***

Такое случается. Это почти обыденность. Просто каждой девушке сложно поверить, что именно она станет той самой. Той, которой изменили. Маринетт всхлипнула, заливаясь слезами и давясь соплями. Не так она представляла годовщину их первого поцелуя. Вместо поздравлений и романтического вечера от Луки пришло сообщение с извинениями и просьбой отпустить его и забыть. Он полюбил другого человека. Смс в три строчки и блок во всех соцсетях после года серьёзных отношений. Что может быть смешнее и горче? — Почему так? — девушка поднялась с кровати, от бессилия спотыкаясь о пуфик и опрокидывая игрушки на пол. — Почему со мной? — она раздражённым глазами посмотрела в запотевшее окно. Новая порция рыданий готовилась сорваться с глотки. Маринетт обхватила себя за плечи, видя в отражении жалкую и брошенную девчонку. Не задалось с Адрианом: он выбрал Кагами. Попробовала с Лукой — ее предали. Хотелось крепких объятий, утешения со стороны и фразы о том, что скоро всё будет лучше, чем вчера. Но говорить родителям было страшно. Мать заплачет еще сильнее от вида дочери, отец пойдет на разборки. Алья и Нино уехали в Марсель в свадебное путешествие и последнее, что хотела сделать Маринетт, — это испортить отдых новобрачным. Лучше прорыдаться эту ночь, а на утро беззаботно сообщить родителям, что это она сама бросила Куффена. — Нет-нет, спасибо, месье, но я хожу в зал, ваш кекс в триста калорий выйдет боком в прямом смысле слова! — на лестнице раздался звонкий голос Буржуа, потом топот каблуков и победное: — Ох! Еле поднялась, ненавижу твою лестницу. Маринетт замерла со слезами по всему лицу, не понимая, что происходит. Хлоя опустила свою безразмерную сумочку на диван, развела полы розовой шубки, поставила руки по бокам и дунула на выпавшую прядь: – Знаешь, моя хорошая, я всегда знала, что он мудак. — От-ткуда ты... вообще узнала о нем? — Маринетт провела ладонью по носу и посмотрела на Тикки, которая все это время сидела рядом с телефоном девушки. — Прости, — квами опустила глазки. — Но тебе требовалась помощь друга. И я написала Хлое. — А я в деле расставаний специалист! — Хлоя тыкнула в Маринетт наманикюренным пальцем и обдала шлейфом дорогих духов. — Заговор, порча, просто проматерить? — Буржуа прошлась по периметру комнаты. — Фу, Хлоя, — Маринетт отвернулась от гиперактивной блондинки и спряталась под одеялом на кровати. После случайного раскрытия они действительно сблизились с Буржуа, оставив терки и конфликты в прошлом. Правда иногда истинная сущность Хлои прорывалась. Как, например, сейчас. — Я лягу спать. Спасибо, что навестила. — Не-не, так дело не пойдёт, — Хлоя отошла к дивану, выуживая из сумки бутылку вина. Маринетт догадалась о содержимом по характерному стуку об стол. — Мы с Натом приехали делать из тебя человека. — Он тоже тут? — Маринетт выползла из-под одеяла и проныла: — Хлоя, ну зачем?.. — Ждет нас на улице в машине, — Буржуа достала ключи из сумочки, покрутила их несколько раз, и они превратились в штопор. — К вам домой? — Маринетт кисло уточнила. Ей не хотелось покидать даже пределы комнаты. — У нас дома много свободных мужчин? — Буржуа скептически выгнула бровь и с победным свистом открыла бутылку. — Мы едем в клуб! Пока Хлоя разливала вино, Маринетт скинула покрывало, садясь на постели и подбирая слова. — Хлоя. Я очень благодарна тебе и Нату за поддержку, но в клуб не поеду, — девушка потерла болящие от слез глаза. — Не та ситуация, чтобы пускаться во все тяжкие в такой день. — Мари, — Буржуа цокнула языком, сняла со стола два бокала, подходя к подруге и грациозно садясь на каблуках на корточки. — Я знаю, что он расстался с тобой через смс. Но это ладно, он просто придурок. А знаешь, к кому он ушёл? — Хло, пожа-алуйста, — Маринетт повысила голос, не в силах терпеть, как ей бьют по больному. — К парню он от тебя ушел, — Хлоя грубо всунула Мари бокал. — Да, вот такой у нас Лука. С сюрпризом. Так что подтирай сопли, вообще не стоит унывать, почему ты его не устроила. Маринетт икнула от сбившего дыхание откровения. — Охренеть, — она перевела растерянный взгляд на бокал и залпом осушила его. — Ну всё, дискотека начинается, — Хлоя