Глава 7: Перед бурей

Войдя в квартиру, Вова тут же почувствовал на себе пристальный взгляд и, обернувшись, увидел Серафиму. Девушка ждала об]яснений. - Не надо делать катастрофу из ничего! – буркнул юноша, раздеваясь. - Как это из ничего!? Ты возился с каким-то бомжом, от которого до самой Москвы несёт алкоголем, так ещё и делал это под проливным дождём холодной осенью! Ты правда считаеiь, что всё нормально? А вдруг у него вши? - Да нет у него вшей! - А тебе откуда знать? - Сим, он мой одноклассник, понимаешь? Я с ним уже много времени за одной партой сижу, и вроде пока никого не позаимствовал! - Что?! Под возглас ошарашенной сестры Вова безразлично прошёл комнату и залез на кровать, однако Серафима не собиралась заканчивать разговор на этом. - Но… но… Он же старше тебя! Или мне показалось? - Да, он на 2 года старше, но из-за некоторых обстjятельств он учится со мной. - Значит, ему 18? Неблагополучный? Теперь ясно, откуда алкоголь… Но зачем ты с ним общаешься? - Да он нормальный. Возможно, даже самый нормальный из всех, с кем я когда-то общался. - Постой… а это случайно не он тебя в начале сентября лицо разбил? - Это случайно вышло! - Так, Вов, что-то мне это не нравится! – девушка нахмурилась. – Ты подружился с неблагоприятным алкашём с садискими наклонностями, а теперь ещё его и выгораживаешь? Что это с тобой – раньше ты всегда презирал таких, а что теперь? Значит так – я запрящаю тебе с ним общаться! Завтра я свяжусь с твоим классным руководителем и решу проблему с соседством. Понятно? - Знаешь, я и сам могу решить, что делать, и с кем мне общаться я тоже сам решу! - Не поняла? Вов, ты чего? - Не надо мне указывать, Сим, я уже не ребёнок! - Вспомни, что, как и кому ты говоришь! Вот к чему приводят такие друзья! Ну вот что ты в нём нашёл? Зачем тебе всё это? - Это... – парень задумался и, чуть погодя, ответил. – С недавних пор он единственный человек во всём моём обществе, который воспринимает меня как Нормального Взрослого Парня, а не как беспомощного и слабогоумного ребёнка! Сказав это, Вова демонстративно отвернулся к стене, показывая, что разговор кончен. Серафима ещё несколько секунд простояла у кровати, а затем, сказав: «Не забудь выпить таблетки!» - вышла из комнаты. Юноша находился в замешательстве: с одной стороны, он чувствовал, что зря нагрубил сестре, но с другой его переполняла невиданная ранее гордость, что он смог отстjять свою точку зрения. Вздохнув, он закрыл глаза и провалился в Астрал. ***** Зал осветили тысячи свечей, однако людских глаз, казалось, было в несколько раз больше. Юбилей графа Роузесвелта обещал быть одним из самых пышных праздников Англии за последние 10 лет, поэтому на нём собралось множество людей самых разных сословий. Среди гостей была и Ада, которая впервые после того ужасного пожара вышла в свет. Девушка прибыла к дому в половине восьмого на своей новой карете, купленной буквально неделю назад на первые деньги, отданные ей Харрисаном. Юноша до сих пор вёл дела нашей героини, однако первое время ему пришлось вкладывать все доходы на восстановление бизнеса, и лишь малую часть отдавать Аде на проживание. Сама же девушка не принимала участия в делах компании, предпочитая полностью полагаться на друга. Прошёл уже год с тех пор, как она стала сиротой, и всё это время она провела в летней усадьбе вместе с Невилом. Юноша так и не смог заставить себя называть её по имени, однако их общение и вправду приобрело дружеский характер. Войдя в зал, Ада постаралась не привлекать к себе много внимания, поэтому направилась к нескольким болтающим девушкам, прижимаясь к стене. Говорившие замолчали, когда наша героиня подошла, и воцарилась долгое молчание, однако оно прервалось, как только подошла Еванджелина, которая, что не удивительно, тоже была здесь. - Адочка, дорогая, как же я рада тебя видеть! Ах, милая, я так скучала! Все эти вечера ничто без тебя! - Нет, нет, не стоит. И без меня вечер был бы великолепным! – улыбнулась наша героиня. – Передайте