Глава 1. Прибытие.

      То лето я запомнил на всю жизнь. Сколько лет прошло, а кажется, будто это было вчера. Это были последние каникулы в деревне, перед тем как мои бабушка и дедушка оттуда переехали. Мне часто снится то место: одноэтажные разноцветные избы с белыми ставнями, покосившиеся заборы, и грунтовые дороги, по которым расхаживают животные. Оно будто застыло во времени. Пока в городе все вовсю пользовались Интернетом, в деревне не было даже сотовой связи. Один лишь стационарный телефон напоминал о наличии каких-либо более продвинутых коммуникаций, чем гонцы.       Тем не менее, мои родители были уверены, что деревенский быт- прекрасный способ укрепить дух и иммунитет, поэтому я ездил туда с раннего детства. Сначало, я был в восторге (но меня никто и не спрашивал), но начиная с восьми лет, перспектива остаться дома и играть с друзьями в онлайн игры стала более привлекательной, чем копание грядок.       На моё настроение влияло ещё кое-что: мои друзья, знакомые или родственники уезжали из деревни. Всем им я давал свой номер, но никто не звонил.       Я давно заметил, что каждый раз возвращаясь в деревню, я всё меньше чувствую то умиротворение, что было в детстве. Здания сносили или забрасывали, река меняла берега, а лес потихоньку вырубали. Каждое лето я всё больше разочаровывался в том сказочном месте, что я увидел в детстве. Возвращения становились всё болезненнее и болезненнее.       Родителям это не объяснить. Поэтому я, будучи четырнадцатилетним, ехал в отцовской машине по знакомым с младенчества пейзажам. —Не волнуйся, Сень— сказал отец растрепав мои доходящие до плеч волосы— в этот раз всё будет лучше. Ты уже взрослый. Думаю, тебя даже на дискач пустят.       Я закатил глаза и посмотрел на папу. Ему было почти сорок и на висках виднелись седые волоски. Нос у него был острым и прямым. В уголках ярко-голубых глаз залегли морщинки. А вечно ухмыляющийся рот был окружён щетиной. Несмотря на весёлость, выглядит он устало. Синяки под глазами, заношенный костюм и усталый взгляд- так я видел своего отца всю жизнь. Как бы он ни улыбался, ни смеялся, рабочая усталость всё равно будет с ним. — Никто не устраивает дискотек, — пробурчал я — потому что всё население деревни- старики 60+ —Ну не будь ты таким пессимистичным. Всё-таки не только ты ездишь в деревню на каникулах. Я так с одной красивой девчонкой познакомился в твоём возрасте.— он подмигнул.       А я испытал неимоверный испанский стыд. —Ну, пааап — простонал я, закрывая глаза рукой — ещё скажи, что это мама была… —Нее, твою маму я в универе встретил. Самой умной на курсе была. До сих пор удивляюсь, как это она на меня, двоечника, внимания-то обратила…— и он начал рассказ о том, как он встретил мою маму. Я слышал эту историю на каждых семейных посиделках последние два года, поэтому надев наушники, я отвернулся к окну. * * *       Мы заехали в деревню. Прямо перед нами ехал красный «Йети», причем достаточно медленно. —Ну ниче, щас поплетёмся немного, он свернёт, и нормально доедем…— прошептал папа, наклоняясь к рулю.       Но не тут-то было. Каждый раз когда «Йети» сворачивал, мы понимали, что и нам туда же. Наконец, мы выехали на улицу, где жили бабушка и дедушка. Наш попутчик остановился в самом начале дороги, рядом со стареньким, потрёпанным домиком жёлтого цвета. Ну, я думаю что жёлтого. Краска на нем облупилась, и было видно несколько слоёв сразу. Так, глядя на него, я понял, что когда-то, кто-то покрасил его в синий.       Машина засигналила. Дорога была слишком узкой, чтобы поместились две машины, и мы стали ждать.       