задорно хлопнула скривившуюся Маринетт по плечу. — Ты мне еще спасибо скажешь. Я заменю тебе сестру, врача, гадалку и собутыльника. Шампанское умеешь открывать? — К-куда шампанское после вина? — Дюпен-Чен схватилась за голову. Не стоило быть такой смелой, теперь кружилась голова. — Девочка моя, — Хлоя покачала головой, застёгивая шубу. — Вино — это чтобы горе запить. А шампанское для начала новой счастливой жизни. Где твои туфли, сумка и духи? — Хлоя, ну не надо нам туда ехать, — Маринетт стала противиться меньше обычного. После вина знатно поплохело, и это позволило Буржуа пробежаться по её комнате и собрать образ готовой покорять сердца. — Так, платье я тебе свое дам, — Хлоя сверилась с часами, на одно плечо вешая свою сумку, на другую — Маринетт. — Вставай-вставай, богиня дискотеки.

***

— Девочки, а вы куда? А чай? — мадам Чен застала воровато выглядевшую Хлою и помятую Мари на выходе из пекарни. — А мы в театр. На оперу. Сегодня Щелкунчика показывать будут, — Хлоя широко улыбнулась, звонко толкая дверь. — Не беспокойтесь, Мари у нас переночует! Ляжем спать в десять! — Буржуа вывела подругу на заснеженную улицу и потащила к машине. Маринетт на свежем воздухе быстро оклемалась, на будущее решив, что никогда не станет пить вино залпом. Ей последние пять минут казалось, что она блеванет то на лестнице, то в снегу. — Мари, привет! — Нат протянул ей ладонь, впуская в теплый салон. — Ну что, Слойка подняла тебе настроение? — Плохо, что мы наврали, — буркнула Маринетт, которую заставила подвинуться севшая рядом Хлоя. Натаниэль занимал место у руля. — Трогай! — Буржуа забила на причитания девушки. — Маринетт, если я тебя сейчас не выведу в люди, Алья мне мозг вынесет, — Хлоя достала с передних сидений два пакета — один из магазина нижнего белья, другой — от «Agreste». — Так, Куртцберг, на пять минут ослепни, Маринетт будет переодеваться. Дюпен-Чен, как тебе такие? А? Хлоя засветила фирменные трусы на весь салон, вызвав смешок Натаниэля. — Так, — Маринетт строго взглянула на Хлою. — Ты что замышляешь? — Ля, что ты так напрягаешься, — Буржуа подкатила глаза. — Просто красивый образ, не ехать же в обычном белье под таким шикарным платьем. Хлоя продемонстрировала синий мини сарафан с откровенным вырезом и сеточкой на ноге. — Красота, да? Подралась с одной девушкой, когда купить его хотела, — Буржуа блеснула зубами. — Мари... — она хлопнула угрюмую девушку по плечу. — Я просто хотела тебя порадовать. Шмотки, белье, винишко. Это же всегда поднимает настроение, не надо думать, что я тебя везу на панель. Маринетт посмотрела на Хлою с дрожащей губой и как маленький котёнок потерлась о ее плечо, закрытое шубой. — Почему Лука т-такой? — она жалко всхлипнула. Натаниэль косо взглянул на плачущую Маринетт и крепче сжал руль. — Мари, — Хлоя вздохнула и погладила девушку по волосам. — Так. Красоточка наша! Ты радуйся, что от такого чуда тебя судьба уберегла. Сегодня познакомим тебя с нормальным парнем. — Хлоя, — Маринетт оторвалась от неё с проскочившей ненавистью в голосе. — Пожалуйста, не надо меня ни с кем сводить! — Да не истери ты! — Буржуа сжала ее руки. — Положительный мальчик. Только поговорите с ним, сделаете друг другу приятное умной беседой. Старший брат Адриана. Феликс. Порядочный... что аж тошно. Нат хмыкнул, вспоминая, как Хлоя почти насильно выгнала Феликса проветриться в клуб. — И зачем весь этот маскарад с бельём и платьем? — Маринетт с противным отношением к самой себе выпятила губу. — Да подарок мой тебе! — Хлоя начинала выходить из себя. — Или ты хочешь пойти в клуб в футболке и трениках? Нет. Правильно, раздевайся. Будем красоту наводить. Нат, покружи по городу, мне надо ей моську накрасить. А насчёт Феликса во-о-обще не переживай. Вы с ним просто чай попьёте и новости последние обсудите. Угу. Маринетт хорошо запомнила, как познакомилась со старшим братом Адриана, поразительно на него похожим. Он был старше на три года, вел себя вежливо, шутил, рассказывал о своей работе в сфере строительства. Потом они выпили кофе, мило обсудили последние тенденции из мира моды, Маринетт расслабилась, и Хлоя принесла им бутылку вина. А дальше мрак.