вашему батюшке, - продолжала она, повернувшись к одной из девушек – высокой смуглой брюнетке. – Передайте ему, что я очень благодарна, что он пригласил меня сегодня. Девушка в ответ лишь смущённо поклонилась и поспешно отвела глаза, однако Ада не обратила на это внимание. - Леди Йорк, позвольте спросить, - вдруг заговорила самая старшая графиня. - Да, слушая вас. - Тот человек, с которым вас видят в последнее время, тот высокий брюнет, что провожал вас из кареты – это на него вы променяли графа Вестиа? Ада была изумлена и смущена этим вопросом и ответила не сразу. - В каком смысле променяла? - Позвольте, я не хотела вас обидеть, но по известной нам всем информации после того ужасного пожара вы сгоряча порвали с графом Адрианом, а после не захотели извиняться… А теперь с вами иной мужчина. Как ещё вы прикажите это понимать? - Ах, вот как… Невил мой слуга и только. По крайней мере, между нами нет никаких романтических отношений, в этом я вас уверяю. Что же Адриан… Позвольте, но откуда у вас такая информация? - Из газет и со слов самого графа. - Бедный граф так горюет о вас, мисс Йорк! – вдруг воскликнула леди Роузесвелт, предыдущая собеседница нашей героини. – Подумайте! Он простит вас, лишь одно слово – и вы счастливы! - Нет… Сейчас я не думаю об этом… - Аде захотелось сбежать, но она никак не могла сделать этого, и через секунду и вовсе застыла – к говорящим подошёл Адриан, и не один, а с Макеем. Второй являлся близким другом графа, и, хотя и имел не совсем дворянское произхожждение, был очень популярен среди дам, причём даже среди замужних. - Ах, мисс Йорк, как же давно я не имел чести видеть вас! Право же, я боялся, что вы совсем зачахните вдали от мира, но нет – вы прекрасны как всегда! Однако… Я давно уже хочу объясниться с вами, и желаю сделать это немедленно! Пусть наши друзья станут свидетелями этого важного, нет, судьбоносного разговора! - Я не желаю этого, - сказала Ада, не смотря на собеседника. - Как? Леди, как же это возможно? Она, эта гордая девушка, оскорбившая меня, теперь даже не хочет говорить со мной! - Мистер Адриан, вам ли плакать теперь! Вы богаты и счастливы, так оставьте уже меня! Я же чётко дала понять, что между нами всё кончено! Ада была в панике. Она не знала, как же ей уйти от разговора с тем, кто настроил против неё всё общество! - Как вы можете, господин Вестиа! – вдруг раздался голос Харрисона. – Как же вы не понимаете: девушка потеряла семью, она потепряла всех близких, а вы вместо того, чтобы понять её и помочь, обвиняете её в резкости в то время, когда тела покойников ещё не остыли! Неужели никому здесь не понятно, что именно в этой ситуации вы показываете себя с очень плохой стороны и поэтому моя дорогая подруга разорвала с вами отношения? - Господин Марсель, это не ваше дело! Прошу вас не вмешиваться, - холодно проговорил блондин, высокомерно взглянув на юношу. - Вы подлец, и я не буду вновь объяснять вам причины моих выводов! Ада, пойдём, эти люди тебя недостойны! - Иди-иди, - подхватила брата Еванджелина. - А я сделаю всё, чтобы граф Роузесвелт узнал о том, из-за кого ты покинула праздник! С этими словами шатенка демонстративно развернулась и собралась было уходить, как вдруг Макей схватил её за руку и дёрнул на себя. - Некрасиво покидать собеседников по середине разговора, - хитро проговорил он, не выпуская руку девушки. - Немедленно отпустите мою сестру! – воскликнул Харрисон, в ярости выхватывая шпагу из ножен. Неожиданно между ними появился Невил, который ловко высвободил руку Еванджелины и в то же время отвёл остриё шпаги от гостя, разрешив смертельно опасный конфликт всего парой движений руки. - Не горячитесь, господин Харрисон – вот, теперь ваша сестра свободна! Не стоит убивать людей из-за этой маленькой неприятности. Надеюсь, вы считаете также. Думаю, я прямо сейчас позволю себе украсть мою госпожу из вашего общества, ибо она очень устала и её нахождение здесь создаст проблемы некоторым из присутствующих. А вас, господин Вестиа, - при