Часть 7. Секретная свиданка

      Тенья зашел в кафе и поспешно огляделся. Слева сияли всеми красками заката панорамные окна. Нежно-желтые, розовые и лазоревые отсветы заливали зал, придавая ему сюрреалистический вид. Справа, у стены, было прохладно-темно, и горели неяркие электрические светильники. В этот час других посетителей почти не было. Тенья даже не знал, радоваться этому, или нет. С одной стороны, он мгновенно заметил Хацуме. Молодой человек был почти уверен, что она опоздает. С другой стороны, чем меньше в кафе народу, тем больше внимания достанется «влюбленной парочке» от присутствующих. Тенья понял, что завис и уже с полминуты стоит неподвижно.       Глубоко вдохнув, он подошел к столику, который выбрала девушка. Хацуме сидела лицом к выходу, так что прекрасно должна была видеть, как Тенья впал в ступор. Что она при этом подумала, молодой человек выяснять не хотел – но улыбка, которую Хацуме тщетно пыталась скрыть за переплетенными пальцами, была красноречивее любых слов. «Какая она милая, когда так улыбается», – пронеслось в голове Теньи. Губы у Мэй выражали не насмешку и не превосходство – девушка просто изо всех сил пыталась сдержать искренний, восторженный смех.       – Привет, – сказала она, когда он остановился перед столиком.       – Здравствуй! – Молодой человек уже оставил попытки убедить себя, это все ради улучшения рабочих взаимоотношений. Слова Тенсея, его собственное признание и все события, произошедшие за день, привели Тенью в такое смятение, что теперь он сам не знал, чего хотел.       – Если ты такой пунктуальный, чего опаздываешь? – невинно осведомилась Хацуме.       Сердце у молодого человека упало.       – Разве я опоздал? – Он поспешно взглянул на часы.       – На пять секунд, – протянула девушка.       – Да? Извини. Это... это не должно иметь большого эффекта...       Хацуме прыснула, стуча кулаком по столешнице.       – Тенья, ты серьезно? А-а-а, я люблю тебя! – умилилась она. – Ты так себя паришь... Разрешаю тебе сесть!       Надув губы, молодой человек отодвинул стул. Ему было жарко и очень неловко.       – Классные часы, кстати, – добавила Хацуме. – Дай посмотреть!       – Что?       – Ну дай! Я их не украду, обещаю. Но могу подменить на более дешевые!       Тенья молча отстегнул часы и, надеясь, что никто этого не заметит, передал их девушке.       – О! – Хацуме спрятала их в ладонях и прижала руки к груди. – Ида-сан, вы меня не знали, но я ваша поклонница!.. Глядя на ваш сегодняшний квалификационный заезд, я влюбилась... Можно, я оставлю себе этот чудесный подарок? Буду хранить их в своем будуаре и целовать каждый день...       – Перестань, – пробормотал Тенья. – Это глупо.       – Нет, а если серьезно, прикольные часы, – оборвала игру девушка. – Смотри, тут есть такая функция...       – Не надо!       – Да ладно тебе. Что, один раз настроил, и больше не трогал? А если я вот на эту кнопку нажму?       На дисплее высветились сплошные нули. Тенья прикусил губу и опустил руки.       – Полночь. Двухтысячный год, – торжественно объявила Хацуме. – Месяц номер ноль.       Молодой человек бросил короткий взгляд через плечо и мысленно вздохнул.       – Ладно тебе, самурай. – Девушка тут же пошла на попятный. – Все, держи. Видишь, ничего не сломала. И не дуйся. Ну... день у нас сегодня такой... все по каким-то ухабам. – Не дождавшись реакции, Хацуме еще сбавила обороты: – Ну, Тенья, не сердись на меня. Скажу тебе по секрету: я тоже волнуюсь немного...       Наконец к столу подошла официантка.       – Определились, что будете брать?       – О, я так давно уже! – Хацуме схватила со стола небольшое меню в бордовой обложке. – Вот, смотрите! Блины с кленовым сиропом.       – То же самое, – глухо пробормотал Тенья. Есть ему не особо хотелось. Тем более, что у него был план питания... Но в утешение за проваленный заезд можно было позволить себе разгрузочный день. «Становлюсь похожим на Тенсея», – смущенно подумал молодой человек.       Отложив меню в сторону, он поднял глаза на Хацуме. По случаю «секретной свиданки» та сменила комбинезон механика на джинсы и джемпер. Тенья, нахмурившись, поправил темно-синий галстук. «Слишком представительно выгляжу на ее фоне, – отметил он. – Получается глупо. Надо было учесть... Неужели я действительно настолько формален... и предсказуем?»       – Как ты оказалась в запасном составе? – спросил парень единственное, что пришло ему в голову.       Хацуме уперлась локтями в столешницу, накрыла одну ладонь другой, и положила на них подбородок.       – Проявляешь интерес к моей головокружительной карьере, – отметила она. – Боишься, что я заменю и тебя когда-нибудь? Из механика в гонщики! – Девушка стрельнула взглядом в сторону Теньи и, не выдержав, рассмеялась: – Да шучу, шучу... Чего ты какой? Учись умничать в ответ!       Молодой человек сложил руки на груди. Его щеки пылали.       – Так ты расскажешь? – пробурчал он.       – Изобретения, – ответила Хацуме. – Я раньше работала в АрЭнДи, а когда некоторые мои примочки попали в оборот, то и меня пригласили! Потому что кто лучше знает, как с ними управиться?       – А какой университет ты заканчивала?       – У! – Девушка махнула рукой.       – Но все же... – попросил Тенья.       – Я самоучка. – Хацуме отвела глаза, но тут же перешла в наступление: – Все, помолвка расторгнута, Ида-сан... Нам не суждено быть вместе – бедная крестьянка не чета лорду! Высшее образование решает!       – Перестань. – Молодой человек покраснел до корней волос. – Что это за глупые шутки!       – Да подыграй ты мне хоть разок, Тенья! – обиженно воскликнула Хацуме.       К столу подошла официантка.       – Ваш заказ, – сказала она, снимая с подноса одну тарелку, затем вторую.       – Уря! – Девушка, словно забыв обо всем, пододвинула к себе блины и, нетерпеливо помахивая кулачками, проводила взглядом «лейку» с кленовым сиропом, который официантка поместила в центр столешницы.       Как только женщина отпустила сосуд, Хацуме схватила его и опрокинула почти все в свою тарелку.       – Ай! Я думала, он гуще, – объяснила она выпучившему глаза Тенье. – А это что?       – Это ганаж, – пробормотал парень.       – Чего?       – Ганаж. Ну, как сливочная начинка в шоколадных конфетах. Его тоже можно добавить к блинам... Хацуме! Не так много!       Но девушка уже залезла в фарфоровую мисочку вилкой.       – Слишком мягкий! – разочарованно вздохнула она и перевернула посудину.       Большая часть ганажа шлепнулась на верхний блин в стопке.       – А сироп весь на дно ушел, – пожаловалась Хацуме.       – Это не так делается... – попытался вразумить ее Тенья.       – Да ладно, какая разница! Главное, чтобы вкусно было. – Девушка ткнула в блин вилкой. – Не, слушай, что он такой толстый-то! Это не блин.       – Блины разные бывают. Это панкейк.       – Пф-ф!

***

      Тенья слушал, как Хацуме, набив щеки блинами, объясняла ему тонкости устройства мотора, и тихо страдал. Девушка все делала не по правилам – и в боксах, и здесь, за столом. Таскала в гараж чизкейки. Налаживала двигатель, сняв перчатки. Отнимала микрофон у крю-шефа. Тыкала пальцем в кленовый сироп. «Как мне сработаться с такой... особой? – мысленно вздохнул молодой человек. – Команда должна быть слаженной. А Мэй...»       – О чем задумался? – поинтересовалась Хацуме, ловя вилкой ягоды голубики, полагавшиеся к панкейкам, и макая их в ганаж. – Кстати, реально вкусно. Надо будет как-нибудь еще раз сходить. – Она бодро улыбнулась Тенье. – Я была бы не против второго свидания!       – Так тебе ответ на вопрос нужен? – напомнил ей молодой человек.       Хацуме кивнула.       – И вообще-то, это не свидание, – пробурчал Тенья, – а деловая встреча.       – Ну да, ну да, – шутливо согласилась с ним девушка. – Ладно, о чем думаешь-то?       – Говорить начистоту?       – А как же иначе? Хотя, можешь пошутить для разнообразия! – Хацуме подперла подбородок ладонью и приготовилась слушать.       Тенья глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Нужно было быть правдивым. Пусть это и вызывало неловкость.       – Я сомневаюсь, что у нас с тобой получится нормально работать, – пробормотал он.       – Ну? – Девушка выразительно поджала губы.       Чувствуя, что краснеет до корней волос, молодой человек продолжил:       – Мы с тобой слишком разные. Я очень хотел разобраться, что ты за человек, Хацуме – и мне кажется, теперь понимаю. Прости, если это звучит обидно! – Тенья привстал со стула. – Я ни в коем случае не хочу тебя оскорбить. Просто мы же команда... должны быть командой! И я не знаю... – Он сбился, отвел глаза, и вздохнул. – Не понимаю, как нам добиться достойного результата на завтрашней гонке! – беспомощно выпалил парень.       Хацуме взглянула на него широко раскрытыми глазами.       – Тенья! – почти обиженно сказала она. – Ну, может... знаешь, что? Не обязательно во всем соглашаться, чтобы эффективно работать. И... – Девушка потупилась. – Я не ожидала от тебя такой искренности. – Отодвинув в сторону пустую тарелку, Мэй пробормотала: – У тебя правда на уме только честь «Ингениума»?       – Я так думаю, – признался парень, багровея.       – Мне нравится, – глухо сказала Хацуме. – Не знала, что бывают такие люди... Это правильно – я имею ввиду, озвучивать, что к чему и в чем дело. Но вот что, Тенья!.. – Она поднялась, поправила джемпер, и подошла к молодому человеку. – Готова поспорить, что немного конфликтности в команде тоже не помешает. Я тебя злю? – Девушка игриво ткнула его в бок.       Тенья отмахнулся от нее, рубя ладонями воздух.       – Нет, – выдохнул он.       – Тогда что? Возмущаю? Раздражаю? – Хацуме ухватила его за локоть. – Пойдем в боксы, у меня есть, что сказать тебе по поводу «Ингениума». Это важно.       – Эй! Ты дашь мне ответить, или как? – В очередной раз за последние несколько дней Тенья потерял самообладание. «Так не пойдет! – мысленно сказал себе юноша. – Этого не случалось раньше!»       Красный, как помидор, он расплатился за блинчики и направился к выходу. Хацуме не отпускала его руки, так что они с ней удостоились взглядов со стороны каждого работника и посетителя кафе. Тенья готов был провалиться сквозь землю.       Оказавшись на свежем воздухе, Хацуме подставила лицо солнцу.       – Ну, так что? – поинтересовалась она. – Сообразил?       – Нет! – огрызнулся Тенья. – Отпусти меня.       – Сначала скажи, что ты чувствуешь! Я, вообще-то, ради командной работы тут с тобой психологией занимаюсь!       «Не может быть. – Оглушенный, растерянный, парень вырвал руку из ладоней Хацуме и зашагал по бетонному тротуару вдоль автодороги. – Нет, ты опять... волнуешься. Потому что когда ты волнуешься, то несешь чушь и шутишь, Мэй! Хоть это-то я запомнил!»       – Ты заставляешь меня позориться, – пробормотал он в сторону. – И сомневаться в том, что я все правильно делаю.       – Так это же замечательно! – Мэй просияла. – А ну, марш в боксы!       Какое-то время они шли молча. Плиты дорожки сухо щелкали под ногами. Солнце заливало их своим волшебным закатным светом – золотым, и оранжевым, и розовым, а небо уже приобретало прохладный фиолетовый оттенок. Шумели кроны деревьев.       – Почему «замечательно»? – запоздало спросил юноша.       – Позоришься – значит, есть стимул стать лучше. Доказать себе что-то! – отозвалась Хацуме. – А сомневаешься – так перепроверь!       По правую руку открылась чудесная маленькая полянка, выходящая к тротуару.       – Стой, – выпалил Тенья, и внутренне сжался, понимая, что опять ляпнул грубость. – Пожалуйста, – попытался исправиться он.       – У? – Девушка проследила за его взглядом. – А. Поняла. Любоваться закатом. Так ты все же романтик, да, Тенья? Только ты поздно спохватился! Надо было раньше планировать...       – И так хорошо, – неожиданно для себя сказал парень.       Хацуме недоуменно взглянула на него.       – Быть может, ты права? – вздохнул Тенья. – Не обязательно быть образцовыми коллегами...       – ...Когда мы можем быть парнем и девушкой! – радостно закончила Мэй. – Ура, Тенья! – Она смущенно рассмеялась и отвела взгляд.       Молодой человек горько вздохнул.       – Вечно ты со своими шутками.       – Мне приходится работать за двоих, – возразила Хацуме. – Ты, вообще, знаешь, что кавалеру положено быть с чувством юмора, и следить, чтобы пассия улыбалась?       – Сколько раз повторять... это не свидание!       – Тогда чего же ты ведешь меня любоваться закатом?       – Я сам хотел посмотреть. – Очки съехали Тенье на кончик носа. Он утер лоб и пробормотал: – И подумать! Вообще-то, у меня... – Юноша осекся. Переживания из-за брата, волнение перед гонкой – всем этим не следовало нагружать Хацуме. «К тому же, я уже ничего не понимаю! – покачал головой Тенья. – Что Мэй заставляет меня чувствовать? И сама... всерьез она, или нет?»       – Не, давай в боксы! – Голос девушки вывел его из задумчивости. – Мне вся эта романтика с пейзажами не нравится. Тенья, ты должен заботиться о вкусах девушки, когда ведешь ее на свиданку!       – Ладно. Идем.       Они направились к передвижной штаб-квартире команды. Где-то в гараже их ждал «Ингениум». К завтрашней гонке его нужно было настроить, проверить. «К тому же, у Хацуме должны быть какие-то полезные соображения, раз она позвала меня с собой!» – поджал губы юноша.       – Так ты наконец-то смирился, что это свиданка? – заглянула ему в лицо Мэй.       Тенья продолжил шагать, глядя прямо перед собой и надеясь, что румянец на его щеках не очень заметен. «Хорошо, что сегодня такой теплый закат!» – подумал он и достал из кармана мобильник.       – Я предупрежу механиков, что мы сейчас придем.