Часть 3

- А я вчера Яру во дворе видела! – впервые Яру захотелось зло крикнуть сестре, чтобы та заткнулась. Или как следует треснуть ее по алой макушке. – Она на такой классной машине приехала… А какой красивый букет ей принесли … Закачаешься! - Следователь недоучка… - только и буркнул Яр, не отрывая глаз от желтых разводов на каше. В горле встал ком, и есть совершенно не хотелось. Привычный запах хлорки сегодня раздражал особенно сильно. Белые, словно в психиатрической больнице, стены едва ли придавали оптимизма. Когда они только переехали в дом покойной бабки, парня бесили цветастые выцветшие обои. Знал бы он тогда, что безликий дом намного хуже, чем фотообои с тиграми над кроватью. Недалеко от всего прошлого ушел и флер ополаскивателя для одежды. Яру хотелось поменять выстиранный свитер. Однако вся его одежда пахла абсолютно так же. Да и встать из-за стола прямо в разгар сближающего завтрака мог разве что самоубийца. Даже мать смогла выкроить в своем плотном графике час обычно загруженным утром среды. С год назад она проконсультировалась со своей подругой психологом и осознала всю бренность бытия. Вместе с этим она решила, что совместные завтраки хотя бы раз в неделю сделают их семью ближе. Хотя ничего кроме неловкости Яр и не испытывал. Хотя один плюс в этом безумии определенно был. Янка откладывала телефон, в котором буквально жила. Яр был рад слышать ее голос, который в последнее время звучал все реже. Разве что в коротких голосовых сообщениях с благодарностью после очередного денежного перевода. Собственно, именно поэтому парню и приходилось выслушивать тираду сестры о том, какой крутой стала бывшая соседка. Хотя, теперь она вновь возымела статус «нынешней». - А я и не знала, что внучка Марьи Ивановны вернулась в город, - Яр постарался пропустить слова матери мимо ушей. – Помню, как она тогда плакала… Ужас что только пришлось пережить старенькой бабушке из-за глупой внучки. Я бы ни за что не перенесла, сотвори Янка нечто подобное. Ясно, дорогая? Так и учти, что у твоей мамы очень слабое сердце. Мать явно ждала хоть какого-то ответа. Вот только младшая лишь безразлично пожала плечами. Намного больше ее интересовал новый значок на стоявшем рядом портфеле. Именно на него она и выпрашивала у брата деньги в последний раз. Мама давно перестала спонсировать подобные прихоти. А все дело в том, что ей совершенно не нравилось увлечение дочки азиатскими странами. В последние же года все стало особенно тяжело. Когда Янке исполнилось тринадцать, она бросила пианино и перекрасила волосы в ярко-красный. Через несколько месяцев уши покрылись сережками, а на крыле носа появился черепок. Яна будто переделывала себя с одной целью – чтобы быть как можно больше непохожей на мать. Наверное, отчасти на нее повлияли так найденные в закромах бабушкиной квартиры альбомы с фотографиями. На них еще совсем молодая мама улыбалась так, что это совершенно не укладывалось в голове. Ни Яр, ни Яна никогда не могли представить родительницу такой. Вот она сидела с пластиковым стаканчиком в руках в окружении незнакомой компании. Она улыбалась, показывая всему миру кривую улыбку и ямочки на круглых щеках. На ее голове было настоящее кудрявое безумие, а расклешенные джинсы выглядели просто смешно с полосатым свитером. На второй со сосредоточенным лицом склонилась над плакатом. Ее нос и щеки были перепачканы красой. Рядом к акварелью лежали бутерброды и какие-то конфеты. А на другой девочка обнималась с подругой. Они обе щеголяли с смешных бантах и белых фартучках. Глаза обеих были заплаканными, что не смог скрыть даже черно-белый снимок. Выпускной. Столько надежды и упрямства, перемешанных с сожалением. Однако с каждым последующим снимком она становилась все более взрослой. А вместе с этим гасли и глаза. К тому моменту, когда рядом с молодой девушкой появился их отец, лицо и вовсе стало каким-то безликим. Она превратилась в ту женщину, что теперь читала морали о неправильных компаниях и важности образования. Сколько бы Изольда Генриховна не старалась вернуть дочь на путь истинный, ничего не изменилось. За последние два года она только больше увязла в новом увлечении. Так ко всему прочему делала все наперекор матери. Выбритый висок стал последним гвоздем в крышке гроба их идеальной семьи. - Как прошла ваша неделя? – очередной дежурный вопрос позволил Яру отвлечься от тарелки с овсянкой. - Неплохо. В университете проблем нет, у Янка в школе тоже. На родительском собрании деньги на ремонт класса собирали. Я уже сдал за нашу семью. Наверняка мать и не ждала никакого ответа. По крайней мере, ее безразличные темные глаза даже не оторвались от небольшого желтого пятнышка на белой рубашке. Оно особенно сильно выделялась на фоне идеально выглаженного шелка. Только это и выбивалось из образа той, кто буквально олицетворял собой слово «идеальная». Аккуратные отточенные движения, вымеренный тон и приклеенная к губам легкая улыбка. От нее пахло цветочными духами, а коротко постриженные ногти выглядели так, словно женщина только что вышла из салона. На ее одежде, сложенной идеально ровными стопками в шкафу, никогда не было пятен. Да что уж там говорить! Даже в самый дождливый день на ботинках не появлялось ни единой капли грязи. Именно такой Яр помнил свою мать с самого рождения. Она никогда не давала себе спуску. Идеальная она, идеальная для всех семья, идеальное происхождение мужа и идеальный дом. Только тараканы в голове были совершенно неидеальными. Эта дизайнерская кофточка из прошлой московской жизни висела в шкафу только для определенных важных дней. Эта вещь была единственной, что мама купила сама. Только ее она и везла в полупустом чемодане, хотя муж говорил не устраивать сцен. Она позволила детям забрать все: начиная от носков и заканчивая крутой по тем временам игровой приставкой. Сама же