Часть 1.

      Громкая музыка из динамиков дорогого спорткара, брендовая одежда, темные очки и плотно сжатые губы. Богатые наследники могут позволить себе что угодно. Даже подобную роскошь, как купленные права на явно ещё не достигшего соответствующего возраста для вождения человека. Богатые наследники могут себе позволить даже курить в своей дорогой машине, трахать шлюх под дешёвый рэп и раскидывать деньги направо и налево. Им все дозволено. Они ведь богатые.       Девушка усмехается, лёгким движением руки стряхивая пепел с тлеющей сигареты в приоткрытое окно. Богатство в большинстве случаев означает вседозволенность. Есть деньги, — можешь делать что угодно. Нет денег, — иди за решетку. До безобразия простая логика у этих тупиц, желающих срубить как можно больше денег, стараясь не сколько помочь детям, чтобы они жили безбедно, сколько самим удовлетворить свои алчные желания. Отвратительные и тупые существа, готовые за любую копейку глотку перегрызть кому угодно и шкуру продать.       Из динамиков раздается какая-то песня, в слова которой никто из них даже не вслушивается, просто наблюдая сквозь лобовое стекло за проходящими мимо людьми. Каждый бросал на них удивлённые взгляды, некоторые осмеливались смотреть с отвращением, считая их детками обычных богачей, которые могут себе позволить что угодно, ведь в отличие от этих плебеев у них были деньги на все их «хочу». Девушка считала их до безобразия забавными.       — Он не появится, — произносит сидящий рядом парень, едва повернув лицо в сторону девушки. Та лишь усмехается в ответ, медленно затягиваясь и выдыхая тонкую струйку дыма в окно. Ах, если бы только кто-нибудь знал, кто они на самом деле, смотрели бы уже с ужасом.       — Он придет, — уверяет его девушка, чуть спустив на переносице темные очки, закрывающие глаза. Она хитро прищуривается, а затем подмигивает. — Подождем ещё пару минут и поедем.       Парень вздыхает, отворачиваясь к окну и упирается в стекло виском, пока девушка продолжала раскуривать сигарету. Самое важное в их работе — ожидание и скрытность. Всегда нужно было ждать и уметь скрывать себя. Иначе какие из них оммедзи, вылавливающие демонов и защищающие людей, если они не могут даже себя скрыть и избавить народ от лишних волнений? Когда речь шла о людской безопасности и возможной войне между фракциями в магическом сообществе, приоритетом была именно скрытность. В отличие от других организаций, они желали отвести подобные склоки от гражданских. Не смотря на то, что полиция прекрасно знала, чем они все занимаются и активно помогала им.       Парень открывает рот, чтобы вновь что-то сказать, но девушка едва ли не подпрыгивает на сиденье рядом, кивая на прячущегося в тени мужчину. И он понимает ее без слов. Это определенно точно был их клиент. Вон как воровито озирался, да талисман сжимал. Даже с такого расстояния они безошибочно могли определить, что этот талисман позволял иллюзии нейтрализовать, заглянуть сквозь дымку дурмана. А это означало одно: этот кто-то был силен в заклинаниях, но ещё совсем новичок в их деле. Новичок, которого власть имущие пустили в расход.       Члены магического сообщества не терпят конкуренции, но они были настолько незначительны на этой арене.       Парень ослабляет галстук, бросая взгляд на девушку рядом, неотрывавшую взгляда от неизвестного. Молод, но умён. Ведёт себя нервно, чего-то боится. И из них троих он вел себя куда более подозрительно, чем они, сидящие в машине с включенной на всю громкость музыкой. Такого легко будет запугать.       — От него будет легко избавиться, — шепчет девушка. Она щурится, вновь надевая очки, дёргает ручку, открывая дверцу вверх и вылезает из машины. — Идём.       Ее спутник покидает машину не без меньшего пафоса, сохраняя свою безразличную маску на лице. Да, они слишком юны, но уже успели многое повидать, чтобы вести себя как взрослые в таких ситуациях. Как бы на них не косились прохожие, рассматривая их причудливую форму, знаки отличия и оружие на поясе которой невозможно было разглядеть из-за раскуренного иллюзорного заклинания. Они знали как скрыть себя в толпе, но когда дело доходило до сражений, — старания катились к черту.       Они медленно продвигаются вперёд, когда девушка достает из внутреннего кармана куртки ключи с причудливым брелоком в виде котика с ярким розовым носиком, придавливая большим пальцем кнопку, блокируя машину под перестук каблуков. Им ещё обратно добираться и пешком до лесистых гор добираться вряд ли из них кто-то хотел. Такое путешествие будет невероятно долгим и утомительным, а им нужно поберечь силы.       Человек, которого они так долго ждали, дернулся, едва завидев их, отошёл в сторону, скрываясь в тени какого-то переулка, стараясь спешно скрыться от них. И они сочли это не сколько вызовом, сколько оскорблением. Явно зелёный ещё, посланный неизвестно кем следить за ними. Точно оскорбление. Или проверка их сил? Ему хотелось быть готовым к такому варианту развития событий. Их работа, — ремесло тонкое. Приходилось работать одновременно в нескольких направлениях.       Парень отделяется от девушки, двигаясь быстрее в другой переулок. Это был их город, они знали его лучше кого-либо, поэтому даже обогнать этого недо-детектива труда не составило даже ему. Самый короткий путь самый очевидный, поэтому все всегда стараются идти по длинному, не подозревая через сколько ещё зданий можно срезать к ним дорогу. Но такие карты так легко не раскрываются неизвестным типам, пытающимся что-то выяснить и вынюхать. Такие карты всегда должны быть эффектом неожиданности или тузом в рукаве.       — Далеко собрался? — раздается мужской голос по пустому переулку. Это заставляет молодого человека остановиться, осматриваясь, и перейти на более осторожный шаг. Он поворачивается спиной к говорившему, вглядываясь в темноту, когда над ухом разносится короткое: — Бу.       Молодой человек поворачивается к нему лицом, разрушая сразу две иллюзии одним четким движением. Лезвие, выскочившей из ножен катаны, разрезает воздух, сталкиваясь с чужим оружием с не самым приятным скрежетом. Темные глаза мужчины сверлят взглядом парня перед ним. Сопляк совсем, на вид так все пятнадцать, но строит из себя кого-то крутого, могучего и способного. Он мог бы убить его одним ударом, противник бы не успел даже среагировать, но… У него были четкие инструкции на счёт этой парочки.       Взгляд фиалковых глаз скользит от лица молодого человека к его оружию, а губы парня растягивают в улыбке сами. Для него это был шанс проверить кто из них двоих сильнее и более искусен во владении холодным оружием, но если он решит это сделать, то явно раскроет себя. Погубит жизнь ради минутного наслаждения. Особенно, если подозрения верны. Однако, уже сейчас он мог сделать определенный вывод о мужчине: он точно был убийцей. Слишком уж медлит, словно ждёт нужного момента, а не показывает свою силу, стараясь обескуражить и убить противника. Значит, ждал или он себя обманывал.       — Мелкий ублюдок, — шипит «убийца», бросая в парня парализующее заклинание. Тот отскакивает в сторону, самодовольно усмехаясь и разрубая лезвием талисман. Клюнул.       Неопытный молодой человек оказался хорошо так подготовлен к делу. Он думал об этом. Думал, что этот человек работает не один и заманивал их в ловушку. Но самое важное он уже сделал, пройдя вперед и перенимая все внимание на себя своей излишней самоуверенностью. Ему нравилось, что многие обманываются, считая его слишком высокомерным, готовым сражаться одному ради славы. Кретины.       Он чувствует второго убийцу за своей спиной, не двигаясь, позволяя им думать, что он слишком самонадеян. Он всего лишь выигрывал время.       Второй убийца заносит над его спиной одну из сай, стараясь ударить под ребра. Подлый удар, который он с легкостью предугадывает, уворачиваясь в сторону и нанося рубящий удар сверху. Более взрослый мужчина выставляет свои саи вперёд, блокируя катану между лезвием и одним из зубьев. Они старательно вглядывались в лица друг друга, стараясь запомнить и при случае расправиться. Жизнь штука непредсказуемая, кто знает, когда они увидятся в следующий раз.       — Не поворачивайся спиной к врагу, — произносит первый убийца, занося меч для удара. Он мог его избежать, но тогда может раскрыть себя и свою силу.       — Полезный совет, научись его использовать, — произносит со стороны девушка, швырнув в сторону убийцы несколько талисманов. Стоило только им коснуться спины молодого убийцы, надёжно приклеившись, как девушка отдает короткий приказ: — Взрыв. Взрыв. Взрыв.       Раздается череда коротких хлопков, когда молодой человек заходится криком, отшатываясь в сторону и задевая ногой своего более взрослого напарника. Саи соскальзывают с катаны ниже, чем парень тут же пользуется, уводя оружие в сторону. Он разрезает мечом воздух, держа свое оружие в левой руке, пока мужчина, точным перекатом в сторону сам угодил в ловушку между заклинателями. Точно между талисманами, загоревшимся красным и образовавшим из линий защитный сигил. Дернётся, — помрёт. Потому что никто из оммедзи разочаровывать их не собирался.       — Ты вовремя, — произносит парень, довольно усмехаясь. Девушка кивает, делая шаг вперёд и швыряя несколько парализующих заклинаний в сторону раненого убийцы. Поймают одного, многое узнают.       — Как и ожидалось от наследников Ичиносе, — шепчет второй убийца, прикрывая глаза. — Очень способны.       — Вы не из Хиираги, — задумчиво тянет девушка, останавливаясь в сантиметре от черты заклинаний. — Кто вас послал?       — Сахура, — громко произносит мужчина, кинув взгляд на молодого напарника. Тот лишь кивает, что-то заглотив, когда мужчина дёргается вперёд, приводя заклинание в действие. Девушка удивлённо охает, отшатываясь назад, когда мужчина хватает за запястье парня, потянув его на себя и приставив к горлу одну из сай, зайдя за спину. Один себя убил, второй убьет и себя, и парня.       Этого достаточно, чтобы заставить ее двигаться. Четким движением девушка вытаскивает свою катану из ножен, разрезая один из талисманов с едва уловимым шепотом, отчего казалось бы смертельное заклинание перестает действовать. Она не может им жертвовать. И их противник прекрасно об этом осведомлен. Вон как гнусно усмехается. И девушка в ответ на это только кривит губы в такой уже усмешке.       Не стоило недооценивать их двоих.       Парень едва скосил взгляд в сторону, смотря на мужчину с прежним выражением лица, — ни единой эмоции, даже капли испуга не было. Противник тоже ничего не демонстрировал, но вел себя готовым к новому удару и собственному убийству. В конце концов, так ведь убийцы и поступают, когда оказываются загнаны в угол и задача провалена. Но ей казалось, что никто даже не ставил своей целью убить их. Либо же отправитель не был осведомлен об их силе, недооценивая двух отпрысков Ичиносе.       Парень едва поддается вперёд, касаясь кожей холодного металла, едва не задевая острым краем шею. И это становится тем, что удивляет мужчину больше всего. Он даже руку отводит чуть вперёд, не позволяя убить себя. Это было именно то, что нужно. Он клюнул. Уже второй клюет на очевидное ложное действие. Либо тупые, либо действительно не ожидают чего-то. В любом случае этого оказывается достаточно, чтобы парень точным движением головы назад ударил успевшего зайти за спину мужчину затылком по носу.       