Три "спасибы"

      Сердце Мао Мао, которое сегодня уже несколько раз станцевало в груди балет, в очередной раз подскочило в горло и булыжником шмякнулось обратно в грудь. Меньше всего девушка ожидала повстречать здесь и сейчас Джинши, а потому вытаращила на него свои синие глаза.       Одной рукой придерживая дверь, парень спустил на шею наушники. Откинул за спину собранные в низкий хвост прекрасные волосы и рукой отодвинул с лица… прилипшую челку.       Капли пота стекали с подбородка, с висков по шее вниз, за ворот свободной спортивной футболки. На поясе легкая лазурная ветровка в тон беговым брюкам.       Интересно, костюм тоже брендовый? А кроссовки от «Балмейн»? Мао Мао заставляла себя перевести внимание на что угодно, лишь бы невольно не зациклиться на эстетике тренировавшегося спортсмена, столь естественно нашедшей отражение в невероятном лице Джишни.       — Поймали нарушителей, — ответил ему охранник. Опа-на, значит, с этим красавчиком наш суровый дед говорит чуть ли не радушно, а вот с Мао Мао только что общался как настоящий прокурор.       — Да что вы говорите? — с легким недоумением откликнулся Джинши. — Мао Мао? Роберт, друг мой, разве произошло что-то серьезное?       Простите — так что же они с Робертом, получается, тоже знакомы? Роберт ответил и разговор возобновился в совершенно иной тональности, смягченной появлением новой фигуры. Ей оставалось только помалкивать, чему Мао Мао была несказанно рада: беда у нее с коммуникацией, а переговоры так вообще успешно выходит только срывать.       Девушка с каждой фразой разворачивающегося диалога все больше и больше впадала в недоумение. Выглядело все так, словно охранник вместе с Робертом теперь оправдываются перед Джинши (хотя каким боком он вообще здесь оказался?). Следующей фразой дядечка признался, что перегнул палку и ничего серьезного на самом деле и не заметил. А потом так и вовсе оказалось, что проступок Мао Мао не стоит того, чтобы вытаскивать начальство из постели.       Вскоре четверо ночных гуляк поклонились друг другу, попросив прощения за беспокойство. Затем трое студентов наконец-то вышли в благословенный прохладный мрак ночной улицы. И все эти чудеса лишь благодаря диалогу двух человек — не это ли высшее искусство межличностного общения?       Теперь придется отлепить язык от нёба, который Мао Мао нарочно держала именно там, чтобы случайно не поймать себя с вылупленными глазами и идиотски открытым ртом.       — Джинши, спасибо тебе большое. — Мао Мао остановилась, и вежливо поклонилась парню. — Многократное спасибо! Ты спас нас.       — Не переживай, это оказалось несложно.       Да как два пальца обоссать! Но не для нее. Черт, сейчас же надо поддержать разговор, да?       — А что ты тут делал?       — Бегал вон там, — мах рукой в сторону аллей с беговыми дорожками. — Хотелось отвлечься от учёбы, но не вышло.       — Во-от как… А что слушаешь?       Джинши весело улыбнулся, выудил из бокового кармана айфон и повернул экран к Мао Мао. Поставленный на паузу на сороковой минуте трек назывался «Английский язык за четыре недели. Уровень А2. Модуль 9.»

