Часть 13. Двойное дно

      Ян с удовлетворением поставил галочку возле последнего пункта и несколько секунд с некоторым превосходством сверлил список глазами. Все его минимальные для относительно комфортного существования потребности были закрыты. Постельное белье, балдахин, тумбочка, смена одежды, всякие мелочи вроде сумки, расчески или запасных носков… Дана и Ива почему-то это особенно злило, хотя Ян подозревал, что они немного завидовали его успеху за такое короткое время. Дан даже пытался отследить, какие книги он берет в библиотеке, а когда Ян, сжалившись, предложил Иву научить его пользоваться библиотечным указателем, тот снова шарахнулся от него как от прокаженного.       А дело, как раз было именно в нем. В умении искать информацию и систематизировать ее. Еще помогла небольшая лекция, чем чары отличаются от манипуляций, которую дал ему господин Геер. Как выяснилось, задавать ему вопросы вот такого теоретического характера было куда выгоднее, чем самому узнавать обо всем в библиотеке. Книг с теоретической базой (очень условной, чаще всего это были какие-нибудь околофилософские размышления или наблюдения очередного сиятельного, которому на старости лет нечем было заняться — сама наука в этом мире была развита чрезвычайно слабо) в библиотеке было очень много, но среди учеников они не пользовались популярностью. Вынести что-то, чтобы почитать с комфортом перед сном, было невозможно. А тратить время на чтение, вместо того, чтобы выписывать рунные цепочки всяких полезностей никто не хотел.       — Если говорить простым языком, это разные способы достижения желаемого результата, — господин Геер нахмурился, явно подбирая слова так, чтобы Яну было понятнее, — чары — менее затратное и краткосрочное волшебство, манипуляции — сложнее, забирают больше дра, зато возможности значительно шире. Элементарный пример. Тебе нужен камень. Ты знаком с волшебством, которое создает камень и которое преобразует камень. Дальше: рунная цепочка и образ в голове. И вот перед тобой камень. Сколько времени он просуществует?       Посреди кабинета появился обычный серый булыжник из тех, что легко найти в любом огороде. Ян недоуменно моргнул, но ответил:       — Зависит от времени суток и положения голубой луны. От нескольких минут до трех-четырех часов.       — Верно, — кивнул господин Геер, — камень, сотворенный в полдень, когда свет месяца практически забит белой луной, просуществует минут семь. Камень, сотворенный в момент зенита месяца, продержится около четырех часов, хотя дра для подпитки рун ты потратишь ровно столько же. Просто во втором случае магия буквально разлита в воздухе, руны ею перенасыщены. Однако, так или иначе, дра конечно. Рано или поздно волшебство, образно говоря, «выдохнется», развеется и камень исчезнет. Это принцип работы любых чар. Теперь идем дальше. Предположим, ты хочешь использовать этот камень, чтобы построить дом. Мягко говоря, это неразумно, ведь камень рано или поздно исчезнет. Тебе надо сделать так, чтобы он существовал как можно дольше. Что ты будешь делать?       — Буду подпитывать руны время от времени, — предположил Ян.       — Неплохо, — согласился наставник, — раз в несколько часов тебе придется возвращаться к этому камню, проверять структуру использованных чар, искать, где какая руна почти рассеялась и наполнять ее и остальные заново. Мягко говоря — неудобно. Еще варианты?       Ян улыбнулся. Ситуация и вправду выглядела довольно забавно, особенно если представлять ее в лицах.       — Можно изначально при создании камня заложить больше дра, — предположил он. Таким способом Ян создавал воду в ванной. Стандартной рунной цепочки хватало где-то на пару ведер воды, однако если изначально продублировать руны несколько раз и сделать то, что Ян про себя называл как «рунная цепочка в пятой степени», воды выливалось ровно столько, чтобы наполнить ванную. Это было немного удобнее, чем гонять все заклинание по кругу пять раз.       — Тоже неплохо. Сначала ты посидишь над этим камушком где-то сутки-двое, а потом можешь до красной луны спать спокойно. Из неживого объекта она вытянет остаток дра за пару часов, камень исчезнет и твой дом рухнет, — прокомментировал лорд Геертвиля, скрещивая пальцы под подбородком, — отчасти поэтому мы так ценим вещи созданные без помощи волшебства. Это поместье, мебель, вещи, украшения, все что в нем есть — создавались вручную. Однако, вернемся к нашему камню. Как видишь, ты можешь усложнить изначальное плетение, вложить сотни, тысячи дра, однако рано или поздно этот булыжник перестанет существовать. И вот тогда на помощь приходят манипуляции. Вот пример создания такого же камня, однако не с помощью чар, а с помощью манипуляций. Разницу видишь?       В воздухе сама собой вспыхнула цепочка рун. Ян нахмурился, пытаясь одновременно и думать над вопросом и запоминать последовательность, чтобы потом переписать себе в Книгу халявное знание.       — Девять рун вместо четырех, хотя вот эта часть, — он ткнул пальцем в середину цепочки, — совпадает.       — Правильно, — согласился господин Геер, — любая манипуляция изначально закладывается на основе простых чар. Однако, зачем нужна вот эта часть? Эти руны отвечают за то, чтобы найти источник дра, взять у него необходимый объем волшебства для поддержания основного конструкта и запитать его повторно.       — То есть манипуляции делают существование камня бесконечным! — воскликнул Ян и едва не прикусил себе язык, когда наставник поморщился от его крика, — простите, господин.       — Глупость. Все всегда конечно. Это элементарная привязка, она цепляется за магию своего создателя. Ты создал камень и он будет существовать, пока в твоем резерве достаточно дра для подпитки. Как только ее станет не хватать, камень тут же исчезнет.       — И все равно это куда удобнее, чем чары, — решил Ян.       — Удобнее, но и опаснее. Камень — мелочь, на его поддержание ты будешь тратить одну седьмую дра в сутки со своего резерва. Учитывая, что за ночь твой резерв восполняется почти полностью, ты этого даже не заметишь. А ведь это может быть что-то более серьезное. Но манипуляция — пиявка, которая вцепится в тебя и не отпустит, пока будет что сосать. Однажды ты забудешь про нее, а, может, нацепишь на себя слишком много и это волшебство иссушит тебя. Не обладающие динамическим резервом боятся манипуляций, как огня. Видишь вон ту шкатулку, которая стоит у меня на полочке над камином? Принеси ее, пожалуйста.       Ян оглянулся. Над камином у господина Геера стояло очень много всяких забавных безделушек и изящных штучек, однако, поскольку тот никогда не оставлял его здесь одного, мальчик не мог их рассмотреть детально. Впрочем, даже если бы ему и выпала возможность погулять по кабинету, он бы вряд ли рискнул ею воспользоваться. Ян аккуратно взял шкатулку за фигурные ручки и перенес на стол.       — Пожалуйста, господин.       — Мне подарил ее один мой заклятый друг, — с некоторой иронией пояснил лорд, кончиками пальцев проводя по изящной резьбе крышки шкатулки, — эта милая безделица развеяла одного не в меру любопытного призрака, прикончила двух гостей, решивших, что в моем кабинете есть, чем поживиться, и убила моего ученика. Вот его, пожалуй, было жаль.       Ян почувствовал, что его затошнило и поспешно отодвинулся подальше. Хорошо, что хватило мозгов не открывать. Зачем вообще его попросили принести шкатулку, не предуредив, насколько это опасно? Наставник только еле заметно улыбнулся. Однако улыбка вышла горькой.       — Видишь ли, Ян, если открыть эту шкатулку, заиграет чудесная, невероятно красивая мелодия на восемь тактов. Но, если ты обратил внимание, у шкатулки нет ключа. Потому что это артефакт. В ее основе заложена сложнейшая манипуляция. Чтобы музыка зазвучала снова, шкатулка заберёт у открывшего одну дра.       Ян вздрогнул. Целая дра по местным меркам — очень много. Если бы он открыл шкатулку, ему бы осталось жить шестьдесят четыре такта. Лорд Геертвиля понятливо кивнул.       — Вижу ты догадался. Закрыть крышку — не поможет. Музыка будет продолжать играть до тех пор, пока будет что брать. Потом шкатулка замолчит. Единственное, что может прервать мелодию — деактивировать, прервать цепочку рун, которые мастер заложил в изначальное плетение. Мне этого не удалось.       Плеча коснулись ледяные пальцы, и Ян словно наяву увидел этот самый кабинет, лежащего на ковре незнакомого мальчишку, чье лицо казалось восковым, а глаза — буквально выцветшими. Он до последнего цеплялся за руку наставника — бледного, с заострившимися чертами лица, с рассыпавшимися по плечам волосами. И завораживающий музыкальный перезвон, повторяющийся снова и снова.       — Вон! — неожиданно резко приказал господин Геер и Ян подпрыгнул от страха, вскочил, готовый бежать к двери, но наставник поморщился, выставляя ладонь, — сиди, Ян, я не тебе.       Картинка рассыпалась. Ян обернулся на ковер перед камином, и тот, естественно, был пустым, а лорд Геертвиля не стоял на коленях перед мертвым учеником, а сидел на своем месте — в кресле перед Яном.       — Что это было? — нервно спросил мальчик, забыв о том, что свой интерес надо формулировать так, чтобы это не звучало вопросом.       — Призраки. Иногда могут такое устраивать. По настроению. Воруют чужие воспоминания. Особенно любят смерти, даже чужие, — короткими, рубленными фразами ответил господин Геер, из чего Ян с удивлением заключил, что наставнику не так уж и все равно на судьбу своих учеников, как он предполагал в начале, — но вернемся к разговору. Манипуляции чрезвычайно полезны и весьма удобнее обычных чар. При знании рун шестого и седьмого порядков, их можно завязать практически на любой источник дра. Артефакторы пользуются ими для создания зачарованных вещей, прописывая сложные условия, как вот на этой шкатулке. Многие виды проклятий, внушения, зачарование вещей, обереги — все это базируется на манипуляциях. Но опасность — обратная сторона полезности. Ты можешь даже не заметить, если на тебя накинут манипуляцию, а заметив — не зная ключа-отмены, до конца жизни останешься своеобразным донором. Можешь не расчитать затрат и будешь убит собственным же волшебством, а поверь, такое часто бывает среди неопытных учеников, которые, не разобравшись, активируют все рунные цепочки подряд. Конечно, пока ты используешь руны первого и второго порядка, опасность несущественна, но ты должен всегда помнить, что она есть.       — Я понял, спасибо, господин Геер, — рассеянно ответил все еще впечатленный услышанным и увиденным Ян. Он вспомнил тот случай с Ивом, когда он снял обездвиживание Зака ключом-отменой предназначенным для волшебства другого рода, и на всякий случай уточнил, — а ключ-отмена может сработать на чары, для которых не предназначены?       — Конечно, если они выбивают основополагающий элемент. Ведь любая манипуляция — это обычные чары, но с дополнительной привязкой к источнику. Существуют универсальные ключи-отмены на исчезновение, прекращение действия, воссоздание и все тому подобное, однако опытные мастера, наоборот, делают все возможное, чтобы подобрать ключ было максимально сложно.       