был обескуражен поведением Миллер.       — Слушай, Джудс, а правда — ты читала инструкцию? — он обратился к Ким с пола, неторопливо освобождаясь от проводов. — Если Миллер говорит, что стоило бы это сделать…       — Не читала я, — Джудитт, возмущённо фыркнув, подала лейтенанту руку. — И да, если наша мисс Непогрешимость говорит, что стоило это сделать — значит, в подобном действии есть смысл. Миллер всегда права. Никогда не совершает ошибок. Бесит, блин…       Коннор не слушал. Он думал об ускользнувшем из рук мгновении. Думал о скупой сосредоточенности Миранды, действительно никогда не совершающей ошибок. Думал о том, что не справляется со своими чувствами и мыслями, хотя должен был, обязан был их контролировать.       Не понимая, как вести себя дальше и что следует предпринять, Коннор решил дождаться более подходящего момента для самоанализа. Манипулятор, занявший весь проходной коридор, действительно нужно было убрать.       Вот об этом Коннор и решил думать.

            ***

      — Олухи, — буркнула Миранда, нежно улыбаясь. Её распирал хохот. Глянув на брата, оправдательно пожала плечами. — Ну не могла я их похвалить, ты же это понимаешь? Затащили такую машину в узенький коридорчик и теперь будут целую вечность играть в тетрис, пытаясь найти правильный угол для манёвра. Вот теперь пойми, насколько сложно работать с андроидами.       — Как с людьми, — Ники хмыкнул. — Ты говоришь о них так, будто не делаешь никаких разграничений. Наверное, так и есть.       На самом деле Миранда не помнила схему развёртки манипулятора. Могла лишь смутно представлять себе, как должна была выглядеть последовательность действий для сборки. Наверное, в словах Джудс был смысл, и, вероятно, кран действительно халатно сорвали с крепежей, когда глушили ВМ. Вполне возможно, что после такого демонтажа ремонт механизма в принципе был невозможен. Судить было сложно, не имея на руках никакой информации. Миранду, правда, этот вопрос не слишком беспокоил. Ей казалось, что у Джудс достаточно оригинальный тип мышления и достаточно много опыта, чтобы решить проблему самостоятельно.       — Пойдём, — она махнула рукой в сторону лифта, призывая идти следом. Патрик услужливо подсказал, где искать Маркуса. Миранда не собиралась знакомить его с Ники, в этом не было необходимости. Все вопросы относительно страхования они обсудили. Никакого ответа, правда, Миранда от брата не получила — ни утвердительного, ни отрицательного. Ники бегло осмотрел Башню, подметил пару деталей, важных лично для него, после чего предпочёл вообще не возвращаться к обсуждению деловых тем.       Миранда спорить не стала.       Они дожидались лифта, сохраняя молчание. И так беседовали всю ночь, рассказывая друг другу новости последних лет. Сидели на какой-то затрапезной лавочке у набережной, пили дешёвый виски и смеялись, вспоминая прошлое. Ники жаловался Миранде на отца, на его самодовольство и эгоизм, Миранда в свою очередь рассказала брату о Баррете. О своей работе в Департаменте. О Конноре и Хэнке. Возможно, в излишних подробностях. Сложно было сказать точно, виски был крепок, а разговор был слишком лёгок.       — Значит, это тот самый андроид? Я о том парнишке, который ударился головой, — как бы невзначай спросил Ники, когда они уже спускались вниз. Миранда, завороженно следившая за работой подъёмного механизма сквозь стеклянную крышу кабинки, вздрогнула.       Озвученный вопрос она нашла как минимум странно сформулированным. Что могла значить фраза «тот самый андроид»? Хмурясь, попыталась понять, на что намекает Ники. Последний, разулыбавшись, взлохматил ей волосы на голове — Миранда тут же ощетинилась, кое-как отбившись от проявления братской любви.       — Эх, Миранда, столько лет прошло, а ты так и не научилась скрывать свои истинные чувства, — Ники, нежно улыбнувшись, подмигнул ей. — Но я рад за тебя. Честно, начинал подозревать, что любить ты просто не умеешь. Каюсь и беру свои слова назад. Я ошибался.

