Часть 14.

Глаза Кощея с интересом загорелись. Казалось, мы оба понимали, к чему ведем. Это… Это, что быстро зародилось и выросло до невероятных размеров. Это, что сидело в нас и рвалось наружу. Это, что просило, умоляло и требовало. Я придвинулась ближе, но все еще была растерянной и смущенной. Мне было страшно надеяться на то, что после нашей связи с Кощеем мы станем незнакомыми людьми и бросим друг друга в этом мире. Ведь если бы это произошло, что бы стало с моим сердцем? Грудь мужчины медленно и размеренно поднималась, затем опускалась и снова поднималась, отсчитывая, как исправные часы, его дыхание. Каждый участок тела, к которому он прикасался, отзывался с такой же чувствительностью, с таким жаром, что меня практически лихорадило. И, вместо того, чтобы унять тряску в теле и успокоиться, я сильнее затрепетала в его руках, обнимающих меня. Он ничего не говорил, хотя заметил мое волнение. Слегка сжал мое плечо, придвинулся ближе, не отрывая от меня взгляда. Я подняла голову и, набравшись смелости, попросила: — Поцелуй меня. Кощей посмотрел в мои глаза. На секунду показалось, что он усмехнется моей мольбе, или, что еще хуже, отпрянет и ответит отказом. Он продолжал молчать, и этот сценарий становился все более реальным, неизбежным. — Поцелуй меня… Я засмущалась окончательно. Это был шепот отчаяния, последний призыв. Я открылась ему. Впервые прямо попросила о том, чего желаю. Осталась перед ним не то что обнаженной, а лишенной кожи. Перед ним было все: моя тоска по нему, моя зависимость, моя мольба. Мы скучали по друг другу, и глупо было это скрывать. Все время нас что - то разделяло и разлучало, появлялись какие - то причины, мешающие побыть наедине. И даже если этих причин не было, то препятствовали мы сами. Не то время, не тот город, возможно даже не те люди. Все было каким - то не тем. И эта огромная разница в возрасте так же сильно мешала, как и все остальное. Мы были совершенно точно разными людьми, без единых сходств. Это вымышленное расстояние вводило в агонию. Не говоря ни слова, он наклонился и поцеловал меня. Крепкие руки опустились с плеч к пояснице, сжали бедра и придвинули к себе ближе. Я чувствовала на себе его взор, который будто спрашивал: этого ты хотела? Я зажмурилась, боясь встретиться с ним взглядом. Боясь утонуть в его темно - карих глазах и бездонных зрачках, помнящих обо всем, что было до этого. Мы создавали эти стены недоверия и постоянные склоки сами, а после сами же их разрушали. Я гладила его лицо, зарывалась пальцами в каштановые кудри и почему - то все равно, с ополчением ждала, что он отстранится. Кощей был сдержан. Впервые, пожалуй, был таким. Ощущались его собранность и контроль над ситуацией, но он не спешил останавливаться. — Я хочу, чтобы… Я прошептала это, но Кощей не дал мне договорить. Его язык властно завладел моим. Он сминал губы, и от его движений я почувствовала, как они налились кровью, отвечая на долгожданную ласку. Но вот он отстранился, сжал мой подбородок между большим и указательным пальцами и сказал чуть - чуть хрипло: — Хочешь чего?