Глава шестая

      Корабль рейнджера Кросса заходил на посадку, пуская густые клубы чёрного дыма и фонтанчики машинного масла. Из трёх амортизаторов разложились только два; люк открылся, и из него вывалился Кросс в перемазанном маслом и гарью униформе. Алиса, нервно покусав губы, спросила, подходя к кораблю:              — Авария?              — Чёрт его разберёт, — пожал плечами рейнджер. — Двигатель накрылся. Не знаю, случайность это или чей-то умысел, но жив я остался только чудом. Надеюсь, наше сотрудничество будет стоить того.              Уловив толстый намёк, Алиса кивнула:              — Конечно. Я встречалась на днях со старшим рейнджером, предоставила ему Ваш послужной список и дала рекомендации. Если не поможет… что же, есть ещё пара рычагов. Но у меня есть ещё кое-какие вопросы.              Кросс вопросительно поднял брови и хотел что-то спросить, но в этот момент за спиной у него что-то глухо хлопнуло. Корабль сложился внутрь как карточный домик.              — Утечка антивещества, — прокомментировал рейнджер. — Повезло ещё, что три капли утекло… иначе наши с Вами мозги уже летели бы в космос.              — Пошли ко мне, — Алиса надвинула фуражку на глаза. — Нужно поговорить, а тут нам этого сделать не дадут.              В гостиной комнаты Алисы Кросс расслабленно расположился на диване. Лакт, раздражённо посмотрев на рейнджера, занял позицию у двери, держа у бедра бластер. Он по долгу службы не доверял никому, кто находился рядом с девушкой, отданной ему под охрану. Алиса села на стул, который обычно предназначался для гостей.              — Напомните мне потом сменить обивку, — шепнула краем рта Лакту. Сержант незаметно кивнул. — Кросс, есть пара вопросов.              — Я так и понял, — рейнджер сдвинул замасленную фуражку на затылок. — Спрашивайте, отвечаем.              Выдохнув, чтобы совладать с нервами, Алиса спросила:              — Вам известно что-нибудь о последней записи в Вашей описи выплаты когтанов?              — Ящик виски с Земли? — Кросс усмехнулся. — Этим делом занимался мой старинный друг, ещё со службы в армии.              — Он действительно летал на Землю?              Рейнджер пожал плечами:              — Чего не знаю, того не знаю, уж извиняйте. Знаю, что он во Млечный Путь летал, это точно. Потом вернулся, но как-то слишком быстро. Да и про заказ не распространялся. Мол, так и так, заказчик попросил не трепаться об этом.              — Последний вопрос, — Алиса старалась говорить спокойно, но получалось на троечку — слишком уж силён был охвативший её пыл. — Кронпринц Торнас отбывал в последние недели с Круд Доминус?              Кросс помотал головой:              — Ни разу. Предвосхищая следующий вопрос — другие принцы на планете также не появлялись.              — Благодарю, — Алиса кивнула. — Можете считать себя свободным, Кросс. Рассчитаемся позже.              Закрыв за рейнджером дверь, Лакт развернулся на каблуках к Алисе:              — Вы подозреваете принца Торнаса?              — Нельзя исключать такого, — уклончиво ответила девушка. — Его поведение выглядит подозрительно. Резкие изменения в поведении взрослого — это как минимум странно. Тем более, Безмолвный лишил Торнаса прав наследования. Возможно…              — Думаете, он о чём-то догадывается?              — Безмолвный никогда ничего просто так не делает, — Алиса сняла фуражку. Волосы с величайшей готовность упали на лицо. — Тьфу, чёрт… Сержант, найдите парикмахера. Потом продолжим.              — Есть.              Поиски парикмахера отняли добрых полчаса. Пока немногословный круд в белом приводил её голову в божеский вид, Алиса продолжила:              — Так вот, сержант, Безмолвный явно что-то подозревает. Сомневаюсь, что он мог лишить кронпринца наследного права лишь потому, что тот о развлечениях думает больше, чем о деле. Конечно, это плохо, но чтобы до такой степени…              — Сразу видно, что Вы никогда не стояли у руля целой империи, — болезненно хмыкнул Лакт.              — Не довелось, — согласилась Алиса. — Но всё же не думаю, что…              Лакт покачал головой:              — Безмолвный, конечно, не делает ничего зазря, но ко всему, что имеет отношение к престолу, он относится очень серьёзно. Вспомните, старшего сына он лишил прав наследования за излишнюю военную жестокость.              — Аргумент, — согласилась Алиса. — Но всё же я думаю…              Парикмахер, убрав инструменты в чемоданчик, достал портативный пылесос и начал собирать с ковра состриженные волосы.              — Но всё же я думаю, что принц Торнас замешан в этом деле. И замешан по уши.              — Думаете? — Лакт потёр подбородок. — Не знаю, что сказать… и тем более, что думать. Заподозрить принца в преступлении, тем более государственном — это подсудное дело. Если только у Вас нет жёстких улик.              — Жёстких — нет. Но есть подозрения.              Парикмахер удалился. Алиса, посмотревшись в зеркало и расслабленно улыбнувшись — голова наконец-то приняла привычный вид, продолжила:              — Смотрите. Нам известно, что серебряные когтаны из казны брал принц Торнас.              — В основном, — поправил Лакт.              — В основном. Но остальные случаи можно не учитывать — они проверены и подтверждены. В то же время последний заказ принца Торнаса вызывает подозрения. И…              Услышав щелчок пневмопочты, Алиса открыла ящик. Внутри оказался казначейский отчёт. Просмотрев его, девушка кивнула:              — Да, я так и думала. Кроме выплаченных когтанов из казны не пропало ни одного. Следовательно, принц Торнас в течение длительного времени получал из казны когтаны. Повторюсь, последний заказ вызывает подозрения. Столько платят обычно в одном случае — за молчание. Не говоря уже о том, что, если верить рейнджеру Кроссу, заказ так и не был доставлен. Что это может значить? По-моему, только одно. Заказ липовый. Прикрытие для какого-то тёмного дела.              — Возможно. Но зачем принцу, если он что-то задумал, громоздить такие схемы? — возразил Лакт, но как-то неуверенно. — Он мог просто подослать пару своих крудов… Наивно думать, что у принца нет в подчинении нескольких бандитов, которые не боятся запачкать руки.              Алиса болезненно хмыкнула:              — Подсылал. Трижды.              — И правда, — Лакт неохотно кивнул. — Чёрт подери… Мне сказать больше нечего.              Девушка улыбнулась, наслаждаясь победой:              — То-то и оно. Итак, надо как-то выяснить причастность принца Торнаса к покушениям.              Лакт покачал головой:              — Попадёмся — головы не сносить.              — Сержант, за моей головой и так охотятся. Проигрыш в этой партии в любом случае означает мою смерть. Вы можете ещё отмазаться, кстати.              Лакт болезненно ухмыльнулся:              — «И мог ты усомниться? О Создатель… Я — кто угодно, только не предатель!». А кроме того, кукловоду до фени, помогаю ли я Вам добровольно или по приказу свыше. Я замешан в этом деле с самого начала, и дороги назад нет.              Алиса кивнула. Она не подала виду, но была крайне благодарна своему верному телохранителю.              — Способ однозначно установить причастность принца Торнаса только одним способом. Взломать его комнату и поискать улики там.              Лакт, приподняв забрало, рукой поставил отвисшую челюсть на место.              — На петлю заработаем, — сказал сержант, с трудом вернув себе дар речи.              — Я уже сказала — можете не вмешиваться.              — Думаете, я боюсь смерти? — Лакт презрительно фыркнул. — Нисколько. Но Вы…              — Я тоже. Если не ошибаюсь… — Алиса вспомнила недавний разговор с Безмолвным. — Принц Торнас уехал на очередную охоту на гаргулий. Судя по словам Безмолвного, поднял три эскадрильи истребителей… Вернётся не раньше, чем через два дня. На дело пойдём сегодня ночью. Расслабьтесь, сержант, Вы постоите на шухере. Всю основную работу я сделаю сама.              — Есть.       

