Часть 3

Я закрыл глаза. Выстрелы начали затихать, и я понял, что всё кончено. Перед взором снова появилось лицо Лейлы. — Почему ты нас не спас, Уолтер? — раздражённо проговорила моя женщина. — Я… я должен был зарабатывать. Я не виноват в том, что охране каравана платят лучше, чем вышибале в казино! — Тебе деньги дороже любимой женщины и будущего ребёнка? Ты нас не спас! — Я не думал, что это случится! — я почувствовал, как по моим щекам потекли слёзы. — Я не знал! — Ты знал, в каком городе нас оставлял! — лицо Лейлы исказилось в гримасе злобы. — Ты нас оставил в Нью-Рино! Этом гнойнике, переполненном бандитами и наркоманами! — Я… Я сожалею, прости! — у меня началась истерика. — Я любил тебя! Я хотел лучшего! Её лицо превратилось из человеческого, в морду скалящегося зверя. — Ты виноват! Виноват! — проговорила голосом Лейлы морда твари — Ты нас оставил в этой дыре! После этого голова чудища полетела в мою сторону, и… *** — О, этот дебил шевелится. — услышал я хриплый голос. — Стоило ли на него тратить дерево и металл? — Раб, умеющий ходить — хороший раб, — проговорил высокомерным голосом ещё один мужик. — Подобный протез дешёвый и, что самое главное, работает. Немного дерева, металлических заклёпок, и он снова на ногах. Где я? Я не понимаю… Я думал, что попаду прямиком в ад. В Геенну огненную, про которую говорил Отец Тулли… — Сколько вы за него дадите? — снова хриплый. — Он отличный боец, а вам как раз нужны хорошие драчуны для вашего «бойцовского клуба». Я думаю, ему и отсутствие ноги не помешает быть побить большинство ваших. — Будь у него целы обе ноги — дал бы две тысячи баксов, — продолжил надменный. — А так… Не более полутора. — Подними цену на две сотки, и договорились. Ты же слышал о нём? Это долбанный Отомститель, который поставил на уши весь Нью-Рино пару лет назад! — Меня не колышет, что он делал годами ранее. Он калека. Потому полторы! Я открыл глаза. — Ладно, хер с тобой! — недовольно сплюнул на пол мужик в кожанке и с костями на поясе. — Бери его за полторы штуки… О, а он зенки раззявил! — О, я думал он ещё неделю будет овощем… — проговорил одетый в синий пиджак мужик с ухоженной бородкой-эспаньолкой и в солнцезащитных очках. — Ладно, мой заместитель передаст деньги… Бартоломью, расплатись с джентльменом! К этим двум уродам подошёл одетый в кожаную косуху парень лет восемнадцати и отдал рейдеру толстую пачку денег. Мы где-то на территории НКР? Потому что в глуши, вдали от Калифорнии, всё ещё в ходу были крышки от Ядер-Колы, а не доллары. Меня подхватили с двух сторон и потащили. Я пытался сопротивляться, но мне не хватало сил. Судя по всему, сказывалась кровопотеря. Вряд ли рейдеры могли позволить себе сделать мне переливание. У них максимум хватило сноровки перетянуть и перевязать культяпку. Чёрт, теперь я одноногий. Придётся привыкать к тому, что мне не хватает конечности. — Меня зовут Джеймс Честерфильд Бейкер, и я твой владелец, Отомститель. Как там твоё настоящее имя? Уилсон? Нет, как же… А, точно, Уолтер! Мои условия просты. Победишь в подпольных боях насмерть, чтоб я получил много-много денег на ставках, и, может быть, я тебя отпущу. Или ещё лучше — сделаю тебя своим телохранителем! Будешь меня охранять, жить в роскоши и ни в чём не нуждаться. Не жизнь, а сказка! — Я… — язык с трудом ворочался. — Я… Пить. Через пару секунд кто-то подставил мне ко рту пластиковую бутылку, половину которой я жадно вылакал. — Я буду вашей бойцовской шавкой? — я пытался иронично улыбнуться. — Драться с бедолагами ради свободы? — Конечно! У тебя будет шанс снова стать вольной пташкой, и как раньше странствовать по пустоши. Всего