Часть 13.

«Как же меня уже все достали! Шагу сделать не дают! Я будто маленький ребенок, за которым нужно все время следить! Кощей и то в этом больше нуждается!» Я пулей вылетела из машины, хлопая дверью настолько громко, что теперь уже все стекла в ней разбились и рассыпались. Прямой и твердой походкой я направлялась в сторону брата, чувствуя, что если мне вновь кто - то встанет поперек горла, то я не стану больше сдерживаться. Вова широко распахнул глаза, впервые видя меня в таком состоянии. На него надвигалось стихийное бедствие, буря, собирающаяся уничтожить его. «Все рты свои закроют! Будут знать, как моей жизнью управлять! Я Малика, а они кто?! Кучка мужланов и психичка мамаша, которым только дай, лишь бы меня под себя прогнуть! Не дам! Мое время пришло!» Я встала напротив Вовы, подмечая, как он отходит назад и нервно сглатывает слюну. Моя челюсть ходила ходуном из стороны в сторону, а глаза горели ярким злобным пламенем, который сжигал все его окружающее. — Я ухожу! Где мои вещи?! — Мали... — Я задала вопрос! Ты меня плохо услышал?! Нуждаешься в повторении? Откуда - то сверху из окна вылезла голова Марата. Он молча наблюдал за происходящим. А уже спустя какое - то время многие соседские ребята вылезли из своих окон, так же наблюдая. Я вскинула бровь, скрещивая руки на груди и сканируя взглядом брата. Он все это время молчал, даже не решался с места сдвинуться. Я повторила: — Вещи! Ну? И, так же не отвечая, он зашел в подъезд и направился в свою квартиру. А уже спустя некоторое время вернулся с собранными сумками, где были мои вещи. Я развернулась в сторону машины, где так же тихо сидел Кощей, не сводя с нас взгляда. — Бегом, Кощей! Мне самой вещи тащить? Если я это сделаю, то будь готов к тому, что лишишься своей головы! Ничего больше не сказав, я села со спокойным выражением лица в машину. Кощей сложил сумки, сел сам, и мы направились в сторону обители универсама. Изредка он посматривал в мою сторону, поджимая губы. И когда в очередной раз повернулся в мою сторону, я злобно оскалилась и сказала: — Что?! Глаза вырвать? На его лице появилось удивление вперемешку с ошеломлением. Он сосредоточил взгляд на дороге, нервно сглатывая слюну. Внутри меня разгорался огонь, усмирить который было уже практически невозможно. К счастью или нет, но он был точно таким же. Кощей уже выстроил у себя в голове свою тактику, зная, как сможет меня успокоить. «Достали! Все меня достали!» Машина остановилась во дворе домов. Я вальяжно вышла из нее, расправляя на себе одежду. Осмотрелась по сторонам, видя, как собираются с каждого угла в центр универсамовские. Осмотрела каждого, видя на их лицах странное появившееся напряжение. Кто - то между собой переговаривался, кто - то пинал под ногами камни и ветки. В нашу сторону двинулись несколько парней, лица которых мне уже были знакомы. Это были Турбо и Зима. Потушив свои сигареты, они сунули руки в карманы, сосредотачивая внимание на лидере. Я намеренно громко прокашлялась, и теперь уже внимание перевели на меня. Турбо широко улыбнулся, словно чеширский кот, поприветствовал: — Привет - привет. Оба сделали наигранные поклоны, улыбаясь и переглядываясь между собой. Мои губы искривились в улыбке. Я осмотрела парней оценивающим взглядом, а после прервала еще не начавшийся монолог Кощея: — В чем дело? Турбо усмехнулся, так же оценивающе осмотрел меня, после чего вновь закурил. Смотрел на меня, сверля прямым и холодным взглядом. И взгляд его мне не понравился. Я шагнула в его сторону, гордо задирая подбородок. Обстановка становилась все более напряженной. Я чувствовала, как подле нас летают искры. — Спокойно, спокойно, жаным. Кощей встал со мной в один ряд, позволяя себе приобнять меня за талию. Я повела плечом, и он сразу же убрал руку. На его лице заиграла улыбка, и он резко включился в разговор. — Че случилось - то, пацаны? Че все поникшие такие? — Там это… девчонка твоя, та домбытовская приходила. Тебя искала. — Чего хотела? Турбо бегло взглянул на меня, после чего снова на Кощея, а тот понимающе кивнул. И едва собирался увести его в сторону, как я процедила: — Больше двух говорят вслух, Турбо. Парень обернулся, с недоверием осмотрел меня, после чего ответил: — Есть вещи, о которых не все знать должны. Уж тем более женщины. И уж тем более ты. Обращение ко мне он произнес так, будто презирал и ненавидел меня. Огонь внутри меня рос все больше и больше. Кощей это тут же подметил, встал между нами, выставляя руки по сторонам. — Так, стоп. С ума все посходили что ли тут? Турбо, уважение имей. Сестра Адидасов перед тобой стоит. Пытаясь сгладить углы, он лишь больше усугубил ситуацию. Турбо даже не смотрел на него, и казалось, что не слушал. Крикнул: — Ты кто такая - то вообще? Пришла тут, правила свои диктует. Нам нахрен девчонки не сдались тут. Иди, делами своими занимайся. Чем там девчонки занимаются обычно? В куклы играют… Или ноги раздвигают перед чушпанами… В рот берут… Нечего тебе в дела взрослых людей вмешиваться. Он широко улыбнулся. Меня выбили из колеи. Услышать подобное я не ожидала. Я замялась, смотря по сторонам и видя, как с интересом за происходящим наблюдают все универсамовские. «Какой же позор… Что мне делать?