ВОП-9: Человечность

Сегодня приходит новая линейка «Х-11». Зовут меня Родин и работаю я на одном из складских помещений компании по производству роботов и кибернетических модификаций. У меня есть несколько коллег, с которыми я часто встречаюсь во время рабочего времени. Не знаю, как так сложилось, но они, по какой-то причине, не доверяют мне и боятся меня. Я то и дело ловлю на себе их косые взгляды. Когда они о чем-то говорят, сразу замолкают, как завидят меня. — Но да не важно. Сейчас я хочу поговорить о последних моделях «Х-10». — Говори все, о чем думаешь, — сказал мне мой консультант по психологическому здоровью. Каждый день, перед уходом, я проверяю их состояние. Смотрю, чтобы не было никаких механических повреждений, а иногда провожу перезапуск системы отдельных моделей, которые покажутся мне подозрительными. — Вам не кажется, что последние модели становятся все больше похожими на людей? Влиятельным центрам и правда нужны законные рабы? Я не могу понять, какие цели преследуют те, кто пытается сделать их максимально похожими. — Но, постойте, Родин, как бы они не походили на человека, они всегда будут всего-лишь машиной, не забывайте. Как бы машина не моделировала настоящие эмоции и чувства, — это всего моделирование. Она использует данную ей программу для того, чтобы лучше соответствовать ожиданиям своего создателя. Да, опять же, если подумать в этом ключе, то наш создатель тоже дал нам свою «программу», которой мы следуем, чтобы соответствовать ожиданием своего окружения. Отсутствие различий между «нами», — людьми, — и «ими», — роботами, — начинает меня пугать. — Хорошо, но, как, в таком случае, контролировать индивидуальность каждой отдельно взятой модели из одной линейки? Ведь если так, то моделирование настоящих эмоций и чувств обязательно поведет за собой ряд невероятных последствий. Который раз мы уже сталкивались с подобными отклонениями от нормы? Роботы-уборщики отклоняются от заданных маршрутов и увиливают от работы. Новые модели не подходят для этой роли именно по этой причине. Слишком сильно расширен их функционал. Роботы-охранники все чаще пытаются воспользоваться своим служебным положением в своих целях, а… — Где вы всего этого набрались? Что-то я ничего подобного в новостях не видел. — Коллеги говорят, знаете. — Коллеги, значит. Мой консультант покосился на меня уже знакомым мне взглядом и немного наморщился. Я хотел было спросить, что ему так не нравится во мне, но передумал. Я потерплю, как всегда. Порча отношений с консультантом может привести к неприятным последствиям. — Я еще не видел новых «Х-11». Мне до страха интересно, какие они. Интересно, что я увижу, когда загляну внутрь. — Чего именно боитесь? — Боюсь увидеть сердце вместо реактора. — Понятно. — Вы же знаете, что для особых покупателей существуют специальные модели, да? По ним прогоняют искусственную кровь и создают для них специальные… отсеки. — Да, знаю. — Многие люди, уже даже сейчас, предпочитают иметь у себя под рукой машину, а не живого человека. Вы представьте, что будет через десять лет? Представили? А через двадцать? Пятьдесят? Неужели вам не страшна мысль о том, что машина может полностью заменить человека? — Бросьте, это невозможно. Мы никогда не создадим машин способных на это. Нам важно сохранять доминирующую позицию на нашей же планете, знаете ли, Родин. — Тогда что вы скажете о проекте «космополис»? Уже сейчас, говорят, лидеры восточной федерации готовятся к запуску первого космического корабля с командой роботов, которым будет поручено подготовить Марс к прибытию туда первых людей? Вы понимаете? — Кто говорит? Опять коллеги? Даже, если это и так, то чего именно вы боитесь? — Я просто провожу аналогии. Вы только подумайте. Что, если допустить теорию о том, что нас создали на другой планете и так же отправили на Землю с целью подготовки там всего к «их» прибытию. — М-м-м, конспирология… Консультант что-то там подчеркнул у себя в огромной альбомной тетради. — Мне кажется, что вам нужно отдохнуть от своей работы, Родин. Я знаю, что вы сотрудник года, но это уже начинает выходить за рамки. Вы слишком сильно одержимы прогрессом. — Я одержим его влиянием на наше будущее… — Не важно. — Вы хотите отстранить меня от работы? И на сколько? — Может, на пару недель. Может, на месяц. — Но… я не хочу, чтобы вы меня отстраняли. Я хочу и дальше работать на складе. — Это похвально. Он опять что-то подчеркнул. — Могу я задать вам вопрос в рамках темы нашей консультации? — Конечно. — Сколько в вашем районе вы можете насчитать рабочих мест, в которых людей еще не заменили? — В моем районе только уборщики, в основном. — Да? А в моем, например, почти все. От продавцов до учителей. И так будет продолжаться и продолжаться. Они не требуют оплаты и готовы работать столько, сколько скажут. То есть всегда, с перерывом на подзарядку, если модель из старых, подешевле. Они не жалуются, не задают лишних вопросов и работают по заданным инструкциям. Живому человеку становится сложнее найти работу. Через пять лет сотни тысяч людей окажутся безработными и ненужными. Вершиной всего этого безумия станет моя замена, знаете? Когда на место проверяющего функционал роботов поставят робота, — вот этот действительно будет пик. И только подумайте, что будет, если дать им возможность к самопроизводству? Что будет, если допустить их на верхние уровни образовательных процессов? Только задумайтесь. Это же целая бессмертная, бесконечно развивающаяся раса, которая в потенциальном будущем может переделать под себя не только нашу планету, но и звездную систему. Сотни систем. Тысячи… — Я вас отстраняю, — резко перебил консультант и нажал красную кнопку на двухкнопочном пульте управления. Родин покорно склонил голову и умолк. В кабинет вошли два человека и вынесли его, как мешок с картошкой. Консультант набрал номер на стационарном телефоне. — Модель серии «R-1». Слишком перегружен модуль концентрации и мыслительных подсистем. Требуется полная перепрошивка основной программы поведения на основе предыдущих результатов. Доклад отправил «K-6».