Глава 2. Похороны.

      Они молча кланялись коллегам своей сестры около ее черно белой фотографии, принимая соболезнования. Мать, разбитая сидела на полу возле них и, беззвучно рыдала. Девушки отчаялись призывать ее быть сильной и дали оторваться в горе на целую катушку. Когда уже это закончится?       Люди понемногу перестали прибывать. — Пойдемте в столовую, — негромко сказала Бом, — мам, поднимайся.       Она подхватила безвольную похудевшую женщину на руки. Все вместе вошли в помещение с длинными невысокими столами. Процентов восемьдесят из людей были мужчины. Отдел наркоконтроля, в котором работала Джухён. Знакомый Дженни Ким Сокджин подливал начальнику соджу, держась за бутылку двумя руками. На всех мужчинах были парадные формы.       Дженни села рядом с сестрами. На стол быстро поставили еду и закуски. Пару бутылок соджу. Боми тут же взяла одну бутылку и вскрыла. Начала разливать по рюмкам. Джен абстрагировалась от тихих разговоров вокруг, лязга ложек о тарелки и громко стукавшихся о стол рюмок из-под выпитого соджу. И прислушивалась лишь к одному столу команды Джухён сзади них. — А ты чего не пьешь, Сокджин? — спросил формально начальник. —Мне еще нужно сегодня дальше работать, — немного склонив голову, с уважением ответил тот. — А вот покурить я бы не отказался.       Послышался шум отодвигаемого стола и шуршание формы. Дженни следила за Сокджином глазами. — Я подышу, — сказала она сестрам.       Не услышав в ответ ничего, встала и направилась вслед за парнем. На выходе из зала быстро надела черные туфли на низком каблуке и двинулась в сторону выхода. Оправила волосы, собранные в хвост и открыла дверь. У места для курения было полно людей, но этот высокий одинокий воин выделялся из толпы. Джен двинулась к нему уверенно. — Джин, — окликнула его она, — угостишь? — Дженни кивнула на сигарету в его руке. — Ты куришь? — удивленно спросил ее мужчина. — После того, как стала работать в убойном - да, — лицо ее отразило не то печаль, не то стеснение. — Ничего себе, Дженни Ким работает в убойном отделе? — Сокджин не прекращал удивляться. — Ага, жизнь - штука непредсказуемая. Как и жизнь Джухён, — Джен знала для чего она здесь. Прикурив от зажигалки, учтиво предложенной Джином, она продолжила: — что с ней произошло?       Ким Сокджин затянулся. Серое небо придавало его волосам оттенок еще более темный, чем был на самом деле. Дженни заметила замешательство на его лице, но продолжала прожигать взглядом, будто он у нее на допросе в грязной переговорной. — Это секретная информация. Все, что мы можем сказать семье погибшей - это то, что Джухён застрелили при исполнении обязанностей. — Джин! — умоляюще выдавила девушка. — Хватит вешать мне лапшу на уши. Я с тобой в одной лодке. — Я все понимаю, — выдохнул тот в ответ, — но что ты хочешь знать? Это все под грифом секретности. — Не расскажешь ты - расскажет кто-то другой. Забыл? Я неплохо справляюсь с наведением справок. Но если это будешь не ты - в одну лодку с тобой я уже больше никогда не сяду. — Отойдем, — немного грубо и формально сказал Джин.       Он направился вниз по дорожке к пустой лавочке в конце аллеи. Дженни шла рядом. Стук ее каблуков казался инородным сейчас.       Собирался дождь. Им нужно было успеть обсудить все не больше чем за пять минут, иначе их обязательно заподозрят. Дойдя до лавки, они одновременно сели. Джен сложила руки на своей черной юбке-карандаше. — Мы давно пытаемся поймать одну банду, — Сокджин нервно тряхнул головой, — нет, не так. Мы пытаемся накрыть самый большой наркокортель в Корее. Джухён выбрали в качестве внедренной девушки. Ей нужно было как можно ближе подобраться к их Главе.       