Роберт

      На безоблачное настроение Роберта, чья жизнь с недавних пор закрутилась вокруг баскетбола с удвоенной силой, словно брызнули дегтем из пульверизатора, стоило ему увидеть хмурое лицо Мао Мао. Он даже честно попытался некоторое время посопротивляться очевидному, заставить себя забыть тот угрюмый взгляд, поверить, что проблемы подруги — не его дело, и дальше кайфовать от жизни на почти полную катушку, но безуспешно. Её необычное состояние заставляло нервничать сильнее, чем собравшаяся на коллоквиум научная комиссия. Баскетболист краем глаза наблюдал за ней, подмечая и частое закусывание нижней губы, и регулярно подносимый к подбородку кулачок. Когда преподаватель подключал Мао Мао к диалогу, она поддерживала его словно на автомате — а неплохо она знает предмет, вынужден был признать Роберт, раз даже в каком-то коматозном состоянии без запинки ведет научную дискуссию в области органической химии.       Парень мысленно прокрутил в голове недавние события. То, что его сосед за выходные и часа не провел в своей комнате, Роберт знал, но за подробностями к нему не лез. Зато в понедельник первым делом услышал возбужденный диалог двух студенток, в котором одна с придыханием рассказывала о том, как Джинши обнаружили в кровати Мао Мао, а вторая сокрушалась и обвиняла жестокую судьбу за то, что кровать оказалась не её. Вчера же Джинши вернулся с тренировки как обычно поздно, и, прежде чем направиться в душ, в сердцах швырнул на одеяло бамбуковый меч. Роберт не припоминал, чтобы ранее доводилось наблюдать от него подобные эмоции.       Разлад? Возможно. Но в таком случае это точно их личное дело. Наверное.       Тем временем Мао Мао снова вступила в диалог с учёными. Прислушавшись внимательно, Роберт с удивлением отметил, что девушка вышла за рамки темы коллоквиума.       — Пользуясь возможностью, я бы хотела спросить — какой препарат теоретически мог бы стать стимулятором для вызова реакции организма человека в продуцировании иммунного ответа? И желательно с минимальными побочками и решеткой полегче…       «Ловко она использует возможности, — крякнул про себя Роберт. — Вроде бы вопрос примыкает к обсуждаемой теме, но закидывает удочку явно же ради личных изысканий!»       Химия ненадолго привела девушку в чувство, но дальше все оказалось только хуже. На вопрос о делах ответила «нормально». Даже Ли Хонг, к которой он было обернулся за поддержкой, только пожала плечами. На экономике Роберт видел, как они с Джинши привычно заняли места рядом друг с другом, и так отсидели всю пару — бледноватые, отрешенные, но вместе. На улице во второй половине дня разгулялся сильный ветер; ёжась, перебежкам двигаясь к спортивному залу, он заметил ее одинокой силуэт, направлявшийся к библиотечному корпусу.       Сил терпеть эту кислятину у него уже не оставалось. Догнав девушку, Роберт в лоб спросил, в чем дело.       — Да так, есть проблемки… Но ничего, разберемся.       «Ага, "разберемся" — это про них с Джинши? Всё-таки что-то личное.» — чутко уловил Роберт. Подробностями делиться она явно не собиралась, поэтому парень решил применить универсальное средство от хандры и торжественно пригласил ее на баскетбольную тренировку.       — Это еще зачем? — равнодушно бросила Мао Мао, невольно вызывая у него флешбеки.       — Посмотришь на тренировку и немного развеешься. Ты же целый день ходишь, словно зомби. На весь вечер оставаться не обязательно, постоишь на галерее, где мяч не достанет. Будешь в безопасности и сможешь уйти, как надоест.       К вящему удивлению парня, подруга, кратко подумав, кивнула. На сегодняшнюю тренировку сборная команда университета поделилась на три пятёрки, одна из которых отдыхала, пока две другие разыгрывали по одному периоду друг против друга. Проще говоря, каждый игрок проводит на площадке по одному тайму, каждый из двух периодов которого против разных соперников, а затем, пока играют другие, получает перерыв и заодно возможность для анализа игры своей команды. В игре внимание Роберта полностью поглощал мяч, а когда наступила его очередь сделать перерыва на двенадцать минут, он с удивлением обнаружил на галерее не только Мао Мао, но и Ли Хонг. Роберт улыбнулся подругам белозубой улыбкой. Кажется, им весело. По крайней мере, Мао Мао точно выглядит бодрее.       