Этот урок был длиннее остальных. Обычно господин Геер выделял ему минимум: ровно столько, чтобы продемонстрировать отработанные связки и получить задание. Ян как-то даже задумался, почему же с Ри наставник проводит куда больше времени, чем с остальными. А в тот день ответ пришел сам собой, когда лорд на прощание заметил, что Ян впервые потратил свои три вопроса на полезную информацию. Теперь же оставалось правильно распорядиться этим знанием. Некоторые вещи, одежду, постельное белье имело смысл создавать с помощью манипуляций, обновляя чары раз в неделю (банально потому, что создать новое было проще, чем искать рунные цепочки для стирки и глажки). А вот мелко-бытовое было несложно творить каждый раз по необходимости, чтобы не подсаживать себе лишних «пиявок» и не держать в уме постоянный счетчик тратящейся дра.       Оглядываясь назад, Ян постепенно приходил к пониманию, почему многие по словам Гарда так хотели остаться здесь. Пара-тройка недель практики, знание банальных рун первого порядка — и каждый уже мог обеспечить себя практически всем необходимым. А что дальше? Ощущение всемогущества, авторитет, уважение, власть — за все это надо было, правда, перегрызать друг другу глотки, но это и в нашем мире мало кого останавливало. Вот только в мире извне, человеку еще дополнительно надо думать о том, что есть, где спать, беспокоиться о десятках мелочей, которые тут не имели никакого значения.       «Все слишком легко… Почему?» — он нахмурился и отложил список, оглядываясь на остальных мальчишек. Рей и Дан устроили шуточный бой подушками, используя чары левитации. Ожидаемо побеждал Рей. Зак снова закрылся балдахином из-под которого выбивалось зеленоватое свечение своеобразного светового шара. Гард юркнул в ванную, откуда сонно выполз Ив, за которым летели зубная щетка и полотенце. Его одеяло послушно откинулось, а балдахин его кровати сам задвинулся, стоило ему только устроится под одеялом.       «Вот оно! Все слишком легко!» — Ян поспешно захлопнул Книгу, понимая, что в погоне за комфортом и сам попался в эту ловушку. Как скоро магия настолько плотно вплетется в его жизнь, что он даже шнурки будет завязывать с помощью чар? Привыкнуть к легкости, довести свои навыки до такого автоматизма, что станешь абсолютно зависимым от волшебства. Сам оборвешь возможность возвращения домой. Потому что кто ты там, по ту сторону стекла? Обычный школьник. Убирать в комнате, ходить в школу, самому заправлять постель, носить портфель, выполнять обязанности по дому…       В какой момент сохранение этого могущества станет для него приоритетнее возвращения обратно? При отсутствующих воспоминаниях легко забыть ту самую исходную цель, о которой сказал ему Гард в первый день. Ян снова открыл Книгу, глядя на первые страницы, где он записывал глобальные планы и список дел на текущий день: - Разобраться с бытовыми чарами; - Найти способ проходить через Сердце; - Защитные чары и обереги; - Атакующие чары, чтобы было что противопоставить Заку; - Чары, забирающие боль и проясняющие сознание на Красную луну; - Узнать все про расширение резерва…       Чувствуя себя так, будто он обманул сам себя и сам же раскрыл свой обман, Ян вырвал лист, заменив его на чистый из середины книги. Цель. Настоящая цель, которая всегда должна находится перед глазами, с каждым открытием книги напоминать о том, зачем он здесь. Вовсе не для расширения резерва. Нет. «Все вспомнить, освободиться, вернуться домой»       Можно было воспользоваться довольно простенькой манипуляцией, которая позволяла переносить изображение на бумагу, но Ян решил не давать себе поблажек. Он никогда не мог похвастаться умением рисовать, но пусть примитивно и по-детски, без соблюдения пропорций, теней и всего остального, он переносил на лист то воспоминание, которое настолько прочно въелось в его память, что даже волшебство господина Геера не могло его стереть: незастеленная кровать, кусочек шкафа, дверь, беспорядок на столе, плакаты на стенах, запутанный комок проводов и наушников, пижамные штаны на спинке стула…       Комната. Дом. Семья.