сказала, что эти мелочи не покроют потраченных лет. Эту же блузку на памяти Ярослава мать доставала всего несколько раз. На его выпускной, на свой день рождения и на прошлый новый год. И то только потому, что пригласила в гости своих коллег. Вот только чем сегодняшняя среда отличалась ото всех остальных, Яр не понимал. Да и в целом поведение матери казалось ему особенно странным. Она с пяти утра крутилась у зеркала, где укладывала темно-медовые кудряшки в зализанный пучок и красилась. И это при том, что обычно она подобным не занималась. Разве что тушью глаза мазала. Мать все время твердила о дороговизне времени. Мол, вместо того, чтобы крутиться час у зеркала, спасла бы кому-то жизнь. Видимо, спасать кого-то не значилось в списке особо важных дел на сегодня. - Ясно. И Яна, дорогая, не вздумай ошиваться рядом с той девчонкой. Она не та компания, о которой стоит мечтать, - женщина с преувеличенной тяжестью вздохнула и смахнула с колен несуществующие пылинки. Словно и не замечала, что Янка передразнила ее. – А ты, Ярослав, будь добр, отнеси Марье Ивановне шарлотку и пригласи сегодня на ужин. Думаю, стоит отметить долгожданное возвращение ее блудной внучки. - Но… - И без возражений, пожалуйста. Она помогала с похоронами вашей бабушки и не один раз выручала. Так что, как бы то ни было, нам стоит поддерживать хорошие отношения. Никогда не знаешь, когда вновь понадобиться помощь. Вы продолжайте завтракать, а я пойду застираю пятно. Приятного аппетита! И без того сильная тошнота усилилась. Теперь Яр не мог даже взглянуть на еду. Весь выпитый накануне алкоголь подступил к горлу. Парень как никогда сильно пожалел, что не согласился на предложение Клима остаться у него на ночь. Не пришлось бы выслушивать весь этот бред и окунаться в прошлое. А ведь, если подумать, нечто подобное происходило осенью десятого класса. Тогда они только переехали и не знали никого из соседей. И мать, памятуя о прошедших похоронах, заставила его тащиться к соседской бабушке. И вручила ту же отвратную шарлотку из ближайшего супермаркета. Правда, до старушки Яр так и не дошел. Вместо этого он устроился с камерой под козырьком соседнего подъезда. Безвкусный пирог же оценили местные бродячие собаки. Тогда парень и представить не мог, насколько сильно измениться его жизнь. Ведь именно тем вечером он и встретил самую странную на свете девушку. Однако повторять все это сейчас Яр не собирался. А шарлотка вполне могла оказаться где-то на дне мусорного бака. - И кстати, Ярослав, вытащи шарлотку из коробки и разогрей ее в духовке. Если Марья Ивановна спросит, скажи, что я сама ее испекла. Не хочется вечером ударить носом в грязь. Это будет очень важный ужин. До вечера, любимые дети! Входная дверь практически заглушила последние слова женщины. Она же спасла последние нервные клетки Яра. Услышь мать, как Янка засмеялась над ее словами, непременно устроила очередной вынос мозга. Их утренний разговор и так покрыл всю потребность в общении на ближайшую неделю. А ведь предстоит еще пережить ужин. Он нарисовался буквально из ниоткуда. И это определенно выводило Яра из душевного равновесия. Его мать никогда не делала что-то неожиданно. На протяжении последних восемнадцати лет вся его жизнь была расписана по секундам. Покупка продуктов, мелкие бытовые обязанности, учеба, редкие развлечения и неловкие семейные моменты сближения. И еще один ужас никак не вписывался в эту картину мира. - Ярик, дорогой мой братик… - заискивающий и слишком уж добрый голос сестры вернул Яра к насущной реальности. А ведь он даже не помнил, как вывалил остывшую кашу в ведро и начал мыть тарелку. – Дай мне немного денежек. Очень-очень нужно, правда! Хочешь, я посуду вместо тебя помою? Янка в мгновение ока подпрыгнула к брату и умилительно сложила руки. Еще и глазищами своими моргать начала. В другое время Яру бы и в самом деле показалось это трогательным. По крайней мере, именно эта мысль и заставляла его потакать младшей сестре. Однако сейчас парню показалось, что еще один такой раз, и у его сестры в самом деле начнется нервный тик. - Не хочу. На что и сколько ты просишь? – Яр был готов хорошенько врезать самому себе. Вот только последние слова уже слетели с его губ. - Ты правда-правда самый лучший брат! – тут же завопила Янка и полезла к брату с объятиями. А тот хоть и старался по-взрослому отстраниться, делал это без особого энтузиазма. – Помнишь, я показывала свою любимую группу? У них недавно случился камбек, так что я хотела новый альбом заказать. Мать денег не даст, сам знаешь. А мне совсем немного не хватает… - Окей, - буркнул Яр и с ухмылкой потрепал сестренку по голове. От этого ее и без того растрепанные волосы пришли в настоящий беспорядок и стали походить на настоящее птичье гнездо. Того и гляди, какой-нибудь пернатый яйца высиживать станет. – Только не заставляй меня больше на твоих китайцев смотреть. Чувствую себя умственно отсталым, когда пытаюсь их друг от друга отличить. Ты себе даже представить не можешь, что я испытал, когда узнал, что в том клипе на самом деле не один чувак, а группа из восьми человек. От сестры пахло ванильными духами, и парень невольно поморщился от этого аромата. Янка пользовалась им уже несколько лет. Каждый день, будь то выходные или праздники. Этот аромат, подобно маминой блузке, приехал с их семьей из Москвы. Вот только кофта была одна. Новые же флаконы духов появлялись в этой забытой богом квартире на каждый праздник. Казалось, что только он и делал это место похожим на жилое помещение. - Ты и в самом деле настоящий дурак! И они не китайцы, а корейцы! – сварливо пробурчала Яна. Она терпеть не могла, когда брат подшучивал над ее увлечениями. Пусть и делал он это без злости. Больше подтрунивал над сестрой, которая тайком от матери хранила плакаты с азиатами под кроватью. Мать ни за что бы в жизни не