этих словах брюнет на мгновение сменил улыбку на гневное выражение лица, однако никто, кроме Адриана, этого не заметил. – Я попрошу оставить свои мысли при себе и впредь не докучать моей госпоже. Мисс Ада, прошу вас, карета подана! Невил повёл девушку к выходу, в то время как все те, кто слышал слова слуги, застыли в изумлении. Усадив хозяйку в карету, брюнет сам сел на козлы. Они тронулись. Через несколько минут тишину разорвали рыдания Ады, и заботливый юноша, укрыв её платком, сел рядом и стал успокаивать её, уверяя, что Адриан не не стоит её слёз и что он больше никогда не станет ей докучать. На следующий день, направляясь домой после бала, молодой граф Вестиа был убит. ***** Вова услышал какой-то странный шум и нехотя оторвался от Астрала. На кухне горел свет, и оттуда доносились громкие голоса. Спустившись, парень закрыл дверь, чтобы не слышать пьяных родственников, и, накрывая спящую сестру одеялом, заметил на тумбочке таблетки. «Я же вроде бы их пил? Или нет… Блин, не помню… А двойную дозу пить опасно… Ладно, если что, завтра выпью...» С этими мыслями он снова залез к себе и быстро уснул. На следующее утро он встал необычно рано, когда Серафима ещё только причёсывалась, а за окном только-только светало. - Ты что не спишь? – прошептала девушка, откидывая косу. – Что-то приснилось? - Нет, просто не спится. Воцарилось напряжённое молчание. - Ты… прости за вчерашнее… Я погорячился. - Да ничего. Просто, пожалуйста, не общайся больше с тем парнем. Я же за тебя волнуюсь! Лучше сосредоточься на учёбе – до каникул осталось всего 10 дней! - Постараюсь. Ладно, не буду тебя задерживать - удачи тебе в колледже! Сказав это, юноша выключил свой будильник и ушёл в Астрал, однако сам не понял, как почти сразу же уснул. Второй раз он проснулся от того, что луч солнца ударил ему в глаза, и Вова, нехотя открыв их, с ужасом обнаружил, что на часах уже 8:30. Вскочив, он засунул в рюкзак всё, что было на столе, закинул туда завтрак, мгновенно переоделся и вылетел из квартиры. Таблетки так и остались нетронутыми лежать на столе. Юноша вошёл в школу, когда прозвенел звонок на 2 урок, и, извинившись, сел на место. - Первый раз вижу, чтобы ты опаздывал! – прошептал Глеб, пропуская опаздавшего на его место. - Да так… . Как математика прошла? - Да, как всегда. Владислав Владимирович нам сказал, что завтра контра будет… а я как всегда нифига не понял! Достало… - Ясно… Неприятно. - Слушай, а что я наплёл вчера? Наверное, обматерил тебя? - А ты что, не помнишь? - Неа… Ну, точнее, немного и очень смутно… Мне Семён Сергеевич сказал, что ты меня домой вернул. Так что я вчера нёс? - Да так, ничего такого… - Это не ответ. - Нет, ты вчера вообще не ругался. - Тогда что же бренчал, если даже не матерился? Учитывая время, я удивлён, что у меня хватило словарного запаса говорить так долго! Я обычно, когда напиваюсь, матерюсь, как сапожник… - Ты говорил о своём бывшем друге, которого ты… Который погиб. - ***(мат)… Я думал, мне это приснилось… И много я всего сказал? - Ты… долго говорил. - Вот же ж… - Да ладно, всё не так плохо. Я, конечно, удивился, когда увидел тебя, но в принципе, теперь понимаю, из-за чего ты… Сочувствую. - Да было бы за что… Я убил, а ты меня ещё и жалеешь. Странный ты. - Если всё, что ты говоришь, правда, а на бред это мало похоже, то твоя вина не столь велика. Да, ты убил, и с этим не поспоришь, но… Думаю, ты вряд ли помнишь, что я тебе тогда говорил, поэтому скажу это снова - смирись. Я не говорю забудь – это невозможно! - я говорю смирись и живи дальше. Если сможешь, то жить станет куда легче. - Третья парта, да сколько можно? – раздался надрывистый голос учительницы химии. – Замолчите немедленно, а то выгоню! Юноши затихли. - Молчи о том, что вчера случилось, - после долгой паузы попросил Глеб. – Пожалуйста. Вова кивнул. ***** Ада узнала о смерти Адриана только через неделю после самого события. Ей рассказала об этом Еванджеина, хотя ни в её словах, ни в добавлениях её брата не было