Фамильный улей. Родственное обязательство

Генри Олдринг, заросший густой недлинной бородёнкой, мрачный, недружелюбный, выглядящий куда старше своих тридцати четырёх лет, как и всегда, ловил на себе редкие взгляды. Видимо, среди гостей паба "Усталый гусь" выискались поклонники его последнего нашумевшего романа. "Коричневое безумие"... - ну и названьице. "Как его вообще пустили в печать?" Сидящий напротив Ренди чувствовал себя вполне уютно в обществе маленькой знаменитости и в своём мягком кардиганчике. - Неудачный день для выхода в общество, - проворчал Генри и опустошённо поглядел в недопитый стакан с глинтвейном, будто желая спрятаться в нём от чужого внимания. - Я не хочу ехать туда один. Ты... может, ты составишь мне компанию? - Не то, чтобы я против, но ведь твоя семья меня не знает... - нахмурил Ренди своё выбритое женственное лицо. - Неудобно будет. - Я как-то обмолвился о тебе в одном из писем. С этим уж... проблем не возникнет. Похороны завтра днём, так что приехать лучше сегодня к вечеру. - Славно, - Ренди оживился и налил себе новую порцию глинтвейна из опустевшего стеклянного чайничка. - Я давненько уже хочу приложиться к вашему винцу, столько ты про него рассказывал. - Вино как вино, - Генри повёл плечами. - Что с твоей работой, кстати? - У меня как раз отпуск. Съездить в пригород - что может быть лучше? Не представляешь, как я устал от этих зубов. Зубы, зубы, ничего, кроме этого... Прости. Что это я? Всё-таки твоя бабушка... - Мы не были близки. Я тоже воспринимаю эту поездку больше, как отдых, чем как родственное обязательство, - Генри остановил пробегавшую мимо пухленькую официантку. - Рассчитайте нас, будьте добры. - Да, господин Олдринг, - пролепетала та смущённо и ускользнула, отряхнув тёмный передник. - Вот как, тебя и здесь знают, - губы Ренди сложились в короткую улыбку. - Приятно, м? - Непривычно, что к тебе обращаются по имени незнакомые люди, только и всего, - лицо Генри искривилось. - Неловко всё это, конечно... Безызвестность мне была как-то ближе. - Тогда не в ту профессию ты пошёл. Официантка в скором времени вернулась со счётом. Генри тут же сунул ей достойные чаевые. - Цена известности, - Ренди допил, поднялся и снял шляпу со стойки. - Приходится быть учтивым. Я вот принципиально на чай не оставляю. И так платим втридорога за то, что можно сварить на собственной кухне по крохотной цене. Официантка посмотрела на него неодобрительно. Часов в шесть вечера на вокзале почти не наблюдалось пассажиров. Пригородный поезд в Эдли в унынии дожидался своих временных попутчиков. Бородатый машинист курил у кабинки, пока проводница готовила ему чай. Ренди Уодс испытывал несвойственное воодушевление и как будто бы даже источал слабый свет в собирающихся потёмках. Работа стоматологом в одной из местных клиник уже не приносила былой радости, но эта неожиданная поездка - по крайней мере, до сих пор - сказывалась на нём крайне благотворно, чего нельзя сказать о Генри. В свою сумку из кожзаменителя он сложил вещей где-то на неделю. До отправления оставалось минут десять, так что спутники оставили вещички в одиноком купе на верхней решетчатой полке и вышли наружу перекурить. Генри достал пачку "Торхекса", похоже, что любовь к этой марке сигарет он унаследовал от ныне покойной бабушки. - Как у вас с Лесси? - буркнул Генри, подкуривая. - Мы порвали, - в голосе Ренди не прозвучало ни капли сожаления, он ещё сильнее повеселел. - Не могу я не засматриваться на других дамочек. Вот никак не получается. Да и мне же лучше. Не представляю себя в серьёзных отношениях. Уж точно не сейчас. Мне бы твою популярность, старина... - Забирай, - на лице Генри появилась вязкая улыбка. - В этом-то смысле она мне ни к чему. - Не понимаю я тебя, - Ренди повертел головой и уставился в сторону. - Такие возможности!.. У твоих ног, считай, столько привлекательных особей, а ты отпустил свою гаденькую бородку и воротишь от них нос довольный. Эх, Генри... Тем временем на платформе показался тонкий незнакомец лет двадцати четырёх, бритый, волосы средней длины, одетый в бежевый плащ. "Да... такие девушкам нравятся", - пронеслось в голове у Ренди. Генри даже не заметил его. Незнакомец прошёл внутрь вагона, вскоре после этого появился в окне их купе, убрал сумку под сиденье и вышел обратно. - Господа, не будет закурить? - попросил он. - Конечно, - Генри угостил его "Торхексом". - Тоже едете в Эдли? Незнакомец кивнул, уставившись в телефон, и устало затыкал по экрану большими пальцами. - Я Рендел, - представился Ренди. - Это мой друг... - Генри Олдринг, да, я узнал, - учтиво прервал незнакомец, не отрываясь от своих заметок. - Полагаю, в последнее время вы часто это слышите. Я Гаррет. - Что поделать?.. - улыбнулся Генри сквозь бороду, приподняв лохматые брови. Дальше курение проходило в молчании. Наконец, приятный голос кондукторши объявил: "Поезд отправляется. Уважаемые пассажиры, просьба занять свои места". В купе к ним больше никто не присоединился. Поезд неторопливо двинулся по