Они двигаются синхронно, словно были одним целым. Парень двигается в сторону, выставляя перед собой катану в вертикальном положении под углом, готовый к любой вероятной атаке, чтобы выставить умелый блок, когда девушка срывается со своего места, бросая на асфальт несколько меток заклинаний, образуя ловушку из взрывов. Она двигается быстро и уверенно, заходит с другого бока, нанося горизонтальный рубящий удар. И мужчина решает блокировать ее одной из сай, выставляя другую за секунду до удара парня. Он зажат между ними, двумя подготовленными оммедзи.       — Да вы оба та ещё проблема, — смеётся мужчина, отходя назад, позволяя им перегруппироваться. Парень выступает вперёд готовясь к защите заклинателя, когда девушка, перехватывая катану одной рукой, прячет за своей спиной новую фуду. — Действуйте.       Глаза оммедзи расширяются в ужасе, когда они осознают, что сами угодили в ловушку. Девушка бросает удивленный взгляд на ногу, которую опутали метки заклинаний, понимая, что теперь не двинется, выбыв из игры на ближайшие пару минут, а парень лишь приоткрывает в удивлении рот, подняв взгляд вверх. Они угодили в ловушку, ловко установленную убийцами. Не то чтобы он готов к этому не был, как и один из этого отряда, который пожертвовал собой. Он был простой пешкой, которую отправили сюда с целью выиграть другим время.       Тем двоим, что приземлились по обе стороны от отпрысков семьи Ичиносе.       — Все ещё можешь расколдовать? — Парень едва поворачивает лицо в сторону девушки, рассматривая свое отчего-то обеспокоенное отражение в стеклах ее больших черных очков. Она лишь качает головой, переводя взгляд на новых убийц. Вот так выяснили кто за ними шпионил. — Пытайся.       — Мне понадобится пять минут, — врёт девушка, вздыхая. Рука тянется к очкам, а пальцы обхватывают душку, тянут ее вниз, а затем отпускают ненужный элемент. — Выиграй время.       Он усмехается, обхватывая рукоять оружия удобнее в одной руке, когда из рукава осторожно выпадает три фуды взрывных заклинаний. О, это он может. В конце концов, не она одна тут хороший заклинатель. Его талисманы выходят куда более сильнее, чем у нее, но и привлекать внимание лишним шумом он не собирался. Скрытность, — важная часть их работы. Гражданские не должны узнать о том, что тут вообще происходит. Их защита, — их обязанность.       — Повеселимся? — спрашивает парень, бросая хитрые взгляды на убийц. Девушка смеётся, хитро прищуриваясь. Они, оммедзи, готовы не только с демонами встречаться лицом к лицу, но и с такими ублюдками. Богатые наследники могут позволить себе что угодно. Особенно, когда богатые из благородного рода. Они могут позволить себе пару убийств.       Один из мужчин начинает двигаться, приближаясь к парню. Самое важное, нарушить их строй. Она поняла, что бить они собираются одновременно, когда замечает слева от себя движение. Самое важное убрать заклинателя. Они это сделали, она выбыла. В игре оставался мечник, защита мага, роль которого он на себя и принял. Главная ошибка всех, кто атаковал их двоих. Они не правильно расставляли роли между ними.       Это было как на тренировке с Ивасаки-саном Наруми-саном.       Они не делили роли между собой.       Они оба были единым целым.       Парень приходит в движение, уклоняясь от удара в сторону, открывая спину девушки. И она действует, не медлит ни секунды, блокируя удар со спины, когда он выбрасывает метку заклинания, освобождая девушку из ловушки. Второй мужчина уходит за спину мальчишки, занося катану для точного удара в сердце. Заклинания, расставленные ей приходят в действие, взрываясь, когда предыдущий противник выскакивает между ними, разделяя их. Но времени на то, чтобы обернуться не было.       Она пригибается, делает неловкую подсечку своему противнику. Финт. Тот и рад был повестись, пропуская момент, когда девушка из такого положения перекатывается в сторону. Мужчина едва поворачивается к ней, когда оммедзи выбрасывает руку вперёд, зажав меж пальцев талисман, пропадающий в следующую же секунду. Противник второго заклинателя, нанесший неудачный удар сбоку, впечатался в своего напарника, когда парень со всей силы толкнул его в сторону, блокируя удар третьего и выронив несколько талисманов.       Двое уже успели встать на ноги, когда третий заставил отпрысков благородной семьи вновь встать спина к спине, зажатыми с двух сторон. Их целью было загнать их в угол, сделать так, чтобы они при любом ударе и уклоне могли навредить друг другу, но двое из этой троицы выступали как приманка в прошлый раз. Это было похоже на построение «Внезапной Атаки», которое они смогли лишь немного нарушить. Эффективная тактика, но при должном использовании.       — Они не чувствуют друг друга в бою, — тихо произносит парень, смотря перед собой.       — Но четко знают, как двигаться, — кивает девушка, обхватив рукоять меча удобнее. — Прорвать их круг не выйдет. Что делаем?       — Закончили совещание, сучата? — смеётся лидер убийц, смотря на этих двоих. — Потому что время вышло. Пора показать вам, чего стоят настоящие оммедзи.       Мужчина перехватывает саи удобнее, когда один из них отходит на шаг назад. Парень с девушкой едва кивают друг другу, двигаясь вперёд. Им придется их немножко отвлечь, занять собой, позволяя считать, что построение работает. Задача, конечно, предстоит не из лёгких. Время поджимает. К одиннадцати ночи им нужно уже быть в родовом поместье, собирать вещи для переезда. Эти наемники свалились на их головы очень не вовремя. Откуда только взялись?       