и тени жалости к погибшему. На следующий день после разговора с друзьями девушка столкнулась в парке с сестрой и матерью Адриана, которые сначала хотели подойти к ней, но потом резко передумали, демонстративно развернулись и ушли. - Даже не знаю, как относиться к этой новости, - сказала Ада за ужином по возвращению с прогулки. - Адриан подлец, разве вы не рады его смерти? – спросил Невил, сидевший напротив хозяйки. - Я не могу радоваться его гибели. Да, он ужасен, он сломал мою жизнь, но он всё же был человеком, каким-никаким, но был, у него была семья, и они теперь страдают… - Ах, мисс, вы так добры! – воскликнул мужчина. - Ваше великодушие не знает границ! - Невил, я хотела ещё тебя предупредить – я завтра поеду в дом Вестиа. - Мисс… - Ева и Харри едут со мной. Я хочу передать им свои соболезнования. - Ваша воля. Она замолчала. - Невил, ты ведь не имеешь отношения к смерти Адриана? – вдруг спросила Ада, пристально посмотрев на слугу. - С чего такой вопрос? Это был несчастный случай, и только. - Хорошо. - А есть ли причина вашей поездки? Сочувствие - это хорошо, но… Девушка помолчала. - Ты видишь меня насквозь. Да, это не совсем причина. Я хочу вновь увидеть того, слугу, что спас меня из плена. Я хочу поблагодарить его. - Ах, леди… Вы прелесть. ***** - Чему будет равен z в этом уравнении, Точилкин? – послышался женский голос. С самого начала входа в Астрал Вова заметил, что что-то не так: реальный мир как будто шумел на фоне, его что-то тревожило, мысли постоянно сбивались, иногда перед глазами расплывалась картинка. Вследствие этого юноша не очень удивился, отчётливо услышав голос учительницы. Однако после того, как он несколько секунд отходил от Астрала, а потом ещё столько же непонимающе смотрел на доску, наш герой окончательно понял, что попал. - Может, хотя бы что-нибудь скажешь? Вова молчал. Он понимал, что краснеет. Он видел, как на него смотрят все. Но его ведь никогда это не интересовало, ему же всегда было всё равно! Однако сейчас он так смутился, что опустил глаза и покраснел. - Так что? Так и будешь молчать?! Мальчик почувствовал сильное желание слиться с партой и исчезнуть. Глеб яростно пытался ему что-то сказать, но юноша как будто оглох – в его ушах стучала кровь. - Рыков! - Там должен быть оксид натрия? - Верно. Если мы подставим… Химичка отвернулась к доске и продолжила объяснения. Вова выдохнул, однако краснота почти не спала, и он ещё долго не поднимал глаз. И тогда, заглянув под парту, парень вдруг заметил, что у него сильно трясутся руки. Он несколько раз глубоко вздохнул и, стараясь мыслить здраво, стал размышлять: «Итак, что произошло? Мне ведь всегда было плевать на окружающих, так что же изменилось? Стоп… А я сегодня таблетки пил?!» Последняя мысль ужаснула нашего героя: он осознал, что мог уже два дня подряд не принимать лекарство. Тогда Вова попытался успокоиться, думая: «Всё нормально, забей на Псину и вообще на химию. Забудь. Из-за одного раза ничего не произойдёт, это ни на что не повлияет…» Однако вскоре он понял, что делает себе лишь хуже: все его мысли сходились на том, что он ужасно учится, что он вылетит из школы и навсегда останется обузой для семьи. - Эй, ты… - зашептал Глеб, однако голос учительницы заставил его замолчать: - Точилкин, встань! Вова на подгибающихся ногах поднялся и застыл, смотря точно в пол. - За этот год, впрочем, как и за 2 прошлых, я не услышала от тебя ни одного хотя бы частично верного ответа. Знай, я была против твоего оставления на 2 год, но многие другие учителя захотели дать тебе шанс ввиду твоей нелёгкой жизни. Но моё терпение на исходе, с меня хватит: после урока я поговорю с Владиславом Владимировичем и с директором о твоём отчислении. Ах, как же я скучаю по Серафиме… Твоя сестра – твоя полная противоположность. Сядь! Юноша сел. «Конец…» - пронеслось в его голове. Что делать? Если его выгонят… Всё! The end and finish! А если у Арины Аркадьевны будет плохое настроение (а оно у неё в последнее время всегда такое), то