то, тебе стоит победить в турнире… Сначала я хотел промолчать. Потому что разговаривать с этими отбросами — это всё равно, что засовывать голову в чан с дерьмом. Но меня волновала судьба Младшего. Я пусть и был знаком с ним всего день, но проникся к нему сочувствием. Он прямо как и я, потерял близкого человека. — А вы не брали в рабство пацана лет девяти? — обратился я к рейдеру, который стоял позади. — Был один шкет. Зверь, а не ребёнок! — со злостью говорил рейдер. — Он подобрал чей-то оброненный револьвер, убил троих наших ребят и… Хер знает. Наши дуболомы говорят, он бежал куда-то в пустоши, они палили в его сторону, услышали вопли боли этого пацана. Надеюсь эта мелкая тварь в итоге истекла кровью! От такого и взрослый копыта отбросит, не то что какое-то дитя! Значит, Младшего ранили. Если его тело они не нашли, он мог перевязать свои раны и выжить. Хотя не исключаю худшего. Детский организм хрупок, и даже попадание нескольких дробинок, или тем более пуль, могло завершить его короткую жизнь. — А что? Ты из этих извращенцев? Как их там… Детофил? — усмехаясь говорил сиплый рейдер. Я оскалил зубы, повернулся и плюнул в сторону налётчика. От уклонился от плевка и показал мне средний палец. Я рванулся вперед, но двое несущих меня ребят удержали от того, чтобы я вцепился зубами в грязную шею отморозка. — Так, Уолтер, — сказал франт в пиджаке. — Правила простые. На выбор даётся один из нескольких видов холодняка. Берёшь то, что больше нравится. Если удалось вырубить оппонента, есть два исхода. Если наш шеф Лукас поднимет палец вверх — сохраняешь жизнь противнику. Если шеф покажет вниз — казнишь. Понял? Я молча кивнул. Меня вывели из какого-то… Блок-поста? Крепости? Форта? Там стояли стены, собранные из металлолома, ворота укреплены мешками с песком. Имелось и две башни, на которых, судя по отблеску оптики, сидели снайперы. Интересно, это единственная их база, или так, небольшой форпост? Группировки рейдеров бывают разные. Некоторые имеют с десятка два бойцов да пару небольших «точек». Но вот «дробители» являлись не просто мелкой бандой отморозков. Это настоящая орда, насчитывающая, скорее всего, не меньше полусотни рыл. Или даже больше сотки. Прямо почти как Ханы, терроризирующие Калифорнию. Я же находился если и в Калифорнии, то на отдалённых окраинах. Или я уже дошёл до Аризоны? Надо будет раздобыть карту. Или хотя-бы довоенный дорожный атлас. Если я, конечно, когда-нибудь отсюда выберусь. А я оптимист. Охранники подгоняли меня, тыча в спину стволами своих винтовок. Я оглядывался по сторонам и видел лишь бескрайние выжженные пустоши. Шли мы, как ни странно, не по довоенной асфальтовой трассе, а по просёлочной дороге, по которой, наверное, часто ездили караванщики. Путь длился долго. В отдалении завыл койот, в небе летали вороны. Больше ничего не происходило. Спустя примерно три часа, я увидел впереди автостраду, которая шла поперёк этого просёлка. И у этой асфальтовой трассы стояла заправочная станция. Приглядевшись, я увидел, что заправка была обжита и там расположились несколько человек. Имелись там и баррикады из мешков с песком и даже одна пулемётная точка на крыше. И что же это за место такое? Когда мы уже подходили к заправке, я увидел простенький знак на столбе. «Путевая станция Повелителя Стоянки». Донельзя пафосное название. Самомнение у держателя этого заведения было высоким. Никогда не любил подобные прозвища. Обычно так называют себя неудачники, чтоб потешить своё эго. — О, Бейкер! Я вижу, у тебя на арене будет свежее мясо? — дружелюбно сообщил скучающий охранник, вооружённый китайской штурмовой винтовкой. — Ага. На этот