Добрыня

Жуковский вернулся в их общую комнату поникший и уставший. В голове мелкими кусочками парили пазлы решения. Ясно было одно — Егор не даст Саше уйти со своим напарником никуда. Могло показаться, что он ляжет посреди дороги, а может там и умрет, но без него они не уйдут. Он покусывал губы, проходя мимо друга, будто не замечая его, лицо его исказилось и пропиталось виной, брови напряжённо смыкались на переносице. - начало дня, дружище, чего кислый такой? – выпрямившись перед зеркалом обернулся к нему Дима. Юноша сел на край своей кровати, уложив ладони на колени. При виде блика очков друга стало веселее. - кажется, мне нужна помощь. - надеюсь только советом. - наигранно светло усмехнулся парень. - нам нужно уговорить директора отправить наш отряд в поход первыми. Необходимо. Друг громко устало хмыкнул, давая понять, что его не завлекла идея Жуковского. Тот от обиды стал нервно постукивать пальцамипо коленям. Ему категорически нужна была помощь. - Дмитрий Саныч, пожалуйста. Только подумай, мы будем в лесу, никаких правил — делай что хочешь, на выходе из концлагеря купим алкоголя, отдохнем. Озеро, лес, веселые воспитатели. – уклончиво понизил тон Егор. – давай, друг, ну же. - чувствую что-то скрываешь. – заинтересованно обернулся Дима, поправив темные волосы. Его глаза просканировали Егора. Рослый парень повел плечами и, утвердительно махнув головой, сделал пару шагов в сторону своей кровати. Он с размаха плюхнулся на мягкий матрас, плед под ним скомкался. Жуковский повернулся к нему и ещё раз надев гримасу отчаяния. - помогу если расскажешь правду, я ведь твой друг. - Саша. - помедлив, раскаялся Егор. – я говорил тебе после прошлой смены, что влюбился. В прошлом году она была в старших отрядах, а в этом вожатая. Дима нагло ухмыльнулся, но встретившись с грозным взглядом напротив — промолчал - она не просто вожатая, она помощник организаторов походов. Она и ее друг. – скорчил лицо Егор. – если они пойдут с младшими отрядами я просто... Юноша расстроено выдохнул. У него закончились силы и аргументы. Кровать под ним скрипнула, в открытое окно дунул теплый ветер, вскидывая белую тюль. Откинувшись на кровать, Жуковский смотрел в рельефный узор на потолке. Он уложил руки себе на грудь и постукивал пальцами, сконцентрировавшись на мыслях. В комнате стояла такая же жара, как и на улице, лишь солнце так ярко не слепило и серые обои давали ощущение мрака. Комната в таком тоне напоминала будку, хотя Дима гордо заявил, что это логово Бэтмена. - сидя за кружкой чая, в которой пару ложек печали я понял, что скучаю. Я ждал целый год в надежде найти ее снова здесь, понимаешь? Когда я увидел ее впервые мой мир замер, все время она жила в моей голове. Сейчас она рядом, и я веду себя как придурок, я нагрубил ей, хотя этого не хотел. У меня так мало времени показать ей то, что я действительно чувствую. Я хочу проводить рядом каждую свободную минуту, если вдруг это взаимно. Я не знаю, что делать. Наступила тишина. Дима замолк и даже не двигался, слушая друга. Впервые они говорили о таком без шуток и детской стеснительности. Не было сомнений в том, что друзья прекрасно понимали друг друга сейчас, оттого и молчали. Каждый думал о своем. Из окна доносились писки и крики увлечённых детей. Дмитрий замахнулся рукой, поднося ее к лицу, щурясь на часы. - через сколько обед? – повернул он голову к Егору, который растекся на кровати. - пару часов, я думаю. - отлично. Парень поднялся, выдохнув от нагрузки, придерживая очки за дужку одно рукой. Он стряхнул лёгкие частички пыльцы с одежды и брезгливо глянул на улицу. - чего разлёгся? - сунул руки в серые шорты парень. -пошли. Удивлённо вскинув брови, юноша повернул голову к