***

7:00 утра Маринетт стала просыпаться от надоедливой трели телефона. — Хлоя? — девушка прохрипела, протирая слипшиеся от туши, теней и сна глаза. На экране высветилось лицо Буржуа с куском замороженного мяса на лбу. — Ты звонишь мне в семь утра по ватсапу? Буржуа выгнула бровь — первый признак бешенства. — Да, Дюпен-Чен, мне пришлось звонить по этой зелёной фигне, потому что на предыдущие десять звонков ты не отвечала! — Хлоя скинула мясо со лба, оставаясь с красным пятном на лице, и уперлась носом в экран. — Мы как расстались в двенадцать в клубе, я тебя больше не видела, ты где? Хлоя финальным вопросом смогла запустить рваную цепочку воспоминаний. «Клуб, Феликс, вкусный кофе, шутки, вино … танцы, шоты, машина, кровать…» — Феликс довёз тебя до дома? — Хлоя устала ждать ответа. — И мне кажется, или твои родители за ночь поменяли потолок в твоей комнате? Кстати, ты так камеру держишь, или ты всё-таки сняла мое шикарное платье? У Маринетт непроизвольно открылся рот от всего, что она вспомнила. Она схватила себя за плечо и опустила руку на грудь. — АААА! Платья не было, остались лифчик и трусы. А ещё чья-то пятка, выглядывающая из-под простыни, которая как по сигналу стала шевелиться от крика девушки. Маринетт вырубила телефон, схватила простынь и стала натягивать ее на грудь, а когда поняла, что ткань придавлена чужим телом, со всей дури дёрнула ее и соскочила с кровати. — Ауч! — Феликс слетел в одних трусах на пол. Маринетт вначале охренела от того, какая она сильная, раз смогла повалить парня, а потом испуганно заорала: — Ты что со мной сделал?! Почему мы здесь?! Где мои вещи?! — Маринетт стояла закутанной в простынь, с большими глазами оглядываясь в поисках платья и обуви. Комната была огромной, в бело-золотых тонах, с гардинами, плазмой, письменным столом и пушистыми белоснежными коврами. Везде царил порядок, не было и признака драки, бурной ночи и, главное, нигде не находилось платья и сумочки. — Мы в отеле? Куда ты меня затащил? — Маринетт от страха не чувствовала, как скрипит в висках и как сухо в глотке. Феликс оперся на кровать, став на колени и заныв от боли. Как же разрывалась голова. Такого дикого похмелья у него ещё никогда не было, как и сложно сплетающихся мыслей и туманных воспоминаний. — Не ори… — он поднял на нее заплывший взгляд. — Не смотри! Феликс уткнулся лбом в кровать: в висках снова зазвенело. — Как же плохо… — Так, ладно. Начнем по порядку. Где мы? — Маринетт подошла к нему чуть ближе, стоя в боевой позе. — У меня дома, — Феликс узнал комнату по ковру, с которым поцеловался носом благодаря девушке. — Что я тут делаю? И где мои вещи?! — Маринетт снова сорвалась. Как же было страшно. Она напилась так, что помнила только обнадёживающие фрагменты, проснулась с парнем, которого знала от силы десять часов, так еще и без своих вещей. Они вообще в Париже? Или далеко за городом? У них что-то было? Маринетт совсем поплохело от последней мысли. — Что ты со мной сделал, что я без платья? Ты же… не… Феликс еле как принял сидячее положение на постели, отвлекая внимание девушки на свой пресс и шикарные рельефные плечи. Маринетт моргнула, но вовремя ущипнула себя за бок. — Да не было у нас с тобой ничего, я бы запомнил. Маринетт самой себе напряженно кивнула. Ну действительно, она бы что-то сейчас чувствовала... И не все же мозги пропила, чтобы с первым встречным сексом заниматься? Да и сомнительно это. Если