1. Бесконечные выходные

      Он едва смог открыть глаза. Казалось, закрыл их всего пять секунд, а уже наступило утро. Все выходные Литва просидел за документами, и теперь тело мстило ему тупой болью одеревенелых мышц и чугуном вместо костей. Торис подбадривал себя мыслями о том, что это утреннее собрание займёт всего лишь каких-то шесть-семь часов, и оставшийся день будет менее загруженным.       «И вот наступили первые шесть утра на этой неделе» — литовцу стало немого завидно бодрому голосу радиоведущего. — «Сегодня осадков не ожидается, но и солнышко греть не будет, так что не спешите снимать куртки…»       Литва позавтракал под прогноз погоды, остатки со сковородки закинул в коробку для ссобойки, и, поддавшись паранойе, сел перепроверять все документы и отчёты под музыку и рекламу из радио.       «Через несколько секунд наступит семь утра, за это время мы успеем представить сегодняшнего спонсора…»       Литва подскочил, ужаснувшись стол быстрому течению времени. Мигом обулся, наспех застегнул портфель и открыл дверь.       Сделал всего один шаг.       И сразу наступил в лужу.       Вода залилась в туфли, носок мигом промок и неприятным холодным компрессом прилепился к ступне. Пока Торис лихорадочно думал о том, что времени переобуваться нет, и он просто включит в машине нижний обогреватель на максимум, небо резко почернело. Словно кто-то в один щелчок выключил свет. В следующую секунду Литву окатило целиком.       Дождь лил стеной, крупные капли неприятно лупили по голове. Чертыхнувшись, Литва развернулся и вбежал в дом. Буквально только что обещали ясную погоду! Как так?!       Если промокшую ногу ещё можно было пережить, то костюм, с которого ручьём стекала вода уже переходил все границы неудачи.       Вытащив из шкафа сухую одежду, он вдруг замер. Что-то было не так. Охватило странное предчувствие, что он не один в доме.       По радио закончила играть песня, которую крутили уже целый месяц, и бодрый голос совершенно другого радиоведущего произнёс: «Прошло уже полсубботы, и вторая половина обещает быть такой же дождивой. Если хотите провести выходные весело, предлагаем не смотреть в окно, и оставаться с нами…»       Суббота?       Литва перевёл взгляд на настенный календарь. Он был абсолютно уверен, что передвинул ползунок на строчку ниже. Но этого не было.       Из кабинета раздался какой-то звук. Литва, решивший, что не увидит ничего более удивительного, чем понедельник превратившийся в прошедшую субботу, без опаски открыл дверь.       И удивился.       За столом, согнувшись, самому себе заслонив свет лампы, сидел он сам. Мертвецки бледный, вздыхал, нервно щёлкал ручкой и заполнял документы.       «Жалкое зрелище», — вспомнились ему слова Феликса. Что же, теперь Торис не мог не согласиться.       Вопросов было слишком много. И самым логичным ответом на них была мысль, что всё это сон. Мозг устал настолько, что придумал утро понедельника, готовые отчёты и это объясняло резкую смену даты и погоды.       Торис решил проверить все методы пробуждения. Если это сон, то он скорее всего вот-вот проспит собрание.       