Из домика вышла горбатая старушка, в сарафане в цветочек. Её седые волосы были заплетены в косу. Она шла шаркая ногами, но по её морщинистому лицу было понятно, что она очень счастлива.       Она открыла ржавую калитку, и из машины сразу вышли двое: с водительского сидения- высокая и длинноногая женщина с коричнево-русыми волосами собранными в хвост. На ней были джинсы и футболка со схематичным изображением балерины. Она носила розовую широкополую шляпу, и зачем-то, красные солнцезащитные очки.       С пассажирского сиденья вышла девочка примерно моего возраста. У неё были кудрявые каштановые волосы до плеч. Одета она была в джинсы и оверсайз футболку тёмно-синего цвета. На плечах она несла светло-голубой рюкзак, увешанный значками. А на запястьях красовалось множество разнообразных браслетов. —О, да это ж Людка! — воскликнул отец— У неё чё, дочка есть, чтоль? И мамаша её тут. Как там её… Чёрт, забыл. Лады, пойду поздороваюсь, ты со мной?       Я покачал головой. —Ну, как хочешь. С дочкой её ты всё-равно пересечёшься, раз на одной улице живёте.—сказал отец и вышел из машины.       Из любопытства я приоткрыл окно. Девочка обнимались со старушкой, а женщина открывала багажник. —Здравствуй, — сказал папа, подходя к ней, — помочь тебе?       Женщина, держа чемодан в руках, посмотрела на него сверху вниз (она была на пол головы выше), и удивлённо сказала: —Паша, это ты что-ли?! — она была удивлена, приятно или нет по её интонации понять было нельзя. Голос у неё какой-то странный был. Будто всегда высокомерный. А может она мне просто не понравилась тогда. —Пашка Чернышёв, —протянула она— я то думала ты давно отсюда уехал. —Ну, так уехал. Вот, сына к родителям привёз.—он кивнул в мою сторону, и я попытался сделать вид, что их не слышу. — Каждое лето его сюда отправляем. —Он у тебя уже взрослый я смотрю. Сколько ему? —Четырнадцать. —Моей тоже—она кивнула в сторону дочери которая, вместе со своей бабушкой играла с собакой— и как, сопротивляется? —Конечно. Уже лет шесть еле как его в машину заталкиваю. —Надо было мне свою тоже сюда с самого детства возить… —Слушай, ты извини за вопрос, но отец та её кто?       Женщина нахмурились. Папа миролюбиво улыбнулся и добавил: —Прости, не вежливо с моей стороны такое спрашивать. Она тут надолго? —Думаю, месяца на два. Ну или пока не отдохну. —Людмила взяла чемодан дочери и направилась к дома.—Пока. —Ну, бывай.—папа уже было пошёл к машине, как вдруг старушка его окликнула. —Эй, сынок, ты случаем не Пашка Чернышёв будешь? —Я, матушка —отозвался папа поворачиваясь —Пошли, заходи на чай, милок. С внучкой познакомлю. —Извиняйте, сына надо к родителям отвести. Они там уже самовар поставили небось. —Ну так с сыном и заходите! А то внучка моя никого здесь не знает. Твой сын- это ж Сенька, да? Такой хороший мальчик был. Потому чего-то волосы до плеч отрастил и сатанинскую музыку слушать начал.—она перекрестилась, а кудрявая девочка, судя по всему заинтересовалась моим описанием и стала смотреть в сторону нашей машины. Я сполз по креслу вниз, пытаясь скрыться от её карих глаз. —Вот, видите как выходит. Мой сын- тот ещё хулиган. Я его побыстрее к родителям отвезу, а то он после дороги- жуть какой злой. Может, на обратном пути заеду. Только я тут не проеду… —Заезжай, конечно заезжай! —сказал старушка, когда папа садился в машину.—А Людочка сейчас свою машину во двор поставит.—бабулька побежала открывать ворота и девочка вместе с ней.       «Людочка» села за руль, и наконец, освободила дорогу. Папа отсалютовал ей рукой, но она не ответила. Мы поехали дальше.