Они нападают одновременно, когда вперёд выскакивает лишь один мечник, с разных сторон. Скрежет металла неприятно режет уши, когда парень делает выпад, наталкиваясь на блок. Он даже ругается тихо, отскакивая назад, позволяя девушке завершить начатое. Лезвие ее меча сверкнуло сбоку, вынудив противника обернуться к ней. Он видит открытый участок ее тела, вновь подняв оружие. Катана рассекает тело девушки, замирая на несколько секунд в воздухе, когда она за секунду превращается в бумажный талисман.       — Убит, — самодовольно усмехается парень, оказываясь за спиной противника. Лезвие проходит сквозь грудную клетку мужчины, задевая сердце. Быстрая смерть и лёгкая победа. Осталось ещё двое.       — Сзади, — громко предупреждает девушка за секунду до удара. Это спасает его от смерти. Он быстро оборачивается, блокируя удар, и нервно смеётся, смотря на парня с саями.       Иллюзии были хорошим способом кого-то отвлечь или выиграть время. Как сейчас, когда наемник-заклинатель готов был закончить с делом и активировать талисман. Совсем рядом с ней. Удобно же он отвёл двоих в сторону, открыл ей мага для атаки. Именно то, что им нужно было. Построение разрушено, защита мага пала из-за обычной иллюзии. Тот, у кого был талисман распознающий иллюзии убил себя сам по приказу. И все же, что-то ей в этом не нравилось. Их словно заставили действовать так, как они того хотели.       — Отходим, — кивает мужчина, оттолкнув от себя парня. Заклинатель превращается в дым, отчего девушка удивлённо охает. — Он будет доволен.       Второй мужчина кивает, выбрасывая вперед руку с несколькими метками и активирует заклинание одними губами. Девушка прикрывает глаза, выставляя руку с защитной фуду меж пальцев вперёд, краем глаза наблюдая за парнем, зашедшегося кашлем после удара в живот и дыма от заклинания. Вот так решили избавиться от наемников. Вот так показали себя во всей красе. Мало того, что проиграли им, так ещё они и свалить успели под дымовой завесой. Невероятно быстро, словно и не люди вовсе.       Он будет доволен.       Девушка хмурится, опуская руку с меткой заклинания. Листок медленно опадает на асфальт под стихающий кашель парня. Ладонь крепче сжимает рукоять катаны, когда взгляд ее таких же фиалковых глаз устремляется на ночное небо. Полиция сюда не сунется, а вот любопытных прохожих будет много, если они не свалят. В этом районе не было последователей синто.       — Сваливаем, — хрипит парень, щурясь в другой конец переулка. — Иначе проблем не оберемся.       — Отцу в любом случае не понравится, братец, — вздыхает девушка, убирая свое оружие в ножны. — Мы закончили.       Их сделали, как новичков, вот что она имела ввиду. И он прекрасно знал это и тоже не желал мириться с этим. Они же всегда хорошо делают свою работу. Где просчитались? Где все пошло не так, как они того хотели? Сейчас, пока они добирались через другие переулки к машине, у них не было времени думать над этим. Возможно, дома, в куда более тихой обстановке, они могли бы разобрать по минутам все это сражение. Если бы им не приходилось готовиться к предстоящим школьным будням, где что ни день, так игра на выживание под зорким глазом Хиираги.       Девушка передает брату ключи, быстро осматривая улицу, когда машина издает характерный писк. Дверцы плавно открываются, приглашая наследников сесть в нее, чтобы добраться побыстрее до отчего дома. Только вот девушка не спешит занимать пассажирское сиденье, вглядываясь в крыши многоэтажек. Липкое чувство того, что за ними снова наблюдают, не желало покидать ее с момента, когда они покинули переулок, стремясь быстрее свалить.       — Мы ничего не будем говорить отцу о том, что узнали. Ему не нужно волноваться, — произносит парень, заводя машину сразу после того, как девушка захлопнула дверцу.       — Они осведомлены о нашем уровне сил, — задумчиво тянет девушка. — Глен… Я не хочу бросаться такими громкими словами, но в «Имперской Луне» есть крыса.       — Это слишком громкие слова, да, — кивает парень, скосив взгляд на девушку. Он видел страх на дне ее фиалковых глаз. И это было самое ужасное, когда его смелая сестрица пугалась. — У нас нет доказательств, но проверить это нужно. Без лишнего шума.       Она кивает, откидываясь на спинку сиденья и сжимает ладони в кулаки на коленях, отвернувшись к окну. Паршиво думать на своих. На тех, кому ты спину свою доверяешь и все секреты. Ещё никто не показывал низкую лояльность их роду, все их почитали и считали что они лучше, чем ублюдки из Хиираги. Так почему же кто-то мог предать их? И предавал ли их хоть кто-то? Может она себе это придумывает? Может, ничего такого и нет?       Они молчат даже тогда, когда машина отъезжает от того переулка дальше, скрываясь за несколькими поворотами. Их не должны были поймать сейчас и предъявить обвинения в содеянном, хотя рана от катаны будет едва ли не прямым доказательством того, что они как-то в этом были замешаны. Либо ему придется звонить «своему» человеку в полиции Айти, либо позволить все решить отцу. И последнего мало кто из них двоих хотел. Узнает обо всем отец, будет плохо.       А он так или иначе все узнает. С их помощью или через подчинённых.       