Его догадку подтвердил донесшийся до него крик «Роберт — лошара!», когда под конец следующего периода он позволил увести у себя мяч буквально из-под кольца соперника.       — Слыш, что за поддержка? — первым делом пошел он выяснять, едва произошла смена. — Вообще-то против меня стоял двухметровый центровой сборной! Против него точно не грех иной раз облажаться.       — Так и запишем: он предпочел оправдания, — кольнула язычком Ли Хонг.       Ближе к завершению вечера подруги покинули зал. Вскоре тренировка закончилась и для команды Роберта. Подойдя к ряду скамеек, на которых игроки оставляли свой инвентарь, он с удивлением понял, что не находит своей бутылки с водой. Он прошмыгнул взглядом вдоль всей лавки, параллельно вытирая полотенцем пот с лица. Вот незадача, по ошибке схватили что ли? Но что-то он не мог припомнить, чтобы у кого-либо еще была бутылка с символикой «Лейкерс».       — На, держи, — раздалось из-за спины. Баскетболист нехотя обернулся: знакомый тихий голос принадлежал Максимиллин.       Эта девушка была единственным досадным пунктом в его прекрасном мире баскетбола. Даже собственная принадлежность к запасному составу ничуть не смущала, ведь в основе сейчас старшекурсники, а значит, путь из запаса был в порядке вещей. А вот Макс смущала. Роберт не мог отделаться от липкого чувства вины за то, что занял в сборной место ее парня, пусть даже оказавшегося полным кретином и сотню раз бывшего. С болезненным разрывом отношений, да еще и изгнанием прошлого четвертого номера из команды, для неспортсменки-Макс баскетбол, по всей логике, должен был закончиться. Но она всё равно упорно присутствовала на большинстве тренировок. Пацаны относились к ней уважительно, как к какой-то музе или принцессе; не пытались припахать к помощи с подготовкой и уборкой площадки, вежливо здоровались, и, Роберт готов был поклясться, при общении с ней красовались, напрягая мышцы. Сам он старался держаться подальше, да и девушка до настоящего момента никогда не заговаривала с ним напрямую.       Парень неразборчиво что-то буркнул и забрал бутылку, выбрав одновременно пути наименьшего сопротивления и наименьшего общения. Но Макс этот манёвр не остановил.       — Мне почему-то казалось, что ты избегаешь девушек, — говоря это, француженка легко дернула плечом. — А сегодня поняла, что грубо ошибалась. Это были твои подруги?       — Угу.       — Умеешь дружить с девушками и общаешься с ними смело, — подытожила она. — В таком случае, почему меня игнорируешь?       Роберт чувствовал себя крайне неловко и это ощущение парню категорически не нравилось. Но приходилось отвечать — не станешь же грубить сеструхе семпаев.       — Мы учимся в одной группе и вместе выпиваем в баре. Я вовсе не стесняюсь девушек, просто ты …другая.       — Какая?       — В колготках, — Макс непонимающе мотнула головой, попутно постаравшись незаметно одернуть и без того идеально оправленную юбку. Роберт сам не знал, как объяснить, но следовало попытаться. — Я собираюсь оставаться в сборной и дальше, играть четвертым номером. Моё присутствие, слова или намерения могут тебе не нравиться. А вдруг я неосознанно скажу что-то обидное и ты заплачешь? Вот о чем я думаю, когда стараюсь обходить тебя стороной.       Теперь неловкость перекочевала к девушке. Она отвела взгляд и смиренно опустила плечи; Роберт даже испугался, не произнес ли он в данный момент те самые неправильные слова. Если она заплачет — он умрет. Парень абсолютно не знал, что делать с женскими слезами.       — Разумно, — признала она наконец. — Но… мне действительно нравится здесь быть, но в то же время не хочется доставлять игрокам дискомфорт своим присутствием… И как же поступить?       Роберта резко зазнобило: кинуло в жар, а затем сразу в холод. Не-не-не, если Макс перестанет приходить, а пацаны узнают, что их принцесса не появляется на тренировках из-за него, его ж отколошматят!       — Предлагаю не принимать поспешных решений!       — Значит подумаем вместе. В другой раз. Окей?       — Окей.       Парень ушел в раздевалку, сокрушаясь, что у него нет девушки, которой можно было бы доверить налаживание контакта с Макс.