нему, отвлекаясь от мыслей. Он приподнялся на локти, тоже наблюдая пыльцу на своей одежде. - обед не скоро, я ведь сказал. - отлично, значит времени много, вставай. – игриво махнув головой друг улыбнулся, его улыбка вызывала спокойствие. Друзья шли в разном темпе. Высокий Дмитрий скорее тащился по гравийной дорожке, чем шел, то и дело цепляясь ногами за мелкие камни. Честно говоря, никуда ему не захотелось, даже слезливая просьба друга о помощи не вызывала у него желания, а вот интерес — то, ради чего он здесь. Энергичный Егор в нетерпении покусывал губы и шагал нервно, обдумывая в голове что-то. - ты уверен, что сработает? - он ещё раз обратился к Диме. - нет, но… - но мы будем очень убедительны. – заряжался Жуковский все больше. - входя в здание первый. Длинный холодный коридор радовал и вызывал волнение. Вдоль стен были темные двери с табличками назначений кабинета. Свет солнца, которым была залита вся улица будто не мог проникнуть сюда, отчего плитка на полу была такая холодная, что, казалось, морозит ноги через подошву кроссовок. Парни переглянулись и молча направились внутрь. Каждый шаг эхом отражался от бледно розовых стен, неприятно шуршал в ушах. Запах штукатурки был легким, но кроме него нельзя было уловить никаких запахов. В другое время можно было унюхать кофе из приоткрытых дверей, но сейчас даже этого не было. Егор обратил внимание, что жизнь будто не касалась этого места, ни картин, ни горшков с цветами, здесь не было ничего. От прохлады его передёрнуло, он пожал плечами. Дима громко, не прикрывая рта, зевнул. - спать хочешь? – зачем-то спросил Жуковский. - зевота — это способ организма к терморегуляции при резкой смене температуры. Во-первых, зевок усиливает циркуляцию крови в голове за счет работы челюстных мышц; во-вторых, теплообмену способствует приток холодного воздуха извне. – бросил друг. Жуковский округлил глаза и ещё раз упрекнул себя за то, что спросил. Он вздернул бровью, переваривая услышанное. Друзья наконец дошли до нужной двери. На темно-вишневой табличке золотым блеском были выгравированы инициалы и гордое «Директор». - ховодномуфоздухуизфне. – передразнил Жуковский Диму, когда тот прошел мимо. – душнила. Кажется, его друг услышал, но проигнорировал акт демонстрации недовольства. Высокий юноша выпрямился и деликатно постучал по двери. Негромкий стук разбил тишину коридора и был каким-то неуместным, напрягающем. Друзья переглянулись. За дверью послышалось разрешение войти. Егор нетерпеливо двинулся, открывая руку и толкая дверь. Комната, залитая светом, показалась ему слишком напыщенной количеством зеркал. - добрый день! – подал голос Жуковский, стараясь сделать его как можно более спокойным и уверенный. - мы к вам по делу. Улыбчивая обычно женщина сейчас была безэмоциональна и, может даже холодна. Она оглянула мальчиков, пока Дима заходил и неуклюже захлопнул за собой дверь, громко вздохнула и продолжила поливать цветы в горшках из стеклянного стакана. - она знает, что цветы искусственные? – наклонился к Егору Дима и горячо прошептал ему на ухо. - знаю, мальчики, мне так лучше думается. – повернулась она снова к ним, одарив улыбкой. Кабинет был полон таких же горшков с искусственными элементами декора. Ярко зелёные стены излучали счастье и лёгкость. Жуковский не знал, с чего начать после неуместного высказывания друга, которое к огромному сожалению, смешило его не меньше, чем самого автора. Голова вдруг опустела и нужно было собраться. Дима за спиной юноши тоже поежился и решил тактично отмаливаться теперь. Лишь одна яркая женщина будто не замечала неловкости, она так же энергично наполнила стакан водой из бутылки и стала выливать содержимое в другие горшочки, оглаживая