13. Я тебе доверяю

      Это было неправильно – просыпаться с хорошим настроением во время войны. Но Гермиона ничего не могла с собой поделать. Улыбка прилипла к её губам как только она открыла глаза и вспомнила вчерашнюю ночь.       Да, возможно она может показаться легкомысленной, всё потому что ведёт себя хуже четырнадцатилетней девочки во время первой влюблённости. С другой стороны, у неё не было схожих чувств в четырнадцать. А прошлая симпатия к Рону сейчас кажется ей шуткой, после которой не особо хочется смеяться. Сейчас всё иначе. Ей нравится Драко Малфой, и рядом с ним Гермиона ощущает себя надёжно. Ей просто было хорошо. И она решила, что во время войны не стоит бояться никаких осуждений, потому что есть вещи гораздо серьёзней.      И Гермиона была уверена, что они с Малфоем приняли единственное верное решение несколько часов назад, стоя на пыльном чердаке, что лучше всего плыть по течению и быть осторожными. Ведь никто не знает, что будет ждать их завтра или же во что выльется то, что между ними сейчас происходит. Но лично Гермионе не хотелось, чтобы всё превратилось в катастрофу, которая принесёт за собой много боли. Впервые за долгое время ей хотелось лёгкости и счастья, ведь ей казалось, что она это заслуживает. И если Драко Малфой готов дать ей всё это, то она не будет отказываться, даже если на неё устремятся косые и осуждающие взгляды.       Просыпаться в новом штабе было непривычно. К тому же никто не знал будет ли собрание и где оно будет проходить. Так что они с Джинни умылись и просто спустились на первый этаж, не желая пропустить ничего важного.       — Надеюсь Невилл уже приспособился к новой кухне, я жутко голодная, – проговорила Джинни, завязывая волосы в высокий хвост.       — Я бы тоже не отказалась, – поддакнула Гермиона, более внимательно рассматривая дом, на который вчера практически не обратила внимания, потому что думала лишь о том, что их с Малфоем разлучили.       Гарри с Роном уже сидели на диване в коридоре и жевали сэндвичи.       — Где взяли? – Джинни практически набросилась на них, жадно поглядывая на еду. Гермиона не смогла сдержать улыбку, а затем осмотрелась по сторонам, пытаясь отыскать кухню. Она уже сожалела, что вчера не отправилась на экскурсию, что предлагал им какой-то парень, чьёго имени Гермиона не запомнила.       — Топай прямо по коридору, Джинни, я не отдам тебе свою еду, – Рон вжался в спинку дивана, а затем откусил большой кусочек начиная быстро жевать.       — Мой брат истинный джентльмен,– Джинни скорчила ему рожу, а затем резко развернулась, взяла Гермиону под руку и потащила вперёд. — Не зря ты с ним рассталась, Гермиона, – злостно проговорила она.       Грейнджер предположила, что это просто шутка, что спровоцирована пустым желудком и новым местом жительства. Но как бы Джинни на самом деле отнеслась к новости о том, что Гермиона начала встречаться с другим парнем? Что если подруга до сих пор верила в то, что они с Роном сойдутся сразу же после того, как пройдёт этот сложный период борьбы и отчаянья. Что если она перестанет с ней общаться, когда узнает, что та запала на Малфоя?       Как только Гермиона его вспомнила, он тут же возник в поле зрения. Джинни завернула в помещение, из которого слышалось больше всего голосов, от чего они врезались в Малфоя.       — Ой, прости, – тихо проговорила Гермиона, понимая, что краснеет.       — Ничего страшного, – отозвался он, продолжая на неё смотреть, смущая ещё больше.       — Тебя же вчера не было, – громко сказала Джинни.       — Планы меняются, Уизли. Теперь я здесь.       — Ладно, мне надо позавтракать. Меня больше ничего не волнует.       Джинни оставила Гермиону и протиснулась вперёд, выискивая Невилла и свободные пустые кружки для себя и подруги.       — У нас будет собрание, не знаешь?       — Думаю, Люпин появится когда закончится приём пищи.       Гермиона лишь кивнула головой, опуская глаза в пол. Она не понимала, почему так смущалась. Они ведь столько раз были наедине, целовались, обнимались, лежали на одной кровати, а вчера откровенно разговаривали. Но как бы сильно она не напоминала себе этих фактов, щёки всё равно горели, а сердце выпрыгивало наружу, рискуя повредить грудную клетку.       — Близнецы собираются осмотреть территорию. Я подумал, что мы могли бы начать изучать ту книгу, – он говорил спокойно. Не дёргался и не озирался по сторонам, от чего Гермиона ещё больше ему завидовала.       — Это было бы здорово, – коротко улыбнулась она.       — Отлично.       — Да, отлично.       — Гермиона, если ты и дальше будешь здесь стоять, то еду разберут, – Джинни впихнула ей в руки кружку с чаем, едва её не облив.       — Да, хорошо, уже иду.       — Уизли, Грейнджер, приятного аппетита.       — Спасибо, Малфой, ты сама любезность, – ответила Джинни, делая большой глоток чая.       Малфой ушёл, а Гермиона, наконец, смогла приступить к завтраку.       — О чём вы говорили?       — О собрании.       — А чего о нём говорить? – удивилась Джинни.       — Просто размышляли будет оно или нет, – пожала плечами Гермиона, чуть сильней сдавливая кружку в руках.       — Если честно, то все эти собрания утомляют, – призналась Джинни и Гермиона не могла с ней не согласиться.       Через четверть часа все они толпились в гостиной и коридоре, ожидая кого-то из старших. Но ещё через двадцать минут МакГонагалл прислала Патронус, сообщая, что собрание состоится вечером. Сейчас же всем лучше разложить свои вещи, обосноваться, не делать глупостей и ждать дальнейших указаний. После слов о глупостях близнецы тут же выскочили во двор через заднюю дверь, а Гермиона поймала взгляд Малфоя, что уже начал подниматься по лестнице. Теперь ей нужно было придумать, как отделаться от друзей, чтобы не вызвать никаких подозрений. К счастью, Джинни увлекла Гарри в комнату, а Рон просто пропал из поля зрения. Помедлив несколько минут, Гермиона поднялась на верхний этаж и постучала в ту самую дверь, за которой её ждал Малфой. Перед этим она успела забежать в комнату и прихватить книгу, обложку которой она зачаровала. Ещё не хватало, чтобы кто-то узнал о тех заклинаниях, что были написаны на её страницах.       Малфой приоткрыл дверь, и Гермиона быстро проскользнула внутрь. Несмотря на то, что времени у них было немного и нужно было заняться подготовкой к битве, Гермиона всё равно не смогла отказать себе в поцелуе в котором до безумия нуждалась. Малфой сам притянул её ближе. Набросился на её губы, словно бы они не виделись вечность. Их языки быстро и легко столкнулись, одаривая чувством сладости, от которого начинала кружиться голова. Её рука зарылась в волосах Малфоя. А он сделал шаг, сильней сжимая её талию руками и отступая к двери. Это не было похоже на аккуратный и робкий поцелуй. В нём сквозила страсть, распаляющая их желания и приклеивая тела друг к другу, чтобы никто вокруг не посмел их разъединить. Лишь когда Гермиона ударилась спиной о дверь – опомнилась.       — Малфой, Фред и Джордж могут вернуться в любую минуту.       — Да, ты права, – он всё ещё смотрел на её губы, пуская пульсации по всему телу, от которых Гермиона приходила в восторг.       Они сели на кровать, просматривая страницы. С каждым прочитанным словом Гермиона ужасалась всё больше. Эти заклинания были ужасны. Одним лишь взмахом палочки можно было лишить человека напротив чувств, жизни и даже разума. Но разве не этого она хотела?       — Ты знаешь их все? – спросила Гермиона, – поглядывая на Малфоя.       — Только некоторые.       — Они все ужасны.       — Да, но на войне без этого никуда.       — Мне мало теории, Малфой. Нужно как-то практиковаться. Я могу прочитать сотни книг, но нужна тренировка.       — Я попробую что-нибудь придумать. Поспрашиваю у своих друзей, – он криво усмехнулся, и ей так сильно понравился этот жест.       — Но чтобы они ничего не рассказали Гарри и Рону, и кому-либо.       — Они не станут, – заверил её Малфой и был в этом полностью уверен.       Близнецы вернулись в комнату через час. И совсем не удивилась, застав Драко и Гермиону, склонившимися над книгой. В тот момент у Гермионы в голове проскользнула мысль о том, что они могут о чём-то догадываться. Но как же хорошо, что они умеют хранить секреты.       