ВОП-6: Власть

Сегодня весь мир падет к моим ногам. Как только мой учитель увидел красную вспышку, как только он увидел, на сколько может быть разрушительной моя магия, он сказал: — Ты сможешь покорить весь мир, мой ученик. Когти красных молний уничтожали любые типы защиты. Как только я в совершенстве овладел силами разрушения, я понял, что смогу без каких-либо проблем одолеть любого одаренного. Я странствовал по миру и находил известных, легендарных магов. Всех тех, кто засел в умах простого народа. Я по одному показательно уничтожал каждого, кто смел принять попытки оспорить мое превосходство. Шаг за шагом, и слава моя разлетелась по всем уголкам сначала королевства, затем империи, а после и всего мира. Все говорили об ужасном охотнике на магов, силе которого не было равных. Многие пытались прекратить мой путь. Все они потерпели неудачу. Я, — Великий маг Тодеус, — решил взять целую империю под свой контроль по праву сильнейшего. Я обещал привести ее к небывалому могуществу, и я привел. Каждый раз, когда люди упоминали о чародее, способном создавать красные молнии, все молча оглядывались по сторонам, нет ли кого лишнего. Ни одна магическая формула не могла защитить от меня. Ни одна броня, ни одно оружие. Не было стен, которые я бы не смог преодолеть своими силами. День за днем, месяц за месяцем, — и мир пал к моим ногам. Все боялись меня и уважали. Никто более не смел бросить мне вызов, попытаться убить или оспорить мое решение. Я купался в роскоши. Имел все, что только можно иметь. Не успел пройти и один десяток лет, как объявился какой-то герой… Слухи о славнейшем воине среди славнейших разлетались по миру, как когда-то обо мне. Конечно, я не сразу о нем услышал. Я, ослепленный блеском своих богатств, жил в своей золотой парящей крепости на вершине облачной горы. Когда мне донесли сию весть, во мне тот час разгорелся интерес дней былых. — В чем цель его? Чего он хочет? — спрашивал я у придворного мудреца. — Он хочет свергнуть тирана, мой господин… Это его слова… Давно уже пальцы мои не испускали красных лучей смерти. Воздух вокруг меня слабо заискрился. Я был в нетерпении. Я хотел с ним сразиться. Все должны увидеть, как он потерпит поражение. Еще через несколько месяцев пред крепостью собрались тысячи жаждущих свободы. Я выходил посмотреть на них с вершины крепости, когда небо было ясное. Я понимал, что должен остановить их лично. Если это сделает мое войско, — я покажу свою слабость. В сердцах людей может зародиться надежда. В их головах может появиться идея о том, что Великий Тодеус уже не так могуч, как прежде. Если я не разберусь лично, — не придется дого ждать, — этот сброд снова соберется у подножия моей золотой горы. — Выходи на бой, колдун, тиран! — взывал ко мне смелый мускулистый воин, о коем и ходили легенды. Молодой… С виду, не больше тридцати. Короткие светлые волосы, белоснежная улыбка, светло-голубые глаза… Настоящая икона светлейшего героя из светлейших. Что же. Люди увидели в нем опору? Я эту опору уничтожу. Я спустился к этим смертным, используя дар левитации. Мой темно-коричневый плащ, увенчанный драгоценными камнями, развивался во все стороны. Смельчаки невольно пригнулись, но не пали на колени. Они видели мои молнии, но того страха, что заставлял их опускать головы, больше не было. Точнее, он был, но подавлял его светловолосый герой. Люди говорили о его высоком происхождении. Они говорили, что его особенная кровь защищала от магии мира сего. Чушь. Я вскинул руки, выпрямляя пальцы в его сторону, и крикнул так, чтобы все услышали, подкрепляя свой голос волшебством усиления: — Умри, герой! Всполох слепил всех, кто стоял по ту сторону от меня. Всех, кто прятался за спиной героя. Красные клыки впивались в его кожу, проходили через его зачарованные доспехи не хуже, чем через абсолютно любое другое препятствие. Его плоть испарялась, как у любого другого живого существа, против которого была бы направлена моя мощь. Люди узрели мою мощь. Поняли они, что Великого Тодеуса никому не одолеть. Опустили они головы и преклонили колени. Побросали топоры и вилы. И воцарилась тишина. И слышал я только стук их сердец. Они боялись. Они снова меня боялись… Год за годом я наслаждался заслуженными дарами. Когда моя гора коснулась небосвода, пришлось рядом возводить еще одну. Мало мне было одной золотой крепости. Хотел я большего. Мои запуганные вассалы занимались всеми делами, а приближенные придворные, разделяя со мной мои богатства, сообщали мне все, что могло иметь для меня значение. Однажды утром ко мне явился придворный мудрец. Он слишком медленно передвигал свои ноги, так что, для того, чтобы подняться в мои покои, ему приходилось начинать восхождение за час-два до ожидаемого времени прибытия. Я уважал его за верность. Я награждал его. — Мой господин, ходят