им обоим сейчас так хреново, то как они умудрились белье надеть? — Ладно. Допустим, — девушка заговорила тише. — Тогда почему я без платья? — То есть то, что я без одежды, тебя не смущает? — Феликс похлопал рукой по кровати. — Сядь уже и выдохни… мы это… вроде бы продали вещи? — Чё? — Маринетт ляпнулась рядом с ним на простыни. — Да… ты в конкурсе на раздевание участвовала. И мы их не продали, а проиграли, — Феликс потёр себя за кисть. Черт. Так бездарно лишился подарка брата. — Часов нет, — он уткнулся лицом между колен. — Ты играла в карты с какой-то женщиной. На раздевание … и начала раздеваться, но на тебе было только платье. Я решил отыграться за тебя. — И проспорил рубашку, брюки и часы, — трагично завершила Маринетт, закрывая лицо ладонями. Что она играла на раздевание и танцевала на столе было как выстрел в висок. Этот момент она вспомнила. Смутно, со стыдом, но вспомнила. Какой же треш вчера был. Феликс теперь считает ее легкодоступной дурой? — Мы оба умеем профессионально играть в карты, — саркастично хмыкнул Фатом. Напряжение и ужас от первых минут спали. Феликс выглядел мятым и несчастным, Маринетт было противно глянуть на себя в зеркало и увидеть опухшее лицо падшей женщины. Девушка вдруг вспомнила, что не нашла своей сумочки и нигде рядом не видела Тикки. Истерика снова подкатила к горлу. Где квами?.. Не могла же она и ее проиграть вместе с сумкой?! — Ну зачем ты меня напоил?! Девушка схватила валявшуюся в ногах подушку и забила ею по парню. — Да я вообще не пью! — Феликс спрыгнул с кровати, убегая от преследования. У Маринетт в глазах застыли слезы, кожа покрылась румянцем обиды и злости. — Угу, конечно! И неизвестных девушек к себе в кровать не водишь! — Да ты сама отказалась в гостиной спать! — Феликс бежал уже второй круг по комнате. — Я вообще не хотела сюда ехать! — она кинула в его голову подушку. Простынь стремительно сползала у нее с груди, но Маринетт от бега не успевала ее подтянуть. На очередном повороте вымотанный ночными приключениями Феликс запыхался и остановился, и Маринетт спустя секунду налетела на него. Простынь осталась висеть на бедрах, девушка впечаталась в Феликса, прижимаясь аккуратной грудью в черном кружевном белье в его тело. — Кхм. Я смотрю, ты подготовилась, — он не удержался от хмыканья, но взгляд на грудь не перевёл. — Это ты меня напоил! — Маринетт ударила его по плечам. — Зачем ты всё это устроил? — она зашипела, чуть отдаляясь от него и кутаясь обратно в ткань. — Фелюшка, я дома! — с первого этажа донёсся голос мадам Грэм де Ванили. — Твою ж! — Феликс шёпотом ругнулся, на несколько секунд замирая. — Это кто?! — Маринетт вздрогнула. — Мать моя. Так… — блондин оглянулся по сторонам. — Пошли. Он схватил ее за руку, показав знак тише. — Куда мы идем? — Маринетт попыталась выдернуть ладонь. Еще не хватало, чтобы ее сейчас приняли за девушку лёгкого поведения. Феликс вывел ее в огромный закругленный коридор, выглянув с лестницы на первый этаж: мама спокойно разувалась у входа. У них было минут пять, чтобы пробежать до противоположной двери и сделать свои дела. — Куда ты меня ведешь? — настырно повторила Маринетт. — С мамой знакомить, — он фыркнул и показал на дверь с другой части коридора. — Это гардеробная. Нам надо одеться. Для тебя тоже что-нибудь подберу. Иди тихо, если хочешь, чтобы нас не засекли. Маринетт втянула носом воздух, багровея от стыда. Какой кошмар. Когда она