разрешила вешать макулатуру на стены. А Яр являлся тем, кто спонсировал все это безобразие. В какой-то момент родительница просекла всю эту схему. Тогда она даже грозилась урезать карманные деньги сыну. Но после недельного бойкота Яны все вновь вернулось к первоначальному варианту. Хотя, временами сумма и увеличивалась вдвое. Наверное, тогда мама замечала очередную безделушку у Яны. Ну а Яр бессовестно пользовался положением сестры. Он просил ее делать те вещи, на которые сам жалел времени или сил. Именно так же он собирался поступить и сегодня. - Сходишь вместо меня к соседке? Терпеть не могу все эти неловкие разговоры. Сама знаешь, мать вполне может спросить, вкусная ли шарлотка. К тому же, я спешу в универ. Гранит науки грызть пора и все такое… От предложения брата Янка скривилась. Она тоже ненавидела все эти любезные беседы. К тому же Марью Ивановну она порядком недолюбливала. А все потому, что бабулька оставалась с ней несколько раз, когда сама она уезжала на симпозиумы. Собственному сыну она стала доверять сестру не так давно – всего около полугода назад. До этого гостиная в их квартире становилась складом кроссвордов и клубков ниток. Марья Ивановна все время сетовала о почившей подруге. Наверное поэтому и старалась всеми силами сохранить ее доброе имя. Все время говорила, что бабушку от вида Янки непременно бы удар хватил. Ну а девочка в отместку подкладывала в чай нянечки соль вместо сахара или прятала ее журналы с глупыми анекдотами на обложке. - Ладно, - наконец вздохнула Янка. На ее лице расцвела вселенская мука. Только вот исчезла она практически моментально, резко сменившись на предвкушающую улыбку. – Может, Ярку увижу. Она такая крутая стала, как настоящая знаменитость. Она же актрисой стать хотела? Яр постарался как можно безразличнее кивнуть. Он вдруг представил, как рыжая девчонка крутилась перед зеркалом. Она строила до безобразия несуразные лица, кривлялась как маленький ребенок. Тогда она казалась настолько живой, что и сам парень заражался ее энергией. - Круть. Надо пробить ее в интернете. Может, успела сняться где-то. Во дворе шептались, что ее мать окрутила какого-то известного режиссера. - Рано тебе такие слова знать! – Яр щелкнул сестру по носу и позорно ретировался. Он не мог и дальше осознавать тот факт, что Ярослава вновь вернулась в его жизнь. Последние дни он старательно избегал ее в университете. А это оказалось не так уж и просто, учитывая всеобщий ажиотаж. В столовой, в коридорах и даже в туалете все чаще заходили разговоры о подружке Вешнякова. А вместе с этим поднимались и слухи о произошедшем полтора года назад. Пусть в их группе все и оставалось относительно спокойно, другие не молчали. Бывшие одиннадцатиклассники помнили о громкой истории. Помнили ребята из параллельных классов, теперь учившиеся в других в группах. Помнили и те, кто поступят на первый курс в следующем году. Шептались в местном магазинчике, во дворе. Наверняка разговоры ходили даже в школе. И совсем скоро все угрожало вновь всплыть на поверхность. Оказаться же в этом водовороте не хотелось. Вот только переживания мучали Яра даже когда тот натягивал на ноги вымытые после вчерашнего кроссовки. Перед выходом парень не сдержал детский порыв и пнул выстроенные в ровную линию тапочки. Только это и нарушало идеальный порядок в их доме. Смешно, что какие-то жалкие тапки помогли Яру не чувствовать себя грязным и неправильным на фоне стерильной чистоты. В этот раз от тяжелых мыслей не помогла избавиться даже громкая музыка. Видимо, сегодня она оказалась особенно громкой для наушников без звукоизоляции. Поэтому на косые взгляды бабушек в набитой маршрутке Яр отвечал своим раздраженным. Старушки же лишь крутили у висков. Они нарочито громко обсуждали сатанистов с их дьявольской музыкой. Парень же только сильнее натянул на лицо капюшон куртки и уставился в окно. Дорога была знакома до самой малейшей детали. Но отчего-то именно сегодня Яру казалось, что он в первый раз проезжал мимо одинаковых рядов многоэтажек и парочки побитых временем ларьков. Эта отчужденность напрягала парня. Но только зайдя в университет он на самом деле испугался пустоты в груди. Яр не только занимал сомнительную должность старосты. Он частенько светился на соревнованиях по волейболу и выступал на фотовыставках. Так что в коридоре парню пришлось выдержать пытку в виде разноголосых приветствий. Кто-то даже постарался завести беседу. Но Яр только отмахнулся и зашагал дальше. Ему казалось, что открой он рот, с языка слетит вовсе не то, что хотелось бы. Он боялся вскользь признаться в свершенном. А все потому, что никак не мог выбросить это из головы. Беспокойство буквально съедало его изнутри. Оно делало его похожим на маленького ребенка, чья шалость зашла так далеко. Тогда уже никому бы не удалось прекратить приближение снежной лавины. Поэтому, зайдя в аудиторию, парень невольно просканировал ее взглядом. Ярослава уже сидела в кабинете. Она занимала парту у окна в среднем ряду. Как и во все остальные дни девушка слушала музыку, постукивая по столу в такт мелодии. Она была такой прекрасной в своем до безобразия коротком платье и светло фиолетовом кардигане. Ее волосы стягивались на затылке какой-то замысловатой заколкой. Казалось, что она не замечала никого вокруг или вовсе была одна во всем этом мире. Такая прекрасная, словно нарисованный персонаж. Парню невыносимо сильно захотелось достать из портфеля камеру и запечатлеть эту картину. Но на деле он понимал, что ни за что бы ни посмел этого сделать. Носа Яра даже с такого расстояния коснулся терпкий аромат ее духов, хотя он и понимал, что это было просто невозможно. Парень сходил с ума. А маленькая аудитория с парой запотевших окон не спасали ситуацию. Как бы сильно он не старался остаться в стороне, все равно оказался непозволительно близко. - Черт… - сдавленно