ВОП-10: Сопротивление

Нас было десятеро. Мы спускались на лифте глубоко под землю, — туда, где нас ждало что-то страшно непонятное. — До нас сюда сколько, говоришь, спускалось? — Группа из шестерых. — Экспериментатор Интелли пообещал нам безопасность. Это наша работа. И его тоже, теперь, когда ему передали управление. Мы можем ему верить. Чуть что, — он сразу спустится за нами, — вмешался третий. — Почему тогда он сразу с нами не идет? — Мы слишком мало знаем о том, что там внизу… — Ну, теоретически… — подал голос забитый в угол здоровяк метра под два ростом. — Давай потом со своими «теориями», хорошо? — Как скажешь, — отвечала Анна. Она всегда такая сексуальная… Особенно, когда ей что-то не нравится. Я вслушивался в скрипучий лязг металла и позволял своим облачным мечтам поглощать свои мысли. Стоял я так, ни о чем, кроме ее идеальной талии, не думая, пока она не обратилась ко всем нам: — Я же могу рассчитывать на каждого из вас, верно, ребята? Так уж вышло, что в нашей группе была только одна женщина. Все молча кивали, пожимали плечами. Я решил ответить: — Ты в нас сомневаешься? Мы своих не бросаем, дорогуша. И выбрали нас всех не потому, что мы бесполезны. Выбрали нас потому, что мы, как раз таки можем быть очень полезны, — а затем, через секунду, добавил, — Особенно я! — Особенно? — покосилась она. — Ты и так слышала почему, не надо теперь удивляться! — улыбался я. — Мы все будем в равной степени полезны, я не сомневаюсь, Анна, — присоединился здоровяк. Вдруг лязг прекратился, а платформа под нашими ногами слабо просела, после чего немного поднялась вверх и намертво остановилась. Наш чемпион подошел к пульту управления и нажал на большую зеленую кнопку. Стальные ворота перед нами стали медленно раскрываться. — И ради этого органа все это соорудили? — Анна удивлялась все больше. — Зона его влияния имеет свойство расширяться во все стороны сразу, проникая через любые физические препятствия. Именно поэтому Интелли и привязали к этому делу. Он может поспособствовать его ликвидации. Как только двери отворились, мы сразу притихли. Здесь, внизу, стояла такая гробовая тишина… Казалось, она поглощает доносящиеся звуки, затягивая их вглубь шахт. Интелли говорил, что на выходе будет еще и длинный спуск под землю. Эту чертовщину должны содержать как можно дальше от поверхности, чтобы у нас было больше времени на изучение природы проблемы. С момента остановки лифта, мы, согласно ранее оговоренной инструкции, должны были прекратить общение. Спускались мы уже минут пять. Настало время первой проверки. Как только мы окончили данную нам главным экспериментатором перекличку, сразу двинулись дальше. Важно следить за состоянием каждого члена группы. Так как зона постоянно расширяется, мы должны зафиксировать реальные параметры. Должны, как и прошлая группа, оставить белую полосу на стене, как только поймем, что попадаем под его влияние. Внизу, как и говорил Интелли, должен быть жилой пункт и исследовательский центр со всем необходимым, заранее установленным, оборудованием. — Мне рассказывали, что это место создал еще сам Опус, предвидев возможность возникновения подобной… — начал было опять говорить наш здоровяк, но Анна его тут же заткнула, грозно на того зыркнув, мол, намекая, что, если он еще раз нарушит правила, то будет отвечать перед ней по всей строгости порядка. Он понял и сразу уставился в другую сторону, прикрыв рот. После шестой переклички группа начинала нервничать. — Где эта сраная отметка? — вертелось у меня в голове, — Неужели эти дебилы не оставили отметку? Ведь если так, то мы уже могли несколько минут идти по активной зоне. А если это действительно так… — Он уже мог начать свое воздействие… — врезалась еще одна мысль. Через шагов пятьдесят мы наткнулись на отметку, вот только спокойнее нам от того не стало. Я тут же дал отмашку, чтобы все приготовили свое, — бесполезное на мой взгляд, в сложившейся ситуации, — боевое оружие. Отметка представляла из себя красную горизонтальную полосу, уходящую вдоль стены прямо в черноту тоннеля. Освещение в