***

      Алые цифры электронных часов показывали половину третьего, в Роберт, хоть пять минут назад и готов был вставлять себе под веки спички, поймал эйфорию от вида честно выполненных самостоятельных заданий — именно ради них пришлось засиживаться допоздна. Сон, как назло, пропал. В ход пошел ТикТок, известный своей усыпляющей силой. За этим занятием и застал его вернувшийся со своей ночной тренировки Джинши.       Сосед молча поставил в угол бамбуковый меч и проигнорировал добродушное приветствие. В полутьме, нарушаемой лишь светом лампы у изголовья и красной подсветкой настольных электронных часов, он снова показался Роберту пугающе бледным.       Стоп. А если его чудаковатый сосед опять мучается из-за какой-то глупости, как страдал месяц назад от боли в глазах, прежде чем познакомился с каплями от сухости роговицы?       — Ты в порядке?       — Я в порядке, — в голосе послышалось сдерживаемое раздражение. Джинши схватил полотенце и попытался было уйти в душ, но Роберт решил, что с него хватит.       — Стоять! — сосед замер и с удивлением повернулся к Роберту. — Брат, ты называешь меня другом. Я в твою душу по пустякам не лезу, но сейчас ведь и слепому очевидно, что ты абсолютно не в порядке! Я ничего не рассказываю о тебе посторонним, я всегда убираюсь в комнате за нас двоих; в конце концов, мне же отпаивать Мао Мао, если с тобой что-то случится. При всем этом ты не делишься со мной, как с другом, своими проблемами! Обидно, не находишь?       Воцарилась пауза.       — Не ожидал от тебя такой экспрессии, — проронил Джинши. Да Роберт и сам от себя не ожидал. Сосед тем временем в раздумьях наклонил голову и, одним движением распустив низкий хвост, вернулся к столу и кроваво-красному свету часов. — Я верно помню, что твою девушку отчислили в середине семестра?       — Да, с Нолой так и произошло.       — Как вы поддерживаете отношения?       — Ну… Мы переписывались пару дней, и всё. А потом разошлись разными дорогами.       Судя по длинному вздоху Джинши, ответ его не устроил. И как этот вопрос связан с его переживаниями? Мао Мао точно не попадет под отчисление в обозримом будущем, ему нечего беспокоиться. Вдруг Роберт вздрогнул, пораженный логичной догадкой. Если у подруги с учебой всё пучком, то про самого Джинши так сказать язык не шевельнется.       — Тебя хотят отчислить?!       — Пока нет, — цыкнул Джинши. — Но скоро захотят.       — Щит, — по-английски выругался Роберт. — Вы уже пытаетесь что-нибудь предпринять? Кендо, да? Ты поэтому всюду теперь ходишь с этой палкой?       — Ничего лучше не смогли придумать. Достойное место на городском этапе, возможно, спасёт.       — Хорошая идея, — кивнул баскетболист, соглашаясь. В случае, если бы он сам попытался бравировать причастностью к команде перед ректоратом, скорее всего его не стали бы слушать. Но кендо — совсем другое дело. Индивидуальный, традиционный японский вид спорта, и не надо далеко ходить, чтобы увидеть, сколь сильное внимание публики привлекают спортсмены-фехтовальщики. Парень он спортивный, баланс на высшем уровне. Даже совершенно не разбираясь в кендо, Роберт оценивал его форму с опытом закоренелого спортсмена и готов был биться о заклад, что задумка с турниром вполне реализуема. Есть у него какой-то дух, что ли; аура тех людей, которые не сливаются раньше четвертьфиналов. Но, увы, многое будет зависеть и от жеребьевки. — Если не встретишься с Юки где-нибудь на старте, может что и выйдет.       — Юки — не единственный умелый боец, насколько я понял, — скорчив недовольную мину, проговорил Джинши. — О нём мне рано думать, ведь он не участвует во внутреннем отборе, а автоматическим проходит на городской этап, как первый сеяный. Это из-за его победы в прошлом году на межшкольных. От нашего университета есть еще одно место, за которое и буду бороться в четверг. На городском этапе спортсменов из одного учебного заведения раскидывают по разным сторонам турнирной сетки, так что тому, кто станет вторым представителем нашего ВУЗа, Юки еще долго не встретиться. Возможно, до самого финала.       