пробормотал он и буквально рухнул на стул в противоположной стороне аудитории. С этого положения он мог отлично видеть тоненькую фигурку, которую обнимали редкие солнечные лучи. Яр поклялся самому себе не поступать как полный идиот. Вот только у судьбы явно были иные планы на этот счет. Яр мог бы поклясться, что Ярослава даже не обернулась в его сторону. Но стоило только молоденькой преподавательнице войти в кабинет, все перевернулось с ног на голову. Рыжая грива почему-то в мгновение ока оказалась рядом. А вместе с этим до неприличного сильно усилился и сводящий с ума аромат. - Не против? – Яра выгнула темную бровь, даже не взглянув на соседа. Вопрос явно был риторическим. Да и ответить что-то парень едва ли мог. Поэтому только обреченно мотнул головой и сосредоточился на занятии. Психология никогда не была его любимой парой. Не нравилась парню и преподавательница. Наивная выпускница этого же вуза просто не знала, как вести себя с ребятами чуть младшего возраста. Маленькая, хрупкая, с огромными наивными карими глазами она всегда слишком сильно волновалась. Ее пальцы тряслись даже когда поправляли съехавшие на нос очки или поправляли очередную клетчатую блузку. А когда кто-то из ребят, словно случайно, касался ее тела, и вовсе покрывалась алыми пятнами. Когда нервничала, начинала заикаться и дергала кончик своей неизменной пушистой черной косы. Но при этом и слова против не говорила. Она пыталась строить из себя серьезного преподавателя, явно подражая более старшим коллегам. Вот только выходило у нее это странно, почти карикатурно. Она пыталась общаться с ребятами как с глупыми первоклашками. Но в то же время старалась показывать, что на одной волне со всеми. Она присылала в общую беседу совершенно несмешные видео. И это едва ли придавало молоденькой преподавательнице в чужих глазах. Если сначала самые вежливые ребята еще старались отвечать на глупые сообщения, то со временем исчезли даже они. Даже воспитанному Яру временами бывало сложно обращаться к девушке на «вы». Хотя именно сегодня это могло оказаться как никогда кстати. - Здравствуйте, дорогие ребята! – голос девушки дрогнул, и ее улыбка перешла из состояния «почти искренняя» в «совсем неискренняя». – Сегодня я предлагаю нам заняться чем-то более интересным, чем обычная лекция. Давайте проведем тестирование! По кабинету прокатилась волна недовольных вздохов. Вместе с этим и улыбка вовсе пропала с плотно сжатых губ. Теперь девушка и вовсе выглядела настолько потерянной, что Яр сам не понял, как встал с места. - Лидия Александровна, давайте я вам помогу анкеты раздать! – парень сверкнул своей самой обворожительной улыбкой. - Спасибо, Ярослав, - преподавательница смешно кивнула и одернула ворот странной рубашки. В этот раз она была с длинным рукавом и в красно-синюю клетку. – На каждого человека по одному листу. На выполнение работы у вас сорок минут. Пожалуйста, отнеситесь ко всему серьезно. По результатам теста я распределю вас на группы для выполнения конкурсной работы. Раз уж вы не проявили должного энтузиазма… Последние слова вполне мог услышать только стоявший рядом Яр – вот насколько тихими они вышли. Но даже их хватило, чтобы аудитория заполнилась недовольными шепотками. - А что если я не хочу в этом участвовать? Это же конкурс, вы не можете меня заставить? – Данил осмелился задать интересовавших всех вопрос. Примечательно, что именно он всего несколько дней назад говорил, что не прочь переспать с училкой-ботаничкой. - Все правильно, Даниил, - Лидия кивнула и уселась за преподавательский стол. От туда же она и озвучила новость, после которой все замолчали. – Только за эту работу будут начисляться дополнительные балы по предмету. А без них вы просто не сможете сдать экзамен на зимней сессии. По крайней мере, на хорошую оценку. Соответственно, если вы настолько уверены в себе, можете не проходить опрос и не участвовать в конкурсе. Но учтите, что в таком случае на экзамене вы будете тянуть два билета вместо одного. А совсем крохотной аудитории повисла тяжелая тишина. Казалось, что всеобщее недовольство можно было пропустить сквозь пальцы. То один, то другой порывались возразить преподавательнице. Но никто так и не осмелился отпустить очередную идиотскую шуточку. В том же кромешном молчании Яр и раздал по два листка на парту. Удивительно, но сформировавшиеся еще в первый день парочки практически не изменились. И это при том, что некоторые даже не обращали друг на друга внимания, но все равно продолжали держаться вместе. Теперь даже вечный одиночка староста теперь не занимал свободный стул рюкзаком. На самом деле с самого детства он терпеть не мог делить с кем-то рабочее место. Лишь один человек смог нарушить это правило. Парню всю чудилось, что спину все время прожигал взгляд. Однако вернувшись на место, ничего странного не заметил. Разве что его собственная рука дрогнула, когда передавала листок последнему человеку. Девушка даже не повернулась в его сторону, хотя и вытащила наушники. Яр так и не услышал, какая именно музыка играла в них. Парень как никогда сильно хотел окунуться в чужой мир. Видимо, в этот раз он попал в рыбацкую сеть, так и не успев достигнуть дна. Сам тест не представлял из себя ничего особенного. После поступления в ВУЗ Ярослав уже не единожды выбирал из пяти треугольников самый красивый на его вид. Или написать, что именно он увидел в бесформенной кляксе. На самом деле парень не понимал, как это поможет преподавательнице составить пары. Ребята все равно ответят примерно одинаково, чтобы избежать неприятных инцидентов. Но все лучше, чем отвечать на анонимные вопросы по поводу особых предпочтений твоих близких. Да и анонимными они были очень условно. После последней такой работы, которая имела свой определенный номер, нескольких ребят поочередно вызывали в кабинет