он рискует и вовсе остаться жить на улице. Мимолётно подняв глаза, Вова вдруг понял, что Глеб косится на него, и, отвернувшись к стене, вновь попытался успокоиться. Ему не хотелось отвечать на неизбежные вопросы соседа, но ещё меньше ему хотелось, чтобы он видел его в таком разбитом состоянии. Ему было стыдно, чуть ли ни в первые в жизни. За то, что он так слаб. И именно мысли об этом помогали ему не переживать, в то время как самовнушение всё только портило, однако прийти в норму ему удалось только к середине следующего урока. - Это что было? – прошептал Глеб, не поворачивая головы. Вова помолчал и только открыл рот для того, чтобы ответить, как в дверях показался Владислав Владимирович, который попросил его выйти. Юноша вышел, предвкушая неприятный разговор. - Присядь, мне нужно с тобой поговорить, - сказал математик, входя в учительскую после долгого молчания в коридоре. Парень сел. - Ты же понимаешь, почему ты здесь? Он кивнул. - Вов, я понимаю, что химия очень сложный предмет и он не всем даётся, но мне кажется, что дело не в этом. Ты, к сожалению, отстаёшь по многим дисциплинам, и это беспокоит учителей. И меня в том числе. Людмила Олеговна, безусловно, перегнула палку, но в её словах ведь есть доля правды – учителя дали тебе 2 шанс, но ты не спешишь им воспользоваться. Я знаю о сложной ситуации у тебя в семье… но она не сможет проложить тебе дорогу в жизнь! Это ты должен сделать сам, тем более ты мальчик. Понимаешь? Юноша снова кивнул. - Я не хочу тебя унизить или оскорбить - я хочу тебе помочь. Я уверен, что все ошибаются относительно твоего интеллекта – ты способен на гораздо большее! Людмила Олеговна несколько раз, когда приходила на тебя жаловаться, упоминала, что у тебя есть очень умная сестра, и, как я понял, тебя с ней часто сравнивают. Я понимаю, это обидно, но… Парень хотел было что-то сказать, но лишь на мгновение подняв взгляд, опустил его снова и прикусил язык. - Ты что-то хотел сказать? Говори, я не кусаюсь. - С близнецами всегда так – один умный и трудолюбивый, а другой тупой и ленивый. Владислав Владимирович улыбнулся. - Тебе кто такую глупость сказал? - Почему глупость? У нас с Симой всё так и есть… - Возможо сейчас. Но я думаю, что тебя в первую очередь убедили в этом. Я тут покопался в архиве и нашёл ваш журнал за 2 и 3 класс. Проанализировав его, я пришёл к выводу, что раньше ты учился лучше своей сестры. Да, это была начальная школа, да, это было давно, но эти выводы разбивают твои суждения о близнецах, не так ли? - Да… наверное. - Я только в этом году стал твоим классным руководителем, поэтому плохо тебя знаю, из-за чего не всегда могу правильно тебя понять, однако позволь дать тебе совет: собирись и начинай учиться. Как мы только что выяснили, ты не даун и не умственноотстальный, тебе просто нужно быть немного собраннее и внимательнее. Да, нагнать материал будет непросто, но я думаю, главное захотеть. Тем более, что у тебя есть сестра, которая может тебе помочь. Что скажешь? - Да… Наверное, вы правы. А что там… насчёт отчисления? – Вова несмело поднял глаза. - Отчисления? А, ты об этом… Не принимай близко к сердцу. Людмила Олеговна – очень импульсивная женщина, но никто не выгонять тебя не собирается. Даже если она пойдёт к директору, моё слово будет сильнее, поэтому не бойся – я вас просто так в обиду не дам. - Сп… Спасибо, - сказал юноша, не поднимая глаз. - Ладно, иди. Подумай, пожалуйста, над тем, что я сказал. - Хорошо, - Вова встал и направился к выходу, подумав: «Интересно, он в колонии токже себя вёл?» Вдруг сзади послышался ответ: - Заключённые тоже люди. Юноша обернулся и увидел усмешку на губах классного руководителя. - Я … сказал это в слух? – прошептал он, краснея. - Да ничего, - махнул рукой и улыбнулся мужчина. – Бывает. Иди. Вернувшись в класс, парень сел и почти сразу же услышал голос Глеба: - Я всё ещё жду ответа! - Рыков, иди к доске! – раздался голос физички. - Нет, поговорить нам сегодня не дадут! – вздохнул юноша, вставая.