Старт

      В отличие от баскетбольно-волейбольного, клубу кендо принадлежал одноэтажный зал. «Проблема,» — с досадой думала Мао Мао, проталкиваясь в толпе людей вдоль стилизованной под традиционную японскую архитектуру стены. Участок, отведенный для поединков, а также зону подготовки и выхода спортсменов отделили торжественными, покрытыми церемониальными белыми скатертями столами. На каждый знаменем крепилась тряпица с каллиграфическими вертикальными надписями, посвященным философии кендо — со своего места Мао Мао смогла прочитать «силу духа», «меч» и «честную борьбу». Да уж, судьям, прессе и приглашенным гостям — среди которых она с удивлением узнала декана и профессора экономики — достался лучший обзор, а вот ей, с её-то ростом, придется довольствоваться малым. Тем, что удастся урвать между плеч и локтей впередистоящих.        Сигнал к открытию турнира, речи приветствия спортсменов, напутствий пришлось слушать ушами; как ни пыталась Мао Мао, ничего увидеть она не смогла. Студентка состроила кислую мину, признав временное поражение, пока напутственные речи разглагольствовали о великой чести представлять Токийский университет на городской арене, которой удостоится победитель.       «Опана, — пытаясь протолкаться сквозь толпу зрителей хоть немножко поближе к паркету, Мао Мао мельком увидела за одним из столов знакомую спину в белоснежном пиджаке. — Да Юки в почетные гости затесался!» Парень пропускает этот этап — а значит, он уже прошел на городской и может спокойно наблюдать, как определяется его напарник по команде, а заодно и комментировать поединки. Чем скорее приближался турнир, тем больше внимания получал Асамура. Буквально сегодня в Инстаграм опубликовали краткое интервью с ним, эдакий тизер внутриВУЗовского отборочного. Кажется, наибольшие надежды Юки возлагал на неких Ибуки и Токумадзаву; пока на паркете начиналось представление спортсменов, Мао Мао выудила в тесноте смартфон и на заранее сфотканной схеме проведения отбора отыскала упомянутые имена.       Джинши попал в одну группу с тем самым Ибуки. Ладно. Рано паниковать. Из четырех групп по шесть человек в финальную сетку пройдут по двое лучших. Один проигрыш он сможет себе позволить. Хотя — одернула себя Мао Мао — странные она предъявляет требования к тому, в чью затею сама до сих пор с трудом верит. Но вместе с тем — люто надеется на успех.       Глаза девушки округлились…       …он шагнул на паркет, как полководец. С идеально прямой спиной и расслабленными плечами. В темно-синем форменном костюме из плотной запашной куртки — кендоги и штанов — хакама, с деревянным мечем в руке. С плотно забранными на затылке волосами. Да он держится так, словно за плечами марширует армия! Мао Мао поймала за хвост мелькнувшую в голове мысль о том, что Джинши не упоминал, в какой именно должности участвовал в боевых действиях. Воочию наблюдавшая его тренировки, в ходе рассказа девушка легко представила его резвым солдатом в реальном бою, но сейчас на паркет вышел офицер.       Спортсмены разошлись на два ряда и стартовали турнир с показательных ката. Джинши досталось место с краю во втором ряду, невидимое ей, а толпа зевак впереди Мао Мао всё уплотнялась. Оставалось лишь недовольно цыкнуть и перевести внимание на спину Юки, чья голова всё чаще поворачивалась в интересующем Мао Мао направлении.       А вот когда картина на паркете сменилась и вместо рядов участников образовались несколько пар в доспехах и шлемах, сопровождаемых судьями с флажками, темп соревнования резко изменился. Деревянные бокены, используемые для ката, сменились шинаями.       — Хаджиме! — орали судьи, треск бамбуковых мечей глох в волевых выкриках спортсменов, которые совершенно хаотично, как казалось во стороны, сменяли партнёров. Разобраться в этой каше оказалось свыше сил Мао Мао, без помощи тут не обойтись.       «Бери трубку!» — мысленно заклинала она, надеясь, что Юки услышит звонок. Плюнув на гиблое дело, девушка яростно растолкала зрителей и, присев за стулом, похлопала по плечу в белом пиджаке. Парень обернулся.       — Юки, я ничерта не понимаю! Кто-нибудь сможет мне объяснить происходящее?       Тот во весь голос расхохотался от такого запроса, за что студентка погрозила ему кулаком. Благо хоть в окружающей шумихе никто не обратил на них внимание. Покрутив головой с идеально уложенными вьющимися волосами, Юки жестом подозвал двух парней с первого ряда зрителей, и, что-то им сказав, кивком указал на Мао Мао.       — Асахи, — представился один, едва оба немного удалились от стола, и вежливо поклонился в ответ на приветствие Мао Мао, тряхнув при этом черными волосами. Второй, крепыш Шоичи, приветственно кивнул ей бритой головой и вежливо, но настойчиво, проложил им троим путь к адекватному месту для обзора. — Тебя кто-то конкретный интересует?       — Джинши, — для наглядности Мао Мао повернула к Асахи экран смартфона со списком участников в группах.       — Как раз выходит на паркет, — кивнул тот. — Его противником сейчас будет Котато.       Как он вообще различает бойцов? То ли дело Джинши, которого сложно с кем-то спутать даже в маске, но остальных… Асахи тем временем наклонился ниже к ее уху, не сводя взгляда с фехтовальщиков. Походу, когда Юки его инструктировал, он наказал донести до Мао Мао максимум возможной информации:       — Обрати внимание на химе… ой, на завязки доспеха. Участник каждой пары отмечается цветом, лента соответствующего цвета крепится на завязках на спине. У Джинши сейчас, как видишь, красная. Два противника сходятся в поединке и для победы нужно нанести два удара оппоненту.       Девушка недоверчиво сморщила брови, ведь в каждой фехтующей перед ее глазами паре ну точно производилось больше двух ударов.       — А-а, — понял её недоумение Асахи. — Нужен только правильный удар. Просто стукнуть палкой — не прокатит. Далеко не каждая атака засчитывается. Рядом каждой парой стоит судья как раз для того, чтобы флажком соответствующего цвета отметить…       — Смотри, смотри! — вмешался Шоичи, побарабанив крепкой ладонью по локтю девушки. — Джинши только что получил фол!       — Штрафное очко, — пояснил Асахи. — Подняли белый флажок, присудив удар Кокато.       — В смысле фол?!       Как-то сложновато одновременно смотреть на бои, где ничего не понятно, слушать с двух сторон о не менее непонятных вещах, и переживать за Джинши, который, по мнению судьи, умудрился накосячить!       — Зафиксировали нарушение. В кендо нельзя биться нечестно.       — Я на тренировках фехтовал против Джинши, — добавил Шоичи, чей звонкий низкий голос с такой легкостью перекрывал общий гам, что парню даже повышать его не приходилось. — Не знаю, кто его только научил подобным низостям, но он перемежает махи мечом кулачными ударами, а после того, как увернется, часто ставит подножки! И, разумеется, ловит за такое штрафы один за другим. Но он молодец, учится биться правильно и старается забыть плохие привычки.       Пф-ф-ф-ф, «учится правильно»? «Низости?» Да эти «плохие привычки», скорее всего, ему не раз жизнь спасали. Вот в чем заключается конфликт кендо и боевого фехтования — когда на кону жизни, понятие честного боя порядком расширено и бывшему боевому мечнику приходится держать свое тело под контролем, чтобы избегать привычных, но не подходящих под формат, атак. Тем временем дуэлянты еще раз обменялись ударами и судья уверенно поднял красный флажок.       — Иппон за Джинши.       — «Иппон»?       — Удар. Так называется засчитываемый удар в кендо. А вот и второй сразу.       Судья присудил Джинши победу в схватке. Соперники опустились друг перед другом в уважительном поклоне и Котато, поднявшись на ноги, покинул паркет, уступив свое место другому.       — Хаджиме! — донеслась до Мао Мао знакомая команда судьи.       — Сигнал для начала поединка? — догадалась она, краем глаза увидев синхронные кивки обоих парней. Дуэлянты направили мечи друг на друга, замерев буквально на секунду, но тут Джинши сделал выпад с одним неуловимым движением — и меч опустился на шлем противника, а вверх взметнулся красный флажок. Не потеряв и толики концентрации, он издевательски просто увернулся от широкого маха вражеского оружия и нанес молниеносный удар по открывшемуся животу парня.       — Шесть секунд, — присвистнул Асахи, пока Шоичи уважительно голосил. — Это был бой профессионала против зеленого новичка! А вон посмотри туда — Токумадзава за целых четыре минуты ни одного иппона не сделал. С кем он там дерется… не вижу… но тот засел в обороне. Правда, толку от этого мало: если не будешь атаковать, отдашь всю инициативу противнику и рано или поздно пропустишь удар.       — Да не, он всё продумал, — возразил Шоичи и парни принялись горячо и эмоционально обсуждать параллельный поединок, в котором принимал участие их семпай.       Что ж, наставничество этой парочки не прошло даром. Ближе к окончанию группового этапа Мао Мао уже могла самостоятельно оценивать происходящее, а движение на паркете, казавшееся хаотичным, приобрело структуру в ее глазах. Благодаря подсказкам своих личных комментаторов, она мало-мальски уже определяла области для «правильных» ударов — шлем (то бишь, голова), руки, часть торса и шея, не закрытая латами шлема (ой, простите, мэн-бутоном). Асахи постоянно поправлял ее, внедряя новую лексику, но здесь уже Мао Мао осознанно сопротивлялась против запоминания незнакомой терминологии. Какая вот ей нафиг разница, как назвать доспех, если он, простите, и есть доспех? Каждый раз, когда в воздух взвивался белый флажок — а Джинши довелось провести весь этап без смены цвета — сердце девушки пропускало удар. Иногда она впивалась глазами в дуэлянтов, и лишь после сигнала о завершении поединка, выдыхая, осознавала, что смотрела не дыша. Парень проиграл два боя из шести, но вышел вторым из своей группы в финальную сетку отборочного этапа.       Но вышел. Невероятно… Джинши идет дальше!       И больше ему проигрывать нельзя.       — Надо же, столько человек сражались, а всё закончилось так быстро… — вслух подумала Мао Мао, пока ассистенты готовили паркет. Выбывшие спортсмены присоединились к зрителям, а тем счастливцам, кому довелось продолжать свой путь в финальной сетке внутреннего этапа, полагалось несколько минут отдыха.       — Какое там «быстро»! Мы полтора часа здесь стоим.       И правда, со старта турнира уже прошло полтора часа.       Интересно, а как близко к человеку подберется инфаркт, если он будет вот так часами стоять и переживать каждую секунду?       Смартфон завибрировал и экран уведомил о нескольких сообщениях. Судя по всему, Джина обнаружила интересный бар в разумной близости от территории кампуса, и в групповом чатике собутыльников на пару с Ли Хонг агитировала протестировать находку на следующей неделе. Странно: Мао Мао казалось, что именно здесь, на маленькой паркетной площадке, решается судьба жизни, но за границей этого мирка университет не ведал о бушующих эмоциях и продолжал жить обычной жизнью. Из любопытства девушка покрутила головой — окружающая ее публика преимущественно состояла из японцев. То тут, то там мелькали и знакомые лица международного отделения, но заинтересованность неспортивных жителей Японии этим видом спорта стала для девушки открытием.       — Финальная сетка начинается с условного четвертьфинала. Теперь всё прозрачно. Победивший в первом туре становится полуфиналистом, а если одержит победу и там, пройдет в финал, — пояснил Асахи, когда под звуки боевой музыки на паркет вышли четыре пары. В ряду спортсменов в защитных масках, закрывающих лицо, и в черных доспехах, имитирующих экипировку японских самураев эпохи Эдо, все казались пугающе одинаковыми — опять же: все, кроме Джинши. И дело лишь отчасти в его росте, которым он выделялся среди прочих.       — Против Джинши сам Токумадзава-семпай! — возбужденно объявил Шоичи.       Мао Мао нервно проглотила слюну, переведя взгляд на невысокого кендоку напротив Джинши. Первый же противник — один из фаворитов. Неудивительно, что даже Юки неотрывно смотрит в сторону их пары… Да и витающих вокруг зрительских обсуждениях нет-нет, да проскальзывали задумчивые фразочки о финалистах; и мало кто из ожидал увидеть среди оставшихся на площадке вчерашнего новичка. Перед стартом поединков зал заметно притих.       — Хаджиме! — раздалось на всю арену.       И, едва дуэлянты приняли первую позицию и направили друг на друга шинаи, Джинши пропустил удар. Над паркетом поднялся одинокий белый флажок.       Сердце вновь колотилось, как бешеное. Мао Мао боялась моргнуть. Справа и слева удары наносились быстрее, чем обычный человек, моргая, опускает веко; еще одно такое движение — и конец…       Но Джинши не остался стоять на месте. Расслабленно переступая ногами, он медленно описал полукруг вокруг своего противника, заставив его крутиться на месте. Наконечники опущенных мечей оппонентов касались друг друга, и невозможно было понять, кто из них первым сделает свой ход… Вдруг Джинши резко выкинул вперед локоть, и, под всеобщий возглас изумления, описав дугу над головами других бойцов, на паркет с треском приземлился бамбуковый меч, выбитый из рук Токумадзавы. Зал заорал.       — Ты видела?! Видела?! Это нереально красиво выглядит, когда удается! Ты поняла, да?! — Онемевшая Мао Мао помотала головой. Только что ей казалось, что всё потеряно, как вдруг Джинши одной левой провернул редкий и сложный в исполнении трюк. После потери меча Токумадзава не смог прийти в себя и тут же схлопотал удар в горло. Второй иппон — и победа — присуждены Джинши. Асахи не мог угомониться и продолжал, в такт восклицаниям дергая ее за рукав: — Я в шоке! Он поджимал локоть, незаметно сокращая между ними дистанцию, пока ходил кругами! С высоким ростом и длинными руками краткого выпада будет достаточно, чтобы обнять меч врага моноучи и, подкрутив, вырвать из его рук! Но с какой же силой он его запульнул в полет!..       Растерянная Мао Мао украдкой бросила взгляд на Юки, ища подсказки, и увидела крайне напряженное лицо парня. Вся веселость исчезла из его медовых глаз. Юки выпрямился в струнку, сжатые до белых костяшек кулаки упирались в белую скатерть стола. «Кажется, что Джинши мог выиграть бой менее зрелищно… Еще казалось, что, пропустив первый удар, он не должен был рисковать. Но он выбрал непростой трюк, требующий подготовки, и реализовал его на глазах всего зала… — расстановочно переваривала прошлый бой Мао Мао, пока Джинши приветствовал нового противника. — Меня не отпускает ощущение, что он только что заявил о себе во весь голос… Ты тоже так думаешь, да, Юки?»       В полуфинальном поединке произошло то, чего она опасалась с начала турнира — моргнув, она пропустила удар, прилетевший от Джинши. Вверх взметнулся белый флаг — Мао Мао было замешкалась, но быстро поняла, что победитель второго четвертьфинала тоже маркировался красным, поэтому за время перестановки на доспехе Джинши перевязали ленту, заменив ее на белую. Относительная тишина, отметившая начало финального этапа, канула в Лету; но, в отличие от групповой части, теперь возгласы зрителей раздавались хором, ведь теперь на сцене осталось значительно меньше актеров. И Джинши оставался среди них. Мао Мао вытерла о куртку потные ладошки.       Джинши отскочил от череды ударов своего оппонента и прервал ее, описав шинаем защитную «восьмерку». На секунду принял первую стойку, но, спиной почувствовав близость стола, передислоцировался, тремя легкими шагами обогнув соперника. Весь манёвр он провел на полусогнутых ногах, но, перехватив меч и остановившись в надежной первой стойке, почти полностью выпрямил колени. Рубящий удар сверху вниз начали одновременно, но только меч Джинши достиг вражеского шлема. Сразу после этого, ускоренной инерцией от столкновения, парень отбил атакующий шинай, завершив бой в полуприсяде.       Публика снова завопила так, что у девушки заложило уши. Иппон защитан. Поединок завершен.       — Мао Мао, он меня пугает, — словно из бочки услышала она признание Асахи. Он нервно облизывал губы и урывками поглядывая то на нее, то на хмурого Шоичи, на чьем лице выступили неравномерные багровые пятна, то на паркет. — Этот Джинши соорудил ловушку из своего роста. Он начал сгибать колени, едва противник сгруппировался для удара, поэтому после атаки легко отбил его меч на излёте… Он вообще умеет нервничать?       — Не знаю, — честно призналась девушка.       А физиологически возможно, что функция «нервничать» у организма Джинши просто самоуничтожилась после тесного знакомства с две тысячи двадцать третьим годом?       Сзади нарастало давление. Толпа, ранее рассредоточенная по всему периметру зала, сгрудилась за ее спиной. Имя Джинши, произносимое то шепотом, то в полный голос — и с разными интонациями: от обиженной до восхищенной — звучало теперь со всех сторон. Пробил час финала. На паркете остались лишь двое: Ибуки и Джинши. Секунды словно расплавились, замедляя бег времени.       Мао Мао уже сейчас понимала, что представшая перед глазами картина останется с ней надолго; возможно, даже на всю жизнь. Отражающий свет круглых ламп глянцевый бамбуковый паркет, белое ограждение из церемониальных скатертей, резко выделяющееся на фоне темного дерева, оформившего окна зала — и посреди этого пять человек: два бойца с шинаями наготове и, на отдалении, три судьи с флажками.       — Почему столько судей? — снова обратилась к своему комментатору Мао Мао.       — По положению на поединке присутствуют трое судей с разной ролью. При сомнении в присуждении ударов решение принимают совместно, ну и… в общем, поскольку этап внутренний, это правило соблюдается лишь в последнем, самом важном, бою.       — Хаджиме!       И вместе с судейским криком Джинши начал второй за этот день бой против Ибуки.       Оба не стали медлить — разменялись широкими рубящими ударами в первую же секунду, и, хоть оба меча ударились о доспехи, никакого сигнала не последовало: оба, пытаясь на ходу увернуться, попали в защищенные части тела. Джинши дернул руками в обманном манёвре, но противник, на ходу раскусив трюк, предпочел разорвать дистанцию и не подпускать к себе врага на расстояние удара. Джинши грациозно перевел ногу в крест, обходя Ибуки по кругу, но, в отличие от Токумадзавы, этот не стал медлить и отзеркалил движения, а затем выступил вперед в резком выпаде, но и тот отразила надежная защитная «восьмерка». Пара неуловимых движений — и зал заорал, а в глазах Мао Мао отразилась белизна вскинутого флажка.       Чёрт какой сейчас цвет у Джинши? Белый?.. Слава всем богам, белый!       Отшагнув друг от друга, оба снова сошлись. Уверенно отведя меч врага в сторону, Джинши перехватил рукоять левой рукой, а сложенный кулак правой…       — Не-е-ет!!!       … остановил в сантиметре от беззащитного бока противника и каким-то неловким кульбитом, пригнув голову, ушел от контратаки.       — Ага, да он на автомате руками работает, видишь? Еще бы чуть-чуть — и снова схлопотал бы фол! — Асахи аж пританцовывал на месте!       Но на этот раз Джинши сумел сдержаться и не допустил удар кулаком.       А обидно, что нельзя. Даже для Мао Мао было предельно очевидно, насколько удачно были выбраны момент и зона поражения.       Бойцы снова обменялись пустыми ударами, снова увернулись от последовавших далее. Перемещения казались бесконечными, широкие хакама колыхались, словно на ветру, вторя движениям бойцов. И наконец-то, когда Джинши спиной загородил от нее соперника, чей-то меч оказался быстрее. Зал заревел, а Мао Мао, которая слышала два удара, чувствовала себя слепой пловчихой. В вязко-медленном времени флажок поднимался со скоростью улитки. Белый.       Джинши поймал меч на защищенную часть доспеха, а его собственный удар пришелся по руке Ибуки.       — Челлендж! — перекрыл общую какофонию крик Ибуки.       — Что? — Мао Мао повернулась к Асахи, на миг упустив из виду спортсмена, обращавшегося к главному судье.       — Сомневается в правильности решения и просит его пересмотреть.       Гомон слегка угас, среди звуков проявились щелчки затворов камер. После недолгого обсуждения все три рефери подняли вверх белые флажки.       Всё. Теперь решение неоспоримо. На городском этапе Токийский университет будут представлять двое первокурсников: Юки и Джинши.