***

             Ночи на Круд Доминус были короткими. Вторая звезда заходила через два часа после первой, а первая восходила через пять с четвертью часов. К тому же в центральном крыле ночью были расположены усиленные патрули стражи. Времени на реализацию плана было очень мало. Поэтому над его разработкой Алиса и Лакт пробились остаток дня. Расторопный сержант раздобыл план коридора и постов. Спальня принца Торнаса находилась в тупике, вход в который охраняла четвёрка лексов внутренней безопасности. Лакт взялся нейтрализовать их. Для маскировки Алиса украла в прачечной костюм горничной и через того самого парикмахера разжилась париком.              Вторая звезда закатывалась. Из-за горизонта был виден только самый её краешек. Стражники, охраняющие вход в коридор, где были комнаты принцев, от скуки расселись кружком и резались в подкидного дурака. Проигравший кон вставал на шухер, пока трое других продолжали с наслаждением шлёпать картами. Звук шагов, сопровождаемый лязгом, который мог издать только экзоскелет, застал всех врасплох. Лексы вскочили; карты шуршащим водопадом упали на пол. Стражники спешно заняли посты и вытянулись по стойке. Из-за поворота вышел солдат в экзоскелете, на груди у которого были золотые звёзды. Присмотревшись, старший стражник махнул рукой:              — Всего лишь сержант. Отбой, братва.              — Этот «всего лишь сержант» — проверяющий, — едко сказал Лакт, остановившись в паре шагов от лексов.              — Ага, — старший стражник зевнул. — А я — внебрачный сын императора.              — Не хочешь — не верь, — пожал плечами Лакт. — Я в отчёте так и напишу.              Стражники, как по команде, моментально вытянулись по стойке. Врёт, не врёт — это ещё бабка надвое сказала, а вот если их имена попадут в приказ…              — То-то же, — сурово произнёс сержант, сложив руки на груди. — Распустились… Ладно, перед императором я вас прикрою. И…              Алиса, услышав упоминание императора, вышла из-за того же угла, толкая перед собой уборочную тележку. Стражник заступил ей дорогу, но, поймав тяжёлый взгляд старшего, неохотно отодвинулся.              — Внеплановая уборка, — кротко сказала Алиса. — Его Высочество Торнас вышел на связь и велел привести его комнату в полный порядок к его прибытию.              — Проходи, — кивнул старший.              Алиса прошла мимо, опустив глаза в пол. За своей спиной девушка услышала нарочито громкий голос Лакта:              — Ладно, служивые. А теперь, раз уж я к вам зашёл, предоставьте полный отчёт, кто, когда и зачем…              Пока сержант отвлекал стражников, Алиса достала из кармана платья связку отмычек. Комната принца, что странно, запиралась на обычный замок, врезанный в дверь. Алиса начала быстро ковыряться в замке. Потела, перебирала отмычки, шёпотом материлась и молилась в душе, чтобы никому из стражников не пришло в голову обернуться. Наконец в замке что-то хрустнуло, и дверь открылась. Положив отмычки на тележку, Алиса втолкала её в комнату.              Комната оказалась странной смесью спальни и рабочего кабинета. С правой стороны стояла кровать с балдахином, застеленная однотонным чёрным бельём, пара мягких кресел, разделённая столиком для закусок, и, что было достаточно неожиданно, трюмо, на котором в строгом порядке были разложены предметы косметики. Алиса нервно усмехнулась — для крудов это было в порядке вещей. Косметика и длинные волосы у мужчин, бритые головы у женщин. Сама Алиса пользовалась косметикой, пусть даже в меру, за что ловила спиной косые взгляды.              Левая сторона разительно отличалась. Она куда больше походила на строгий офис. Письменный стол, на нём — чернильница с железным пером. Рядом — корзина для бумаг и мусорка-сжигатель. На стене — стенд с вырезками из газет, в основном из новостных. Алиса невольно отметила, что последние даты в коллаже шестимесячной давности.              Достав из тележки моющее средство и тряпку, Алиса наскоро протёрла окно и все горизонтальные поверхности, напоследок оставив стол. Добравшись до него, девушка поставила пульверизатор на пол, бросила рядом тряпку и, присев на корточки, попыталась открыть верхний ящик. Тот вполне ожидаемо оказался закрыт. Снова взяв отмычки, Алиса приступила к взлому.              