Часть 1

      Запах сырой замшелой коры и терпкий аромат опавшей листвы успокаивали.       Одинокий пасмурный вечер грозил скоротечно перетечь в унылые сумерки.       Замершая посреди лесной поляны Гермиона обхватила себя руками, будто кутаясь от мороза. Задумчиво уставившись в одну точку, понурая юная ведьма занималась любимым в последнее время хобби — мазохистским самокопанием.       «И что я сделала не так?» — лёгкий сокрушённый вздох Гермионы беззвучно вырвался, теряясь в прохладном дуновении осеннего ветерка.       Опушка Запретного леса в сентябре мало чем отличалась от обычной, магловской. Пестрый ярмарочный ковёр из лоскутков опавших листьев неравномерно прятал жирную черноту земли.       Откинув непродуктивные мысли, Гермиона стянула с волос ленту и для верности помотала головой из стороны в сторону. Отпущенные на волю, её шелковистые кудри послушно разметались по плечам каштановыми волнами.       «Нельзя быть красивой для всех», — слабое мысленное утешение всколыхнуло природное упрямство ведьмочки, подавившей скептическое хмыканье.       Голые ветви деревьев раскинулись причудливой оградой поляны, разбивая серость неба на неправильные многоугольники.       Резкий скрип треснувшей сухой ветки моментально пробудил боевой дух гриффиндорской львицы. Выхваченная из рукава мантии волшебная палочка Гермионы, повинуясь руке хозяйки, резво начертала заковыристый зигзаг полусферического щита.       Запретный лес ответил настороженной тишиной.       «Показалось?» — Гермиона пристальнее вгляделась через фиолетовую дымку защитного купола, напрасно выискивая угрозу. Бросив взгляд на недвижный миниатюрный вредноскоп, покоящийся в прозрачной камере и пристёгнутый ремешком к запястью, юная ведьма успокоилась и развеяла щит.       Кто бы ни прятался поблизости, особой опасности он не представлял или был мирно настроен.       Убрав ленту в карман, Гермиона всё же опасливо оглянулась.       Ощущения ведьмы странно противоречили, тем не менее, парадоксально дополняя друг друга. Ей показалось, что плечи опутаны паутиной чужого прилипчивого взгляда и одновременно накрыты заботливо мантией-невидимкой.       Прогнав нелогичные впечатления, Гермиона занялась тем, ради чего собственно покинула Хогвартс. Убрав волшебную палочку в рукав, она стала собирать с земли приглянувшиеся яркие листья.       Воздух на поляне словно бы загустел, клубясь возле юной чаровницы. В её карих глазах блеснули краткие блики своевольного магическиго огня.       Шёпот юной ведьмы, читавшей по памяти заговор на любовь из затёртой брошюрки болгарских колдунов, гармонично терялся в шорохе потревоженных листьев. Непривычная для англичан речь струилась диковиной песней, пробуждая в душе нечто древнее и глубинное.       Сплетая венок из осенних листьев, Гермиона мечтала, что всё станет по-прежнему: снова в голубых глазах Рона будут плясать смешинки, и улыбка любимого обретёт привычную искренность, а голос лишится скрипучих ворчливых нот.       Осенний Запретный лес чутко прислушивался к зову сердца колдующей девы.       Едва ведьма опустила себе на голову скреплённый яркий венок, тут же старинное волшебство, творимое ею, вспыхнуло и окутало хрупкую фигуру слабым сиянием,       Гермиона вынула из кармана мантии заготовленное краснобокое яблоко. Удерживая в лодочке из ладоней, ведьма поднесла его к губам. Прикрыв глаза, безнадёжно влюблённая Гермиона словно распахнула душу, воспроизведя эмоции счастливой влюблённости, что испытывала к рыжеволосому шалопаю.       От пёстрого венка вниз хлынул светящийся алый поток магического всплеска, будто омывая девичье стройное тело и на секунду вычерчивая его женственный контур сквозь складки широкой мантии.       Дочитав мысленно заговор, Гермиона распахнула глаза и подарила яблоку лёгкий невинный поцелуй.       Приглушённое сияние словно перетекло с ведьмы в сочный плод, делая его на миг неестественно ярким и безумно привлекательным.       «Осталось подарить Рону», — по полянке поплыл сногсшибательный аромат спелого яблока, однако, не ощущаемый самой ведьмой.       Окрылённая надеждой Гермиона поспешила в Хогвартс, не замечая, что её провожают взглядом двое затаившихся свидетелей старинного обряда.       «И что это было?» — прятавшийся за стволом дерева, сероглазый высокий блондин наконец позволил себе пошевелиться, чтобы вполне ощутить все прелести возврата к подвижному состоянию. Волшебная палочка, зажатая в левой руке, пробуждаясь, завибрировала и откликнулась на намерение хозяина. Крайне заинтересованный Драко Малфой обновил чары, заглушавшие шаги. Он привычно подхватил полы школьной чёрной мантии, чтобы не путались при быстрой ходьбе. Заинтригованный маг поспешно удалился в сторону замка.       Пора было догнать его кареглазое солнце в облаке каштановых кудрей, пока оно не укрылось от его взгляда в неприступной гриффиндорской башне.       «Что от неё нужно слизеринскому гаду?» — зеленоглазый, неестественно лохматый брюнет среднего роста насилу отлепил затёкшие пальцы от шершавого ствола дуба. Гарри Поттер только сейчас заметил, насколько сильно вцепился было в дерево, следя за Малфоем и подругой. Прилизанный хорёк постоянно втихаря преследовал рассеянную в последнее время Гермиону.       Тут Гарри, опомнившись, ломанулся сквозь кусты следом, цепляя по дороге на школьную одежду все доступные колючие шарики репейника. Судя по увиденному, он справедливо опасался за подругу.       Любое внимание Малфоя, само по себе, уже причина быть настороже. Тем более малышка Гермиона к нынешнему шестому курсу стала ещё прелестнее.       Жаль, что Рон потерял способность отличать хорошее, от броского.       Запретный лес облегчённо вздохнул, овеваемый прохладой пугливого ветра.       Разлившиеся сумерки поспешно опустились и окутали безлистные ветви, словно баюкая и утешая перед зимним забытьём.