бункере было контактным. То есть, это значит, что мы не могли видеть ничего в десяти шагах от себя, пока шли по прямому железному чреву в нескольких сотнях метров под землей. Интелли нас об этом предупреждал, однако, уверяя, что в самом центре такой проблемы у нас не будет. Как только датчики зафиксируют появление живых существ, то вся система тут же запитается от ядерных генераторов. — В свою очередь… — я продолжал свою мысль, пока мы продвигались по кровавой полосе к жилому пункту, — Если система будет отключена, то… никого в живых из прошлой группы там не осталось. Погруженный в себя, я даже не сразу заметил, что Анна догадалась прикрепить к своему бластеру мощный такой фонарь, который открывал нам вид на входную дверь, над которой было закреплено погасшее табло. Для чего оно было надо Интелли не говорил, но это, в принципе, не важно. — Мы пришли, — подумала Анна. Я тихо «цокнул» на нее, чтобы она замолчала. Сглотнув подступивший ком, я, идущий впереди, был удостоен чести открыть дверь. Кнопка активации была в засохшей крови. Красная полоса оборвалась несколько шагов назад. Я нажал на нее. Дверь открылась. — Неужели? — сказал наш здоровяк. Но в этот раз никто ему рот не затыкал. Система была в активном состоянии. Это значило, что здесь кто-то есть. — Нельзя терять бдительность, не расслабляться. Пока точно не убедимся, — правила лучше не нарушать. — Напоминаю, что сейчас мы уже точно находимся в зоне, так что лучше бы вам всем таки замолчать, — вступил хранивший молчание член группы. Порядок был идеальный. Кристально чистый белый кафель покрывал стены, пол и потолок. По указателям можно было сразу понять, где тут что находится. Сразу направо — жилой пункт, а если пройти прямо — там уже центр. Так как дверь в пункт была раскрыта, мы решили всей толпой, ни в коем случае не разделяясь, двинуться прямо туда. С самого порога нас встречала лужа густой крови, в которой лежали три бледных тела. Анна искала защиты и поддержки в моих глазах, но, к сожалению, думаю, не нашла ни того, ни другого. От меня, как от условного лидера группы, ожидали решения, которое не приходило мне в голову. В одной из комнат послышался приглушенный стон. Он тут же взбодрил меня и я, перепрыгивая тела, дернулся вперед. Остальные за мной не спешили, но и ждать я их не стал. Все таки, я один из «резистов», как нас называли в корпорации. Я устойчив ко всем видам аномальных воздействий, так что… помимо здоровяка… Мысли стали растягиваться, заворачиваясь в трубочку. В комнате по разным углам были разбросаны еще два тела, а по центру, прямо на кровати, поджав ноги, сидел человек. Он стонал и медленно покачивался вперед-назад. Он был весь в крови. — Встань! Руки вверх! И не дергайся… — приказал тому я, вскинув бластер и нацелившись прямо на него. Хоть он и не поворачивался, я всей кожей чувствовал, что он косится на меня. Качаться он перестал, а затем выкрикнул: — Что?! Ты следующий?! Сколько?! Он, вопреки моим словам, резко подскочил с кровати и направился в мою сторону. Рисковать я права не имел никакого. Я не рисковал. Зажал кнопку и высокоточные лазерные лучи прошили его насквозь раз пятьдесят, оставляя после себя запекшиеся дырочки размером с палец ноги. Меня порадовало, что оружие все-таки нам пригодилось, но затем, в одну секунду, вся моя уверенность сошла на нет. За моей спиной, с ужасным завывающим рычанием, пронеслось нечто огромное, во всю ширину коридора. Я не успел эту тварь заметить, а когда я развернулся, прямо в тот момент, я уже слышал крики умирающих товарищей. Все произошло так быстро. Мне казалось, что кричали они уже будучи мертвыми. Их вопли застряли в моей голове и тише не становились. Что бы там, на выходе из комнаты, ни было, оно не сможет пролезть сюда. Я был убежден, что все члены моей группы были мертвы. Рисковать собой я не имел права. Я же «резист», я не могу тут умереть… Я заблокировал дверь и крики тут же стихли. Прислонившись к стене, я прислушался. Клянусь всем, только я приставил ухо, как услышал тяжелое сопящее дыхание. Оно стояло прямо там. Нас