рельсам, постукивая колёсами. Генри уселся у немытого окна напротив Гаррета, так ни разу и не спрятавшего телефон. Сиденья оказались неудобными и твёрдыми, и никаких кондиционеров. "Что он там пишет?" - задумался Ренди. - Простите за интерес, Гаррет, - он сделал наиболее увлечённое выражение. - По каким делам вы в Эдли? - Тайны тут нет, - Гаррет всё-таки оторвался от записей и отпил глоток полуостывшего кофе, который ему приготовила проводница. - Еду в командировку. Не знаю, слышали ли вы, но, к сожалению, для Эдли настали неспокойные времена. - Неспокойные? - переспросил Генри с искренним удивлением. - То есть? Насколько мне известно, в этом захолустье ничегошеньки не происходит. - Так может показаться на первый взгляд. В Эдли прошла череда несчастных случаев. Немногие об этом знают. Точнее, немногие обращают на это должное внимание. - И почему вас это настораживает? - Потому, что это не настораживает никого другого. Я подозреваю, что это не обычные смерти. - Кстати, - Ренди вдруг благосклонно усмехнулся. - Вы мне кое о чём напомнили. Тут он поднялся, снял сумку с полки, залез в неё и, покопавшись среди чистых рубашек, носков и нижнего белья, достал книгу с пустой обложкой, озаглавленной "Г. Олдринг. Коричневое безумие". - Ты дозрел? - усмехнулся Генри. - Думал, никогда не возьмёшься. - Я люблю детективы, - пожал плечами Ренди. - Это же детектив? - Можно и так сказать. Отдалённо. За окном стемнело. Мимо неслись ухоженные липки и заборчики сельских домов. Ренди не спеша хрустел свежими страницами, то и дело обращаясь к другу за разъяснениями. В книге рассказывалось о некой Миртл и её братьях. Их отец был трагически убит в собственной спальне, а затем повешен. После чего один из сыновей нанял детектива, чтобы расследовать происшествие, которое пытались выдать за самоубийство. Сюжет двигался так же нехотя, как и поезд, на котором они ехали. Затянутые подробные описания героев отвлекали от самой истории, заставляя всё чаще отрываться от чтения и предаваться кофейной попойке. Часы в дороге прошли незаметно. Когда поезд замедлился, подъезжая к неогороженной платформе, Ренди спрятал книгу обратно в сумку и зевнул. - У этой Миртл, похоже, не все дома, - заключил он неприязненно. - Что? - дёрнулся Генри, очнувшийся ото сна. Всю дорогу он мирно проспал, прислонившись головой к дребезжащему окну. - Да, да. Не буду спойлерить, читай. - Мы уже в Эдли. Нам выходить. - Так быстро? Я даже не заметил. На станции не обнаружилось никого, кроме новоприбывших. Гаррет сел к первому попавшемуся таксисту, который его пригласил. Какое-то время Ренди осматривался. Загородный воздух навевал покой и приятное расположение духа, и в то же время у него осталось какое-то дурное послевкусие после прочитанных глав. Вокруг - ничего особенного, вообще-то говоря. Обычный городок под холмом, ничем не примечательный. У станции расположилось несколько круглосуточных магазинчиков, стоянка и автобусная остановка. Дальше, по склону шли огороженные жилые домики с участками, по большей части, двухэтажные. - Прогуляемся? - с некоторой надеждой спросил Генри. - Заодно заскочим за сигаретами. Тем не менее, ближайшими магазинами он пренебрёг. Спутники сошли на асфальтированную дорогу, по которой изредка проезжали машины местных, и двинулись вглубь города. Ренди не мог отделаться от чувства, что ему неуютно. Всё эта книга. Главная героиня - своеобразная девушка. Что-то в ней его настораживало. Во время чтения у него создалось впечатление, что она приходится ему близкой подругой, хотя подобная связь не внушала ничего, кроме скрытого беспокойства. Всю дорогу Генри пасмурно молчал. Гости прибыли к позднему ужину. Поместье Олдрингов, расположенное в отдалении от остальных участков на склоне холма, нависало над увядающей осенней округой. Ржавая карусель двигалась из стороны в сторону под промозглым ветром. - Что с тобой? - полюбопытствовал Ренди, когда они остановились во внутреннем дворе, представлявшем собой ограждённое каменной изгородкой плато, за которым склон резко уезжал вниз. - Судя по твоему выражению лица, тебе тут не особо нравится. - Здесь никому не нравится, - уверил Генри, доставая сигареты. - Просто все молчат об этом. Я прожил в Эдли достаточно долго... - И почему же? - Ренди окинул взглядом окрестности. Они не показались ему такими уж беспросветно дурными. - Из-за людей. Послышались шаги. Из задней двери особняка вышла Марта, одетая в своё бежевое платье, её волосы придерживала старинная серебряная заколка. - Привет, дорогой, - улыбнулась она, прижавшись к двоюродному брату. - А вы, должно быть, Рендел, - она приветственно кивнула и рассмеялась, - Только не смотрите на наши зубы, мы хотим произвести хорошее впечатление. Что-то было в её чуть косящем взгляде, что-то, что заставило Ренди отвести глаза. - Рад встрече, Марта, - он опять посмотрел на неё, всё так же коротко. - Красиво у вас. Город под холмом - очень поэтично. - Да, мне тоже нравится, - эти её слова кольнули стоматолога, как жужжащее сверло.