Замок в ящике стола сдался намного быстрее. Открыв его, Алиса достала толстую картонную папку, озаглавленную: «ЛИЧНЫЙ ДНЕВНИК ПРИНЦА ТОРНАСА». Положив её на стол, начала быстро листать.              Дневник почти никакой ценной информации не содержал. Внимание привлекла только дата последней записи — шесть месяцев назад. Значит, принц Торнас уже больше половины декады не появляется в своей комнате… Содержание дневника говорило о том, что принц — крайне дотошный и въедливый тип, такой просто так дневник не бросит. Да и коллаж… Похоже, Торнас живо интересовался новостями, особенно политическими. Готовился унаследовать трон? Похоже на то. Почему же он забросил это дело?..              Услышав в коридоре шаги, Алиса засунула папку в ящик, закрыла его и с удвоенной энергией принялась за уборку. В последний момент спохватилась — отмычки! Девушка смахнула их в тележку, прикрыла сверху какой-то тряпкой. В следующую секунду в дверях появился круд в золочёном экзоскелете. Сердце Алисы ёкнуло.              — А что ты тут делаешь? — с подозрением поинтересовался принц, тянясь к бластеру.              — Внеплановая уборка, — невинным голосом ответила Алиса, усилием воли успокаиваясь. Волнение выдаст её с головой, и тогда от виселицы её будет отделять два шага.              — Внеплановая уборка?.. — Торнас нахмурился, судя по голосу. — Не помню, чтобы я её заказывал. А постель мне не согреешь, милочка?              — Ваше Высочество! — вскинулась Алиса.              — Шучу, шучу, — Торнас опустился в кресло. — Долго ещё?              — Я почти закончила. Осталось только помыть стол, — девушка по-прежнему говорила кротко и смотрела в пол.              — Сам помою, корона не спадёт. Свободна.              Алиса присела в неловком реверансе и засеменила на выход, толкая перед собой тяжёлую тележку. Миновала пост стражи в коридоре. Протолкала тележку до комнаты прислуги, где доблестно дрыхла настоящая горничная, щедро угощённая горячим чаем с витаминами и лошадиной дозой снотворного. Там же девушка переоделась, оставила тележку и вернулась в гостиную. Лакт уже ждал там.              — Ну что? — спросил сержант, едва Алиса закрыла за собой дверь.              — Принц Торнас не появлялся в своей комнате по меньшей мере шесть месяцев, — сообщила девушка, сев на диван рядом с Лактом. — Говорит о многом, не так ли?              — Думаете, его подменили? — прямо спросил Лакт.              — Скорее всего. Иначе объяснить происходящее я не могу. И… — Алиса запнулась. — Да нет, бред. Бред. Подождём результатов расшифровки голосов.       

***

             Стук в дверь отвлёк Алису. Положив карты рубашкой вверх, девушка поправила фуражку:              — Открыто.              В гостиную боком вошла Маша в светло-оранжевой униформе. Прошедшие несколько лет мало её изменили. Ярко-фиолетовые волосы торчали в стороны. Зелёные глаза в пол-лица затравленно осматривались. Руками девушка прижимала к груди старую сумочку из лианы. Лакт, понимающе улыбнувшись, собрал карты и флегматично произнёс:              — С Вашего позволения я подожду за дверью.              Алиса кивнула. Сержант вышел, плотно закрыв дверь.              — Алис… — Маша поморгала, садясь рядом с подругой. — То есть… это ты…              — Попросила перевезти тебя сюда? Разумеется. Услышала твою историю, узнала, что тебе грозит суд. Император взял тебя под своё покровительство по моей просьбе.              — Спасибо, — робко произнесла Маша.              — Чего трясёшься-то? — весело спросила Алиса. — Или…              — Понимаешь… — Маша запнулась. — Меня со взрывчаткой подставили, слишком много узнала.              — Так… — Алиса подобралась. — Чем ты занималась до этого?              — В физической лаборатории работала. Разрабатывали гравитационные орудия. И…              — Стоп, — Алиса подняла руку — А теперь медленно и по буквам.              На космической станции дальнего наблюдения было тихо и пустынно. Экипаж большей частью спал в своих каютах — было время отбоя. Не спали только четверо: вахтенный дежурный на капитанском мостике, кок, готовящий завтрак к пробуждению команды, астрофизик, стоящий в неописуемом волнении у одного из шлюзов, и шагающий по коридорам станции круд в униформе военного пилота — рейнджер в звании капитана. В свете люминесцентных ламп на его груди блестели ордена, позвякивающие на ходу.              