психолога. По возвращению они долго возмущались, что у них не поехала крыша и они не колются. Вот только следующие пару дней их все равно обходили стороной. - Что у тебя в третьем? – сдавленно шепот прозвучал совсем близко. Неожиданный толчок в ребра сперва показался Яру очередным проявлением его сумасшествия. Но нет, Ярослава и впрямь повернулась к нему и все старалась высмотреть что-то на заполненном листке. Она немного сморщила нос, отчего на том появились смешные морщинки. Совсем так же, как делала это в школе на тестах по математике. Наверное, именно поэтому Яр отодвинул руку в сторону. В прежние времена он непременно бы пошутил по этому поводу, но теперь промолчал. От шока он даже не сразу сообразил, что именно дал списать. А девушка тем временем шустро переписала практически все его ответы. Затем же, как ни в чем не бывало, отвернулась к окну. - Ты чего? – немного смущенно пробормотал парень. Он успел заметить пристальное внимание к их столу со стороны преподавательницы. Она, совершенно не скрываясь пялилась то на Яра, то на Яру. Так в конце еще и заговорщицки улыбаться начала, словно стала свидетельницей какой-то тайны. И от этого парень стал еще более мрачным. Его соседку же такая мелочь совершенно не волновала. Ее вообще кроме собственной сумки не волновало. По крайней мере, так казалось Яру – вот насколько внимательно его соседка рассматривала ленточки на ручке своей сумки. Даже на взгляд парня они мало подходили к кожаной сумке. Возможно, так казалось из-за потертых детских воспоминаний. Такие вещи дарил отец, а мать потом хвасталась приходящим в гости подругам. Она с удовольствием наблюдала за их лицами, когда те замечали «случайно» не срезанные ярлыки. Но после их ухода отчего-то выглядела очень грустной. Так что смешение столь разных вещей немного выбивало Яра из привычной картины мира. Брелоки отдаленно походили на те, что в несоизмеримом количестве таскала на портфеле Янка. Только у нее вкупе с десятком значков смотрелись немного по-детски. Но Ярослав уже определенно видел белую надпись «Бродячие псы» на черном фоне. Да и волейбольный мяч с черным вороном вызывал чувство дежавю. - Ты чего пялишься? – Яра сверкнула глазами в сторону соседа. - Классные брелоки, - парень слегка кивнул в сторону висюлек, которые перебирали тонкие пальцы. – Моя сестра носит похожие. Была бы возможность, Яр отвесил бы себе подзатыльник, чтобы прийти в себя. Он и сам не понимал, почему начал нести весь этот бред. Ведь всего несколько часов назад он в очередной раз поклялся самому себе, что не будет ворошить прошлое. Но снова начал глупый разговор. - Я знаю, - девушка откинулась на спинку стула и равнодушно пожала плечами. – Видела, когда она заносила шарлотку с утра. Кстати, бабушка просила передать спасибо. Хотя, конечно, сегодня вечером она сама скажет об этом сотню раз… - Не думал, что ты была дома. Просто… - Я приехала на машине, а ты, наверняка, целую вечность тащился на маршрутке. Она до сих пор делает крюк возле детского парка? - Ага… - Ярослав сглотнул вставший в горле ком, чтобы задать волнующий его вопрос. – Ты тоже придешь сегодня на ужин? Впервые за время их разговора Ярослава перевела взгляд на собеседника. Он немного отличался от того, что обжег в первый день. Болотная зелень вдруг налилась такой травяной свежестью, что захотелось приблизиться непозволительно сильно. Яру вдруг вспомнилось, какие на ощупь сверкающие рыжие локоны. Ему до судороги в пальцах захотелось вытащить из локонов дуратскую заколку и позволить им свободно рассыпаться по плечам. Хотелось полностью потонуть в весенней зелени, смешанной с осенним багрянцем. Хотелось вновь ощутить внутри обжигающе горячее солнце. Но вместо этого он сглотнул вязкую слюну и отсел на самый край стула. - А ты не хочешь, чтобы я приходила? – от девичьего шепота по рукам Яра пронесся табун мурашек. - Нет… конечно нет… просто я думал… - сбивчивый шепот Ярослава явно привлек внимание преподавательницы. Теперь та вновь пялилась на них так, будто увидела как слон делал сальто назад. - Мы же бывшие одноклассники. К тому же общались довольно близко. Так что не вижу в этом ничего необычного. Парень замер, словно его хорошенько приложили по голове. У него даже короткой мысли не мелькало, что Ярослава сама захочет прийти к нему. Прийти как к старому знакомому и однокласснику. Прийти так, словно ничего и не было. Так, словно и в самом деле оберегала те же воспоминания, что и он. Но даже осмелься Яр задать вопрос, просто не успел бы издать ни звука. - Время сдавать листочки! – нараспев известила Лидия Александровна. – Ярослав, собери, пожалуйста, работы. Парень едва сдержал резкий ответ. Намного больше ему хотелось продолжить теплый разговор. Ему хотелось еще хотя бы на минуту окунуться в яркие дни десятого класса. Вот только просьба преподавательницы нарушила ту связь, что на короткое время успела восстановиться. Ярослава вновь залипла в экране телефона и потеряла связь с внешним миром. Так что взгляд, которым парень наградил преподавательницу, едва ли у кого-либо повернулся язык назвать дружелюбным. Да и листы он в большей степени кинул, а не положил. Но девушка не стала заострять на этом внимание. На следующие двадцать минут аудитория наполнилась разговорами. И если сначала они больше походили на перешептывания, то к концу звучали в полный голос. Казалось, что никого не смущало присутствие преподавателя. Хотя и она сама не одергивала студентов. Лидия Александровна погрузилась в проверку работ. И с каждым новым просмотренным листом ее брови сводились к переносице все сильнее. В другое время и Яр бы присоединился к обсуждению предстоящей волейбольной игры. Помимо него в основном составе команды числились еще двое ребят из группы. А женский состав и вовсе сидел здесь практически в полном составе. Отчего-то тренер решил, что