Префектура Айти на протяжении пятисот лет надёжно охранялась семьёй Ичиносе от демонов или их призывателей, от предателей оммедзи, которые поднимали восстания против мягкотелой главенствующей в «Имперской Луне» семьи, от семьи Хиираги, пытавшейся несколько раз уничтожить третью по значимости организацию магического сообщества Японии или же от тех, кто просто желал поведать гражданским о делах оккультной группировки. Так или иначе, последователи синто и те, кому род Ичиносе помог, всегда стояли на страже и сообщали о любом слухе про эту организацию непосредственно главе «Имперской Луны», а уж оммедзи дальше сами справлялись и решали что делать с теми, кто вновь точит на них зуб. Как правило, убивали не многих.       Но иногда надёжная система давала сбой. Например тогда, когда хорошо подготовленные убийцы вторгались на территорию семьи Ичиносе. Тихо, скрытно, так что, никто даже не заподазривает ничего. Они как бактерии. Сначала появляется один, а зачем уже их несколько и все работают в разных направлениях. Но открытых покушений ещё не было ни разу. Лишь какие-то предложения или проверка сил, чтобы в будущем определить, кто именно может стать важным союзником и отличной пешкой на доске сёги. Все, с целью увеличить свое влияние и сделать имя широко известным.       Но ещё никогда за все пятьсот лет ни один из лидеров трёх значимых организаций магического сообщества не заявлялся к другому из трёх с предложением объединиться. И против кого? Хиираги. Все равно что смертный приговор подписать.       — Объединимся с ними и что потом? — холодно спрашивает господин Юкими, нахмурившись и посмотрев на госпожу Хаси. — Сейчас мы в уязвимом положении перед родом Хиираги, как и пятьсот лет до этого. После объединения «Имперской Луны» не станет и хозяевами уже будут Хакуя.       — В этом наш шанс уничтожить подонков Хиираги, — возмущается Хаси. Она была слишком молодой и амбициозной, чтобы мыслить здраво. — Мы можем изменить баланс сил на магической арене.       — Исключено, — отрезает глава организации, посмотрев на девушку. Он задумчиво потирает линию губ, смотря в сторону. — Если мы объединимся, Хиираги быстро об этом прознают. С «Сектой Хакуя» или без них, но мы будем уничтожены. Мы сыграем роль отвлечения внимания, выиграем время для «Хакуя» в уничтожении Хиираги. Это будет не наша победа. И даже не наших детей.       — К слову о детях, Сакаэ-сама, — подаёт голос молчавший до этого господин Ханаери. — Мы все знаем о целях наследников семьи Ичиносе. Они хотят сами заработать победу против Хиираги, убить их лично. Не знаю как ваши дети, господа, моя дочь верит в них. И мы должны верить тоже.       — Недавнее их сражение показало, что они готовы ко всему, — тянет господин Хаси, хмурясь и потирая подбородок.       — Недавнее сражение? — уточняет Сакаэ, вскидывая бровь. Чего он ещё не знал? Что его дети выкинули за спиной снова?       Юный господин молчит, поджимая губы. Кажется, он сболтнул лишнего. Эта информация не должна была дойти до ушей главы рода Ичиносе. Это должно было быть секретом, о котором теперь знали все. Что ж, придется раскрывать часть карт, чего ему совершенно не хотелось делать. Но под этим жёстким и требовательным взглядом всегда спокойного и доброго ко всем Ичиносе Сакаэ, Хаси чувствовал себя неудобно. Так, словно ему в душу пытаются заглянуть и все вывернуть наизнанку.       — Хиро? — тихо спрашивает госпожа Хаси, чуть наклонившись вперёд. Он лишь вздыхает, прикрывая глаза.       — Они подделали водительские права и взяли напрокат машину, — медленно произносит парень, посмотрев на главу семьи Ичиносе. — Я просто решил последить за ними, чтобы они не наворотили бед. И не зря. На них напали убийцы. Справились отлично, двое убитых из четырех.       — Только двое? — устало вздыхает глава «Имперской Луны». Это значило, что несмотря на то, что они выжили, устранить всех не получилось. Но какая же гордость его охватывала за своих детей! Выстоять против четверых убийц! — Насколько хорошо были подготовлены убийцы?       — Мне труда не оставило определить их, как первоклассных оммедзи, — вздыхает Хиро, поднимаясь на ноги. — Что будете делать, Сакаэ-сама?       — Моих детей ждёт не простой разговор. Саю, приведите их ко мне. — Он смотрит на молодую госпожу Хаси, которая лишь кивает ему в ответ. Ичиносе делает тоже самое, а затем хлопает в ладоши, мягко улыбаясь каждому: — Что ж, подытожим. Мы отказываемся от предложения членов «Секты Хакуя» ради наших детей и веры в наследников дома Ичиносе. Это должна быть их победа, а не господ из «Хакуя». Ханаери, Юкими, ваши дети будут всегда рядом с моими в Сибуе. Пусть глаз с них не сводят. Их безопасность приоритет. Глен и Гелена слишком юные и опыта у них не так уж и много. Я представлю к ним ещё охрану, если потребуется, но Хиираги знать об этом не должны. Думаю, мы закончили.       Он поднимается из-за стола первым, поклонившись своим подчинённым. Все до единого делают так же, склоняясь в поклоне к главе организации, дружно направляясь к выходу, тихо перешептываясь о планах. Только господин Юкими останавливается в дверях, бросая на Сакаэ очень печальный взгляд. Он давно его знал, почти с детства. Хорошие друзья, свидетели на свадьбе друг друга, которые были едва ли не в один день. И вся прочая мишура и прелести такой дружбы, которые их лучший друг из семьи Наруми, казалось, терпеть не мог. Они давно знали друг друга, чтобы безошибочно определить что угодно. И Юкими видел, что его друг не просто так отказался от союза с «Хакуя».       — Не у тебя одного плохое предчувствие насчёт «Хакуя», — произносит мужчина, сжав ручку двери. Он не собирался выходит не сказав этого. Просто для того, чтобы друг знал об этом и не чувствовал себя одиноким в этой ситуации.       — У меня плохое предчувствие насчёт Хиираги, — бросает ему в спину глава семьи Ичиносе, вновь зарываясь в бумаги. Нет, большего он не скажет. Ведь это все касалось Глена и его детской влюбленности. Кто он такой, чтобы все раскрывать?       