их пальцами с огромной нежностью, хотя на лице ее снова поселился холод. Видимо что-то серьезное занимало ее мысли. После недолгого молчаливого наблюдения в голове промелькнула хитрая мысль. Собравшись, Егор решил переиграть все заново, начав с помощи, а не просьбы. - а о чем вы таком серьёзном думаете? – аккуратно начал Жуковский, чувствуя, будто ступил на тонкое лезвие. Женщина отвлеклась, поворачивая голову и глядя на парочку из-за затемнённых очков. - знаете, мальчики, - она поставила стакан на полку и вернулась к столу. – хочу устроить спортивный конкурс среди детей. - вроде спортландии? – подал голос Дима. Директор удивлённо взглянула на мальчишек, она уселась в массивный стул и раскинула по столу несколько листов с рисунками на них. Не отвлекаясь от бумажек, она жестом подозвала парней к себе. Жуковский обернулся, встретив непонимающий взгляд своего друга он легко мотнул головой в знак того, что все под контролем. Хотя сам на секунду усомнился в этом. Парни скромно подошли куда их просили. - ты, кажется, разбираешься, правильно? – женщина резко подняла голову и указала пальцем на застывшего под жестом юношу. – фамилия? - моя? Я... Я Егор... Жуковский Егор. Он стал рассматривать хаотичные бумажки, на них красовался план будущего мероприятия. Неровный почерк больше походил на надписи нескольких людей. Разбросанные слова не составляли собой ничего, лишь очерки мыслей человека, который плохо понимал в спорте. В комнате повисла недолгая тишина. Частицы пыли летали в сухом воздухе, напоминая о какой-то лёгкости. Юноши расселись по стульям и, собравшись, увлеченно окунулись в планы. Женщина была так сильно занята этим мероприятием, что отбросила все тонкости знакомства, она походила на паука, что пытался всеми парами глаз внимать информацию с несчастных листов, ухватившись за них лапами. Ее голос повышал тональность с каждым словом. Под покровом зелёных сказочных лап елей была эгида здоровья. Синее, как лазурь небо, свежий ветер и огромный травяной стадион. Звучит как девиз спорта. Как минимум по мнению спонсоров одного из самых достойных лагерей страны. Кажется, они с напором намекнули об этом директору, который белел от этой мысли. Та была недовольна тем, что ничего в этом не понимала. Егор быстро понял, что незнания главная слабость этой ситуации. Сам он мало смыслил в соревнованиях — недолго занимался смешанными единоборствами. Идея спорта не преследовала Жуковского так сильно, как лидерство, которое, казалось, желанным и светлым мерцала между строк. Понемногу Егор стал забывать, для чего они сюда пришли. Слово за слово и люди стали говорить громче, увереннее, узнавая мысли друг друга. Юноша правильно внимал мысли и впечатлял других своим напором. В нем точно было что-то, что искала женщина. - так ты согласен устраивать спортландию для лагеря? - наконец сказала она, наконец складывая бумажки в кучу. Жуковский напрягся. Он мельком глянул на друга, который явно не рад был этой идее. Пальцы дрогнули, Егор по-хозяйски уложил руки на столешницу, победа были где-то близко. - но я не могу. – его голос дрогнул, в нем сквозила неуверенность. Женщина подняла брови, она даже не нашла слов на это заявление. Такой жест стал выстрелом для финиша. - наш отряд пойдет в поход в период проведения соревнований. – его голова неприятно тревожно гудела, но он пытался быть спокойным и, даже фальшиво расстроенным. - хочешь быть освобожденным от похода? Дима прозрел. По-детски он открыл рот и наклонился ближе к столу, теперь он не походил на запыленный декор. - нет, конечно, нет. Это то, ради чего стоит ехать сюда. – улыбнулся Дмитрий. – так как же поступить? - ещё и дети, они будут мешать мне подготавливать стадион всю