Услышав шаги, сопровождающиеся тихим мелодичным перезвоном, астрофизик обернулся и с видимым облегчением перевёл дух.              — Рад снова Вас видеть, капитан. И вдвойне рад тому, что Вы передумали.              — Я был готов отказаться, но командование настояло на моём участии, — сухо ответил капитан. — Изложите детали.              — Прошу, — астрофизик жестом указал на ближайший иллюминатор.              Капитан подошёл к иллюминатору. Постояв несколько секунд, он так же сухо переспросил:              — Детали.              — Мы присутствуем при уникальном событии, — взахлёб начал рассказывать учёный. — В непосредственной близости от станции находится чёрная дыра. Она возникла сравнительно недавно — судя по нашим данным, два с лишним миллиона лет назад. Мы находимся достаточно далеко, чтобы силы гравитации нас не затронули. И до сих пор нам приходилось облетать эту чёрную дыру по большой дуге, ведя наблюдение только со стороны. Но теперь… Прежде чем продолжить, я должен Вас спросить: слухи о изобретении гравитационных орудий — это правда?              Капитан, помедлив, кивнул:              — Именно так. Странно слышать такой вопрос, ведь именно по Вашей просьбе несколько орудий были привезены и смонтированы на станции.              — Разве? — астрофизик сдвинул очки на лоб. — Простите мою рассеянность. Недавняя идея так захватила, что начал забывать решительно всё… Порой пообедать забывал, пока мне не напоминал лаборант.              — Вы ушли от темы, — холодно сказал капитан.              — Да, и правда. Скажите, а возможно… чисто теоретически, конечно…              — Вы хотите попытаться уничтожить чёрную дыру?              Учёный кивнул.              — Исключено. Гравитационное оружие действует только на исключительно малом расстоянии. Придётся близко подлететь к чёрной дыре. Вы не можете не понимать последствий.              — Мы можем увести корабль в подпространство.              — Это всё равно слишком рискованно. Кроме того, неизвестно, воздействует ли гравитационное орудие на, в общем-то, не физический объект.              — В этом и состоит суть эксперимента, капитан. Та же сила гравитации, которая губит всё, что приблизится к чёрной дыре, развернувшись сферой, обезвредит чёрную дыру раз и навсегда. Гипотетически, конечно.              — Почему бы тогда не использовать для этого робота? — поинтересовался капитан.              Астрофизик печально вздохнул:              — В эту идею никто не верит. Мне удалось выбить несколько гравитационных орудий под предлогом их испытаний и модификации, но более никаких ресурсов правительство выделить не желает. Вы — последняя надежда.              Долго висела тишина.              — Когда это закончится, проставите мне выпивку, — сказал наконец капитан.              Учёный резко поднял голову:              — Ящик элитного коньяка полувековой выдержки устроит?              — Замётано, — хмуро произнёс капитан. Он не верил в благополучный исход и уже мысленно попрощался с жизнью, послал воздушный поцелуй жене и завещал ей свои счета.              Одноместный корабль «Странник» стоял на одной из множества посадочных площадок станции. Такие корабли составляли основу космического флота рейнджеров; в зависимости от конфигурации, такой корабль мог стать юрким разведчиком, штурмовиком-бомбардировщиком для поддержки войск на передовой, гонцом или торговым кораблём, перевозящим в трюме ценный груз. Единственным минусом «Странника» была крайне маленькая вместимость трюма, которая с лихвой компенсировалась сильными сторонами — прочной бронёй, высокой скоростью, низким временем разгона до максимальной скорости и невероятной простотой в освоении. Не было ни одной отрасли работ в космосе, где не пригодился бы лишний «Странник».              Заняв своё место в кресле пилота, капитан указал подбородком на второе кресло. В привычной конфигурации боевого корабля его не было; это кресло установили роботы за то время, которое потребовалось на согласование деталей и получение разрешения на вылет со станции. Астрофизик сел. Щёлкнули, застёгиваясь, автоматические ремни безопасности, крест-накрест пересекающие грудь, намертво зафиксировавшие в креслах и пилота, и пассажира. Опустилось стекло кабины, с тихим «чмок» герметично присосавшееся к резиновой прокладке. С обеих сторон к кораблю подъехали роботы, приступившие к кропотливой работе — демонтажу лазерных излучателей и установке на их место гравитационных пушек.              