Роберт внутренним слухом уловил ядовитую усмешку судьбы. Ведь он сам некогда толкнул своего соседа на путь японского фехтования. После стычки в переулке, где Джинши продемонстрировал свою силу, баскетболист безалаберно посоветовал ему вступить в клуб кендо, а потом, наблюдая их безмолвно накаляющееся противостояние с Юки, неоднократно желал, чтобы прямая стычка произошла в безобидном виде — например, на деревянных мечах. И вот, пожалуйста, прими, распишись: прямое столкновение маловероятно, ведь для этого обоим нужно дойти до финальных этапов городского. Юки — фаворит и пройдет почти любую сетку, но к Джинши это не относится. К тому же, этому еще нужно отобраться внутри ВУЗа.       Сосед тем временем продолжил и упомянул, что прежде никогда не принимал участие в спортивных состязаниях. Стало понятно и напряжение Мао Мао, ведь ее парень вписался в спорт, область чуждую ей и малознакомую. Теперь ее угнетает неспособность ему помочь, а тот, в свою очередь, напрягается из-за переживаний своей девушки. Но, damn, именно для поддержки и нужны друзья!       — Что ты хотел бы знать о спорте? Я всё расскажу, — улыбнулся ему Роберт.       Сосед тоже ответил легкой улыбкой и, кратко подумав, вернулся к серьезному настроению:       — Роберт, расскажи мне о спортсменах. Кто те люди, которые достигают высот? Расскажи про их мотивацию, про их ощущения от процесса, про ценность результата. Как они сказываются на выступлениях? Что их заряжает, а что демотивирует? Я хочу понимать своих соперников.       Отличные вопросы! Удовольствие от осознания того, что Джинши мыслит как боец, заставило Роберта расплыться в широченной улыбке.       — Ты по адресу, брат. Всё тебе расскажу.

***

      В среду вечером Мао Мао встретилась с Джинши, едва завершилась его тренировка в клубе. Улыбнувшись фирменной хитрющей улыбкой, парень схватил ее за рукав и спихнул с темной, ведущей от клуба аллеи, на одному ему известную тропинку.       — Можно приду завтра?       — На отборочный? Приходи, — с готовностью согласился он, склонив голову набок.       «Что-то слишком бодрое настроение, — с подозрением сощурилась Мао Мао, но в следующим миг ее взгляд сфокусировался на прилипшей к потному лбу челке. — Точно, они ведь сражаются в шлемах.»       Вид уставшего Джинши согревал, заставлял учащаться её пульс. Не сдерживая улыбку, она подняла руку и пальцами поправила его прическу. Парень ловко повернул голову, подставив под ее ладонь свою скулу.       — Осталось совсем немножко, — тихим усталым голосом подбодрил он. — Мы прорвёмся.       Студенты разошлись на развилке дорожки. Каждый направился в сторону своего общежития. Сердце Мао Мао всё еще колотилось молоточком в груди, но покой испарился, уступив место тоске. С тех самых пор, как узнал о командировке, Джинши почти не обнимал ее и ни разу не позволил себе ее поцеловать. Верит ли он сам в свои слова, в которых пытается убедить и её?       Вернувшись в свою общагу, студентка нагрянула в комнату Ха Юн — точно так же, как и Джинши узнал о расположении ее комнаты во время инцидента с поиском бритв, Мао Мао запомнила, где находится дверь кореянки — и выпросила все конспекты и темы за минувшую среду и задания на грядущий четверг. Несмотря на то, что высокая студентка не была довольна наглостью девушки, упираться она разумно не стала. Предварительно уведомив Джинши, Мао Мао решила снять с него на этой неделе всю возможную учёбу. Следует постараться изо всех сил, чтобы, кроме профильных предметов, ни один ему потом не пришлось разбирать самостоятельно, тратя при этом кучу часов.       Таким образом, отложив на полочку любимую химию, Мао Мао всю ночь проводила оптимальную выжимку из изучаемого медийниками периода мировой истории начала двадцатого века и выписывала маркетинговую лексику из предложенных к изучению и анализу статей на английском, чувствуя при этом, как окисляется мозг от непривычной информации.       Край сознания все равно глодала мысль, что со своей стороны она делает не все возможное.