неделю до соревнований. – тягостно вздохнул Жуковский. – я так не смогу… Актеры изобразили ещё несколько совместных эмоций, нагнетая ситуацию. - так, не отпускать носы. – директор подняла руки, заставляя замолчать. Сцена закончена, юноши стихли, Дима хитро блестел глазами, а Жуковский не находил себе места, глазницы его потемнели под тенью сомнений. Нога его стала подрагивать, интрига прожигала его. За окном пролетали пышные облака, прикрывая солнце. Излюбленная тихая позиция впервые так далеко была от Егора, он почувствовал себя сильным и влиятельным в момент, но сейчас — на грани провала, снова маленьким и беспомощным. Женщина сдалась. - пусть дети идут позже всех, а вы первыми. Так вы успеете отдохнуть, подумать, а позже устроить все как нужно, да? - она подняла уставший взгляд полный счастья от найденного решения. Огромные камни пали с плеч юноши, он громко выдохнул и откинулся на спинку стула. - в таком случае через сутки вы покидаете территорию лагеря и уходите в лес. За это время вам нужно потрудиться и разобрать спортзал и реквизит в нем. Ключ возьмёте в корпусе вожатых. Захлопнув блокнот, женщина облегчённо закрыла глаза. Долгий разговор ее утомил и было видно, как мальчики изрядно надоели. Миг благодарности пролетел и весь вид указывал на то, что разговор окончен. Юноши сами были рады уйти. - зачем вы приходили? – неожиданно поинтересовалась директор. Жуковский почувствовал, как его застали врасплох, он глупо и неестественно проморгал, так и находя, что сказать. - на сырники в столовой пожаловаться. Это не сырники, это просто... Вы ели когда-нибудь бумагу? – начал Дима, вставая из-за стола. – нет, даже не бумагу, бумагу хотя бы прожевать можно… Женщина поморщилась, она перестала слушать лепет уже после первого предложения. - а если бы я умер? А от этих несъедобных сырников точно можно умереть. – продолжал Дима. Его руки рассекали воздух и подхватывали пыль в резких движениях. Жуковский вовремя перехватил его мысль, сказав что-то невнятное и потянул из кабинета. Скрыть радость был так тяжело, что он глуповато улыбался. В голове быстро мелькали романтичные сцены с участием знакомой вожатой, где-то у берега, на закате, или рассвет, а может и глубокой ночью. Мелочи не имели значения перед огромным вдохновением в груди. Выйдя в коридор, мальчики немного затормозили друг друга. Дима схватил друга за плечи и начал трясти. - ну ты и придумал, гений! Когда мы зашли я подумал, что все, смысла говорить нет. Странная она какая-то, со своими цветами и губы у нее как-то неровно накрашены, весь разговор глаза мозолили. Она начала говорить про свои дела, и я думаю: всё — кранты. А ты так выкрутился, что я и сам поверил, что мы сюда из-за сырников пришли! Шепот был такой громкий, что мигом разнёсся по долгому коридору, юноша был искренне восхищен, будто Егор в его глазах стал кем-то другим. Тот от смущения склонил голову, хотя радовался, не скрывая улыбки. - да тише ты, услышат сейчас. – уклончиво увернулся он из цепких рук товарища. Друзья, сверкая пятками покинули здание и снова вышли на жару, и, отчасти были рады ей. Дети как муравьи бегали по красивым дорожкам и кидались друг в друга шишками, что падали с этих высоких сосен. Весь лагерь шумел, шелестел. Жил, в общем. Ветер взъерошил русые волосы, Егор ещё раз поблагодарил товарища и, сунув руки в карманы шорт направился в другой корпус за ключом. Напрягать Диму своими проблемами было не в его планах, наоборот — хотелось справиться со всем самостоятельно, так, чтобы выглядеть в своих глазах всемогущим, способным на подвиги. Такие мысли вдохновляли мальчика, силы его пополнялись и энергия копилась в мышцах вязким сгустком, так и призывая действовать