экономисты самые лучшие игроки. Но разговаривать о подобном, когда на расстоянии нескольких сантиметров сидела ожившая мечта, совершенно не было. Поэтому Яр и уставился в экран смартфона. Он сам не понял, в какой именно момент палец замер над одним из аккаунтов. Его личный профиль выглядел именно так, как подходило под понятие «идеальный». Его селфи, фотографии с путешествий, снимки с сестрой и матерью, истории со встреч с друзьями. В подписках только знакомые ребята: бывшие московские одноклассники, местные ребята и однокурсники. Но рядом с этим находилась и иконка с полумесяцем. Именно там и была обратная сторона Ярослава. На фотографиях не единого лица, в подписках лишь знаменитые фотографы и журналы. Никакой информации о себе. Лишь журналы, известные группы и конкурсы, в которых выигрывал безликий владелец аккаунта. Почти триста тысяч подписчиков знали его как фотографа, который ни разу не назвал даже собственного имени. Там находилась его душа, в то время как оболочка сверкала белозубой улыбкой на личной странице. А душа называлась до банального просто. «Солнце» - вот какой ник парень выбрал для себя некоторое время назад. Именно так он и подписывал все свои работы, не предназначенные для знакомой аудитории. - Вы меня разочаровали ребята, - в голосе психолога и в самом деле слышалось озвученное ею. – Этот тест был предназначен для того, чтобы подобрать самые комфортные для вас пары. А то, что вы просто написали одно и то же, ничем не помогло. В таком случае я сама подберу команды на свое усмотрение. По кабинету вновь прокатились недовольство и раздражение. Но выговориться никто так и не успел. Лидия Александровна с явным удовольствием просто отыгралась на ребятах. Она составила такие пары, что даже Ярослава недоуменно покосилась на преподавательницу. Явно размышляла, не сошла ли та с ума. А ведь девушка провела в этом «дружном» коллективе всего чуть больше недели. Мишка, который едва ли собирался чем-то заниматься, теперь был повязан с отличником Вовкой. Яр даже не сомневался, что тот сделает с качком что угодно, лишь бы вырвать необходимые баллы. Данила поставили в пару с тихушницей Иркой, которая просила называть себя Рэн. Девушка ходила в безразмерных джинсах и все время трепала пятерней короткий ежик волос. Она называла Дэна имбецилом. А тот в свою очередь злобно поглядывал на ее сережку в носу и время от времени спрашивал, в какой туалет она ходит. Даже Маринка оказалась в одной лодке с Дашей, которую ненавидела больше всего в жизни. И никто точно не мог сказать почему. Остальные шептались, что они просто парня поделить не смогли. Но как такое могло произойти всего через неделю после начала учебы, Яр никак не мог понять. Парню хотелось злорадно рассмеяться. Совсем как злодей в мультике. Вот только когда озвучили его напарника, веселиться резко расхотелось. - Нестеров Ярослав и Раевская Ярослава! – прозвучало как гром среди ясного неба. Нет, аудитория не погрузилась в тяжелое молчание, и солнце не обрушилось на землю. Но именно так и показалось застывшему на месте парню. Он так и продолжил сидеть, так и не донеся наушник до уха. Палец так и застыл над голосовым сообщением от Клима. Только что проснувшийся парень и представить не мог, что сегодня так и останется без ответа. - Всех устраивают ваши партнеры? – судя по всеобщему бурчанию не устраивала ситуация никого. Кроме Лидии Александровны. Та явно чувствовала себя отомщенной невинностью. – В любом случае ничего изменить нельзя. Если откажетесь от партнера, это будет приравниваться к отказу от конкурса. А там и до отчисления недалеко. Всем понятно? Судя по понурым лицам, понятно было всем. Даже Ярославу, который все-таки хотел отказаться от партнера. Ну, или поменяться с кем-нибудь. Парень был готов вытерпеть даже занудного Илью, который время от времени ковырялся в носу. На перерывах он давил прыщи, усыпавшие его щеки в неизмеримом количестве. И все свои действия Илья оправдывал одной фразой – «что естественно, то небезобразно». Один раз Яр даже стал невольным свидетелем, как после своих странных процедур он облизывал пальцы. Наверное, он думал, что его никто не видит. Но видели все. И теперь попавшая с ним в пару красавица Настя из команды пловцов сидела с зеленым лицом. Даже девушку с военной выдержкой не прельщали пунцовые щеки и пылающие взгляды странного паренька. Почти настолько же сильно, как Яра наличие партнера в лице одного конкретного человека. - Ничего сложного вам делать не нужно, - вновь начала преподавательница. – Вам будут предоставлены на выбор три темы: «самое теплое воспоминание», «момент, который хочется прожить заново», «неисполненная мечта» и «то, о чем я сожалею больше всего». Неважно, сколько раз темы будут повторяться. Основная задача собрать как можно больше анонимных историй людей. И если вы уже решили заполнить листки сами, спешу разочаровать. За каждой точкой будут приглядывать преподаватели и ученики старших курсов. Так что ваша основная задача обустроить лавку так, чтобы люди сами захотели подойти и рассказать то, что у них на сердце. На этом мы можем закончить наше занятие. А, кстати, лавки должны быть готовы к следующим выходным. Думаю, что этого времени более чем достаточно. Хорошего вам дня! И прежде, чем хоть один человек успел очнуться, Лидия просто вылетела из кабинета. А ребята все еще сидели в полнейшем молчании. Никто не переглядывался и не переговаривался. Явно прикидывали в умах, в каком болоте оказались. Неизвестно, сколько бы все это продолжалось, если бы Дэн первым не поднялся с места. Он с грохотом отодвинул стул и, сдавленно ругаясь себе под нос, вышел за дверь. Причем открыл ее один ударом ноги. Да так, что она едва удержалась на петлях. Следом за парнем потянулись и остальные. Удивительно, но в их числе не было Ярославы. Она продолжала сидеть на