Ущипнул себя. Больно. Ничего не изменилось. Попытался изменить силой мысли окружение. Всё осталось как прежде. Оставалось лишь посмотреться в зеркало. Или же…       Он подошёл к самому себе, который совершенно не замечал, что за его спиной какой-то сумасшедший литовец щипает и кусает сам себя, переодически приказывая стене стать арбузом.       Дотронулся до плеча, пытаясь привлечь так внимание. Плечо тоже оказалось вполне осязаемым.       А затем вся фигура дрогнула и разлилась водой по столу. Запахло дождём.       Это уже был не сон. Это был кошмар. Чернила расплывались по бумагам, ценным документам в единственном экземпляре.       Торис вбежал в ванную. Всмотрелся в зеркало. И всё ещё не проснулся.       Музыкальная программа на радио повторяла субботнюю точь-в-точь. Сны же не могут быть настолько идентичны в таких мелочах. Но и Литва не мог раздвоиться, а потом взять и стать лужей!       Если это не сон, значит это бред. Торису эта идея понравилась даже больше. Конечно, он уже давно должен был сойти с ума!       Попытался истерично рассмеяться. Не получилось. Обидевшись на самого себя, он побрёл в спальню и упал на кровать.       Проснулся Литва от холода. За окном стало ещё темнее. По радио передавали вечерние новости. Субботние вечерние новости.       «Не было никакого понедельника», — окончательно убедился Торис, растирая замёрзшие руки. Холодная рубашка неприятно прилипла к телу, пиджак высох лишь с внутренней стороны. Высох?       Литовец сокрушено опустил голову. Всё вернулось к тому, с чего и началось.       В прихожей зазвонил телефон. — Лит, знаешь, что я придумал? — без приветствий заголосил Феликс на другом конце провода. — Знаешь? Знаешь? — Нет, По, у меня даже идей никаких нет, — Литва улыбнулся. — Жирафы-разведчики! Прикинь? Это тотально гениально!       Вдруг стало как-то спокойно. Это действительно не сон. Скудная фантазия литовца, даже свихнувшегося от переработки, не могла выдать нечто подобное. — Почему жирафы? — Ну ты чего, Лит? Они же высокие. Им всё видно. Они могут наблюдать издалека, а их никто не заподозрит в слежке, потому что они же жирафы! — По, мне кажется жирафы на твоей территории это очень даже подозрительно. Откуда им взяться? — Блин, ты прав… О! Тогда мы перекрасим их под цвет деревьев или наденем камуфляж! — Это будет ещё подозрительнее, чем обычные жирафы… Слушай, По, — Торис дождался, пока Феликс сделает перерыв в своих гениальных рассуждениях. — Скажи, я похож на сумасшедшего? — Нет, ты тотальный зануда-реалист, — ответ последовал незамедлительно. — Я типа никогда не видел, чтобы ты психовал. Хотя зрелище было бы отпадным, на сто процентов уверен, ага. — Спасибо тебе, — Лоринайтис коснулся пальцами телефонной трубки, словно пытаясь передать это прикосновение по проводу Польше. — Обращайся. Ну ладно, я очень занят, не могу разговаривать. — Но ведь ты сам позвонил. — Очень скучаю, приходи когда пожелаешь, — сразу же раздались гудки. — Я тоже скучаю… — Торис с грустью посмотрел на телефон.       По радио играла театральная постановка. Как и всегда по субботам. Торис вернулся в кабинет. Вода на полу подсохла, но в некоторых местах на столе всё ещё осталась.       Пострадавшая бумага сморщилась, буквы расползлись. Литовец больше не мог смотреть на это безобразие.       Плевать на странное видение с понедельником и самим собой. У него остались лишь сутки с небольшим дабы переделать всё заново.