…» Кощей усмехнулся так громко, что его мог услышать каждый. Нервно вытер пальцами губы, кротко кивнул головой, после чего замахнулся и со всей силы прошелся кулаком по лицу Турбо. Тот пошатнулся, но удержался на ногах. Коснулся большим пальцем разбитой губы, рассматривая после на ней кровь. Поднял взгляд на Кощея, заметно возгораясь. — Ты че, Кощей? Тот оставил вопрос без ответа, нанося еще один удар, более жестокий. Кулаки звонко и яростно оставляли свои отпечатки на лице Турбо, раскрашивая его в темно - красный. На асфальт один за другим летели зубы парня. Он даже не пытался защититься. Делал это не потому, что не мог, а потому что нельзя. И когда он окончательно свалился вниз, Кощей выудил откуда - то из карманов нож. Одной рукой обхватил его подбородок, а второй ухватился за язык, оттягивая его на себя. Впервые я видела его в таком состоянии. Он был зол. Очень зол. — Знай, кто перед тобой, Турбо! Я предупредил тебя! По - нормальному ведь сказал! Не понимаешь? Может так поймешь… Нож прошелся по языку парня, оставляя там глубокий порез. Ухватившись за него посильнее, Кощей принялся отрезать его. Громкий и истошный крик Турбо заполонил улицы этого города, наводя ужас и страх на остальных. Я нервно дернулась, наблюдая за происходящим. Кощей злобно оскалился и сказал: — Извиняйся! Кощей намеренно сунул нож глубже, прокручивая его. Турбо закричал еще громче, а на его лице уже появилось множество мокрых капель. Тяжело дышал, трясся от сильной боли. Лидер повторил: — Извиняйся! — Пацаны не извиняются! Кощей громко рассмеялся, дорезая кончик языка окончательно. А когда отрезал, подхватил его и затолкал ему же в рот. Плотно накрыл ладонью его губы, не давая шанса выплюнуть все обратно. — Верно говоришь… не извиняются. А ты и не пацан больше, Турбо. Чушпан ты, вот кто. Турбо по - прежнему пытался вырваться, выплюнуть все обратно, но Кощей лишь больше надавил на его лицо своей ладонью. — Глотай, иначе следующей будет твоя рука. А будешь себя плохо вести, отрежу что - нибудь поинтереснее. Из глаз парня уже текли слезы. Наблюдать за подобным в действительности было страшным зрелищем. Спустя некоторое время лидер поднялся на ноги, после чего смачно харкнул в парня и сказал: — Турбо отшит, пацаны. На этом районе его больше быть не должно. Все понятно? И еще раз я услышу, что кто - то из вас позволяет себе подобные высказывания в адрес моей женщины, тех будет ждать та же учесть. Кощей схватил меня за руку и потащил за собой в подвал. Быстро перебираясь с ноги на ногу и едва не спотыкаясь, я бежала за ним, пытаясь унять тяжелую отдышку. «Он отрезал ему язык… Отрезал… Из - за меня… Что хотел сказать Турбо? Зачем к универсамовским приходила та шлюха домбытовская? Зачем моего Кощея искала? Что случилось?» Мужчина завел меня в комнату и закрыл за собой дверь. Некоторое время мы молча, с недоумением смотрели друг на друга, после чего он сказал: — Никто не имеет права так общаться с тобой! Никому никогда не позволяй! Не важно, кто это будет: мать, братья или друзья, да даже знакомые. Ты не пустое место здесь, жаным. Это мой дом. Я здесь хозяин. И я решаю, кто будет говорить, а кто навсегда замолчит. Под моей защитой ты. Никому обидеть тебя не дам. Мой дом - твой дом. Каждому голову откручу, если откажутся склонять их, как положено. Не будь тебя там, я бы его убил. Все мои мысли спутались в единый клубок. Вихрем пролетали у меня в голове, сводя с ума. Я сбавила тон до минимума и практически прошептала: — Он хотел тебе что - то важное сказать… — Что может быть важнее тебя, жаным? Земля под моими ногами рушилась все больше. Я не понимала, как реагировать на подобные откровения. Кощей подошел ближе, обхватил ладонями мои щеки, а после коснулся губами моего лба, оставляя на нем влажный и горячий поцелуй. Я ощутила внутри себя странные вибрации. И я четко поймала себя на мысли: «Я хочу его.»