***

      Хэнк узнал Труди, но глазам своим не поверил. Та немощная и избитая малышка, которую он запомнил сидящей в инвалидном кресле без намёка на разум в глазах, теперь суетливо ошивалась рядом, подшучивая сквозь заикание. Движения девушки ещё не отличались пластичностью, координация была хуже, чем у марионетки, но она ходила — самостоятельно. Говорила — вполне осознанно. Старалась помочь, чем может. С виду ничем не примечательный андроид.       И, наблюдая за тем, как Труди вровень со всеми пыхтит над краном, удивлялся. Да, у Миранды было чертовски много отрицательных качеств — Хэнк мог бы написать целый фолиант, перечисляя их в алфавитном порядке. Но ему начинало казаться, что Миллер действительно гений в своей области. И, пожалуй, не погрешил бы душой, сказав, что восхищён её поступком.       Проявление простого неравнодушия со стороны переполненного цинизмом человека, вообще не верующего в добродетели, воспринималось Хэнком как чудо.       — Ч-что-то не так? — Труди, заметив его интерес, замерла. Удерживая в неловких руках отвёртку, с любопытством уставилась на Хэнка — без злобы или порицания.       — Нет, что ты, — Андерсон поспешил отвести взгляд. Не хотел лишний раз смущать девчушку, на которую удивлённо пялились даже собственные друзья. — Просто восхищаюсь силой твоего духа, крошка.       Девчонка, явно тронутая его словами, зарделась, как школьница после первого поцелуя. Прикрыв глаза, потупилась, скрывая расширяющуюся от довольства улыбку. Пытаясь вернуться к работе, Труди подтянула к себе часть полураскрытого сегмента крана. Ей приходилось прилагать определённые усилия, чтобы координировать синхронную работу рук.       — Давай помогу, — Хэнк, не желая смотреть на чужие мучения, одним движением придвинул деталь к Труди и зафиксировал её на полу, придавив хорошенько. — Давай, раскручивай эти чёртовы гайки. А пока раскручиваешь, можешь поведать мне, как сильно тебе надоела Миранда. По себе знаю, она ещё та заноза в заднице.       Получилось девчонку рассмешить. Она, захихикав тихонько, покачала головой. Тут же одарила Андерсона странным изучающим взглядом, таким же пронзительным, как взгляд Миллер.       — Вообще-то, она мне сильно помогла, — признала Труди, заговорив серьёзнее. Моргнув, бросила взгляд в сторону, на Коннора. Напарник, мрачный, как туча, о чём-то беседовал с Саймоном. Хотел бы Хэнк верить, что речь их шла о чёртовом кране. — Больше, чем кто-то может себе представить. Не просто помогла снова научиться ходить. Она буквально собрала меня по кусочкам — заново, с нуля, совершенно не заботясь о своём благополучии. Я ей буду благодарна всю оставшуюся жизнь. Знаю, у вас с Мирандой не слишком хорошо складываются отношения…       Хэнк оцепенел. Ему буквально на секунду показалось, что он слышит голос Миллер, вторящий голосу Труди. Ощущение было таким жутким, что захотелось выбросить из рук железяку и свалить из Башни в ближайший лес. Странное чувство нереальности происходящего навалилось на лейтенанта подобно грозовому фронту.       — Но она вас уважает, — Труди, заметив замешательство Хэнка, поймала его взгляд. В её больших чистых глазах сверкал удивительной остроты ум. — По-настоящему уважает, как авторитет, на который нужно ровняться. Не пренебрегайте её уважением, лейтенант Андерсон. Его очень сложно заслужить.       Сглотнув, Хэнк сжал в руках деталь со всей доступной силой. Он готов был услышать от сломанного андроида что угодно, даже анафему, но не ересь подобного рода. Миллер никого не уважала и точно не искала себе авторитетов. Её спесивый мерзкий характер в принципе не допускал проявления таких благородных эмоций.       Но если Труди говорила искренне, если говорила правду, то все представления Хэнка о Миранде базировались на неправильных выводах и полном непонимании мотивации её действий.       В таком случае он был бы вынужден признать, что сделал ошибку в оценке ситуации.       А значит, и мыслил, исходя из ложных допущений.

***

      — Я тебе перезвоню, — Вэл бросила трубку, заводя мотор. Судья Эвелин Картер, за которой попросил понаблюдать Перкинс, вышла из дома, направляясь к машине. Обычная женщина средних лет, семейная, честная, весьма образованная. Вэл, глядя на неё, не могла придумать ни одной причины, способной объяснить интерес Ричарда к столь скучной персоне.       Он попросил проверить прошлое всех кандидатов в списке. Вэл исполняла поручение неторопливо, размеренно, позволяя себе отвлекаться на более насущные проблемы. Федерал заверил, что в спешке нет никакой необходимости. Поэтому Вэлари, не мучаясь совестью, медленно продвигалась от имени к имени. Судья Картер была пятой в очереди из десяти человек.       — Что ж, мадам, еду за вами, — прошептала Вэл, дожидаясь момента, когда судья, наконец, усядется в машину и двинет на работу. — Еду, чтобы убедиться, что ваша репутация полностью оправдана.       А репутация у Картер была безупречной. Никаких скандалов, никаких взяток, ничего даже отдалённо намекающего на связь судьи с криминалом. Покушения на её жизнь были, но оба раза — очевидно — неудачные. Список Перкинса сплошь состоял из идеальных по всем параметрам служителей Фемиды. Вэл, привыкшая работать со скандальным материалом, задание федерала расценивала как личную пытку скукой.       Но она пообещала ему помочь. Пообещала поговорить с каждым из судей. Составить личное впечатление. Узнать о них больше, чем может рассказать досье. И так как Вэл искренне считала себя профессионалом, просьбу Ричарда собиралась довести до логического финала.       Правда, мысленно она уже шантажировала Перкинса, желая склонить его к внеочередному ужину в каком-нибудь ресторане. Почему бы и нет, собственно? У агента тоже была репутация пай-мальчика с большим пистолетом в кармане.       И Вэл испытывала дикий соблазн её подпортить.