Он затих. — Я слушаю, Джин, — голос Дженни был тих. Ей нужно было узнать все, но она уже понимала, что не добьется этого. — Не знаю, как ее вычислили, — мужчина закрыл лицо руками, — это я виноват. Я должен валяться в ногах у вашей семьи. Я должен был предусмотреть все это. — Отставить, капитан Ким. Ты не Бог, чтобы знать все наверняка, — девушка постаралась утешить его. Руки ее сплелись между собой, она пыталась унять дрожь.       С неба начало стремительно накрапывать. — Я все сделаю сам. Я доберусь до правды. Обещаю тебе, — Джин поднял красные глаза на Дженни. — Но больше никакой информации я не могу тебе сказать. Прости.       Дженни встала и уверено пошла в сторону столовой. Этот разговор не мог окончиться иначе. Сокджин не расскажет ей все, но и на этом большое спасибо. Начало ее долгому расследованию положено. Назад пути точно нет.       Из здания начали потихоньку выходить офицеры, закуривая свои сигареты и собираясь уходить, набив желудки до отвала.       — Дочка, где ты была? — мама стояла на выходе. Глаз ее почти не было видно - они заплыли от пролитых слез. — Поедем домой, тебе надо отдохнуть.       Дженни взяла мать за плечи и повела в сторону машины Бом. Две сестры вышли следом за ними. — Я поведу, дай ключи, — Джен протянула ладонь в сторону старшей сестры. — Я сама могу это сделать, — возразила Боми, слегка покачиваясь. — Ты пьяна, хватит уже этих сюсюканий. Посмотри правде в глаза.       Тишина в машине была совсем не дружелюбной. Бом смотрела с заднего сидения на Джен как на врага народа. На ее коленях лежала мать. Она не спала, просто смотрела на кресло впереди себя. — Юнджин, а Пак Чимин не был на обеде? — спросила вдруг мама, нарушив эту напряженную тишину. — Нет, — быстро отозвалась та и шмыгнула носом, отворачивая голову к боковому окну. Черный бант в ее волосах безусловно шел ей, но ужасно мешал положить голову на сиденье. Она слегка дергала головой, чтобы найти удобное положение. — А почему? — наивно продолжала задавать вопросы женщина, — он так помогал нам в последнее время… — Я не знаю!       От громкого голоса Юнджин Дженни вздрогнула. — Он не отвечает на мои звонки и сообщения. Понятно тебе? — Эй, — Дженни дернула младшую за плечо, — хватит агрессии. Она же не со зла.        Остальную дорогу преодолели в прежней тишине. Зайдя в дом, мама девочек села на диван и вновь заговорила: — Вот и все. Самое страшное уже позади. Больше она не плакала. Просто легла на диван и закрыла глаза. Никто не смел ей мешать. — Вы все - мои дочки, — она как-то странно улыбнулась, — хоть и от разных отцов, но вы все равно родные. Поддерживайте друг друга, чтобы не происходило. — Мам, — Юнджин подошла к ней и присела, заглянув в глаза, — поспи, пожалуйста.       Сон целебная вещь. Он спасает от горя. Он спасает от неприятных мыслей, да и вообще от всего на этой планете. Если тебе очень плохо - просто ложись спать. Спасительный сон поможет тебе исцелиться и залечить свои раны.       Дженни завидовала матери. Вот так просто закрыть глаза и уснуть - дорогое для нее удовольствие. Она не спит без снотворных уже девять месяцев. А если и получается уснуть, то снятся ужасы. Яркие и насыщенные. Отвратительные сны. После такого жалеешь, что родился на свет. Дженни пыталась прогнать все негативные мысли прочь, моя руки, в ванной комнате на первом этаже, когда туда заглянула Бом: — Когда улетаешь назад? — Назад? — Джен выключила кран и посмотрела в зеркало на сестру. — Никогда. Я остаюсь в Корее.