Ближе к вечеру все жители дома снова собрались на первом этаже. Ожидая Люпина, который обычно вёл их собрания, они очень удивились, увидев на пороге профессора МакГонагалл. Она встала посреди комнаты и все вокруг тут же затихли, начиная слушать. Она говорила о том, что им всем придётся провести в этом доме какое-то время, пока более подходящее место не будет готово. Это была старая информация, которую все они услышали вчера. Но их учитель заверила их, что никаких потерь за эти сутки они не понесли, однако им не стоит расслабляться, начиная готовиться к удару в любой момент. И снова же Гермиона готова была недовольно закатить глаза, потому что она и так это знала.       Когда МакГонагалл всех отпустила, раздав ещё несколько указаний, ребята начали медленно разбредаться по сторонам. Гермиона была нацелена на кухню и что-нибудь вкусное от Невилла. Но Минерва остановила её, подозвав поближе к себе, что не могло не насторожить.       — Гермиона, не могла бы ты задержаться на минуту?       — Да, профессор.       — Послушай, я очень расстроилась, когда Римус отправил тебя сюда. Лазарет в этом месте совсем не оборудован, и я считаю, что твоя помощь могла бы пригодиться в другом месте.       Гермиона опешила, лишаясь дара речи. Первая мысль, что пронеслась в её голове, была о разлуке с Малфоем. Не с близкими друзьями, с Драко. И все её внутренности моментально сжались в узел, вызывая спазмы в животе. Гермиона тупо смотрела на своего учителя, пытаясь отыскать причину, по которой её могут оставить здесь. Боже, это было так глупо и эгоистично, искать что-то, чтобы остаться на одной территории с парнем, когда людям может понадобиться её помощь. С другой стороны, помощь так же может понадобиться и здесь. И тут в поле зрения Гермионы попал Гарри, он поднимался по лестнице, погружённый в свои мысли. И тогда, её осенило.       — Простите, но я не могу.       — Не можешь?       — Я нужна Гарри. Я понимаю, что мы не особо результативны в последнее время, но нам нужно продолжать работать над заданием, которое нам дал профессор Дамблдор и…       — Конечно, Гермиона, у меня совсем вылетело из головы. Ступай.       Минерва махнула рукой в воздухе, так же погружаясь в свои размышления.             Немного постояв на месте, Гермиона всё же развернулась и пошла в комнату, желая перевести дух. Чёрт, её чуть не отправили в другое место. Было бы забавно, если бы в итоге она оказалась там, где должен был быть Малфой.       Гермиона постучалась в спальню к мальчикам и зашла внутрь. Гарри лежал на кровати и смотрел в потолок. Рон дремал, но тут же выпрямился, когда увидел перед собой Гермиону.       — Что от тебя хотела МакГонагалл? – спросил Рон.       — Хотела перевести меня в другой штаб.       — Что? – Гарри взъерошил волосы, и Гермиона даже подумывала предложить ему подстричься. Но вспомнив их прошлый опыт – передумала.       — Но я напомнила ей о том, что мы вместе работает над заданием, так что всё нормально.       — Хорошо, – он расслабился и вернулся в прежнюю позу на кровати.       — Я пришла спросить, не передумал ли ты?       — Ты на счёт того, чтобы кому-то рассказать?       — Да.       — Нет.       — Гарри, послушай, сейчас совсем другое положение. Я всего лишь прошу довериться кому-то, кому лично ты доверяешь.       — Я доверяю вам.       — А как же Римус?       — Нет, Гермиона, это больше не обсуждается.       Она замолчала, стараясь больше не произносить ни слова. Внутри неё кипело непонимание. И она искренне недоумевала, как можно быть таким упёртым.       — Ладно, тогда давай подумаем на счёт Хогвартса.       — Мы не сможем туда попасть.       — Мы и в банк попасть не сможем, давай думать над более реальными вариантами.       — У нас даже нет меча, Гермиона. Чёрт, я чувствую себя в такой заднице, ещё и ты подливаешь масло в огонь.       Она снова сглотнула, чтобы не наговорить лишнего. У Гарри просто очередной приступ паники, она это понимала. Но ей так же хотелось, чтобы и её друг понял, что его состояние может ухудшиться, если он не пересмотрит своё отношение ко всему вокруг и не пойдёт на кое-какие уступки.       — Ты успокоишься и мы поговорим, хорошо?       Гарри ничего не ответил, и Гермиона просто вышла из комнаты.       Внутри бурлило негодование. Гермиона больше не могла мириться с тем, что они просто стоят на месте. И внутри неё почему-то была уверенность в том, что Дамблдор бы одобрил, если бы они захотели с кем-то поделиться и попросить о помощи. Вот только Гарри упорно не желал воспринимать эти слова всерьёз. Она советовала ему поговорить с Люпином. Она знала, что Гарри верит ему, она и сама ему доверяла. Но лично она не пошла бы говорить с ним, потому что у них были совсем не такие отношения. К тому же, если она решит открыться, то это явно будет тот, кто сможет держать язык за зубами. И к своему счастью, Гермиона знала такого человека.       