… И так же хрипло ответила я: — Тебя… Я хочу тебя… Наши взгляды встретились, задержались. Мужчина шагнул вперед, и теперь уже по его глазам было все понятно. И все же, он не торопился. Ответил: — Ты хочешь то, что будет нести за собой последствия, жаным. Мы - две бури. Стоит нам пойти друг другу навстречу, как тут же появляется опасность извне: от окружающих или же от нас самих. И мы либо друг друга дополним и уничтожим все, либо уничтожим друг друга. — С остальными девушками ты так себя не ведешь… Разве распинаешься перед ними так же, как передо мной сейчас? — Ты - не они, Малика. Сколько раз тебе об этом сказать, чтобы ты поняла свою значимость? Вот именно, что ни перед кем я не распинаюсь так, как перед тобой. — Мне тебе за это спасибо сказать? За то, что говоришь подобные слова, а потом другую девушку трахаешь? Я - не они… Как смешно… А ты? Кто ты, Кощей? Что происходит в твоей голове? Что ты чувствуешь, и к кому? Как понять, что у тебя в голове, чтобы потом не было так больно? Из моих глаз непроизвольно потекли слезы. Я не спешила убирать их, решила, что больше не могу скрывать своих эмоций. Мне хотелось укрыться в его объятиях, почувствовать, что нужна ему, и только ему. Ощущение того, что я нелюбима этим миром и этими людьми вырастало все больше. Тяжело было понимать, что кто - то в этом мире любит и любим, когда же ты этого никогда не получишь. И даже эти взаимодействия с Кощеем: ненормальные, токсичные, максимально странные и неправильные были для меня единственным спасением, и таким же порицанием. Кощей коснулся прядей моих волос, с грустью и сожалением прошелся взглядом по моему лицу. Он не хотел делать мне больно. Коснулся губами моей щеки, подхватывая ими стекающие с глаз слезы. Прошептал: — Мне тоже страшно, Малика… Но меня не страшит ничего, кроме тебя и твоего осуждения… Я боюсь, что мои чувства к тебе могут убить меня… Потому как, собой я не управляю, пока ты рядом… Ты мной управляешь… Впервые Кощей был так откровенен со мной. Две поломанные обстоятельствами души, нуждающиеся в ласке и тепле кого - то, кто поймет и не осудит. Я прильнула к нему, что были силы, и уткнулась лицом в его грудь, позволяя слезам быстро скатываться с глаз. А он обнимал меня крепко, до хруста косточек, утыкаясь лицом в мои волосы и вдыхая их запах. Мы простояли так очень долго, не желая останавливаться. Своими большими ладонями он вытер мои слезы и сказал: — Ну все, жаным, прекращай плакать… Сам сейчас заплачу… Не хочу, чтобы ты грустила… Его взгляд стал мягким. Он дал мне то успокоение, которого мне не хватало. Он смотрел на меня спокойно, слишком прямым и открытым взглядом, от которого было не по себе. Кощей будто нарочно дразнил меня, зная, что я все еще воспринимаю обстоятельства иначе. Обхватил мои плечи и склонил голову вбок. Его губы вновь оказались у моего уха. Я слышала, я чувствовала его дыхание, его запах. И невольно закрыла глаза. Он повернул голову, я тоже. Наши губы встретились. Сперва едва - едва, нежно, даже неловко. Мы медленно двигали губами, наше дыхание смешалось, стало единым. Кощей, не отпуская меня, скользнул ладонями от плеч к локтям, затем обхватил бедра и дернул на себя. Он рвано вздохнул, прижал ладонь к моей щеке и углубил поцелуй. Я повела своими бедрами, прижимаясь к нему всем телом. Он обхватил меня крепче, приподнял в воздухе и усадил на себя. Через ткани одежды чувствовались его напряжение и возбуждение. Как и ему мои. Мужская ладонь все так же гуляла по моему телу, ловко и незаметно сбрасывая одежду за одеждой, пока я не осталась в таком же положении перед ним, но уже абсолютно нагая. Его губы сместились, скользнули по подбородку, захватывая область шеи, а уже после груди. Он ухватился губами за мой сосок, посмаковал его и томно выдохнул, будто мечтал испробовать его на вкус уже очень давно. От новых ощущений я тихо простонала, откидывая голову назад и позволяя себе понаблюдать за его движениями. Горячий и влажный язык проходился по каждой появившейся мурашке на моем теле, создавая на нем невероятные ощущения и вибрации. Он слегка прикусил один из сосков, тут же смягчил укус поцелуем, а после проделал