скорее. Нужный ключ нашелся нескоро, пришлось изрядно напрячь мозги, чтобы пройти все лабиринты коридоров. Жуковский не знал, хотел ли он увидеть Сашу здесь, или пройти незаметным после утреннего инцидента. Впрочем, девушки здесь не было, ее нового друга-сотрудника тоже. Находясь в лёгком смятении, парнишка забрал связку ключей и ушел, ища глазами знакомые лица вокруг. Открывая пыльный спортзал в нос ударил сильный запах пыли и резины, кажется, от мячей. Огромное пространство внутри было заброшено и лишь лёгкие следы на грязном полу говорили, что кто-то здесь был в этом столетии. Такие места привлекали Егора отсутствием людей, тихо и спокойно, но отсутствие признаков жизни напоминало о скоротечности времени, что часто пугало. Энтузиазм притупился лёгким страхом. Жуковский стоял совсем один, слишком маленький по сравнению с массивами зала. На белом потолке виднелись отпечатки мяча, будто появились совсем недавно, но свисавшая с балок паутина говорила об обратном. Ключ со звоном упал на пол, выскользнув с руки и лишь тогда мальчик одумался, будто проснулся. Махнув головой, он поднял упавшие ключи и направился к кладовке. Объем работы никак не мог вместиться в голове, глаза разбегались. Парень сел на пол и долго просидел, вглядываясь в гору тренажеров, мячей, матов и реквизита спортзала, в попытке осознать с чего начать. Желания бросить не начав не было, Жуковский так много наблюдал обмана и лени за недолгую жизнь, что насытился этим сполна. Сказав что-либо единожды юноша решает сделать это сквозь боль, усталость и нежелание, в иных случаях он предпочитает молчать. Тем временем стрелки на часах напомнили о существовании распорядка в лагере. Жуковский был не голоден, хоть и увлеченно покусывал губы, но все равно поднялся, отряхнулся и ушел в столовую. По кривым кусочкам пазлы плана стали складываться в общую картину. Требовалась инвентаризация спортзала. Егор проходя между столов, оставляя остывать свою порцию, пробрался к Диме, усаживаясь на корточки перед его столом, чтобы не привлекать внимание. Товарищ выслушал свое задание и продолжил жадно уплетать блины. - добро́, друг. После этого Жуковский снова сбежал в спортзал наплевав на построение, его задание казалось ему важнее этого всего, наконец появилась возможность показать себя и добиться внимания поступками. Желание показать свою взрослость себе и другим вдохновляло так же, как и мысль о зелёных глазах, взгляд которых точно поменяется, когда их обладатель узнает обо всем. Мальчика распирало изнутри, чувства едва умещались в грудной клетке. Требовалось действовать решительно, но аккуратно, неспеша, продумывая каждый шаг. Парень открыл кладовку ещё раз и, глубоко вздохнув спертый воздух, принялся за дело. Железные основания гантель оставляли характерный запах на коже, все насквозь пропиталось старостью и безысходностью. Жуковский стал вытаскивать все в основной зал. Света не было, хотя одинокая лампочка висела, напоминая висельника. Тяжёлые козлы, сложенный теннисный стол были самым сложным, почти непосильными для уставшего мальчика. Сперва он носил все в руках, но чем больше носил, тем быстрее появилась привычка тащить все по полу, оставляя на пыли следы. Пару раз Егор присаживался на лавку, которую вытащил почти в начале, хотя, признаться честно, брезговал грязи на ней. Он осматривал руки, убеждаясь, что они ещё не отвалились. Ладони покрылись мозолями и испачкались. Одежда приобрела сероватый вид, кое где были пятна от мазута, которым щедро смазывали старые петли у дверей. Мальчик часто ударялся о них, в попытках унести что-то тяжёлое. Тело ныло, будто на нем не оставалось ни одного миллиметра здоровой кожи, без ссадин и царапин. Жуковский опускал голову