Часть вторая

      Алиса шла в тронный зал, чувствуя себя арестованной. Её сопровождали несколько лексов в штатском, а верный Лакт шёл чуть в отдалении — бластер наготове, головой крутит по сторонам. Повод, по которому Безмолвный вызвал своего секретаря в пять утра, должен был быть очень серьёзным и, скорее всего, столь же неприятным. В пользу того же говорил эскорт. С какой стати император приставил к Алисе охрану — было непонятно. Во дворце было относительно безопасно, да и сама Алиса могла за себя постоять.              У дверей тронного зала сержант-майор, командующий эскортом, отдал честь и удалился вместе с остальными лексами. Алиса, выдохнув и одёрнув китель, подчёркнуто спокойно сказала:              — Сержант, ждите тут.              — Есть, — Лакт кивнул.              Безмолвный не сидел, как обычно, на троне — стоял у окна, сложив на груди руки. Также впервые на памяти Алисы он был без шлема, только с тонким золотым ободком на голове. Длинные иссиня-чёрные волосы свисали до середины спины.              «Спасибо, что пришли, Алиса».              — У меня выбора не было, — отшутилась Алиса, подавив зевок. — Что-то случилось?              «Иначе я не послал бы за Вами, тем более в столь ранний час, — император развернулся к девушке лицом. — Сядьте. Разговор длинный и довольно неприятный».              Алиса села на своё рабочее место, чувствуя, как её внутренности холодеют. Пусть даже Безмолвный относится к ней по-отечески, не так давно, когда принц Чухн на два дня сплавил её в пыточную, император никак этому не воспрепятствовал. Для раскрытия заговора ему нужна была очная ставка, а устроить её иначе не получалось.              «Не переживайте. На этот раз всё не настолько плохо».              Алиса вздрогнула. Безмолвный, не заметив этого или сделав вид, что не заметил, продолжил:              «Алиса, я многим обязан Вам… и во многом виноват перед Вами. Да… я отдал приказ лексам не слишком усердствовать во время допроса».              Алиса кивнула. Дни в пыточной вряд ли можно было отнести к самым приятным в её жизни, но в то же время она ещё в первые часы поняла — палачи не применяли и десятой доли своих реальных инструментов допроса.              «Да, именно так, — продолжал император, поджимая губы. — Но сейчас я вынужден снова просить Вас о помощи».              — Безмолвный, Вы не обязаны просить. Вы вправе приказать, и я исполню Вашу волю. Это — мой долг, — Алиса обозначила поклон.              Император грустно улыбнулся:              «Ваша верность, Алиса, могла бы послужить примером для многих. Но к делу, к делу… Около недели назад я встречался со своим сыном, Войсом. Других законных наследников у меня не осталось. Мы встретились и беседовали больше трёх часов. Сговорились на том, что я восстановлю для Войса права наследования, а он будет править согласно моим идеалам и законам. Но в обозначенный день Войс на связь не вышел. Мой информатор сообщил, что на его поместье было совершено нападение. Гвардейцы уничтожили нападавших, но на следующее утро Войс пропал без вести. Он не оставил даже никакого знака… Через два дня — то есть сегодня — в городском парке нашли неопознанное тело, в кармане у которого был паспорт на имя Войса. Скажу Вам честно, у меня не хватит присутствия духа поехать в морг и участвовать в опознании. Поэтому прошу Вас заняться этим. Надеюсь только, что Войс жив… Иначе трон унаследовать будет уже некому».              Алиса коротко кивнула:              — Сделаю. Мне сообщить Вам о результатах? Вне зависимости от…              «Спасибо, — Безмолвный кивнул. — Да, разумеется. Какой бы ни была правда, я хочу узнать её незамедлительно».              — Есть.              «Пожалуйста, без солдафонства. Вам это не идёт».              Алиса кивнула. Безмолвный указал глазами на дверь.              Выйдя из тронного зала, Алиса коротко сказала Лакту:              — Вызывайте машину. День явно перестаёт быть томным.              