Часть 2. "Три буквы Е, оригинально"

      Казалось бы, мужчина даже бровью не повел, когда услышал, что ему дали ординатора. Лишь безразлично пожал плечами и вернулся обратно к заполнению документации. Внешне он казался абсолютно спокойным, но его пальцы так сильно сжали ручку от злости, что та треснула. Когда Ева к нему подошла, Арсений подарил ей настолько презрительный взгляд, что она решила держать безопасную дистанцию. Именно по этой причине она сидела на самом краю дивана, уцепившись в подлокотник, будто это был спасательный круг. Наступить в навоз и то было бы приятнее, чем терпеть взгляд этих ледяных глаз.       Ординаторская давно опустела, так как врачи со своими подопечными ушли на обход. Спустя десять минут молчания, Арсений захлопнул карту и резко повернулся к девушке. - Так значит, Егорова Ева Евгеньевна, - протянул Арсений.- Три буквы Е. Очень оригинально. - Эту шутку Вы, Арсений Сергеевич, уже говорили,- парировала Ева, скрестив руки на груди. - Память у тебя хорошая, в работе пригодится,- мужчина откинулся на спинку кресла и стал крутить остатки сломанной ручки между тонких пальцев. – Жаль, что надолго ты не задержишься. - Я была бы ВАМ, - это слово девушка выделила специально, - Арсений Сергеевич очень благодарна, если Вы проявите ответное уважение и не будете мне «тыкать». - Я перестану «тыкать» тогда, когда пойму, что ты достойна этого уважения, - Арсений усмехнулся. Ева была в ярости от его наглости и самоуверенности. Но ничего, она тоже может ответить. Встав напротив куратора, Ева  медленно сказала: - Тогда может и мне не надо уважать человека, который позорно сбежал с кафедры после того как, - Арсений догадывался, что девушка хочет достать главный козырь и напомнить ему о том позоре, который обрушила на него тогда. Но Ева не закончила мысль, лишь лукаво улыбнулась, оставив Арсения Сергеевича медленно закипать от злости. - А я ведь не забыла все ваши унижения. Не помните одно из Ваших гениальных изречений:«с Вашими знаниями Ева вы не то, что экзамен, даже ВУЗ не сможете закончить, потому что информация о предмете даже не задержится в сером веществе. Невозможно задержаться в том, чего нет»? Но как видите, я не только ВУЗ закончила, но и в ординатуру поступила. Так может Вам стоит немного убавить градус самоуверенности и думать, что Вы единственный и неповторимый? Молодое поколение в виде меня уже наступает Вам на пятки.       Арсений в ярости вскочил со своего места и вплотную подошел к Еве. Вблизи его плечи казались еще шире. Он навис над девушкой и прошипел: - Да как ты смеешь, паршивка? Думаешь, умнее меня и задела меня за живое? Да я по стенке тебя размажу. Через неделю работы со мной ты будешь на луну выть. А что до моего, как ты выразилась, позорного побега, так я ушел не из-за твоего концерта на экзамене, а потому что устал от таких идиотов, как ты. - Так почему же не ушли до экзамена, раз так надоело все? - А это уже не твое дело,- мысленно Арсений восхищался ее стойкостью. Прошлые ординаторы дрожали, будто ива на ветру, стоило ему лишь посмотреть в их сторону. Ева же смотрела на него с вызовом, полностью готовая отражать удар. Сев обратно на кресло, Арсений окинул взглядом девушку. Что же, если эта выскочка хочет игры, она ее получит. - Раз ты такая смелая, тогда введу в тебя в курс того, как будешь работать. Времена учебы университете окончены, здесь тебе будет гораздо сложнее. Если боишься забыть, что я скажу, можешь записать,- Ева с силой сжала зубы, чтобы в очередной раз не сказать лишнего. Арсений видел волны ненависти в ее глазах, от этого внутри появилось странное чувство ликования и превосходства, словно он был охотником загнавшим жертву в угол. Он продолжил. - В отделении ты должна быть раньше меня, а это значит без пятнадцати восемь утра, - внутренне Ева уже разревелась сразу на первом пункте, однако на ее лице не дрогнул ни один мускул. – К моменту моего прихода на столе должны лежать истории болезни пациентов. На обходах ты молчишь и слушаешь, голос подаешь лишь тогда, когда я скажу. Вопросы задаю я, а ты только на них отвечаешь. Если будет нарушено одно этих правил, то последует наказание. - И в чем оно заключается? - Узнаешь, когда оступишься, сладкая, - Арсений плотоядно улыбнулся, от чего девушке стало не по себе, и она заерзала на диване. – Сегодня, так уж и быть, мучить я тебя не буду. Можешь идти домой, - мужчина вновь принялся заниматься заполнением истории болезни. Однако, он чувствовал на себе тяжелый взгляд Евы. - Ты еще что-то хотела? Если нет, это все. Свободна, - Арсений махнул рукой в сторону двери и вернулся к работе. Когда дверь за девушкой закрылась, мужчина уронил голову на руки и протяжно застонал. Он определенно где-то согрешил, иначе как объяснить то, что судьба снова свела его с ней?

