Часть 2

      - Грейнджер, ты такая скучная.       - Отстань, Малфой, - ведьма в очередной раз подавила желание невербально огреть напарника Силенцио, чтобы замолк хотя бы на время.       Гермиона даже не подозревала, что заносчивый слизеринец на ночь глядя страдает словесным недержанием, причём довольно провокационного содержания.       Большое спасибо профессору Дамблдору, загоревшемуся очередной утопической идеей – ослабить давнюю вражду Гриффиндора и Слизерина. Теперь в коридорах в течение двух часов после отбоя старосты дежурили смешанными парами, то есть с разных факультетов, и обязательно девушка и парень.       Кто и как подбирал напарников неизвестно, но Гермионе всю текущую неделю, точнее пять дней подряд, доставался Малфой. Две недели предыдущих патрулирований гриффиндорка вспоминала теперь как необременительные прогулки.       Видимо, Малфой всех настолько достал, что другие старосты были готовы пожертвовать многим, лишь бы не дежурить с ним.       Как назло, сейчас слизеринский староста и она шли по тому самому коридору, где погибло Гермионино заговорённое яблоко. Настроение ведьмы стало ещё мрачнее.       - Гренджер, почему у тебя такие красивые глазки? – на ходу чуть присев и заглядывая в них, притворно восхитился неугомонный слизеринец.       - Чтобы проглядеть в тебе пару дырок, Малфой.       - Фи! Как банально, Грейнджер, - ускорив шаг, Драко выпрямился, и смерил ведьмочку карикатурно пренебрежительным взглядом с высоты своего роста.       Утомлённая разговором Гермиона сдержала тяжёлый вздох, мысленно коря себя за то, что в начале сегодняшнего дежурства рассказала жутко скучавшей слизеринской занозе магловскую сказку про Красную шапочку. «Такие восхитительные волосики» и «такой прелестный носик» Гермионы оживившийся Малфой уже насмешливо раскритиковал, как мог.       - Ты абсолютно не права, – преувеличенно восторженно заявил Драко, снова насмешничая. – Твои красивые глазки созданы исключительно для того, чтобы в них утонул некий квиддичный вратарь-неумеха: целиком, со всеми потрохами и жутким зазнайством.       - Мне уже заранее жалко ту несчастную деву, которую ты собрался утопить в своих глазах, Малфой, - по-деловому раскритиковала гриффиндорка, пожелавшая пропустить мимо ушей намёк на Рона. – Тонуть бедняжке придётся вечно, настолько они бездонны, как адская пропасть.       Еле успевшая притормозить Гермиона никак не ожидала, что в следующую секунду окажется нос к носу с остановившимся Малфоем. Тот, заглядывая ей в глаза, радостно выдал очередную бредовую идейку:       - А, давай, я тебя там утоплю? Это будет самый шикарный способ убийства острозубых гриффиндорок за последнюю тысячу лет.       - Напрашиваешься стать ужином, Мафлой? – приторно кокетливому воркованию, что выдала вредничающая Гермиона, обзавидовалась бы дурочка Браун. – Прости, я не настолько голодна, чтобы питаться мумифицированной падалью.       Уставшая от выкрутасов слизеринца Гермиона готовилась к чему угодно, кроме того что случилось следом.       Руки Малфоя оказались чересчур загребущими, а тело весьма твёрдым, учитывая сверхзвуковую скорость прилёта ведьмы почти что лицом в чужую грудь, благо одетую в рубашку и мантию. Ведьма, чуть не поцеловавшаяся с узлом серебристо-зелёного галстука, безуспешно попыталась вывернуться из крепкой хватки.       - Прежние крупные и тупые зубки тебе больше подходили, Грейнджер, - слишком тихо и несколько интимно произнёс Драко над ухом ведьмы. – Ай!       Воинственно настроенная Гермиона успешно вырвалась, радуясь, что ступня Малфоя оказалась не твёрже каблука её туфли. Ведьма быстрым шагом направилась вперёд, даже не полюбовавшись на дело ног своих.       Гермиона не приняла всерьёз домогательства слизеринского придурка лишь потому, что знала, как он на самом деле относится к маглорожденным – с леденящим душу отвращением, впитанным с молоком матери.       Тем временем сморщившийся от боли слизеринец вынул волшебную палочку и наскоро подлечил пострадавшую ступню.       - Дикарка! – восхищённо прошептал Драко и устремился догонять зловредную старосту Гриффиндора, успевшую скрыться за поворотом коридора.       Шаловливо настроенный Драко вылетел за угол и его хорошее настроение как фестрал языком слизал.       Оторопелая Гренджер застыла напротив приоткрытой двери заброшенного класса. Гриффиндорка стояла в пол-оборота к Драко, напоминая грустную статую. Состояние ведьмы глубоко настораживало: на бледном лице глаза блестели от непролитых слёз, а нижняя губа закушена так, что уже капелька крови прочертила алую дорожку по подбородку.       Через пару секунд стало понятно, что словно приморозило Гермиону к полу. Драко узнал по голосам приторно сладкую парочку Гриффиндора.       - Лаванда, я тебя обожаю, - восхищённый возглас Уизли слегка перебарщивал со страстью.       - Рон, я точно видела, как Грейнджер на тебя смотрела, – наигранно кокетливый тоненький голосок Браун резал слух визгливыми нотками. – Она будто собиралась тебя сожрать, как хороший кусок жареной говядины.       - Пусть мечтает, - испустил противный смешок Рон. – С неё взглядов хватит.       - Рон, ты не понимаешь! – капризно возмутилась Лаванда.       Через секунду раздались звуки смачных поцелуев.       Пытка непристойными звуками продолжалась уже более минуты. Гермиона потерянно стояла, а Драко не знал, как поступить.       Если здраво рассудить то отношения гриффиндорки с бывшим бой-френдом - её абсолютно личное дело, лезть в которое совершенно не хотелось. Но, с другой стороны, у Малфоя был достаточно веский повод испортить сильнее то, что разрушено.       Драко с третьего курса ясно осознавал, что Гермиона ему очень нравится как яркая личность, талантливая ведьма и хорошенькая девушка.       Однако в сложившейся сейчас ситуации осторожность Малфоя пока что пересиливала желание угостить Уизли шестого крепким апперкотом в челюсть.       Наконец насытившийся поцелуями и чуть запыхавшийся от нахлынувшего возбуждения Рон просипел:       - Эта шоколадная лягушка Грейнджер меня совершенно не интересует.       - Ты же давний любитель сладких лягушек, – кокетливое воркование Лаванды немного искрило недовольством.       - Ты ошибаешься, крошка, - утомлённо возразил Рон. – Я теперь обожаю белые сахарные перья. Очень приятно их обсасывать и облизывать.       Звуки очередных поцелуев перемежались хихиканьем Лаванды.       - Грейнджер сильно изменилась за прошлое лето, - насмешка Рона будто била наотмашь. – Её кожа настолько загорелая, кто противно смотреть. Вечно вытаращенные глаза и громадный рот, когда она квакает, то есть орёт на нас с Гарри из-за ненаписанных эссе. И руками возмущённо размахивает. Как есть - шоколадная лягушка, противно дрыгающая лапками.       Тут Гермиона немного покачнулась и приоткрыла рот. Её щёки начали розоветь, а густые брови гневно нахмурились.       Драко мигом подскочил и прикрыл губы ведьмы личным носовым платком с монограммой:       - Вытри кровь, - безэмоционально прошептал он.       Гермиона, перехватив носовой платок, дернула головой и уставилась в серые глаза слизеринца. В них не было ни тени насмешки, ни толики жалости. В них полыхала сдерживаемая ярость праведного гнева.       Благодарная Гермиона заранее хотела бы пожалеть трепача Рона, но почему то теперь не получалось. Если левша Малфой поставит ему здоровый синяк под глазом, то правша Гермиона ещё и добавит второй - для симметрии. Чтобы рожица Ронни-боя радовала окружающих правильным во всех смыслах украшением.       Драко взмахом волшебной палочки настежь распахнул дверь так, что она крепко треснулась об косяк. Малфой, надутый и гордый, как павлин, вступил на порог злосчастного класса.       - Гриффиндорский староста Уизли, а ты часом не заблудился? Насколько помню, вы с коктевранкой Лайзой Турпин должны сегодня патрулировать второй этаж, – ехидный возглас слизеринского старосты заставил Гермиону встрепенуться и спрятаться в ближайшую нишу. Она достала из кармана зеркальце и попыталась оттереть кровь с подбородка, но та уже присохла став сухой коркой.       Вдруг рядом пространство странно колыхнулось. Из под мантии-невидимки показалась голова Поттера и рука с мокрым платком.       - Давай, помогу, - прошептал Гарри. Он дождался кивка от Гермионы и стал аккуратно оттирать высохшую алую полоску. – Готово.       Тем временем ругань в заброшенном классе набирала обороты, а страсти начали закипать, не хуже очередного бешеного зелья в котле Лонгботтома.       - Они там поубивают друг друга, - без тени беспокойства предположила почти успокоившаяся Гермиона.       - Им обоим полезно: Малфой сам напрашивается, а Рон сегодня точно заслужил тумаков, - полнейшее равнодушие Поттера немного удивляло, и только.       - А, давай, сбежим отсюда? – вполголоса предложил вихрастый друг.       Утомлённая переживаниями Гермиона невольно заулыбалась в ответ на озорные огоньки в ярчайше зелёных глазах друга. Гарри как бы распахнул навстречу ей объятия, а на самом деле приподнял полы мантии-невидимки, предлагая спрятаться.       Помедлив немного, Гермиона всё таки поддалась хулигантски настроенному Поттеру и нырнула к нему под мантию.       Немного расслабившаяся ведьма не сразу поняла, что Гарри несколько иначе обхватил её тело, чем бывало прежде. Объятия никак не походили на дружеские, но выскальзывать из них совершенно не хотелось.       Неспешно удаляясь от скандального разбирательства, скрытая волшебным артефактом парочка гриффиндорцев сделала свой выбор. И он был не в пользу Рональда Биллиуса Уизли. Только вот уведомлять его о том никто не собирался.