***

      Литва едва открыл глаза. Всё тело болело, а больше всего страдали пальцы. Воскресенье он совсем не помнил, погруженный в интенсивную работу с перерывами на глотки кофе из чайника.       «И вот наступили первые шесть утра на этой неделе. Сегодня осадков не ожидается, но и солнышко греть не будет, так что не спешите снимать куртки»       Торис хмыкнул. Кажется воображение ведущих заканчивается. Он уже слышал эти витиеватые фразы.       За завтраком он прослушал прогноз погоды, сделал из остатков собойку, а потом, на всякий случай, решил перепроверить документы прежде чем собрать портфель.       «Через несколько секунд наступит семь утра. За это время мы успеем представить сегодняшнего спонсора…» — А? — вслух удивился Торис. В портфеле уже лежала папка. С точно такими же документами. И точно такой же коробкой с обедом. Когда он успел?       Одна мысль, до этого шептавшая тихо-тихо в глубине сознания, словно стесняясь собственной невозможности, зазвучала громче.       Но Литва не мог в неё поверить. Наспех обувшись и схватив куртку, он вышел на улицу.       Сделал шаг за порог       И наступил в лужу.       Через мгновение после того, как вода залила туфли, а носок прилип к ступне, небо почернело, а через секунду столб ливня окатил его с головой.       «Прошло уже полсубботы, и вторая половина обещает быть такой же дождивой. Если хотите провести выходные весело, предлагаем не смотреть в окно, и оставаться с нами…»       Скромная мысль настойчиво попросила посмотреть на руки.       В портфеле лежали два экземпляра документов и отчётов, которые он делал все выходные. И две одинаковые собойки.       Красная рамка на календаре вернулась к субботе.       В кабинете кто-то шелестел бумагой.       Скромная мысль осмелела и почему-то заговорила голосом Феликса. «Ну ты и клоун. Только попробуй, вернувшись в прошлое, снова сесть за работу»       Литва не знал как и почему это происходит. Может боги, которых он давным давно не вспоминал, проявили милосердие, и ниспослали возможность отдохнуть. Но где же были эти боги, когда творились вещи куда страшнее и серьёзнее?       Торис слишком мало знал, как и почему он второй раз вышел на улицу в утро понедельника, а оказался в полудне прошедшей субботы. Не знал, но это не значило, что он не хотел бы этим воспользоваться.       Первым делом захотелось заверить другого себя, что больше нет нужды в заполнении отчётов. Он зашёл в кабинет и позвал самого себя.       Литва за столом совсем не отреагировал. Тогда Торис обошёл стол, но даже это не отвлекло сконцентрированного литовца.       Теперь Торис понимал и даже оправдывал налёты и толчки Польши, когда сам был занят борьбой с бумажной волокитой.       Он дотронулся до себя. Литва за столом не успел поднять голову, как снова обратился в воду, пахнущую дождём.       В этот раз вид испорченных документов вызвал некое злорадство. Литва перепроверил портфель. Всё было на месте.       Можно было пожить для себя.       Принять горячий душ, убраться в доме. И наконец-то дать телу заслуженный отдых.       Вечером зазвонил телефон. — Лит, знаешь, что я придумал?! Знаешь? Знаешь?       Торис кажется знал. — Уверен, что это что-то гениальное. Вроде Жирафов-разведчиков. — О, точно, — Феликс явно удивился. — Откуда ты знаешь? Ты тоже об этом думал? Или мои мысли прочитал? — Может быть, — Литва не мог сказать правды. В этой правде он всё ещё не был уверен. — Скажи, По, ты веришь в магию? — Магия прикольная. Создавать огонь из воздуха и пуляться им, летать типа как бабочка, и куча других штук это же круто и вообще, — Феликс позволил ему уйти от ответа. — А эти фокусы с картами и оторванными пальцами это нет. Скукота. Но вообще я бы верил в магию, если бы сам ею обладал. А ты, Лит? — А я… Наверное, я больше верю в чудеса, чем в магию, — Лоринайтис повторил свой жест, проведя пальцами по телефонной трубке. — Потому что с одним таким чудом я прямо сейчас разговариваю.       На другом конце провода раздались неразборчивые звуки то ли счастья, то ли смущения. — Е-если я такое типа чудо, то почему ты возишься с бумажками, а не приезжаешь ко мне? Это нечестно. — Я могу сейчас приехать, — Литва кинул быстрый взгляд в сторону кабинета, словно точно хотел убедиться: дел никаких не осталось. — Что? А как же работа? — Это уже неважно. Ты же сам говорил, что я могу приходить когда пожелаю. — О чём ты? Я такого никогда не говорил! И вообще я занят, меня нет дома!       Он снова бросил трубку прежде чем Торис нашёлся что ответить. В любом случае навязываться литовец не хотел. Кто знает, может у Польши действительно дела или нет настроения встретиться.       По радио играла театральная постановка. Домашних дел не осталось. Нужно было вспомнить, как отдыхать.