то же со вторым. Я ахнула, чувствуя, как тянет внизу живота и как трясутся мои ноги. Он ухватился одной рукой за мои бедра, придерживая меня, а второй держал спину, позволяя ей выгнуться. Подобно змее, я выгибалась назад, застилая глаза белой пеленой. Обстановка дурманила нас обоих. Он спешно стянул с себя одежду, скидывая на пол ее, но только не меня. Он прижимал меня крепче, сильно обхватывая мои бедра и прижимая к своему возбужденному половому органу. Я с непривычки широко распахнула глаза, от внушительных размеров. Потянулась по инерции к резинке его трусов и оттянула их вниз. Те небрежно скатились по его ногам и упали на пол. Теперь мы оба были друг перед другом голыми, обнаженными душами, а не только телами. Я елозила на нем, жадно хватаясь губами его губ и слегка прикусывая их. Этот контраст сводил с ума. Он согревал мое трясущееся и холодное тело своим горячим. Губы опухали от продолжительного и страстного поцелуя, а тела уже вовсю изнывали, требовали большей близости. Он обхватил свой половой орган и, так же, не меняя положения, вошел в меня. Сделал это с осторожностью, с невероятной нежностью, помня о том, что это мой первый раз. Но мне не было больно. Я хотела этого. Я села до конца, упираясь своей щекой в его подбородок и чувствуя, как приятные ощущения разливаются по моему телу. Сумасшедшие вибрации, незримое удовольствие близости с мужчиной, с которым я желала ее. Мои движения были нелепыми, возможно неправильными, но он уверенно направлял меня, двигаясь мне навстречу. И когда движения становились все более активными, держаться на весу было труднее. Мужчина сделал несколько шагов вперед, дошел до стены и полностью накрыл меня своим телом, прижимая к ней. Ледяная и потрескавшаяся стена пробудила во мне новые ощущения. Я дернулась, тихо простонала и прижалась к мужчине всем своим телом. Вцепилась ногтями в его спину, раздирая ее до красных и глубоких отметин. Он хрипло вздохнул, грубой хваткой держась за мою шею, так и говоря: зря ты это сделала. Толчки усилились, как и наши с ним глухие стоны. Мы смотрели друг на друга, не отводя взгляда. По его крепкому и сильному телу стекали мокрые капли, возбуждающие меня еще больше. Мне хотелось его всего. Этого мне было мало. И он понял это по моему взгляду. Ухватившись за мои бедра, он сел на кровать, позволяя теперь уже мне контролировать ситуацию. Я обхватила его шею, углубила поцелуй и ускорила движения. Мои бедра приятно скользили по его коже, ягодицы, что елозили на нем, вызывали мурашки и более громкие стоны. Его пальцы гуляли по моим волосам, пропускали пряди через пальцы и крепче сжимали их в кулак. Намотав их, он опрокинул мою голову назад, открывая перед собой прекрасный вид, который туманил его и без того помутившийся рассудок. Целовал мою кожу, кусал, оставлял на ней свои отпечатки и запах, который никогда не сотрется, никуда больше не исчезнет. А мои ледяные пальцы гуляли по его груди, чувствуя, как напрягаются его мышцы, а после ослабевают. Он приложил несколько своих пальцев к моему клитору, приятно растер его: сперва делал это медленно, нарастающе, а после ускорился так, что я не выдержала и позволила себе поддаться изливающейся из меня тягучей жидкости. Ощутив это, он довольно усмехнулся, сжал до боли мои ягодицы и двинулся навстречу, пока не кончил сам. Стоило этому случиться, как мы оба плюхнулись на кровать, пытаясь восстановить сбитое до неприличия дыхание. Лежали на боку, смотря в глаза друг друга. Он касался моего лица, гладил и любовался. А я позволяла ему это делать, пока не провалилась в глубокий сон. А после, уснул и он.