***

      В комнате Джинши предложил не включать свет. Голова Роберта шла кругом от выпитого — после того, как адреналин схлынул, алкоголь вновь вступил в свои права — и предложению он несказанно обрадовался. Проснувшись полтора часика спустя для похода по-маленькому, он бросил быстрый взгляд в сторону койки Джинши. Легкие лучи рассвета к тому времени уже разбередили тьму и отогнали лунный свет. Сосед спал, свернувшись калачиком, закрыв локтем верхнюю часть лица. Послушные, невероятно длинные волосы серпом рассыпаны по одеялу. Роберт осознал, что впервые видит его спящим. Если Джинши не отсутствовал, то дотемна или читал учебники, или пялился в экран ноутбука, или строчил конспекты — и писал он исключительно от руки. Печатал на клавиатуре парень медленнее, чем человек, впервые в жизни севший за Макбук.       На следующее утро перед математикой, которая проходила общим потоком у нескольких факультетов, Роберт повстречал Юки. Ага, не скроешь, красавчик, что не смог выспаться! Но синяков под глазами тот не имел и укладку, к удивлению Роберта, сделал. Парни хлопнули друг друга по рукам, обменялись заговорщицкими улыбками; оба чувствовали, что вчерашняя совместная попойка была первой, но не станет последней. Удалось обменяться несколькими фразами: дела отлично, ноутбук Мао Мао раздобыли, Ли Хонг блеванула прямо посреди улицы. Учебный день начался с теплоты и неповторимого чувства уверенности от зарождающейся крепкой дружбы.       Но каким бы ни был душевным парнем Юки, его корона начинала заметно шататься.       Разрозненные предпосылки: обрывки фраз, реакции на сторис, снятые тайком, не оставляли сомнения, что популярности Юки угрожает очень серьезный конкурент. К сожалению, студенческое общество не сильно отличается от стаи, в которой может быть только один король, а самое незавидное место достается тому, кто не смог одержать победу и остался в шаге от престола. Если в первые дни еще не было понятны намерения Джинши и было неясно, попытается ли тот подвинуть Юки ради собственных интересов, теперь вопрос уже не стоял: новый красавец уверенно расчищал себе место в их студенческом мирке.       Джинши, пусть и поверхностно, но познакомился уже со многими.       Не отказывался от совместных фотографий.       К тому же, он сам для себя распределял окружающих людей по собственной, неясной Роберту, иерархии. Вслух никто ничего не озвучивал, но чем больше американец за ним наблюдал, тем яснее замечал, насколько дозированно Джинши распределяет свое внимание. Парень с иронией подумал, что идея всеобщего равенства тому чужда, а ему самому, похоже, отведена роль слуги или крестьянина, как в стандартной онлайн-игре.       Юки переставал быть единственным центром внимания, и Роберт задницей чуял, что эти двое рано или поздно столкнутся лбами.       В конце лекции преподаватель повторно озвучил темы завтрашнего промежуточного зачета. Роберт сфоткал список и не забыл скинуть отсутствующей Мао Мао, которая лайкнула в ту же секунду. На сегодня баскетбола не планировалось — а значит, можно вернуться в общагу и отоспаться за вчерашнюю ночь, но внезапно парень уловил вблизи знакомый голос соседа и повернул голову. Джинши обращался к сидящей впереди него девушке. Сегодня свободные тёмные джинсы и удлиненная рубашка с плавным косым градиентом из фиолетового в лазурь, на плечах распущенные волосы — что ни наденет, всё идеально сидит на чертяке!       — По какому учебнику вы брали матрицы?       — Хм-м… Дай-ка загуглю.       Роберт задержался. Имени студентки он не знал, но эти малиновые волосы часто мелькали вблизи Джинши — вряд ли она расстроится от его величественного внимания. Надо послушать, как этот красавец ведет себя в разговоре с женщинами; после отчисления Нолы Роберт так и не нашел себе девушку, но собирался это исправить.       — Вот. Скинуть ссылку?       — Отлично, спасибо тебе! Скажи, есть ли он в нашей библиотеке?       — Не знаю, а зачем тебе? Здесь полный текст, — озадаченно ответила она, а затем с улыбкой продолжила. — Или ты любишь читать бумажные книжки? Переворачивать страницы пальцами? Один запах чего стоит, да?       — Да, — с улыбкой кивнул он. — Пойдем вместе, поищем?       Девушка залилась пунцовым румянцем, а Роберт не удержался и хлопнул себя по лбу ладонью. Если это был подкат, то слишком пошлый и нелепый, ему не подойдет. Он реально не мог представить, как сам подойдет к девчонке и на полном серьезе выдаст этот заржавевший шаблон, типа «уединимся в библиотеке, между книжных полок, милая?» Парень закинул за плечо рюкзак, решив, что больше ничего интересного не увидит, но вдруг Джинши окликнул его.       — Роберт, скажи, был ли ты в библиотеке?       — Был.       — Покажи, пожалуйста, где это.       — А как же… — он бесцеремонно показал коричневым пальцем на малинововолосую девчушку.       — Она предпочла пойти в… другое место и позвала меня с собой туда, — фиолетовые глаза загорелись озорным искорками и встретились с черными глазами Роберта. — Но сейчас мне действительно нужна книжка, а не она.       В подтверждение своих слов он поднял руку с открытой на экране айфона свежей фотографией учебника. Пришлось, пожав плечами, пойти к библиотечному корпусу. Джинши шагал немного позади, словно за провожатым — снова его иерархические игры!       Внезапно мысли озарила неприятная догадка. Ночные пробежки, просьба не включать электрический свет, сон с закрытым лицом, а теперь бумажные тексты… всё сошлось в единый паззл.       — У тебя глаза болят?       — Как ты понял? — почти потрясенно раздалось сзади.       — Невозможно днями работать с гаджетами без специальных очков или капель и не пересушить глаза, брат. Особенно, если раньше не приходилось проводить много времени за ноутбуком.       Джинши неопределенно буркнул, но в этом вопросе Роберт не собирался сдаваться, обернулся и продолжил, уже глядя прямо в глаза:       — Продолжишь пренебрегать — потеряешь зрение. Капли тебе в комнате на стол поставлю. Инструкция на банке, не запутаешься.       — Однако, — озадаченно протянул сосед. — Я и подумать не мог… Спасибо.       Вот же чудак.

***

      На обратном пути, наоборот, Джинши шел впереди него. Роберт сам удивлялся, насколько его забавляет и не раздражает это ребячество соседа. Но сторонние зрители, к сожалению для него, не были столь беспристрастны.       Три черных студента окликнули первокурсников, сидя на спинке парковой скамейки. В руках пиво и сигареты.       Роберт узнал их с первого взгляда. Старшекурсники, несколько раз отбывавшие наказание в полиции. И загадки в том, почему их до сих пор не отчислили, увы, не было: из каждой передряги им удавалось выйти сухими благодаря громким словам о расизме и притеснении. Это работает в одну сторону: сами ни вредить окружающим могут, а их «широкая общественность» защитит как от ответочки, так и от правовых органов. Доказать, что превышений полномочий не было, офицеру значительно труднее, чем отпустить из-под стражи трудного подростка. В сентябре Роберт уже получил в нос от толстого дылды, так нахально в данный момент затягивающегося куревом.       Джинши, не сбавив шаг, едва удостоил их надменным поворотом головы, а Роберт на секунду замешкался — и ошибся.       — Эй-эй-эй-эй, стоять!       Мерзкое трио побросали сигареты и шустро приблизилось. Толстяк преградил им путь; пришлось остановиться. Душа Роберта заранее заплакала.       — Слыш братан, ты чё за ним, как пёс за хозяином таскаешься?       Выглядели они с Джинши, должно быть, именно так. Отрицать бесполезно.       — Ты чё, к корням своим захотел? Ты в курсе, что твои корни на том свете уже, лопух?       — Да он позорит всю Америку! — подключился невысокий прихвостень с сильно выдающимся животиком. Сделав паузу, чтобы рыгнуть, он продолжил: — Из-за такого гавайского чма нас тоже за людей не считают.       Помнят его, черти. Это плохо. Между жителями Центральной Америки и северными регионами США только на бумаге всё прекрасно. Вариантов причин для конфликта двух молодых парней не счесть: есть желание развязать ссору — выбирай любую и вперед.       — Что им надо, Роберт? — холодным тоном поинтересовался Джинши.       — А этот чё, прикалывается? Ты его личный переводчик, да?       — Слыш, — обратился низкий к Джинши, по-прежнему на английском. — Ты вообще нас ни во что ни ставишь? Знаешь, что происходит с теми, кто не уважает Барри?       Роберт скосил глаза на Джинши. Тот медленно вдохнул и…       — Ай донт кнов, ват поссесд вит тхен, бат юау аре рилли форгет йор плейс, бастардс.       В голове Роберта вдруг затикали часы, отсчитывающие секунды до смерти. Это было едва ли не худшее, что мог произнести в сложившейся ситуации Джинши со своим ломаным английским уровня А2.       — Пройдем-ка с нами, — наигранно дружелюбно предложил толстяк. Его голосок дрожал от едва сдерживаемой ярости, вызванной в равной степени чудовищным акцентом и содержанием дерзкой фразы.       — Нас хотят отвести в другое место, — вполголоса перевел он Джинши. Вряд ли сосед разбирает американский английский на слух. Тот лишь охотно кивнул.       Как и предполагал Роберт, долго идти не пришлось. Безлюдный закоулок между домами соседней улицы и заранее заныканные за мусорным бачком пруты арматуры вызвали дрожь. Явно они не первые пленники здесь, они же и не последние. Джинши, казалось, нисколько не перепугался — парень с любопытством рассматривал асфальт под ногами, потрогал шершавые стены домов, легонько толкнул покачнувшийся бачок. В душе Роберта зародилось сомнение, осознает ли его сосед происходящее.       Трое с арматурой на двоих безоружных.       Джинши перевел взгляд с одного прута на другой, брезгливо сморщив нос, и вышел вперед, оставив Роберта позади себя.       То есть, помойка — это ему нормально, а вот арматура — фу, противно?       — Ду ю спик джапаниз?       — Больше ты ни на каком у нас не поговоришь, полиглот долбанный, — последовал ответ. На английском.       А затем, после короткого свиста все трое одновременно двинулись на них. Джинши разочарованно вздохнул и вдруг в него вселился ветер…       Роберт был уверен, что не мог моргнуть в той ситуации, но Джинши, согнувшись вдвое, сделал широкий выпад и ухватился за прут идущего впереди здоровяка. Тот, не ожидая сильного рывка, рефлектрно дернул оружие на себя, но теперь уже Джинши ему не препятствовал, а лишь подгонял — тупым концом арматурина с разгона ткнула бандита в солнечное сплетение. Роберт едва открыл рот, как его сосед разжал руку и перехватил уже второй, готовый обрушиться на его голову прут правой; юрко провернувшись на носочках, скользнул к верзиле за спину и надавил левой рукой на плечо. Согнувшись, во власти залома, противник неловко подставил свою голову под оружие третьего. Удар пришелся уже на излете. Схватка, если ее можно назвать таковой, закончилась за пять секунд.       — Из ит энаф? — раздался и отразился глухим эхом ровный голос с чудовищным акцентом. Никто ему не ответил. — Достаточно, я так понимаю. Роберт, друг, пошли отсюда.       Как же приятно было снова выйти на осеннее солнце! Оно уже не грело, но даже на летней жаре дрожь прошла бы еще не скоро.       — Спасибо. Прости, что втянул тебя в это…       — Рано или поздно они бы нашли повод подраться со мной. Не бери в голову.       — Ты невероятно двигался!       — Кое-что умею, — скромно улыбнулся Джинши. — Особенно, если в руках меч.       А если…       — У нас в университете очень хорошая команда по кендо, мощные ученики и крутой сенсей. Ты знал, что за участие во внеклассной деятельности тоже начисляют баллы?       — Не знал, — озадаченно протянул Джинши. — Это на самом деле интересно. Просто так баллы, ни за что?       — Ну такое себе «ни за что», — крякнул Роберт. — Проходишь вступительный тест, тренируешься, участвуешь в турнирах, представляешь ВУЗ. Я бы сам очень хотел в баскетбольную команду, но меня не взяли… Попытаюсь в следующем году. Показать, где их зал?       — Буду благодарен, — снова улыбнулся ему сосед.       — И еще… — Роберт едва сдерживал смех.       — Что такое?       — Твой английский… отвратителен. Сделай с ним что-нибудь, пожалуйста.       И Роберт впервые услышал, как душевно его сосед смеется.