дошла до такой жизни, что прячется в двухэтажном особняке полуголой? Для того, чтобы дойти до гардеробной, требовалось по кругу обойти второй этаж. Феликс мастерски крался по стеночке. Ещё говорит, что не пьет и девушек не водит. Ну-ну. Феликс быстро улыбнулся, толкая долгожданную дверь и запуская девушку в помещение. Маринетт обняла сабя руками и замедлила шаг от восхищения. Вплоть до потолка на сотне вешалок висели тысячи нарядов. Платья с показов, брюки из лимитированных коллекций, женские рубашки всех цветов радуги, футболки разных оттенков розового и голубого. Вся стена была забита сумками и туфлями с логотипами известных брендов. — Здесь мои и мамины вещи, — Феликс снял с вешалки первую попавшуюся футболку, натягивая на себя. — Иди выбери себе что-то. Только быстро. Если мама придёт, я тебя здесь спрячу, чтобы не увидела. Маринетт в растерянности остановилась у вешалки с красным свитером. Если тут сумочки Прада и туфли Шанель, то этот свитер явно стоит как десять ее стипендий? От осознания, что нужно надевать вещь матери парня, с которым ты спала и бухала, зная его одну ночь, накатила ненависть к самой себе. — Ну что там? — Феликс вышел в домашних брюках кремового цвета. — Я не смотрю, если что, — он закрыл глаза ладонью, заворачивая в сторону девушки. — Оделась? Маринетт вытерла слезы, всхлипывая над свитером. Измена Луки, выбор им парня вместо нее, тупые шоты, бесценное платье Хлои, свои любимые туфли, которые она не увидела в комнате, волнующиеся родители, пробелы в памяти. Это то, к чему она стремилась прийти в свои двадцать лет?.. — Что такое? — Феликс с замешательством уточнил, убирая руку от глаз. — А вот ты где! Маринетт подскочила на месте, быстро стирая слезы и покрываясь предательским румянцем. Феликс спрятал ее за спину, хотя это и было фаталити. В дверях стояла Амели в домашнем жёлтом кимоно и с накрученными локонами. Высокая, яркая, харизматичная и милая женщина. Она запустила руку в карман брюк, дружелюбно улыбаясь и цокая каблучком. — Так-так, а кто это у нас? — Аа-ээ… — Маринетт замямлила. — Я вам сейчас всё объясню! — Поздно, — прошептал Феликс ей на ухо. — Она нас уже поженила. — Чё? — Маринетт окончательно протрезвела, лупая глазами на одержимую женитьбой сына Амели. — Неужели Феликс привёл в дом свою девушку? Милая, а как вас зовут? — Ма-Маринетт, — Дюпен-Чен обернулась на Феликса, потиравшего виски. Судя по его лицу, они были обречены. Девушка сначала хотела запротестовать, но потом поняла, что если она не девушка Феликса, то девушка с низкой социальной ответственностью. — П-приятно познакомиться. — А я Амели, — хитрые и светящиеся глаза Амели прошлись по внешнему виду Маринетт. — А как давно вы у нас? Сколько вам лет? Феликс, ты угощал нашу гостью чаем? И такой деликатный вопрос… почему вы без одежды? Маринетт почувствовала, как напрягается живот и слабеют ноги от вороха вопросов. Судя по напору, ждали ответа именно на последний. — Ее платье порвалось, — кашлянул Феликс и крепко обнял Маринетт за талию. Та впервые была благодарна: сама она стояла на грани грохнуться в обморок. — Порвалось? — Амели выгнула бровь. — Само? — Само. Ночью, — у Феликса дрогнул голос. — А, ну понятно. Наверное, о гвоздь зацепилось? — Именно об него, — пропищала Маринетт. — Сынуль, ты тогда дай Маринетт мое платье, — Амели махнула рукой и напоследок подмигнула. — И спускайтесь на кухню. Будем завтракать. И разговаривать.