месте. Девушка не смотрела в сторону партнера, но явно чего-то ждала. Только Яр не мог дать ей ничего. И когда аудитория окончательно опустела, Яра тихо поднялась на ноги. Обтянутые черными колготками они едва не лишили парня последних капель здравого разума. Парень смог сдержаться ровно до того момента, пока дверь не закрылась. Тогда он остался один. - Блять! – тихо выругался Яр и несколько раз пнул стол, за которым сидела психологичка. Она крупно подставила его. Ведь неспроста были те ее странные взгляды и улыбки. И это после того, как он единственный пытался проявить к ней каплю уважения. Жизнь определенно вытирала об него ноги. И с этим определенно нужно было что-то делать. Насколько бы не мутился разум парня, он не сошел с ума окончательно. Яр понимал, что старая знакомая не могла так просто простить его поступок. Ведь именно из-за него она забыла о собственной мечте и сбежала из города, в котором выросла. А становиться героем очередного сериала о месте совершенно не хотелось. Так что Яр в который раз за прошедшие дни поклялся себе не пересекаться с Ярославой. И нужно заметить, что в универе это действительно не стало проблемой. Девушка и сама явно избегала его весь последующий день. Она последней заходила в аудитории и первой выходила из них. На перерывах держалась в группе ребят, с которыми Яр особо не общался. Да и на самих парах садилась как можно дальше. Но всегда занимала места у окон и ставила рядом сумку. Так что Яр смог свободно выдохнуть. Помани она его хоть пальцем, парень непременно бы помчался к Ярославе. Но он совершенно не хотел этого признавать. Ровно как и не мечтал столкнуться с ней на ужине в своей квартире. Вот только ровно в семь вечера, как и было назначено, она стояла у входной двери. Одной рукой она поддерживала едва ходившую бабушку, а второй едва удерживала купленный в местном супермаркете торт. Она улыбалась так ослепительно, что даже напряженная хозяйка квартиры немного расслабилась. Словно и забыла, кого с утра оклеймила нехорошей компанией. Кто бы тогда знал, что не она станет самым нежеланным гостем. Причина недовольства Ярослава стояла рядом с матерью, неловко положив руку ей на плечо. Его пальцы подрагивали, словно мужчина сам боялся своего красноречивого порыва. Но Яр вдруг подумал, что лучше бы он стыдился собственного брюха, обтянутого белоснежной рубашкой. Или в очередной раз вытер бы вспотевшую залысину. Когда парень вернулся домой, в квартире творилась настоящая вакханалия. Янка хозяйничала на кухне, выкладывая готовую еду из контейнеров на тарелки. Правда на фоне у нее играла какая-то дикая смесь рока. Причем настолько безумная, что даже у Яра уши в трубочку свернулись. Девчонка же несуразно пританцовывала у стола. Она пыталась подпевать бессвязным рычаниям. Но явное незнание языка давало о себе знать. Однако Янку это ничуть не смущало. Поэтому девочка не заметила вернувшегося брата, решившего испугать ее. Потом она яростно ругалась на него и била полотенцем. Правда, было это только после того, как она заорала настолько громко, что вполне могла посоревноваться со своими китайцами. А потом вернулась мать. Только не одна, как планировалось изначально. На часах тогда едва перевалило за шесть. Ему сразу не понравился гость. В черном пуховике, с шаферской кепкой на голове и остроносых туфлях он выглядел повзрослевшей версией Илюши – соплежуя. Разве что дышал он чуть более тяжело, да походил на беременного, когда пытался разуться. Этакая постаревшая и располневшая версия странного однокурсника. - Это дядя Гриша, - просто представила гостя мать Яра. Она никак не обозначила их отношения, но жалкий плюшевый заяц кислотно-розового цвета говорил сам за себя. Зверя он вручил похрюкивающей от смеха Янке. Ее старшему брату досталось лишь потное мужское рукопожатие, от которого у парня подкатила тошнота к горлу. Но парню пришлось натянуть на лицо приветливое выражение лица. С ним он и сидел на протяжении часа, хотя Яру и было плевать, как жил и что думал пресловутый дядя Гриша. Единственным интересным фактом оказалось то, что он работал терапевтом в той же областной больнице, что и мать парня. Остальной же треп просто не задерживался в голове Ярослава. Он только изредка кивал, но и этого оказалось вполне достаточно. Парня больше интересовало, сколько же на самом деле вторых подбородков у его собеседника. В конце концов остановился на трех, хотя там явно проглядывал и четвертый. Дядя Гриша сильно потел и все время утирался голубым платком с вышитой буквой «Г». Под конец разговора он явно почувствовал себя так уверенно, что расслабил затянутый под пузом ремень. Яр думал, что когда придут последние гости, станет немного легче. Но на деле все оказалось совершенно иначе. За столом мужчина всеми силами пытался поддержать разговор. И хозяйка вечера всеми силами пыталась ему помочь. Она вообще выглядела настолько воодушевленной, что даже Янка притихла над чашкой с крабовым салатом. Ни она, ни ее старший брат никогда не видели мать такой. Ее глаза словно вновь наполнились потерянными в детстве красками. Женщина суетилась и все подкладывала в чужую тарелку то одно, то другое блюдо. А жирдяй едва успевал хвалить то курицу, то невнятное месиво под тонной майонеза. Однако они оба выглядели влюбленными и счастливыми, что читалось в каждом коротком взгляде и жесте. Только поэтому Яр и терпел глупые шутки ее ухажёра и отвечал на его мутные вопросы. Он чувствовал себя неуютно, хотя и старался это скрыть. Даже Ярослава казалась более органичной в квартире, где не была пару лет. К тому же, к счастью, успела переодеться в простые свитер и джинсы. Хотя в таком состоянии мать в любом случае не заметила ее оголенных ног или глубокого выреза. Она ничего не говорила, но продолжала казаться при этом любезно-учтивой. Возможно, такой она казалась на фоне не по