на колени, закрывал глаза, ждал прилива сил и снова поднимался. К вечеру, когда практически все было закончено, в дверь постучали. Егора откровенно удивило, что кто-то додумался постучать в спортзал, он усмехнулся и по-хозяйски крикнул: «открыто». Двери устрашающе скрипнули, Дима опасливо заглянул внутрь. Он вошёл, в руках, в полумраке, можно было рассмотреть лист бумаги и ручку, которой тот щёлкал, пока шел навстречу. - принес, что ты просил. Как дела? Жуковский убрал пот со лба грязной рукой. - посмотри, осталось пара матов. У меня сейчас все отвалиться. Друг сочувственно взглянул на него, положил лист с ручкой на стул, который вытащил Жуковский. На него положил ручку, та стала скатываться. - поможешь? Я так устал, мне кажется, завтра я даже не встану. Ручка упала на пол, юноши одновременно повернулись на звук. - помогу, для этого и пришел. Дима соврал, он совсем не хотел пачкать руки и вообще находится здесь, но друг был ему важнее. Он скинул кофту с плеч и, потерев ладони направился в каморку, призывая и Егора. Тот радостно улыбнулся и пересохшие губы больно треснули. Беспрестанно Дима кривился от грязи вокруг, но не возникал, они делали все молча. Только громкие вздохи и скрип половиц. Окна находились высоко, света было совсем мало, но сейчас за стеклом стало темнеть, отчего видно было все меньше. Егор весь день провозился здесь. Справились парни быстро, работы действительно было немного. Яркая вспышка за окном отбросила свет на пол, на улице включили фонари. Ничьих голосов сюда и вовсе не доносилось, этот бункер мог свести с ума своей изоляцией. Дима достал пачку сигарет из кармана, открыл и протянул Егору. - где взял? – дрожащими пальцами он вытащил одну. - если бы здесь весь день не просидел, то знал бы где. - многозначительно хмыкнул парень. – для тебя искал, подумал, что после работы тебе было бы самое то — закурить. Ну, и в душ, конечно, не помешало бы... Мальчик оглядел себя. Даже в темноте можно было разглядеть, каким чумазым он стал за это время. Пыль, кажется, стала частью его самого, прилипая к мокрой коже. Он устало попытался смахнуть ее с предплечья. Попытка оказалась безрезультатной и тот не стал пытаться дальше. - ага. Щёлкнула зажигалка, красное пламя тепло отдавало свет. Дима закурил и передал огниво другу. - слышь фокусник, может ты ещё из кармана достанешь поесть что-нибудь? – потянулся Егор и небрежно выхватил предмет из рук товарища. - не, когда в комнату придёшь могу найти что-нибудь. Парень сделал затяжку и замолчал. Тлеющая сигарета блеснула в темноте, свою Егор все ещё держал в руках. Каждый шорох эхом отражался от высоких выкрашенных в жёлтый цвет стен. - тебя, кстати, искали. - да? – Егор оживился, – кто? - малой какой-то. По пояс ростом, сказал ищет дядю с злым взглядом и страшным голосом. Юноша ответил удивлённым взглядом. В нос ударил горький запах дыма. - а что с моим голосом? - он растерянно пожал плечами. Высокий мельком глянул на друга, удивленный глупостью вопроса. Он затянулся поглубже. - в общем, я сказал, что ты здесь. Как раз шел к тебе, думал, он со мной пойдет, а он взял и убежал куда-то. Может просто так не хотел тебя видеть, что решил обходить спортзал за километр. – закашлялся Дима. – бросать нужно. Жуковский устало плюхнулся на лавку, поставив локти на колени, подпирая кулаком голову. Мальчик быстро ушел из его мыслей, только усталость заполняла голову, он вставил сигарету в зубы и поджёг. - сколько время? - что-то между вечером и ночью. Пойду я уже, скоро построение, ты тоже не опаздывай. – Дима выдохнул дым и потушил сигарету о стену, закидывая бычок на высокий подоконник. – попал. - зря ты так, найдут же. – юноша протянул ему зажигалку