***

Два года назад, пятый курс, экзамен по детской хирургии.       - Ну что же, Егорова Ева Евгеньевна. Три буквы Е, оригинально, - Ева закатила глаза. Арсений Сергеевич говорил эту фразу каждый день на протяжении последнего года, когда к ней обращался. Самому интересно не надоело повторять одно и то же? – Тяните билет.       Девушка уверенно потянулась к крайней правой бумажке. Бегло пробежав глазами по вопросам, она подняла уверенный взгляд на преподавателя. Ведь она готовилась не одну неделю и могла даже с точностью назвать страницу, на которой было написано определение. Весь этот год, Ева жила одной лишь мыслью: как она блестяще сдала экзамен и зачетка с отметкой «отлично»летит прямо в это самодовольное лицо. По какой-то неведомой причине Арсений Сергеевич невзлюбил девушку с того самого момента, когда та попала к нему в группу. Он спрашивал ее больше других, требовал более обширных ответов, часть которых явно выходили за рамки студенческой программы и были ведомы только докторам наук. После первого месяца от начала предмета и ее личного ада на Земле, Ева дала себе слово, что этот обладатель смазливой мордашки еще увидит, какая она «недоврач и позор всего факультета»,  докажет в первую очередь себе, что все его сексистские высказывания к ней совершенно не относятся. Ведь она была лучшей на курсе и упускать свое звание не собиралась.       Спустя двадцать минут подготовки, Ева сидела напротив Арсения Сергеевича и идеально рассказала билет от А до Я. Закончив, она выжидающе посмотрела на преподавателя. - Что я могу сказать Ева Евгеньевна, - протянул мужчина, задумчиво листая ее зачетку. – Я удивлен, - Ева не смогла сдержать улыбки и посчитала хорошим знаком: не так то просто было удивить эту бесчувственную машину. - Я удивлен, что вы подготовлены настолько отвратительно. – Улыбка мигом сошла с лица девушки. - Как это понимать? - Очень просто. Вы не готовы к сдаче экзамена даже на десять процентов. То, что вы мне сейчас рассказали, это не уровень студента, который целый год учился в моей группе. Ваша оценка удовлетворительно, - расписавшись в зачетке, мужчина придвинул книжку к девушке и махнул рукой в сторону двери. – Это все, вы свободны.       Ева как во сне двинулась к двери. Но на половине пути решила, что просто так не сдастся. Ева кинула зачетку обратно на стол Арсению Сергеевичу. - А я считаю, что подготовлена к экзамену на отлично. И ваша оценка несправедлива, Арсений Сергеевич, потому что вы ее поставили из-за личной ко мне неприязни. Так какой же вы преподаватель, что позволяете чувствам брать верх над рациональным мышлением? Вы не мне сейчас поставили удовлетворительно, вы себе поставили удовлетворительно. Это значит, что вы весь год преподавали удовлетворительно. Я требую пересдачи прямо здесь и сейчас через комиссию. Если их мнение об оценке совпадет с Вашим, то я тут же забираю документы из университета.       Арсений весь побелел от такой наглости и публичного позора. В аудитории стало тише, чем на кладбище. Через пару минут с каждого угла стал доноситься удивленный шепот, преподаватели переглядывались между собой. Но тем не менее Ева добилась своего. Факультет слушал ответ девушки с замиранием сердца и ждал, чем закончится вся эта история. На эти пять минут ответа экзамен стал напоминать зал суда: Ева стояла перед кафедрой с гордо поднятой головой, трое членов комиссии делали какие-то пометки в ведомости, Арсений сидел на первом ряду, делая вид, что не слышит перешептывания студентов за его спиной. Он прекрасно понимал, что они обсуждают. Наконец, ответ Евы закончился, профессор сделал пометку в зачетке и отдал ее девушке. Первым делом, она повернулась с победной улыбкой к Арсению Сергеевичу, раскрыла перед ним страницу, где красовалась отметка отлично. - Мне кажется, что комиссия после моего ответа стала немного сомневаться в вашем праве далее здесь преподавать, Арсений Сергеевич,- фраза была сказана достаточно тихо, чтобы ее не услышали одногруппники, но достаточно четко, чтобы ярость растеклась по телу Арсения, будто каленое железо.       Работа у Арсения не шла. Он честно пытался настроиться, но все его мысли занимала Ева. Первым порывом Арсения было пойти к заведующему и всеми правдами и неправдами просить замены, лишь бы не быть рядом с ней. Их тандем явно не закончится ничем хорошим, ведь только за эти десять минут они чуть не придушили друг друга. Но поборов нерациональную сторону своей личности, мужчина решил подойти к делу с холодной головой. Проще повернуть все так, чтобы Ева ушла сама. В этом случае он может выйти сухим из воды, мол, не готова девочка к такой ответственной работе. Это не он плохой учитель, просто ученик не усидчивый. Осталось только довести ее до точки кипения своими правилами, пару раз наказать за их несоблюдение и дело в шляпе. Ева сбежит со слезами, а Арсений снова будет работать один.       Мужчина улыбнулся своей мысли и вернулся обратно к работе. Лишь одно ему не давало покоя: почему он все время думал о том, как будет приятно целовать эти пухлые губы?