Через пятнадцать минут машина с воем сирены и включённой мигалкой мчалась по пустынным улицам. Лакт, узнав, в чём дело, мягко говоря, не осторожничал — вжимал педаль газа в пол, срезал повороты, на полной скорости пролетал уличные посты. Лексы, которым полагалось прервать такое беззаконие, отходили от дороги и отдавали честь.              Лакт припарковался у дверей городской больницы. Сержант даже не успел заглушить мотор, а Алиса уже отстегнулась, распахнула дверь и быстро шла к дверям. Кинувшемуся было ей наперерез охраннику ткнула в лицо развёрнутой корочкой: «Секретарь императора. Высшие полномочия. Пропускать на любой объект вне зависимости от секретности». Охранник моментально испарился в неизвестном направлении. На ходу накинув одноразовый халат, Алиса спустилась в подвал, где был морг. Уже на лестнице её догнал Лакт — тоже в халате.              Алиса, не сбавляя шага, прошла по коридору морга до холодильника. Дверь была закрыта. Санитар, сопровождающий её, начал искать по карманам ключ. Алиса, сплюнув сквозь зубы, резко дёрнула замок — и он отлетел вместе с петлями. Сунув замок в руки онемевшему от такой наглости санитару, Алиса сухо сказала:              — Потом предъявите мне счёт. А сейчас проводите меня к телу, которое поступило сегодня ночью.              Санитар, что-то бормоча, провёл Алису к одному из столов, на котором лежало тело, накрытое простынёй. Лакт плотно закрыл дверь в холодильник и подошёл к столу. Алиса, выдохнув, сдёрнула с тела простыню… и с трудом проглотила ком, подкативший к горлу. Будь у неё чуть-чуть меньше выдержки — и её бы в лучшем случае вырвало.              Тело было истерзано до такой степени, что в нём с трудом можно было опознать круда вообще. Лицо было залито кровью. Один глаз был вырван вместе с нервом. В приоткрытом рту наблюдалась сильная недостача зубов, выдранных варварским способом. Грудь, живот, бёдра были искромсаны в фарш. Пальцы рук и ног торчали в стороны — они явно были переломаны.              Почувствовав снова подкативший к горлу ком, Алиса усилием воли сглотнула его. Тошнота ослабла. Алиса заставила себя тщательно осмотреть тело. Пощупала рёбра — часть из них была сломана.              — Его пытали, — прокомментировал санитар.              — «Пытали» — слабо сказано. Причина смерти?              — Острая кровопотеря в совокупности с болевым шоком.              — Пальцы? — так же сухо и отрывисто спросила Алиса.              — Скорее всего, тиски. «Привет» из Тёмной Эпохи.              Алиса достала сигареты, затянулась. Отмахнулась от открывшего рот санитара, потёрла пальцы друг о друга. Санитар, уловив толстый намёк, кивнул.              — Что вообще известно о его смерти? Подробный анализ.              Санитар, прокашлявшись, поправил очки и заговорил:              — Тело было обнаружено в три часа семнадцать минут гражданином, возвращающимся через парк с какого-то публичного мероприятия. Приблизительное время смерти — девять часов одиннадцать минут предыдущего дня. Раны частично нанесены инструментами для бальзамирования, частично — тупым ножом. Левый глаз удалён механическим путём. Тупым лезвием отрезан язык. Зубы удалены стоматологическим инструментом без соблюдения соответствующих мер безопасности.              — Когда поступило тело?              — Сегодня рано утром. Вернее, между ночью и утром, — сообщил санитар, вытирая руки о полу халата. — Точного времени назвать не могу, это была не моя смена.              — Его омыли?              — Ещё не успели. Оно поступило в таком виде.              — Как его опознали? — Алиса по-прежнему говорила сухо и отрывисто.              — По найденному в кармане куртки паспорту.              — Покажите.              Санитар удалился на несколько минут и вернулся с паспортом. Алиса развернула его, пролистала, посмотрела все страницы на свет. Вернула документ санитару.              — В принципе, мне всё ясно. Готовьте тело к погребению. Омойте, причешите… ну, не мне Вас учить.              — Под каким именем его записать? — равнодушно спросил санитар.              — Под любым, кроме того, что указано в паспорте.              — Но… — санитар, кажется, всё-таки был ошарашен.              — Документ поддельный, — припечатала Алиса и приложила два пальца ко лбу. — Всего.              — Всего, — растерянно ответил санитар.              В машине Лакт долго сидел, постукивая пальцами по рулю. Алиса курила в открытое окно, ломая окурки и бросая их в импровизированную пепельницу — железную банку из-под чая.              — Алиса, — нарушил наконец молчание Лакт, — возможно, это не моё дело, но с чего Вы взяли, что паспорт — подделка?              — Водяные знаки, — флегматично ответила Алиса, бросая в банку последний окурок. — Паспорта главных лиц империи и высоких чиновников защищены специальными водяными знаками. На документе, который нашли у убитого, их не было. Низкое качество бумаги и кое-какие признаки, которые показывают, что паспорт сделан кустарным способом. В общем, паспорт — грубая подделка. Какой отсюда делаем вывод? Отсюда делаем вывод, что убитый не имеет никакого отношения к принцу Войсу. Об этом и сообщим императору. Но прежде… Вот что, сержант. На обратном пути заедем в поместье принца Войса. И вызовите подкрепление. Вряд ли нас ждёт там тёплый приём.              — Есть вызвать подкрепление и заехать в поместье принца, — Лакт неохотно отдал честь. — Помяните моё слово, это плохо кончится.              — Плохо, не плохо… — Алиса хрипло усмехнулась. — Безмолвный будет требовать результатов, а потому перед докладом следует узнать всё, что только возможно.              — Есть.              Лакт подтянул к лицу микрофон радиостанции и быстро отбарабанил:              — Говорит сержант-адъютант Лакт Анимус. Взвод лексов службы безопасности к поместью принца Войса. Командующий рангом не ниже сержант-майора. Снаряжение — полное боевое.              — Есть, — коротко ответил диспетчер.              — Плохо кончится… — повторил Лакт, вернув микрофон на место, и вдавил газ.              Алиса закатила глаза, но комментировать не стала. Лакт не был ни паникёром, ни параноиком, но работа телохранителя заставляла его быть предельно осторожным.              Поместье принца Войса размещалось в черте города. Лакт остановил машину у глухого забора с единственными раздвижными воротами. Заглушил мотор и мрачно спросил, повернувшись к Алисе:              — Всё ещё не передумали?              — Сержант, перестаньте ломать комедию. Мы делаем важное дело, и смефуечки тут неуместны.              — Есть перестать ломать комедию, — буркнул Лакт, приложив два пальца ко лбу.              Алиса вышла из машины. Постояв у ворот пару минут — из вежливости к обитателям дома, достала из петли на поясе ломик, вставила его в зазор между воротами и забором и навалилась всем весом на рукоять. Ворота с ржавым скрежетом подвинулись на сантиметр. Лакт положил ладони на край створки, упёрся ногами в землю и что было силы начал толкать. Пока Алиса и Лакт воевали с воротами, подъехал тёмно-синий фургон лексов. Через минуту молчаливой борьбы ворота сдались — появился проход шириной в полметра. Убрав ломик обратно в петлю и на всякий случай достав бластер, Алиса скомандовала:              — Отряду рассредоточиться по схеме «Дельта». Постоянно быть на связи. Не знаю, что нас тут ждёт, но вряд ли тёплый приём.              Сержант-майор кивнул, поднося два пальца ко лбу.              Внутренний двор поместья походил на небольшой парк. От ворот уходила широкая дорожка, идущая до самого крыльца двухэтажного дома, напоминающего внешне пряничный домик из сказок Старой Земли. От неё разбегалось множество извилистых тропинок. Вдоль них росли в художественном беспорядке кусты, усыпанные ярко-синими цветами, распространяющими гнилостный запах. Алиса, про себя матерясь, закрыла нос рукавом — амбре стояло похуже, чем на мясокомбинате с накрывшимся холодильником. Лакт, хмыкнув, сказал, тоже доставая бластер — излучатель, более полезный в открытом бою, он на этот раз оставил во дворце:              — О вкусах не спорят, лейтенант. Многим этот запах кажется прекрасным.              — Угу, — буркнула Алиса. Сказать что-то более вразумительное помешал рукав.              По мере приближения к дому к гнилостному запаху цветов добавился ещё один — сладковатый и не менее тошнотворный. Сдавшись, Алиса достала из сумки респиратор и нацепила его на лицо. Дышать стало проще. Респиратор она взяла с собой по наитию. Интуиция в очередной раз не подвела свою хозяйку.              Дверь дома, само собой, оказалась закрыта, но легко поддалась ломику. Алиса распахнула двери и вошла, не слишком озабочиваясь конспирацией. Вероятнее всего, те, кто хотел узнать, что кто-то собирается обыскать дом одного из принцев, уже были в курсе, новости имеют крылья. Особенно секретные новости.              Войдя, Алиса машинально пощёлкала выключателем. Света не было. Что ж, она была готова и к этому. С щелчком включился налобный фонарь. Луч света зашарил по стенам.              — Что мы ищем? — осведомился Лакт, включая свой фонарь.              — Понятия не имею. Что-то, что укажет на реальную судьбу принца Войса.              Миновав прихожую, Алиса прошла в следующую комнату. Это оказалась гостиная. Не успев толком осмотреться, Алиса споткнулась обо что-то и чудом не упала. Вспоминая про себя всех дьяволов, присела на корточки.              — Однако… — пробормотала Алиса, кусая губы. — Сержант, подойдите сюда.              На полу лежало тело круда в светло-серой панцирной броне. Рука сжимала примитивную огнестрельную винтовку, походящую на трёхлинейку Мосина.              — Солдат знатного дома, — моментально поставил диагноз Лакт, перевернув труп.              — Какого?              Сержант покачал головой:              — Определить невозможно. Главы знатных домов не такие кретины, чтобы давать своим солдатам, отправленным на мокрое дело, знаки, по которым их можно опознать. Напротив, солдат, которые идут на мокруху, максимально обезличивают. Вплоть до применения некоторых инструментов пластической хирургии, чтобы лица подрихтовать. По той же причине оружие у них не такое продвинутое. Излучатель или бластер может многое рассказать о своём владельце. Как минимум — на каждую деталь наносится особое вещество, которое нельзя ни смыть, ни стереть, ни закрасить. Банальный ультрафиолетовый фонарь выявит серийный номер. А дальше — дело техники. А вот огнестрел чёрта с два отследишь, этого добра на любой планете навалом.              — Откуда? — скептически поинтересовалась Алиса. — Или его тоже мануфактуры выпускают?              — Чёрный рынок. Технология изготовления оружия, официально поставленного на поток — военная тайна. А вот как собрать огнестрел — знает каждый третий школьник. Стало быть, выйти на изготовителя винтовки невозможно.              — Тогда почему же в покушениях на меня не использовали огнестрел?              Вопрос вовсе не был праздным.              — Ненадёжно. Попавшую пулю броня ещё может сдержать, а вот выстрел излучателя или бластера — уже вряд ли. Но тут та же песня. Изготовление настоящих доспехов, как солдат, так и лексов — военная тайна. А вот комплект примитивной боевой брони можно свободно купить на чёрном рынке. Да, дорого. Но главы знатных домов деньги имеют.              — Грубо говоря, у каждого, кто достаточно высоко сидит, есть в подчинении своя собственная, пусть хреново оснащённая, но боеспособная армия, — заключила Алиса, распрямляясь. — А потом вы ещё удивляетесь, какого дьявола на планете бардак.              — Жрать всем хочется, Алиса. Кроме того, поступление на частную службу — легальный способ избежать воинской повинности. Тут хотя бы кормят досыта, да и работа чаще всего сводится к тому, чтобы стоять на посту в парадной форме и ковырять в носу. На мокрое дело подписываются в основном добровольцы… те, кому терять действительно нечего. Тем более, что в случае успеха предприятия каждый выживший получает либо очень много денег, либо хлебную должность… либо ударную дозу наркоты и медленную смерть от передоза и холода под ближайшим кустом. Да, бывает и такое. В конце партии фигуры убирают с доски.              — Проще говоря, после особенно важных дел идёт виртуозная зачистка свидетелей.              — Именно так.              — Жуть, — пробормотала Алиса, зябко передёрнув плечами. — Ладно, идём дальше. Боюсь подумать, что нас ждёт там.              Дверь в следующую комнату подавалась крайне туго. Поборовшись с ней пару минут, Алиса прибегла к последнему средству. Взяв разгон в десяток шагов, она влетела в дверь всем весом. Та неохотно приоткрылась. Ещё пара ударов — и дверь открылась на полную. Алиса вытерла вспотевшее лицо и зашла в следующую комнату.              — Ёрш твою медь! — потрясённо выругалась девушка, оглядевшись.              В комнате стоял запах крови и пороховой гари. На полу вперемежку лежали солдаты в безликой серой броне и парадной, синей с золотом, и киверах. Мебель была переломана, обои — изодраны и исщерплены попаданием случайных пуль. Один из нападавших сжимал в руке наступательную гранату, из которой так и не успел выдернуть чеку. Дверь из гостиной подпирала целая груда тел.              — Штурмовая группа, — заметил Лакт, переступая через тела. — Кто-то не поскупился. Не менее миллиона руд.              Алиса задумчиво почесала в затылке. Рудой называлась одна из местных валют, единица которой примерно оценивалась в миллиграмм серебра.              — Уверены?              — Практически полностью. Голову на отруб не дам, но сумма была вложена значительная. Снарядить такой отряд — дело дорогое и трудозатратное.              — Возможно. А…              — Личная гвардия императора. Она же охраняет принцев.              Так… Алиса задумчиво наморщила лоб. Кто-то из знатных домов посылает отряд своих солдат в дом принца Войса. Здесь их встречают гвардейцы, завязывается схватка. А потом в лесопарке находят тело, которое довольно топорно пытаются выдать за убитого принца. Нетрудно сложить два и два, не так ли?              — Полагаю, принц всё-таки жив.              Лакт вопросительно поднял брови.              — Битва тут была сравнительно недавно, иначе запахи бы выветрились. Тело принца нашли сегодня ночью… и, как мы убедились, это была неумелая имитация. Скажите, сержант, что бы Вы сделали, если бы знали, что по Вашу душу кто-то влиятельный послал солдат?              — Рвал бы когти.              — Это и примем за рабочую версию. Продолжаем… а вернее — заканчиваем осмотр дома.              — Есть.              Следующую дверь пришлось откапывать из-под груды тел. Гвардейцы стояли насмерть, по колено в трупах — и это не фигура речи. Дальше столовой нападающим пробиться так и не удалось. Осмотрев последовательно комнаты прислуги и кухню, Алиса поднялась на второй этаж. В гостевых спальнях также не нашлось ничего интересного. Осталась последняя комната — спальня принца. Дверь в неё оказалась закрыта; пришлось снова пустить в ход ломик. Замок героически сопротивлялся почти минуту. Алиса обливалась потом, материлась, наваливалась на рукоять всем весом. Наконец что-то хрустнуло. Дверь начала подаваться. Лакт, к чему-то напряженно прислушивающийся, неожиданно выругался на адской смеси из нескольких языков и резко дёрнул Алису за пояс, упав на пол вместе с ней. Дверь открылась; грохнул выстрел.              — Самострел, — пояснил Лакт, с трудом поднимаясь и помогая подняться Алисе. — Тривиальная растяжка на входе… и дробовик напротив. С Вашего позволения, я первый войду. Не думаю, что светлейший принц ограничился одной секреткой, раз уж что-то так хотел защитить.              — Будьте осторожны, — Алиса кивнула.              Решительно выдохнув, Лакт вошёл в комнату. Почти сразу оттуда донёсся его приглушённый мат. Что-то зазвенело — кажется, разбилось окно. Глухой хлопок. Вопль: «Отбой! Отбой, вам говорят!». Не выдержав, Алиса выхватила бластер и кинулась в комнату. Лакт стоял, высунувшись по плечи в разбитое окно. Втянув голову обратно, сержант сплюнул:              — Идиоты…              — Что случилось-то? — спросила Алиса, убирая бластер в кобуру.              — Ещё одна ловушка на дурака. На ящике стола была граната на растяжке. Обычная, «эфка». Ну, «граната оборонительная Ф-1», — пояснил Лакт, поймав недоумевающий взгляд. — С Земли, видать, прихватили. Нет чтобы культуру перенять, мирные технологии какие… Сначала оружие слизывают, до какого дотянутся, потом всё остальное.              — О моральном облике вашей расы мы можем поговорить и позже. Говорите, на ящике стола была ловушка?              Лакт кивнул. Алиса подцепила — на всякий случай ломиком — ящик стола и потянула его на себя. Что-то щёлкнуло, и на ломике сомкнулись железные «челюсти».              — Ишь ты, — Лакт хмыкнул, изучая «челюсти». — Нейротоксины. Сунь Вы туда руку — настал бы быстрый и безболезненный конец, без шансов на спасение. И броня бы вряд ли спасла… Зубья заточены, к тому же кромка сделана из высокоуглеродистой стали высшего сорта.              — Хотела бы я знать, что можно так параноидально охранять, — буркнула Алиса. Обилие ловушек уже начинало раздражать.              — Много что, — неопределённо ответил Лакт, изучая ящик стола. — Принц, даже лишённый прав наследования, остаётся лицом государственного значения. Информация в его доме может храниться какая угодно, в том числе высшей секретности. Вроде чисто. Ваш выход.              Алиса достала из ящика стола кипу бумаг, разложила их на столешнице и начала быстро просматривать. Большей частью это был полный мусор — деловые расписки, копии документов по бизнесу, финансовые отчёты и тому подобное. Им Алиса не уделяла внимания. Но на последней трети кипы Алиса наткнулась на кое-что действительно интересное. Бумага была чистой, но при внимательном рассмотрении на ней можно было угадать выдавленные буквы. Достав ультрафиолетовый фонарик, Алиса подсветила бумагу.              «Здравствуй. Пишу тебе потому, что не осталось иного выбора. Мне нужно укрытие… срочно и, скорее всего, навсегда. Здесь происходят страшные вещи, сообщить о которых в письме я не имею права — оно может попасть не в те руки. По тем же причинам я не назову тут своего имени. Ты знаешь, кто мог тебе это написать.              Прошу, дай ответ, как только получишь письмо. Незамедлительно. Времени у нас мало».              — Диагноз ясен, — резюмировала Алиса.              — Кому как. Я лично ни черта не понимаю, — признался Лакт.              Алиса сложила вчетверо бумагу и протянула её адъютанту:              — Сохраните. Это очень важно. Итак, у нас на руках доказательство того, что принцу Войсу угрожала опасность, от которой он попытался уйти самым предсказуемым способом — удрать. Вопрос в том, кто же получатель письма. Вероятнее всего, что принц сам сымитировал своё убийство, чтобы его не преследовали…              — Тогда почему он не оставил у убитого свой собственный паспорт? — возразил Лакт. — Ведь ему логичнее всего было бы избавиться от компромата на самого себя.              — Резонно. В свете такого наблюдения… В таком случае, это могло быть дело рук исполнителей нападения на дом. Они крепко облажались, и нужно же было как-то оправдаться… Хотя и это объясняет далеко не всё. Принца явно хотели взять, чтобы выбить из него информацию… — и тут Алису осенило. — Сержант, не только Безмолвный скрывает своё лицо, верно?              Лакт кивнул:              — Скорее всего, именно так. А воплям в духе «я не принц, вышла ошибка» вряд ли кто-то поверил. Облажавшиеся солдаты знатного дома нашли самый простой и жестокий выход. С другой стороны… Откуда они взяли поддельный паспорт?              — Где угодно. Нарисовали в компьютерной программе, — отрезала Алиса. — Санитары в морге — личности прожжённые и равнодушные уже ко всему, так что на такие несостыковки внимания обратить были не должны. И, заметьте, не обратили. А новость о гибели последнего сына должна была сломать Безмолвного. Но — не сломила.              — Пока что, — поправил Лакт.              — Пока что, — согласилась Алиса. — Всё, что можно было тут узнать, мы узнали. Уходим.              Проводя осмотр, Алиса совершила серьёзную ошибку, о которой впоследствии пришлось сильно пожалеть.       