ивдохнул, впуская в лёгкие жгучий дым. - меня уже здесь не будет. Друг забрал зажигалку и сунул в карман. Он резко развернулся и стремительно ушел, видимо, и правда скоро отбой. Сил встать не было сейчас, нужно докурить. Жуковский глубоко задумался. Ему казалось, что он курил столько, сколько помнил себя. Бросать мысли не было — это помогало ему отойти, остыть, подумать. Когда-то давно компания дала возможность попробовать и с тех пор Егор взял это за привычку. Покупал пачку сам, брал у друзей или из пачки отца. Сигарета шла тяжело, как кипяток. Запах, кажется, заполнял пространство, но был вкуснее стойкого запаха пыли. Треснутые губы болели ещё сильнее. Все это будто успокаивало Егора, он осматривал всю свою проделанную работу и делал затяжку. Выпускал дым, будто с ним уходила понемногу тягость и боль из мышц. Так по кругу. За мыслями он не заметил, как скрипнула дверь ещё раз, аккуратно и боязливо. Тихие шаги приближались и Жуковский уже расслышал их, но оборачиваться не стал. - думаешь я не слышу тебя? – насмешливо поинтересовался Егор в пол голоса, ожидая, что Дима таит желание напугать его. Шаги остановились в паре метров. - давай, напрыгни на меня. – сказал Егор, зная, что тот задумал. - что? – нежный голос разрезал тишину. Глаза парня округлились, он вскочил со стула, как ошпаренный, оборачиваясь назад. В полумраке он не сразу разглядел лицо, но и без этого знал кто это. - нет, я.. не прыгай, я.. – голос Егора стал выше, он замахал руками, почему-то фраза, брошенная им минуту назад, показалась ему ужасной. – я не тебе. То есть... Саша молчала. - я не это имел в виду. Егор сделал шаг вперёд, сам не понимая зачем и также резко остановился, вспоминая, какой он грязный прямо сейчас. Ступить назад было бы очень глупо, но Жуковский понял это, только когда сделал шаг назад. Он торопливо спрятал руку за спину, уголёк сигареты сверкнул от движений. - ты куришь? – голос звучал ровно и спокойно. Юноша отрицательно мотнул головой. Девушка, громко топнув подошла к нему и разозлено приблизилась, хватаясь за руку. - Жуковский, ты меня за дуру держишь? – она ещё раз попыталась выдернуть из-за спины руку Егора. Жуковский сам не понял, зачем спрятал сигарету, но сейчас упёрся и наотрез отказывался подчиняться ее действиям. Он попытался завернуть руку дальше и дёрнул Сашу вместе с собой. - Саш... Парень хотел сказать что-то в свое оправдание, но девушка оказалось слишком близко. Они замолчали и перестали сражаться. Егор бегал глазами по ее лицу, черты которого стали виднеться в полумраке. Предплечьем он чувствовал, как крепко вцепились пальцы девушки, хотя сейчас медленно расслаблялись. Брови перестали хмуриться, лицо стало чистым от эмоций. Саша расслабила пальцы и медленно повела их по руке. Кровь ударила в виски и сердцебиение Егора вдруг ускорилось. Она приближалась всем телом, юноша почувствовал вкусный, сладкий запах. Тишина воцарила вокруг. Пальцы девушки нашли ладонь, касания ее были так нежны, будто кто-то водил пером по рукам. Она так же нежно забрала сигарету и рук и медленно отклонилась, забирая с собой близость и какую-то слепую надежду. - зачем ты пытался обмануть меня? – тихо спросила девушка. Жуковский сглотнул, голова вдруг протрезвела от стыда, будто он провинился. Хотя он точно знал, что не хотел обманывать, не хотел прятать и тем более вынуждать забирать. - не знаю. – честно признался он. Он слышал свой голос, будто чужой, искаженный чем-то. - ты не должен курить. - мне кажется я достаточно взрослый, чтобы принимать собственные решения. – процедил юноша. - взрослый? Не забывай, я вожатая. – бросила она. Девушка совсем не понимала, что говорит, как показалось Егору. - и что, теперь ты выше меня, выше