Поднявшись выше, Гермиона постучала в дверь и подождала, пока ей откроют.       — Малфой здесь? – выпалила она сразу, не желая ходить вокруг да около.       — Ага, – Фред пошире распахнул дверь, демонстрируя Драко на кровати с книгой в руках.       — Мне надо с ним поговорить.       — Слушай, Джордж, прогуляемся до кухни?       — Да, тем более я видел несколько банок пива в шкафчике. Драко, тебе прихватить?       — Нет, – коротко ответил он, не сводя взгляда с Гермионы и пуская мурашки по её телу.       — Ладно, мы скоро.       Фред и Джордж пошли в сторону лестницы, а Гермиона закрыла дверь, тут же применяя несколько заклинаний, чтобы их никто не мог подслушать.       — Что-то случилось?       — И да, и нет, – сбивчиво ответила Гермиона.       — Это как-то связано с МакГонагалл?       — Нет, это касается другой ситуации.       — Если честно, Грейнджер, ты меня немного пугаешь.       — Я пугаю тебя с одиннадцати лет.       — Возможно, с двенадцати,– усмехнулся он.       — Скажи, ты мог бы нарушить когда-то данное слово, которое заключалось в том, чтобы не раскрывать секрет и попросить о помощи у человека, который ни о чём не знает?       — То есть, раскрыть секрет?       — Да.       — Мне сложно ответить, Грейнджер, потому что я не умею просить о помощи, – откровенно признался он, и Гермиона услышала, как на последних словах его голос едва заметно дрогнул.       — Но ты попросил о ней, когда вступил в Орден.       — Это была безвыходная ситуация.       — Сейчас именно такая ситуация, Малфой, – уверенно проговорила она, потому что не собиралась отступать.       — Это как-то касается Поттера, Уизли и вашего отсутствия на седьмом году обучения?       Она не смогла сдержать короткую улыбку, потому что его ум и наблюдательность поражали. Но раз уж она пришла, то должна говорить открыто, не отступая назад.       — Да, – она вздёрнула подбородок повыше, как всегда делала на уроке, когда знала верный ответ.       — Ты хочешь рассказать мне об этом? – удивлённо проговорил он. И она его понимала. Разве Гермиона могла представить, что добровольно придёт к Малфою, чтобы рассказать о подобном?       — Да.       — Почему?       — Потому что я тебе доверяю, – громко, без каких-либо колебаний.       Малфой замолчал на какое-то время, и Гермиона давала его ему, чтобы он переварил и двинулся дальше.       Но в дверь громко постучали, так и не дав им закончить. Гермиона открыла её и увидела перед собой запыхавшегося Джорджа.       — Простите, что прерываю, но мне нужен Драко.       — Что ещё? – он подошел ближе и встал позади Гермионы, от чего она ощутила тепло его тела.       — Люпин появился и зовёт нас.       — Зачем?       — Видимо, какое-то срочное дело. Так что собирайся, у тебя несколько минут.       Джордж снова пошёл вниз. А Гермиона повернулась к Драко лицом, совсем не понимая, что происходит.       — Мы закончим разговор как только я вернусь, хорошо?       — Да, – согласилась она, стараясь насмотреться. Что-то внутри словно подсказывало ей о том, что это сейчас важней всего.       — Ты выглядишь так, как будто хочешь сказать мне быть осторожным.       — Возможно, что-то такое я и хочу сказать, – улыбнулась она, боясь моргать.       — Скоро увидимся, Грейнджер, – он наклонился, легко целуя её в губы, и вышел из комнаты, оставляя после себя едва уловимое тепло, которого ей было очень мало.       Гермиона провела в гостиной весь вечер. Решила не возвращаться в спальню, и только сходила за книгой, чтобы чем-то себя занять. Сна не было ни в одном глазу, а в душе плескалось беспокойство, выворачивающее наизнанку. Она никак не могла себе этого объяснить. Просто нервничала, хотя для этого не было никаких причин.       А когда часы показали полночь, то Гермиона поняла в чём дело – она боялась, что Малфой мог не вернуться.       И когда, спустя четыре часа, дверь распахнулась, и на пороге появились только близнецы, все её страхи подтвердились.