Его понимают без лишних объяснений, молча кивают, с хмурым и очень серьезным видом. Вот оно что. Значит, дело в Хиираги. Отчего-то Юкими был уверен, что это было событие десятилетней давности, когда дочь великого Хиираги Тенри сбежала и пряталась в Нагое. О, он помнил те дни. Люди рода Хиираги заявлялись к ним на протяжении недели, все время лезли в их работу и что-то вынюхивали, стараясь украсть доверие людей Айти и заставить их верить в «Имперских Демонов». Ужасные дни. После этого ненависть к этим ублюдкам у всех в их организации возросла.       Мужчина покидает кабинет главы, закрывая за собой дверь с тихим щелчком и почти сразу наталкиваясь на ссорящихся брата с сестрой. Хаси показывали высокую лояльность роду Ичиносе. Особенно юная госпожа, Саю. Он видел, что ей нравилась Гелена как друг, она уважала ее как оммедзи и уважала ее брата. Когда-то она даже поклялась в верности юным наследникам, объявив, что верит в них и их силы, что готова умереть за них. И ее брат же поддерживал это. Они никогда не следили за наследниками настолько пристально.       Что изменилось?       Юкими вздыхает, делая шаг вперёд, пока брат и сестра, резко заткнувшиеся, не стали вновь ссориться. Но уже через секунду он делает шаг назад, понимая почему именно они замолчали. Брат и сестра Ичиносе вернулись со своей вылазки.       — Привет, — громко произносит девушка Ичиносе, поднимая руку и шевеля пальчиками в своеобразном жесте приветствия. Парень рядом с ней поджимает губы, смотря на девушку с парнем напротив. Ой не нравилось ему присутствие лучших людей отца в их доме. — А что происходит?       — Вы опоздали ровно на двадцать минут, — отвечает взрослая девушка, повернувшись лицом к наследнице дома Ичиносе. — Помните уговор, Гелена-сама? Если вы не будете дома ровно в одиннадцать вечера, то…       — Машина заглохла, — сквозь зубы выдаёт парень, сощуриваясь. Второй из парочки напротив лишь как-то гнусно смеётся, смотря на великих наследников. — Что за звук? Кто-то помер?       — Бросьте, Глен-сама, — подчинённая его отца проводит рукой по своим чёрным волосам, а её изящные пальцы путаются в синих прядях. — Я надеялась вам двоим помочь, хотя бы скрыть ваше отсутствие, но мой брат следил за вами и обо всем доложил вашему отцу. Мне жаль, но он узнал даже раньше.       — Саю-сан, это не твоя оплошность, — выступая вперёд произносит Гелена. Взгляд из-под полуопущенных ресниц падает на парня за спиной девушки, когда на губах у наследницы расцветает улыбка. Расслабленная, радостная. — Но вашего брата можно заподозрить в шпионаже. В конце концов, убийцы были посланы не родом Хиираги, а ваш брат был там и обо всем доложил. Что это? Попытка дискредитировать детей Ичиносе Сакаэ? Или вы, Хиро-сан, передавали все нашему отцу с целью прикрыть свою задницу и не выдавать себя? Для кого вы на самом деле шпионили?       Саю резко оборачивается к брату, отшатываясь в сторону, пока молодой человек холодно смотрел на наследницу. Конечно же, доказательств у неё не было, что именно он мог быть в сговоре с убийцами, но эти наводящие вопросы были верными. Только вот, эта мелюзга не должна была даже догадываться обо всем. Как же он ненавидел этих Ичиносе. Чёртовы выскочки.       — Вы обвиняете меня, подчиненного вашего отца, в шпионаже и предательстве «Имперской Луны»? — уточняет Хиро, даже не двигаясь с места. Он наклоняет голову на бок, смотря на девушку. Та, ни секунды не думая, молча кивает. — Думаю, вы подозреваете не того человека.       — Развей сомнения, — бросает Глен, положив ладонь на рукоять катаны. — Наша организация слишком долго находилась в уязвимом положении, чтобы мы ещё позволяли в ней появляться крысам.       — Мы проведем расследование, — подаёт голос господин Юкими, выходя из тени. Он кланяется наследникам одновременно с ними. Приятно видеть доверенное лицо отца рядом. — Но ваш отец уже ждёт вас. Объясните ему все, пожалуйста.       Наследники поджимают губы, переглядываясь, а затем кивают другу другу и поворачиваются к остальным, улыбаясь так легко и расслабленно. Ни к чему сейчас остальным знать о причинах их внутренних беспокойств. А повод для этого был. Хотя бы потому, что отец явно узнал об их отсутствии в тот момент, когда они должны были готовиться к временному переезду в Сибую, оказывая на территории врага. К несчастью, враг был и на их территории. Они верили в отца и его силы, верили в его подчинённых. Убийц найдут и выяснят откуда они, но оставлять Айти без присмотра, оказаться в ситуации, когда они не могут контролировать все здесь… Это было страшно. Что если в их организации действительно завелась паршивая овца? «Имперскую Луну», при таком раскладе, уничтожат изнутри. И вряд ли это сделают Хиираги, которые лишь посмеются над родом Ичиносе.       Но чтобы не происходило, у них были они сами. Они справятся с чем угодно.       Глен первым проходит в кабинет отца, останавливаясь на некотором расстоянии от стола и стараясь загородить собой сестру. Не то чтобы ей не нравился такой расклад, но вечные попытки брата защищать ее были раздражающими. В конце концов, с катаной она справлялась также хорошо, как и с заклинаниями. Все то, что умел и использовал Глен во время сражений. Ей не нужен был защитник и рыцарь в сияющих доспехах. Ей нужен был брат, который считает ее равной себе, а не беззащитной девочкой.       Девушка даже выходит из-за спины брата, останавливаясь рядом и опуская голову. Да, они виноваты. Но проблема ведь решена! За ними больше не следят. Однако, не факт, что от этого не появятся проблемы куда больше. И отец, уже узнавший об их самодеятельности, наверняка понимал это.       — Против четверых хорошо подготовленных оммедзи и убийц, да? — произносит Сакаэ, отложив часть бумаг в сторону. Он едва улыбается, посмотрев на детей не без гордости. Мелкие ещё, а уже хорошо себя показывают. — Я не стану вас ругать за это. Выяснили кто это был?       — Нет, — качает головой Глен, скрестив руки на груди. Он хмурится, смотря в сторону, а затем вздыхает. — Они использовали тип оружия Хиираги, их построения...       — Но техники не принадлежат им, — заканчивает мысль Гелена, делая шаг вперёд. — Но могу сказать точно, они ещё придут и тогда мы будем готовы к ним. Живыми и с информацией они не уйдут, пока не поделятся всем.       — Вам нужно включить голову, — строго произносит Сакаэ, отложив все документы. — И не просто готовиться к очередной атаке. Вы должны понять, где источник всего этого, и бороться непосредственно с ним. Вы слишком выделяетесь. Не высовывайтесь, пока не узнаете врага. Слишком юные, чтобы вести как взрослые оммедзи. Магическая арена это вам не шутка.       — Тогда проведем расследование на двух уровнях. Первый уровень это наш с Геленой. Мы выясним откуда убийцы, найдем источник избавимся от него. — Глен хмурится сильнее, смотря в сторону, а затем поднимает взгляд на главу рода. — Второй уровень, уже твой, папа. Пусти слух о предателе в наших рядах, доверь приближенным тебе людям наблюдение. Твои действия должны быть куда более явными, чтобы скрыть наши действия.       — Исключено, — отрезает Сакаэ, поднимаясь из-за стола. — Уже завтра, вы должны быть в Сибуе, на территории Хиираги, где каждый ваш враг. Я хочу, чтобы вы были осторожнее. Ситуация в Айти будет полностью под моим контролем. Но я рад, что ты уже понимаешь, как стоит поступить, Глен.       — Территория Хиираги, да? — подаёт голос Гелена, смотря себе под ноги. — Осторожность на высшем уровне и идеальный самоконтроль. Но даже там нас могут достать те же убийцы. Так что, мы будем вести расследование даже оттуда. Хоть Сибуя и территория Хиираги, там так же находится штаб «Секты Хакуя». Есть территории, где «Имперские Демоны» не могут свободно распоряжаться. Если окажемся в тылу врага и что-то выясним, это заставит противника шевелиться, начать действовать.       — И нам останется лишь следить, чтобы выяснить, кто именно пытается нас устранить, — щелкает пальцами Глен, посмотрев на сестру. Ему определенно нравилось, в каком русле она мыслила. Не все потеряно.       Отец смотрит на них так, будто они были двумя идиотами. Отчасти, так оно и было. Оба ещё не до конца понимали, во что могут ввязаться и как трудно из этого будет вылезти. Ему хотелось их уберечь, отвести от них беду, но оба наследника плевать на это хотели с большой и высокой колокольни. Но несмотря на это, мыслили они в верном направлении, рассуждали как взрослые и готовы были ради их организации и семьи на все. Но приоритеты всегда со временем меняются. Никто из них не мог с уверенностью утверждать, что в ближайшие три месяца они не поменяют своих целей. Будущее всегда неизвестно и каждое слово влияет на то, что случится дальше.       Они были слишком молоды, чтобы участвовать в назревающих конфликтах, которые могут привести к полномасштабной войне между организациями. Полетят головы не только оммедзи, но и гражданских. Никто никого жалеть не будет.       — Но мы не станем в это встревать, — заверяет отца Глен. Его сестра лишь кивает в знак согласия. — Потому что для того, чтобы провернуть подобное, у нас будут связаны руки. Прибавим к этому всему то, что у нас чисто физически не хватит сил и каких-либо ресурсов на то, чтобы это выкинуть не привлекая внимание Хиираги.       — Я рад, что вы это осознаёте, — вздыхает Сакаэ. Он не мог на них злиться и ругаться. Особенно тогда, когда они оказываются слишком умными, чтобы не лезть в проблемы. — А теперь идите спать. У вас завтра рейс в пять утра. В десять вы должны быть уже в школе на открытии... И я горжусь вами. Сегодня вы показали себя очень хорошо против четверых.       Гелена лишь кивает, едва глянув на брата. Чего он заднюю так резко дал? Безопасность людей Айти и «Имперской Луны» их прямая обязанность. Так почему же ее брат вдруг сказал, что не станет в это лезть и ей не позволит? Это был не просто акт доверия и заботы о нервах отца. Неужели, он все ещё гонится за своей мечтой уничтожить всех, кто выше них? Эта цель была недостижимой, они оба это знали. Для того, чтобы сокрушить Хиираги им нужна сила, которой сейчас не было в их руках. К тому же, Глен слишком добрый, чтобы позволить кому-то быть просто пешкой, которой легко пожертвовать. Им нужно пересмотреть свои личные приоритеты и, желательно, до того, как они окажутся в Сибуе.       Девушка тянет парня за рукав куртки, когда он закрывает за ними дверь кабинета отца, а затем кивает в сторону одного из коридоров. В отчем доме они могли говорить свободно, но все же были вещи, которые не должны дойти до отца, не смотря на то, что он обо всем знал. Именно поэтому она ведёт его пустыми коридорами на кухню. Не просто поговорить, но и поесть после недавней прогулки было бы не плохо. Так почему бы им не совместить приятное с полезным?       Когда дело касалось кухни, его сестра не позволяла на ней хозяйничать кому-то кроме нее самой и одной из подчинённых брата. Но никогда ещё втроём девочки не находились в одном помещении. Всегда только по одной. И ей удобно, никто не мешается под ногами, и девочки могут заняться чем-то своим.       