дружбы? Ты не в праве мне указывать, ты мой друг. Жуковский горяче прошипел, зная, что ошибается в своей злобе, ведь глаза Саши испуганно блеснули. Он не понимал, почему она пытается контролировать им, будто он на десять лет младше. Девушка подняла голову, она выглядела разочарованно. - хочешь по-дружески? - хочу. – агрессивно бросил юноша. Саша подняла руку с сигаретой, глянула на нее и поднесла к губам, приоткрывая рот. Юноша опешил, он больно уцепился за запястье Саши, отодвигая от лица. - сдурела? - ты не в праве мне указывать, ты мне друг. Егора удивляло это в ней. Саша готова была лечь на рельсы, лишь бы доказать, что права. Лицо выражало спокойствие, но юноша знал, как напряжена девушка сейчас, в такие моменты можно было бояться её. - я просто волнуюсь, это твое здоровье. – смягчено прошептал Жуковский. - я тоже. - она добровольно стала опускать руку, гладя юноше в глаза. Ему не приходило в голову мысль о том, что это могла быть забота, а не указ. Он потупил взгляд, отводя глаза и разжимая пальцы на запястье. Ребята замолчали, каждый явно обдумывал свою личную ошибку в поведении. - прости. - я зашла еду тебе отдать. – она подняла руку и только сейчас Егор услышал шелест. - что это? - вафли. – она протянула ему упаковку, тыкая ей в грудь и отпуская. Жуковский оторопело ухватился за падающий предмет, опуская голову и глядя на него. В сердце разлилась обида. На себя, ситуацию. Он поднял голову, когда Саша развернулась и шагнула к двери. - постой. – сказал юноша в спину и она остановилась. - я могу пойти с тобой? Девушка обернулась через плечо, молчаливо приглашая за собой. Мальчик улыбнулся и направился за ней. Он ненароком глянул на сигарету у нее в руке, пока закрывал двери зала снаружи. Юноша набрал полные лёгкие свежего воздуха и смутился тому, что свет дал Саше рассмотреть мазки мазута на его коже. Фонарь светил прямо над ним. Вокруг не было ни души, все разбежались по корпусам. - слушай, а как ты узнала, что я здесь? Одной рукой он гремел ключами в дверях, а другой держал вафли, от одного взгляда на них рот наполнился слюной и желудок жалостливо заболел. - и что я голодный... - увидела, что ты из столовой убежал. Тебе искал вожатый твоего отряда, я сказала, что ты помогаешь мне, попросила Колю Кислицкого найти тебя. - это кто? - мальчик, мой блокнот принёс, я его с утра оставила, когда мы говорили. Пазлы сложились. Юноша устало кивнул головой, запихивая ключи в карман. Он повернулся к Саше и выпрямился. Вокруг все укутал темный вечер, прохлада забиралась под одежду. - про утро… я не хотел тебя обижать. С моей стороны забыть прошлую смену невозможно, а ты сказала легко, вот я и вспылил. – виновато бегал взглядом Егор. - «легко забыть» - значит просто не думать. - значит ты просто сказала... - что много думала. – перебила Саша юношу. Звёзды стали вспыхивать по одной на черном небе, а окна подниматься из-за леса. Улыбка желала пробиться сквозь усталость, в груди по рукам прошёлся разряд тепла. Юноша аккуратно потянулся к девушке, опустив голову вниз. Он забрал давно потухшую сигарету, будто случайно касаясь пальцев. - спасибо, Саш. – Жуковский попытался уместить в слова безразмерную благодарность, он надеялся, что зелёные глаза увидят счастье от заботы. Девушка вздохнула. Она обняла себя за плечи, укрывая себя от прохлады. Подавленный зевок выдавал желание спать. Ее зрачки были большими, отчего глаза казались влюблёнными. Всему виной свет, Жуковский улыбнулся, глядя на нее, губы его отдали болью. - спокойной ночи, глупый Егор. - доброй ночи, Александра Владимировна. – обнажил Жуковский зубы. Вожатая удивлённо посмотрела на него и улыбнулась в ответ. Она ступила со ступени, развернулась и ушла.