***

             Безмолвный ждал в тронном зале. Шлема на нём снова не было, но волосы были убраны под чёрный льняной капюшон. Глаза были ледяными, а выражение лица — крайне мрачным. Увидев Алису, император кивнул, но с трона не встал.              — Смерть Вашего сына — фикция, — флегматично сказала Алиса, останавливаясь в нескольких шагах от трона.              «Уверены?».              — Абсолютно.              Лицо Безмолвного посветлело. Наклонив голову вперёд, император «прошептал»:              «Хвала Создателю… Смерти последнего сына я бы не пережил. У меня и шприц с ампулой наготове были…».              — Без Вас тут всё посыплется, и посыплется быстро, — так же флегматично сказала Алиса, хотя по спине у неё пробежал нехороший холодок. Пусть даже Круд Доминус изначально был для неё тюрьмой — теперь это её дом. Поневоле, но всё же дом, к которому она привыкла. И, что важнее, другого нет. Вернуться на Землю она не сможет ещё долго… Да и нет у неё там никаких якорей. Это всё осталось в прошлом.              Безмолвный вздохнул:              «Знаю. Не представляете, как я устал от всего этого… Несу империю на своих плечах, как чёртов Атлант. Поэтому мне кровь из носу нужен законный наследник… Я перестал справляться — и довольно давно. И больше всего мечтаю о том дне, когда сложу с себя полномочия и покину Круд Доминус».              — Я найду Вашего сына, хоть бы и ценой жизни, — Алиса поклонилась — низко, не просто для вида.              Безмолвный грустно улыбнулся:              «Спасибо, Алиса. Спасибо за верность. Знаю, что Вы стараетесь не ради награды… но клянусь — если Вы найдёте моего сына, если вернёте его живым на Круд Доминус, я выполню все Ваши желания, которые буду в силах исполнить».              Алиса кивнула:              — Я могу идти?              «Идите. Храни Вас Создатель».              Алиса вышла из тронного зала и только за дверями позволила себе перевести дух. Без Безмолвного империя обречена. Дворцовые клики раздерут её на лоскуты. Всё держится только на стальной воле императора, и заменить его некем… кроме его сына, если он ещё жив. Верить в плохое не хотелось, но Алиса всё же была реалистом.              Лакт ждал у дверей её комнаты.              — Что-то срочное? — рассеянно спросила Алиса.              — Более чем. Один шибко умный журналист догадался написать в газету довольно пакостную статью. Советую ознакомиться.              Газету Алиса нашла на столике в гостиной. Увидев заголовок на первой странице, девушка выругалась отборной бранью.              «ГИБЕЛЬ ПРИНЦА — СЛУЧАЙНОСТЬ ИЛИ НАЧАЛО ПАДЕНИЯ ИМПЕРИИ?              Сын императора, принц Войс, пропавший без вести несколько дней назад, был найден вчера в столичном лесопарке с признаками насильственной смерти.              Вчера ночью гражданин, пожелавший остаться неизвестным, обнаружил в глухом тупике лесопарка изуродованное мёртвое тело. Через несколько минут на место происшествия прибыла оперативная группа лексов. Лейтенант опергруппы опознал в убитом принца Войса. По заключению судмедэкспертов принц Войс перед смертью подвергся пыткам. Убийцы и их мотивы остаются неизвестными.              Возникает вопрос — кто же мог так жестоко расправиться с принцем? Убийство лица такого уровня, единственного законного наследника престола, совершённое в столь тяжёлый для империи час, не может быть простым совпадением. Вероятнее всего, мы имеем дело с хорошо организованной террористической акцией.              Но кто мог решиться на такое безумство? Неизвестно. Одно можно сказать наверняка — они совершенно не думали о последствиях такого поступка. Император Безмолвный — единственный гарант безопасности, стабильности и порядка в империи. Оставшись без наследника, он вынужден будет отойти от дел, что неминуемо приведёт к катастрофе.              Другой, не менее важный вопрос — почему лексы бездействуют? По здравой логике, все силы жандармов и службы безопасности должны быть брошены на раскрытие этого преступления, чего мы не наблюдаем. Более того — возникает ощущение, что Император хочет замять это дело. Ради чего? Избежать паники? Но шило в мешке не утаишь, рано или поздно убийство всплывёт, и тогда паники точно будет не избежать.              По этическим причинам мы не можем привести фотографий с места происшествия. Редакция газеты выражает искренние соболезнования Императору».              Сложив газету, Алиса мрачно сказала:              — Сержант, найдёте этого шустряка — приведите его ко мне. Только ковёр сначала уберите куда-нибудь, не хочу его пачкать кровью.              — Уже ищут, — флегматично ответил Лакт. — С приказом найти, отметелить и притащить сюда за… ну, Вы поняли.              — Поняла. Спасибо, сержант. Статейка действительно на редкость… — Алиса проглотила последнее слово.              — Не берите в голову. Наши газеты всегда гоняются за сенсациями, и им наплевать, правда это или нет… и можно ли её разглашать.              — Дело не только в этом. Этот журналист может что-то знать. А если и нет… что же, тогда ему придётся заплатить. И не только деньгами.