Она бурчит что-то о том, что в холодильнике не осталось ничего нормального, ругается тихо, но готовить не стремится, просто достает вазочку с шоколадными печеньями из холодильника и торт, выставляя это все на столе. А ему только и остаётся, что наблюдать за ней. Такой тихой, расслабленной... Она давала ему то самое, давно забытое ощущение. Ощущение комфорта, спокойствия и безопасности. Именно с ней он чувствовал себя обычным человеком, а не великим наследником, от которого ожидают многого. И ему хотелось, чтобы она чувствовала себя так же рядом с ним. Чувствовала свободу, спокойствие и безопасность. Это была крепкая братская любовь и стойкое желание защитить ее.       — Не карри, но есть можно, — вздыхает девушка, подтолкнув к брату тарелку с кусочком торта и ложку.       — По нам и не скажешь, что мы будущее семьи, — улыбается Глен, внимательно наблюдая за тем, как его сестра разливает по чашкам чай. — С виду так обычные люди.       — Все мы люди, просто на ком-то больше ответственности и на чью-то долю пала незавидная судьба, — пожимает плечами Гелена. — Кто-то нашей судьбе завидует, но ещё никто не оказывался в нашей шкуре, чтобы сказать как тяжко нам приходится...       — Многие ставят целью стать такими мы, — хмыкает парень, посмотрев на свой кусочек торта. Выглядит аппетитным.       — А какова твоя цель? — спрашивает девушка, прячась за чашкой с чаем.       Он поднимает на нее вопросительный взгляд. Его цель? Ему всегда казалось, его цель, ставшая общей ещё десять лет назад, была очевидна для всех. Полное уничтожение рода Хиираги и создание идеального мира, где они могут перестать жить в страхе, где не существует этого деления на важность рода, где нет отбросов и все равны. Где они сами могут выбрать, с кем быть, где никто ничего не решает за них. Однако, для осуществления подобной цели, нужно отбросить все свои слабости и обрести силу, с которой не будет никого равным им. И казалось бы, их узы уже достаточная для этого сила, но они так же были слабостью друга друга. Слабостью, которой могут воспользоваться другие. Отец прав, магическая арена это не шутка и ставки в их мире всегда высоки.       — Я хочу создать мир, в котором мы не будем отбросами, — произносит Глен, сжав ложку пальцами. — Я хочу уничтожить род Хиираги, не потеряв себя и кого-либо ещё в этой борьбе.       — В этом мире, — произносит Гелена, подливая себе ещё чая одной рукой, а другой прикрывая рот, когда зевает. — Не осталось никого, кто не готов идти по головам ради своей цели.       — Ну, наф роф ефе адекфафный, — отвечает Глен, стараясь прожевать кусок торта. Девушка поднимает на него сонный взгляд и вскидывает бровь. Нет, она прекрасно, поняла, что он сказал, но почему он говорит с набитым ртом? — Я имею ввиду. Ичиносе ещё ни разу своих людей не бросали на верную смерть, — Глен очертил ложкой круг в воздухе, подперев голову рукой и уставившись на свой десерт.       — Да, но никто из наших предков не ставил такую же цель, как ты... Нет, цель которая есть у нас. Потому что я сделала твою цель своей. — устало вздыхает Гелена. Она приподнимается, тянется рукой к лицу брата и большим пальцем стирает крошки с уголка его губ. — Никто до нас не планировал убить всех Хиираги, Глен. Если мы это сделаем, если действительно возьмемся за воплощение этой детской мечты... — Она опускает голову, плотно сжимая губы и втянув голову в плечи, но уже в следующую минуту она улыбается, отстраняясь от брата и хватая печенье из вазочки. — Нам придётся идти по головам и даже предать друг друга ради цели. Поэтому...       — Я никогда этого не сделаю, — шепчет парень, сжав десертную ложку, а затем недовольно щелкает языком, вновь возвращаясь к тортику. — Уф тепя я не остафлю низафто.       — Токта я выбифаю тепя, — кивает девушка, запивая печенье чаем. Она сдерживает смех, едва не давится, когда её всегда серьёзный братец тоже начинает смеяться. Гелена даже прокашлялась прежде чем продолжить: — Я выбираю тебя, Глен, и нашего отца. Потому что мы семья. И если ради вас мне придётся бросить свою мечту и отречься от собственной человечности, я сделаю это без секунды колебаний. Мы не станем такими же, как Хиираги. Я выбираю семью, за которую буду сражаться до последнего вздоха. — Она хмурится, становясь серьёзной, когда протягивает ему руку. — А что выбираешь ты?       — Семью и своих подчинённых, — кивает парень, вложив свою ладонь в руку сестры. Он кивает ей, поджимая губы. — Я выбираю тебя, но если в будущем моя цель изменится, то я выберу всех, кому смогу помочь. Даже если придётся стать монстром.       — Тогда решено, — вздыхает девушка, поднимаясь на ноги и улыбаясь ему. — Мы выбираем семью и тех, кто нам не безразличен, мы будем бороться за них до самого конца и если придётся поменять приоритеты, мы их поменяем, но друг друга не бросим.       Он мягко улыбается ей, кивая. В этом жестоком мире, у них нет никого, только они друг у друга. Их цель и приоритеты вряд ли изменятся, но тем не менее... Если вдруг такое случится, если вдруг они найдут ещё кого-то, ради кого будут готовы отправиться в ад и вернуться живыми, он без сомнений изменит цель, как и она. Он чувствовал, что так правильно. Разрушить это расстояние, все преграды ради тех, кого он любил и кем дорожил...       «Я сделаю это ради тебя, ради того, чтобы быть с тобой, Махиру.»        Он клянётся себе в этом, держа за руку девушку, что была ближе всех, ближе дочери великого Хиираги Тенри. Он создаст мир, в котором он может быть с человеком, которого любит, а его сестра не будет знать горестей и боли от унижения.       Даже станет самим дьяволом, если потребуется.