слухи, что объявился чародей, герой, способный вас одолеть… Люди говорят, что его синие молнии ничуть не уступают вашим, а его решимость свергнуть вас ничуть не уступает вашим стремлениям и достижениям, о Великий… — преклонялся мудрец. И вот опять. Спустя столько лет объявился новый герой. Он хочет отобрать у меня мою славу? Он считает себя достойным золотых гор? Чушь. Когда толпы грязных и измученных встали у подножья моих драгоценных крепостей, я уже был готов уничтожить их героя. Вот снова. Как много лет назад, когда я испепелил наглого голубоглазого воина, стоял предо мной дерзнувший пойти против меня маг. Мантия его покрывала тело, словно мое пуховое одеяло. В ушах были алмазные серьги, а в руках держал он волшебный посох, сияющий всеми цветами радуги. Глаза его были полны несокрушимой решимости победить меня. Он был абсолютно уверен в своих силах, и силах сброда, что стоял позади него. Какая наглость! Я, выйдя на самый нижний из балконов, решил даже не спускаться вниз. Я хоть и был полностью уверен в том, что этот выскочка ни на что не способен, все равно был в нетерпении увидеть что-нибудь новое. Он сможет меня удивить? Сможет подарить мне чувство победы, кое было у меня еще в начале моего пути? Я вскинул руки, выпрямляя пальцы в его сторону. Я крикнул так, чтобы все услышали, подкрепляя свой голос волшебством усиления: — Умри, герой! Тот сотворил невиданный доселе магический барьер. Он слабо мерцал и стремительно трескался под натиском моих лучей. Герой бросил в ответ свои молнии, однако красные когти, которые я выпускал изо всех сил, количеством и силой своей превосходили оные, пожирая без остатка. Пред первым касанием красной смерти я успел заметить в его глазах искренний ужас и горечь поражения. Тело его вместе с мантией сначала задымилось, заискрилось, затем и вовсе превратилось в прах. И наступила тишина. И снова слышал я биение сердец. Они боялись меня… Годы шли, и жажда моя не знала предела. Я погряз в похоти и наслаждении, а с моей головы упал последний седой волос. Великий Тодеус обращался немощной пародией на самого себя. Я чувствовал тянущиеся ко мне костлявые руки из других измерений. Они хотели забрать меня в свои чертоги, дабы я слился своей энергией с их бескрайним. Одним утром поднялся по ступеням в покои мои придворный мудрец. Как мне показалось, выглядел он бодрее прежнего, и двигался проворнее раннего. Со всем почтением, со всем уважением и смирением, он склонился предо мной и заговорил: — Мой господин, люди говорят, что объявился герой, способный свергнуть вас… Я хитро улыбнулся, показывая свои серые зубы. В моих глазах снова загорелась былая искра, а пространство вокруг наэлектризовалось. Вести, коих я долго ждал, снова пробуждали во мне желание побеждать. — Что? Силен, говорят? — издевательским голосом отвечал я. Однако, смелее был мудрец в этот раз. Видел я, что не так сильно он боится и уважает меня, как прежде. Возможно, стоит мне прекратить разделять свои блага с ним? — Говорят, мастерство его сравнимо с вашим, о Великий… Люди толпами собирались у череды дворцов моих и статуй красоты божественной. Грязны были их тела и уродливы рожи. Видеть мне их всех было неприятно. Впереди всех двигался мальчишка, коему лет стало не более двух десятков. Совсем юнец, подумал я. Он хотел было что-то сказать перед началом нашей битвы, но я, не дав ему выронить и лишнего слова, вскинул руки, выпрямил пальцы в его стороны, крикнул так, чтобы все услышали, подкрепляя свой голос волшебством усиления: —Умри, герой! И выпустили кончики пальцев моих красные лучи смерти невиданной доселе мощи и яркости, озаряющей многие километры за спинами нищих и ущербных. От неожиданности я истерично засмеялся. Я палил и обжигал земли пред собой, даже не разбираясь толком, что там вообще в хаосе молний происходит. Я слышал крики ужаса, и не останавливался, пока слышал биение их сердец. Я чувствовал прикосновение их. Костлявая рука легла на мое плечо, и я невольно обернулся. Придворный мой мудрец стоял на балконе и с любопытством наблюдал за триумфом моим. Странно. Здесь, находясь в нескольких шагах от всего этого сброда, смотря далеко ввысь, мне казалось, что обличье его постоянно сменятся другим. Все обличья его улыбались кроваво-красной улыбкой, которая выделялась на фоне всего с ним происходящего. Улыбка эта, — словно трещина, — и глаза эти, — словно смотрит на меня сам царь глубин бездны… — Чушь! — крикнул я, вереща, заливаясь хохотом. В руках ощутил я слабость, и хаос решил я прекратить. Глубоко вздохнув и разгибая спину, наслаждался тишиной. И лишь секундой позже донеслось биение сердец. Открыв глаза увидел я, как они смотрели. Я слышал твердость, рвение, гнев… Герой-юнец стоял пред мною, сверкая заклинанием. — Вот пришел и твой конец, — сказал учитель мой — мудрец.