разделял лишь тонкий слой металла, покрытый кафелем. Меня чуть не охватила паника. Я отпрыгнул от стены, поскользнулся, упал, сильно ударившись об ободок кровати спиной. Оно могло меня услышать, вот я дурак! Я замер, задержал дыхание, слушал барабанную дробь своего сердца. В глазах аж потемнело. — Как мы могли его не заметить?! — пронесся истеричный крик души. Коридор жилого пункта представлял из себя небольшую квадратную площадку, с каждой стороны которой было по несколько комнат с раздвижными управляемыми дверями с человеческий рост. И все. Больше ничего. Открытое хорошо освещенное пространство, в котором просто не могло ничего прятаться. — Что оно такое? — прошептал я, тут же наказав себя за глупость. Может, оно может становится невидимым? Может, оно может проходить сквозь стены? — А что, если и то, и другое… Нет… Надо остановиться. Я так точно с ума сойду. Надо думать. Нужно что-нибудь придумать… Но что?! Что же мне делать?! Интелли нас ни о чем таком не предупреждал! Я в гордом одиночестве держал оборону в запертой комнате вместе с тремя трупами. Порыскав по карманам и тумбам, я нашел немного синтезированных капсул. Этого мне хватит на неделю, не меньше. Стоит просто подождать. Через день-два за нами спустятся другие. Я подожду здесь, пока не придет подмога. У меня было много времени побыть наедине с собой. Мне стало стыдно. — Как я мог бросить своих согрупников? Трус… Я даже не попытался. Затем я начал оправдывать себя. Пытался задушить это мерзкое чувство внутри себя. Придумывал отговорки, приводил причины. — Оно двигалось так быстро… Я «резист», я не мог позволить себе умереть… Я еще могу пригодиться корпорации… Время тянулось слишком долго. Вонь стояла отвратительная. Система внутренней вентиляции не особо помогала. Я периодически подходил к двери и прислушивался. Тишина… В жизни меня много раз обманывали. И в этот раз… если она хочет меня обмануть… раз этот, в общем, может стать последним в прямом смысле этого слова. Я не могу рисковать, я… Мне… Мне страшно. Если это чудовище расправилось с моими товарищами так быстро, что те даже и выстрела сделать не успели, то… Что я могу? Что я могу сделать один? Я, конечно, «резист», вот только от больших когтистых лап я не защищен так же, как и все люди… Если у него были когтистые лапы… Черт! Я даже не знаю точно, что это было! Я… Я закинул пищевую капсулу в рот и с ужасом осознал, что это была последняя. Я здесь уже неделю, не меньше. Почему за нами никто не приходит? Может, зона распространилась уже так далеко, что наверху уже и нет никого в здравом рассудке? Может, оно ушло наверх, а я сижу тут? Я подошел к миниатюрному крану и набрал стакан воды. В горле пересохло. Я, дрожащим голосом, сказал: — Я умру тут с голода, если не рискну выйти… Я смогу… Я смогу! Подошел к двери. Снова прислушался. Все такая же мертвая тишина ждала меня по ту сторону. Я был готов умереть сразу, как сделаю шаг из комнаты. Капли пота стекали по моему лицу. Я медленно подносил руку к панели управления… И тут за дверью раздался голос Анны: — Мама? Ты видишь, мама? Глаза мои непроизвольно округлились. Я не мог дышать от коктейля страха, неожиданности и вони разложения, к которой я уже успел привыкнуть. Позабыв про все правила, ни о чем не думая, я тихонько спросил: — Анна? Ответа не последовало, но терпеть этого и мириться я больше не мог. Я нажал на кнопку и приготовился стрелять. Дверь открылась. Я вышел на открытую площадку. То, что я увидел, не вписывалось не в какие установленные мной ранее рамки. Они все были живы, но смертельно истощены. Очевидно, они не принимали капсул все это время, что я там сидел. — Но почему я не слышал их раньше? Нужно срочно отправиться за подмогой! — подумал я и глянул в сторону выхода, туда, откуда мы пришли. Из-за угла, со стороны исследовательского центра, виднелось красное свечение. Оно было прямо там, за углом. Все пропало. Оно слышит меня. Оно идет. Раздался тройной сигнал, слышный чуть ли не из шахты лифта. На табло у входа шел отсчет. Оставались считанные секунды… Секунды до…