раз не абы кто, а сам Отомститель! — гордо ответил пиджак. — А, чего-то слышал, что он в Нью-Рино накуролесил пару лет назад. А чего это у него вместо ноги палка? Чёрт, с деревянной ногой ходить непривычно. Но рано или поздно я привыкну к тому, что я долбанный калека. — Этому зверю и отсутствие ноги не помешает сражаться. Ченг у себя? — спросил пиджак. Охранник кивнул и наш «конвой» оказался за стенами этого небольшого форта, в который была превращена эта заправка. Наёмники кинули меня на спальный мешок, лежавший на полу в небольшом сарайчике, похожем на какой-то курятник, и пошли к костру. Они что-то горланили, один из них играл на губной гармонике, некоторые с громким чавканьем что-то жрали. Пиджак же зашёл в само здание заправки. Вдруг я увидел того пацана, которого Бейкер называл как Бартоломью. Я думаю, он работал у Бейкера заместителем. На поясе у него висела связка ключей. Пацан шёл в сторону моего сарая, а потом, судя по всему, отошёл за это небольшой помещение. Наверное, решил облегчиться. С одной стороны — это мой шанс. Я приподнялся на своем лежаке, но потом лег обратно. Нет. Всё таки вряд ли я смогу убежать в таком состоянии. Я постарался лечь как можно удобнее на этот вонючий тюфяк, закрыл глаза и попытался немного вздремнуть. Как говорится, утро вечера мудренее. На этот раз сновидения я не помнил. Или же его не было вообще. Едва я открыл глаза, как меня кто-то несильно пнул по заднице. Я вскочил, попытался протереть глаза рукой, и увидел подсоса пиджака. Если не путаю, этот тот самый Бартоломью. — Вставай, кусок мяса, — язвительно он дерзил. — Выдвигаемся дальше. К вечеру уже будем в Сан-Ацтеказ, в твоём новом доме! Я лишь поморщился от таких слов. Дома, ага. Жить я буду в засранных бараках. Кормить будут безвкусной баландой. Да и ещё постоянно драться на арене против таких же бедолаг, угодивших в лапы этим уродам. И такие условия этот отморозок назвал домом. Но ничего. Бывал и не в таких передрягах. Умудрился же я как-то наворотить дел в Нью-Рино, спровоцировав массовые беспорядки? Да и при этом я ещё и выжил, что удивительно. Я думал эти отморозки из Семьи Мордино меня пустят в расход. Я встал. Голова всё ещё кружилась, но не так сильно как вчера. Организм понемногу восстанавливался. Мы вышли из импровизированной путевой станции, и шли дальше на юго-восток. Шли мы долго. Навскидку — не меньше трёх часов. После этого пиджак объявил привал. Мне дали сожрать кусок сухого и жёсткого вяленого мяса и полбутылки воды. Я, конечно, не наелся. Но мне не привыкать. Во время странствий бывали голодные дни, когда с трудом удавалось добыть один единственный мутафрукт за двое суток. Наёмники, сидя у походного костра, говорили о чём-то о своём, время от времени посмеиваясь. Хотя и знать не хочу, о чём они говорили. Их речь для меня сливалась в какофонию неразборчивых звуков. Посидев так полчаса, наёмники потушили костёр, и мы двинулись дальше. Как там этот бугай говорил? Сан-Ацтеказ? Похоже на что-то испанское. Не удивлюсь, если там полгорода населения — мексиканцы. Рабский балахон на мне пропитался потом, солнце безжалостно палило. Мне выдали кусок ткани, который я намотал на свою многострадальную голову. Благородно с их стороны. А то с непокрытой головой можно словить тепловой удар. Эта штука крайне неприятная, уже как-то случалось такое. Мы шли ещё долго-долго. Солнце уже клонилось в сторону заката. На горизонте я видел очертания небольшого городка. Неужели мы прибыли? Дойдя до города, я понял, что город крайне криминализирован. Прям как тот же Нью-Рино. Как я это понял? А так, как я едва войдя в город увидел, что почти все