Наконец работа была закончена. Роботы заняли свои места в нишах по бокам от платформы. С тихим шипением разошлись плиты, составляющие потолок. Платформа, на которой стоял «Странник», поднялась. Капитан, последний раз проверив все системы, подал топливо в двигатели, включил зажигание и, набрав необходимую мощность, мягко опустил рычаг тормоза. «Странник» покатился по платформе. У самого её края он оторвался от опоры и взлетел вверх — если такое определение уместно для космоса, где нет ни верха, ни низа.              — Курс — на чёрную дыру! — возбуждённо выдохнул астрофизик.              — Помню, — ответил капитан голосом, полным мрачной решимости. Гравитационные орудия работали на расстоянии не больше двух миль. В случае неудачи капитан просто не успел бы уйти в подпространство. Это означало верную гибель — и для него, капитана, и для учёного, и для корабля.              Впрочем, на этот случай был «козырь в рукаве». Он не давал стопроцентной гарантии, но, во всяком случае, мог спасти две жизни с отличным от нуля шансом. Иногда этого достаточно.              Развернув корабль, капитан решительно направил его в сторону чёрной дыры. Его сердце отчаянно колотилось, но глаза были холодны, а руки твёрдо держали штурвал. Капитаны звёздного флота славились своим умением хранить хладнокровие в любых условиях. Ситуации, когда малейшая ошибка, промах на микрон, опоздание на микросекунду приведут к катастрофе, случаются довольно часто. Опытные капитаны не ошибаются. Они спокойны ещё и потому, что с начала своей службы, с получения звания курсанта знали простую истину: космос станет для каждого из них холодной безразличной могилой. Эта участь ждёт любого, кто пошёл на службу в космический флот. Малодушные уйдут — им не место в космосе. Некоторых ослепляет гордыня, они бахвалятся и пыжатся, стремясь выделиться. Эти души космос заберёт первыми. Только тем, кому хватит смелости, благоразумия и терпения пройти долгий путь от курсантских нашивок к офицерским погонам, он станет вторым домом. Только им космос откроет все тайны своих неизведанных глубин, и только у них есть шанс вернуться в колыбель, на свою родную планету.              Чёрная дыра приближалась. Когда приборы показали, что до неё осталась сотня миль, капитан выключил двигатели. Набранной скорости было вполне достаточно. Скоро придётся включать тормозные двигатели, но и их мощности будет недостаточно, чтобы компенсировать гравитацию чёрной дыры. Тормоза только выиграют лишние одну-две секунды — не более. Но другого от них сейчас и не требуется.              — Признаться, я уже начинаю сомневаться в своём плане… — пробормотал астрофизик, снова сдвигая очки на лоб.              — Ещё не поздно развернуться, — флегматично произнёс капитан. — Мощности двигателей на таком расстоянии вполне хватит, чтобы преодолеть притяжение.              Учёный не ответил.              Раздался тихий щелчок — автоматически включились тормозные двигатели, раструбами обращённые вперёд, по ходу движения корабля. На долю секунды «Странник» замер на месте, затем, разгоняясь, полетел в сторону чёрной дыры. Астрофизик, схватившись руками за ремни безопасности, начал что-то бубнить, обливаясь потом. Капитан никак не отреагировал на трусость своего спутника — ему было не до того. Капитан пристально наблюдал за прибором, рассчитывающим расстояние до чёрной дыры.              Когда на дальномере отобразилась десятка, капитан положил руки на рычаги управления пушками.              Девять миль. «Странник» набирал скорость, и цифры едва успевали отображаться на табло.              Восемь миль.              Семь миль. Приготовиться.              Шесть…              Пять…              Четыре…              Три…              Две мили! Капитан резко дёрнул вниз оба рычага. Гравитационные пушки по правому и левому борту выстрелили десятком светло-голубых лучей, толщиной не больше паутинки. Корпус «Странника» загудел, словно гигантский орган. Гравитационные силы в чёрной дыре, тянущие корабль к её центру, резко изменили своё направление. Вместо того, чтобы затягивать окружающие объекты, они теперь отталкивали их. Чёрную дыру словно окружила невидимая сфера, не позволяющая к ней приблизиться. И чем ближе оказывался объект, тем сильнее его отталкивало.              «Странник» взлетел, как пробка, выбитая из бутылки. Расстояние в две мили едва не оказалось роковым — сила, с которой корабль был отброшен, могла смять его, словно пустую консервную банку. «Странника» спасли невероятная упругость материала, из которого он был сделан, реакция капитана, своевременно включившего основные двигатели, несколько смягчившие резкий взлёт, и слепой случай.              — Па-па-па-получилось, — выдавил астрофизик.              — Чудом. Только чудом, — капитан посмотрел на чёрную дыру. Внешне она никак не изменилась, но подлететь теперь к ней было невозможно. — Поэтому результат эксперимента прошу считать отрицательным.              — Но…              — Понимаете Вы это или нет, но мы могли погибнуть. Вероятность летального исхода составляла больше девяноста восьми процентов. Поэтому от дальнейшего изменения чёрных дыр следует отказаться, а эксперимент засекретить.              — Ни в коем случае! — воспротивился учёный. — Это же прорыв!              — Слишком рискованно, — покачал головой капитан, направляя «Странника» обратно к посадочной площадке. — Могут быть большие жертвы. Поэтому я настаиваю, чтобы Вы засекретили эксперимент. Или…              — Или что, капитан? У Вас нет…              — Или я вызову лексов и сообщу правительству, зачем Вам на самом деле понадобились гравитационные орудия.              Астрофизик замолчал.              — Ничего не докажете, — сказал он наконец жалобным голосом.              — «Чёрный ящик» на моём корабле пишет круглосуточно. И выключен он не был.              — Не боитесь, что Вас за соучастие привлекут?              — Привлекут не меня, а моего командира. Я всего лишь выполнял приказ.              — Хорошо, — с ненавистью выдавил астрофизик. — Я ничего не расскажу о результатах эксперимента.              — И возвратите орудия.              — Да, конечно.              Алиса потёрла переносицу:              — И?              — И всё.              Закатив глаза, Алиса перевела тему:              — И за какие грехи тебя на химию перевели?              — Не знаю. Возможно, испугались, что я слишком много узнала об этом деле. Гравитационные орудия — внутренняя тайна империи. Отправили меня в химическую лабораторию, потом так подставили.              — Гравитационные орудия… — медленно повторила Алиса. — Две тщательно скрываемые тайны — это слишком много. Кто курировал их разработку?              Маша, помедлив, ответила:              — По-моему, лично император. Или, если он не мог лично оценить результаты работы, старший принц.              — Старший принц, значит?.. — Алиса потёрла переносицу и лоб. — Странно всё это…              — Ты о чём? — недоумённо спросила Маша.              — Да так, неважно, — машинально ответила Алиса. Поразмыслив секунду, пришла к выводу, что скрывать происходящее от подруги будет нечестно по отношению к ней. — За моей головой кто-то охотится. Три покушения пережила. И следы этого явно идут к императору. А вернее, к младшему принцу. Не знаю, что и думать.              Маша испуганно пробормотала что-то вроде «Ой, мамочки…».              — Не то слово, — Алиса кивнула. — Если бы не мой телохранитель, меня бы уже пришили. А тут ещё и эта история с гравитационным оружием…              — Ты думаешь, они связаны? — робко спросила Маша.              — Не исключено. И там, и там замешан один из принцев. Причём младший принц куда-то пропал шесть месяцев назад. Его подменили… Два вопроса — как это доказать… и зачем ему потребовалось гравитационное оружие. Я правильно понимаю — оно разворачивает силу тяготения?              Маша покивала:              — Разворачивает и усиливает. В зависимости от настроек. При максимальной мощности — в десятки раз.              — Серьёзный аргумент, особенно против крупных целей. Попадание превратит танк в банку с дешёвой тушёнкой… или с лёгкостью разнесёт крепостную стену, — задумчиво сказала Алиса. — Сила тяготения, развернувшись вовнутрь, расплющит что угодно.              — Пушки разрабатывались для абордажа в космическом бою и штурма крепостей, — тихо сказала Маша. — Или уничтожения тяжёлой бронетехники на близком расстоянии.              — Да, именно так я, кажется, только что и сказала. Наводит на тревожные мысли.