***

      Пребывая в приятных мечтах, Гермиона неторопливо, но самым коротким путём шла к гриффиндорской башне.       Самое трудное было держать яблоко двумя ладонями и случайно не выронить. Упав на пол, заколдованный плод потеряет волшебную силу, вернув её земле.       Гермиона специально выбрала время ближе к отбою, когда коридоры закономерно пустынны.       В неровном свете ночных факелов, зажигающихся при приближении и гаснущих при удалении на пять шагов, трудно было рассмотреть что-то вдали коридора.       Поэтому Гермиона ничуть не удивилась, что была атакована затаившимся обидчиком. По лодочке ладоней с заговорённым яблоком прилетел удар снизу, и оно, естественным образом, улетело куда-то вверх.       Ловкая ведьма успела выхватить палочку и направить на наглеца, но было поздно — раздался смачный хруст похищенного яблока.       Возмущённая Гермиона растеряла все слова, увидев, кто умудрился почти наполовину схомячить зачарованный ею фрукт — Драко, тот, который Малфой, махровый сноб, беспрестанно царапающий короной потолки Хогвартса.       Но больше всего взбесил насмешливый взгляд слизеринца, будто он знал, что задумала Грейнджер, и радовался её неудаче.       Разозлённая ведьма глубоко вдохнула, чтобы дать волю громогласному негодованию, но тут случилось нечто ещё более возмутительное.       Прямо из воздуха за спиной Малфоя материализовался ещё один гарантировано крепколобый субъект (Проверено Авада Кедавра!) — Поттер, тот, который Гарри. Он, не мешкая, уцепился за предплечье слизеринца, рывком развернул к себе и откусил почти пол-яблока с остававшейся целой стороны.       Оторопелая Гермиона повторно потеряла дар речи, разинув рот от крайне неприятного изумления.       — Оголодал, Потти, — злорадно поддел давнего недруга, хрумкающего яблоком, слизеринский выползень, не отягощённый совестью.       — Зато ем почти своё, а не ворованное, Малфойчик — едва прожевав, ехидно парировал удар гриффиндорский раритет со шрамом. — Гермиона, подтверди, — и вперился честным-пречестным взглядом в глаза подруги.       — Придурки! — плаксиво констатировала ведьмочка и унеслась, на бегу смахивая со щёк злые слёзы.       Поттер выпустил руку Малфоя, попутно отталкивая, и сломя голову бросился за подругой.       Главное было вовремя помириться, а то ей и без того досталось от изменника Рона, гулявшего напропалую со скудоумной блондинкой Браун.       «И что это на меня нашло?» — Драко замер, недоумевая, и посмотрел на огрызок яблока, зажатый в его пальцах.