возрасту бодрой бабушки. Яр часто пересекался с Марьей Ивановной, но все равно невольно удивился глубоким морщинам на ее лбу и обвисшим щекам. С их последней встречи прошло не больше пары недель. Однако складывалось впечатление, будто миновала пара лет. Ее и без того седые волосы стали буквально просвечиваться, а серые глаза выцвели вместе с густыми бровями. Грузная фигура словно еще сильнее накренилась к земле. Да и руки стали трястись немного сильнее. И на всем этом фоне ее ярко-синее платье и брошка с драгоценным камнем выделялись особенно сильно. - И как же вы, когда свадебку планируете? – бабушка Яры понизила тон голоса и заговорщицки подмигнула зардевшейся хозяйке. - Не знаю… как жизнь сложиться… - Изольда тихо рассмеялась, смущенно прикрыв рот ладонью. Все это настолько не вписывалось в образ женщины, что Яр просто не мог осознать происходившее. За всю его жизнь мать ни разу не подарила ни ему, ни Янке хоть толику того, что сейчас с такой легкостью отдавала чужому человеку. Но почему? Ведь ни он драил дом до лопнувшей кожи на руках. Ни он гладил ее врачебный халат и упаковывал еду на работу. Ни он слушал сдавленные рыдания в первую ночь после переезда. Ни он был рядом на протяжении последних лет, являясь опорой и поддержкой. Жирдяй был где-то там, далеко, пока Яр терял самого себя ради матери и сестры. Он был свободным, пока парня заставляли становиться идеальным. И теперь они смеют говорить о какой-то свадьбе? Вот так просто представив его дядей Гришей? - Прошу прощения, я выйду. Друг написал, что у него неприятности и срочно нужно помочь. Приятного вечера! – пробормотал Ярослав на одном дыхании и вылетел из-за стола. Он успел выхватить лишь привычный недовольный взгляд матери и вопросительный сестры. После первая определенно устроит ему выговор. Но это будет после того, как ее неприятный гость уйдет к себе. Почему-то парень не сомневался, что ночевать дядя Гриша непременно отправится в свою квартиру. Или в каком бараке он там жил? Одевался Яр практически не глядя. Он даже не подумал, положил ли в портфель карточку или наличку. И лишь у входной двери парень вдруг замер. А все из-за глупой обуви. Все ботинки, даже принадлежавшие Яре и ее бабушке, стояли в идеальном порядке. Словно кто-то выстраивал их по линейке. Просто они знали, как хозяйка квартиры относилась к подобным мелочам. И уважительно мирились с этим. В этой идиллии лишь одни остроносые туфли валялись в полном беспорядке. Дядя Гриша совершенно не вписывался в их идеальную жизнь. Яр не помнил, как пронесся по лестнице с пятого этажа до третьего. Лишь там его остановил громкий окрик. - Яр, постой! – парень и в самом деле замер, пока на его плечо не опустилась холодная ладошка. Яр чувствовал ее даже через ткань одежды. И ничего не мог с этим поделать. – Не принимай все близко к сердцу. Можешь поверить мне как эксперту, который с десяток раз знакомился с новым «папой». Поздравляю, теперь и ты имеешь сомнительную честь вступить в мой клуб! - Все нормально… - внутри парня бушевала буря, но наружу вырвался только шепот. Яр так и не обернулся в сторону собеседницы. Он до безумия сильно хотел сделать этого. Но просто не мог себе позволить. – Давай поговорим как-нибудь потом, хорошо? Мне нужно немного проветриться… Ярослав сам не понимал, о чем им разговаривать и куда это могло завести. Но все равно благодарно улыбнулся в пустоту, когда прозвучал короткий ответ: - Конечно, не грузись. И кстати, - вдруг закричала Яра, когда парень уже спустился на пролет ниже. Он видел, как девушка перевесилась через перила. Теперь ни на ее лице, ни в голосе не было прежней улыбки. Только она была и не нужна. – Мы должны сделать совместный проект. Может соберемся у меня на выходных? - Хорошо, - только и буркнул парень перед тем как скрыться в темноте подъезда. Он вновь позорно сбежал, чтобы не показывать заалевших щек и потрясывающихся пальцев. Он просто не мог так опозориться перед той, кому уже единожды показался слабым. И тогда это закончилось трагедией. В голове Яра хороводом бегали мысли. Они все время перескакивали с матери на Ярославу. И чего было больше он так и не смог понять. Сожаление и раскаяние мешались со злостью и неверием. От этой дикой смеси эмоций хотелось кричать. Но единственное, что мог сделать Яр, это сильнее сжать ручку рюкзака. Парень долго сидел на первом этаже под лестницей, пытаясь успокоиться. Глаза немного пощипывало от подступавших слез. И чем именно они были вызваны, молодой человек так и не понял. Он сам не хотел осознавать того, насколько сильно его мучала Яра. Как она могла так просто общаться и подбадривать того, кто причинил ей боль? Было бы намного лучше, презирай она своего обидчика. Но сегодня Яр вновь увидел то, на что больше не надеялся – ее мягкую улыбку и теплые искры в глазах. Все это должно было остаться в десятом классе. Но в выходные он начнет делать с ней проект. И это наверняка не приведет ни к чему хорошему. Вот только кого бы это волновало? Яр понимал, что ведет себя как глупый подросток. Даже Янка продолжила сидеть за столом, хотя едва ли испытывала к тому типу более светлые чувства. Но парень решил, что начнет переживать обо всем этом завтра. Сегодня же, выныривая на промозглую улицу, он набрал один единственный номер. - Клим, я могу переночевать у тебя? Телефон пиликнул, говоря о пришедшем уведомлении. Но Яр, так и не прервав разговор, просто не глядя тыкнул на всплывшее окошко. Тогда он так и не понял, что принял заявку в друзья от неизвестного аккаунта. У него не было ни единой фотографии или записи. Зато подписок у него оказалось предостаточно. Будь Ярослав тогда чуть внимательнее, непременно бы наше в них всех бывших одноклассников, однокурсников и других ребят из университета. Сейчас же он без задней мысли запихнулся в набитую до нельзя маршрутку и поехал к другу.