жители вооружены. Даже у некоторых детей за поясом можно было увидеть миниатюрные револьверы. Взрослые оказались вооружены посолиднее. Винтовки, дробовики, автоматы. У одного мужика на груди висела портупея с полудюжиной шашек динамита. В умелых руках взрывчатка может делать с людьми страшные вещи. А если обвешать шашку гвоздями и мелким металлоломом, то будет отличная штука, способная убить почти кого-угодно. Когда караван вошёл в город, я увидел, что не меньше половины зданий построены относительно недавно. Навскидку — не более полувека назад. Значит до войны тут город был небольшой. Сперва мы прошли мимо деревянного салуна с вывеской «Пьяный Гуль», из которого как раз вышел бродяга в лохмотьях. Дальше стояло одноэтажное здание «Центральный Магазин». Потом мы свернули в сторону… Как это назвать? Это было что-то, похожее на здоровенный стадион. Примерно на таких до войны устраивали спортивные соревнования. Наша «процессия» вошла в это здоровенное здание. Потом меня отвели в какой-то подвал-барак, где валялось несколько спальников. Три лежака оказались заняты крепкими мужиками. Один из них выглядел с одной стороны пожилым, не меньше полвека возрастом, а двое других примерно как я, не старше тридцатника. — Присаживайся, — сказал старый, протягивая руку. — Меня зовут Старикан Стив. А ты кто? — Уолтер меня зовут, старый, — я в ответ пожал мужику руку. — А кликуха? — спросил Стив. — Тут обязательно нужно иметь погоняло. — Тот пиджак сказал, что меня некоторые называли Отомстителем. Я в Нью-Рино дел навертел… — Лады, Отомститель. — кивнул Старикан. — Присаживайся на тюфяк. Это тебе кто ногу то оттяпал? — Уроды одни отстрелили. Надеюсь, я выживу… Я огляделся по сторонам. Подвал закрытый на ключ и небольшой, пыльный, в углу стояло поганое ведро. В углу, как я заметил, валялась какая-то верёвка. Ещё я увидел рядом с ведром кусок кирпича и небольшую деревянную палочку. Это можно использовать для побега. Я могу попытаться вскрыть замок деревяшкой, задушить стражника верёвкой, кого-то вырубить куском кирпича и… Попытаться сбежать. Опасно, но шансы есть. С другой стороны, можно позаниматься спортом. Отжимания, приседания, подъёмы корпуса, растяжка… Да и можно привыкнуть к протезу. Упражняться в движении с этой деревяшкой вместо ноги. Так я, наверное, смогу продержаться в первом бою. Очевидно, мне придётся участвовать в боях. Конечно, с пистолетами и ружьями я обращаюсь лучше, но и в ближнем бою могу за себя постоять, набив морду противнику. Не знаю, когда меня вызовут на бой, но следует быть готовым. Сначала я сделал разминку и растяжку, чтобы разработать связки, понаклонялся из стороны в сторону, повертел руками в разные стороны. Потом отжимания, подъёмы корпуса, приседания, планка. С деревяшкой вместо ноги это делать было сложновато, но всё равно стоило поддерживать себя в тонусе. Поразмыслив, я обратился к Старикану, который играл в карты с двумя ребятами, которых я не знал по имени и кличке. — Дед, поспаррингуем? — я встал в стойку, выставил руки перед собой как боксёр. — Ладно, Отомститель… — дед встал, убрал карты, размял пальцы, немного попрыгал на месте. Мы отрабатывали друг на друге удары, упражнялись в уклонениях и блоках. То я по нему пытался попасть, то он по мне. Мы друг от друга уклонялись и учились грамотно двигаться. Потренировавшись со стариком не меньше минут сорока, я потихоньку начал привыкать к протезу. Оставив деда в покое, я продолжал упражняться. Прежде всего я учился ходить и маневрировать с протезом. Вряд ли за пару дней я полностью освоюсь освоюсь с этой деревяшкой, но делать уже нечего. Нога за ночь точно не отрастет.