12. Я этого не допущу

      — О чём ты думаешь? – спрашивает Драко полушёпотом.       За окном начало светать, а они по-прежнему лежали в кровати. Он гладил её волосы, и этот жест был самым успокаивающим в её жизни. Ей нравилось, что он проявляет такую нежность. Не боится этого, не останавливает себя. Просто протягивает руку, зарываясь пальцами в кудри и начинает аккуратно двигать ими, поглаживая и даря спокойствие. Но ещё больше Гермиону это удивляло. Потому что она никогда не думала о том, что Драко Малфой способен на такое. Что он может быть нежным, внимательным и заботливым. За всё то время, что они провели вместе, он проявил себя с разных сторон. Он не бегал вокруг неё, выполняя каждый каприз и каждую минуту спрашивая о самочувствии. Он просто молча делал то, в чем она оказывается так нуждалась. Он мог сделать чай, покормить её, предложить отдохнуть, прекратить занятие раньше, потому что видел, что у неё совсем не осталось сил. И вот теперь, когда ей так страшно, он просто лежал рядом и гладил её, позволяя расслабиться. И сейчас ей было так хорошо, что оставалось мысленно молиться о том, чтобы утро никогда не наступило. И чтобы они остались в этой комнате и этой кровати ещё на чуть-чуть. Ведь Гермиона не знала, что произойдёт, когда Малфой уберёт руку и перестанет смотреть на неё, позволяя утопать в глазах цвета расплавленной ртути.       Гермиона думала о многом: о чувствах, что начали у неё появляться, о том, что они с Малфоем лежат на одной кровати, о том, что они целовались, о том, что будет ждать их потом. Но ответила она совсем иначе. Ведь этот момент сейчас волновал её больше всего.       — Что если нас распределят по разным штабам? – так же тихо отвечает она и радуется, что рука Драко не замирает, а продолжает ласкать её, от чего ей хочется мурлыкать как коту.       — Я этого не допущу, – спокойно отвечает он, и она верит.       Они лежат так ещё около получаса, а потом начинают собираться. Гермиона быстро умывается в ванной, а затем возвращается в комнату, опираясь о стол. Она ждёт Малфоя, хотя и не знает, вместе ли они покинут эту комнату или же сделают это по отдельности.       Он возвращается, берёт небольшую сумку, что стояла под кроватью и подходит к ней. Слишком близко. Настолько, что она даже не в состоянии думать. Лишь может позволить себе снова и снова тонуть в его глазах и гадать, в какой момент всё так сильно изменилось. Почему она вдруг стала предпочитать быть в его обществе, а не находиться со своими друзьями, обсуждая дальнейшие планы. Почему с тем, кто был твоим врагом, вдруг стало так легко и спокойно? Можно ли назвать это запретной симпатией? Нет, ведь сейчас они на одной стороне. Так бы ответила она. Но чтобы сказали её друзья? И Гермиона была уверена, что знает ответ.       — Странно покидать это место, я к нему привыкла.       — Да, я тоже.       — Мы спустимся вместе или…       Она решается произнести это, но смелости всё равно не хватает, чтобы закончить предложение. Гермиона осекается и опускает глаза в пол, сильно сжимая край стола ладонью.       — Мне нужно зайти за близнецами.       Она кивает головой, хватая свою сумку с вещами. Сдвигается с места, пытаясь не расстраиваться. Ведь она знала, что всё так и будет. Не выйдут же они из комнаты под ручку, как какая-то пара. Они всего лишь несколько раз целовались. Просто каждому из них было это необходимо, и не стоит фантазировать о том, чего нет.       — Грейнджер, – Малфой хватает её за запястье, останавливая. Она поворачивается, и сердце снова пропускает удар. Так происходит всегда, когда он касается её. Что ж, очевидно, что для неё это намного больше, чем просто поцелуи. – Я не хочу подвергать тебя осуждению.       И она задыхается. Потому что осознаёт, что он снова заботится о ней. Думает о том, какие могут быть последствия. Ведь несмотря на то, что Малфой в Ордене, большинство всё ещё относятся к нему плохо. И если их увидят вместе, в неё точно полетят камни. И он совсем не хочет, чтобы она через это проходила.       — Я понимаю. Спасибо.       — Мы поговорим об этом. Хорошо?       — Да, хорошо, – соглашается она, слабой улыбаясь.       Ей хочется, чтобы он не отпускал её. Чтобы притянул поближе и поцеловал. И Малфой словно бы читает её мысли, потому что именно это и делает. Тянет за руку, и Гермиона послушно делает этот шаг, стремительно сокращая между ними расстояние. Их губы сталкиваются, а глаза закрываются. Этот поцелуй неторопливый, слегка ленивый. Будто бы им некуда спешить, словно у них есть всё время этого мира.       Где-то вдалеке хлопает дверь, и Гермиона пугается. Их поцелуй прерывается, и теперь она всё же выходит из комнаты, оставляя Драко позади. Она всей душой верит в то, что они скоро увидятся. И что он снова сделает так, чтобы она перестала переживать, утонув в его заботе и нежности.       Гермиона спускается на первый этаж. Вокруг уже полно людей, все они шумят и переговариваются друг с другом. Гермионе совсем не хочется смешиваться с этим хаосом. Поэтому она занимает место у стены и просто ждёт дальнейших указаний. Рядом появляется Невилл, так же прислоняясь к стене.       — Мне кажется, чем дольше мы здесь находимся, тем уязвимей становимся, – нервно произносит он.       — Ты прав. По хорошему мы должны были убраться отсюда ещё вчера, – соглашается Гермиона, но радуется, что они этого не сделали, иначе она бы потеряла те моменты с Драко.       — Интересно, куда мы теперь?       — Я бы тоже хотела узнать это как можно скорей.       Гермиона замечает движение на лестнице. Малфой в компании Фреда и Джорджа спускаются вниз. Их взгляды встречаются, и Гермиона видит, как уголок губ Драко полез вверх. Всего на долю секунду, но ей этого достаточно.       Их начинают вызывать в кабинет группами. Гермиона начинает нервничать, теперь ясно понимая, что все они не попадут в одно место. Им придётся разделиться, хотя она так привыкла ко всем этим людям, что становится слишком горько от данной новости.       Люпин зовёт в кабинет её, Гарри, Рона, Джинни и Невилла. В последний момент она оборачивается, чтобы поймать взгляд Драко, но его нигде не видно, так что она не получает желаемого.       — Так, сейчас вы получите ключ и переместитесь в один из пустующих домов, – он сверяется с какими-то бумагами.       — Там будем только мы? – нервно спрашивает Гермиона, игнорируя взгляд Рона.       — Нет, ещё несколько групп последует за вами. Мы не в состоянии отправлять большое количество людей одновременно.       Гермиона старается успокоиться, надеясь на то, что Малфой будет в одной из этих групп.       — В том доме мы пробудем какое-то время. Затем подыщем здание побольше, чтобы воссоединиться. Так что, это временное пристанище.       — А как та школа? – спрашивает Гарри.       — Она уже полностью заполнена, так что мы в поиске другого места.       Люпин дает ещё несколько наставлений, а затем протягивает Гарри ключ. Они покидают зал и отправляются на улицу. Гермиона снова старается увидеть Малфоя, но снова остаётся ни с чем, от чего её настроение опускается.       Через минуту они уже на окраине какого-то городка. Перед ними дом в три этажа. Облупленная краска, скрипучие ступени, а внутри пахнет сыростью. Здесь очень тихо, холодно и неуютно. И несколько секунд Гермиона стоит на одном месте, борясь с желанием просто развернуться и сбежать. Как же ей надоела эта война. Как же сильно она хочет вернуться к нормальной жизни, если такое, конечно, ещё возможно.       — Пойдём, выберем комнату, – зовёт её Джинни, начиная подниматься по ступеням.       — Что?       — Комнату, – уточняет Джинни.       — Мы будем жить вместе?       — Ты не слышала Люпина? Он ведь сказал, что дом должен уместить максимально много людей, и нам придётся жить по двое или трое. А я не хочу, чтобы мы теснились в комнате втроём. Так что, давай займём лучшее место.       Гермиона плетётся за Джинни, спотыкаясь. Она совсем не готова к соседству. Если раньше, она очень хотела делить с кем-то комнату, чтобы ей не было одиноко, то теперь всё изменилось. Ей нужно это одиночество. Своя территория, где она может быть самой собой. Где может тренироваться в окклюменции, и начинать изучать заклинания, которые пригодятся ей в битве. И ей бы не хотелось, чтобы кто-то из друзей знал об этих переменах. Но они узнают, если в комнате она будет не одна. Так что Гермионе оставалось надеяться, что новое здание найдут для них как можно скорей, и она снова получит свой уголок, где её никто не потревожит.       Джинни заглядывает в несколько комнат. В итоге выбирают ту, что на втором этаже в самом конце коридора. Гермиона садится на кровать и не находит в себе сил на то, чтобы разобрать вещи. Ей кажется, что всё, что происходит вокруг – это параллельная реальность. Так что единственное чего она хочет – просто выбраться.       — Гермиона, зайдёшь к нам? – Гарри появляется на пороге и смотрит на подругу. Его волосы взъерошены, а в глазах вечная боль и отчаянье.       — Снова ваше тайное собрание? – фыркает Джинни, начиная разбирать вещи.       — Джинни… – начинает Гарри, но её взгляд его останавливает.       — Я понимаю, у вас какая-то супер тайная миссия, - она делает вид, что не обижается. Но Гермиона знает, что на самом деле её это задевает.       Гермиона поднимается на ноги и следует за другом. Их с Роном комната на этом же этаже, только в самом начале коридора. Парни уже успели высыпать все свои вещи на кровати, мгновенно создав хаос.       — О чём ты хотел поговорить? – Гермиона закрывает дверь, а Гарри тут же накладывает заклинание, чтобы их никто не услышал.       — Нам нужно попасть в банк. Нужно как-то действовать.       Гермиона вздыхает, растирая лицо ладонями. Она слишком устала, и совсем не готова сейчас об этом говорить. Не тогда, когда картинка с выпотрошенными трупами до сих пор перед глазами.       — Мы не может сделать это, у нас нет чёткого плана.       — Все наши планы всегда проваливались, разве нет? Не проще ли действовать полагаясь на удачу? – говорит Рон, усаживаясь на свою кровать.       — На удачу? Извини, но нет, – усмехается Гермиона.       — Но мы больше не можем сидеть на месте, – отчаянно говорит Гарри, и Гермионе очень хочется его обнять. – Люди гибнут, и…       — Ты не думал кому-нибудь рассказать? – внезапно спрашивает Гермиона, от чего глаза Гарри тут же расширяются.       Она давно об этом думала. Да, это была миссия Гарри. И Дамблдор разрешил рассказать ей и Рону. Но сейчас ситуация совсем иная. Идёт полномасштабная война, и жертв становится всё больше. Почему бы не рискнуть и не рассказать обо всём людям, которым можно доверять. Так может появиться больше идей. Так они, наконец, смогут выиграть.       — Ты же знаешь, что я не могу об этом рассказывать, Гермиона.       — Но почему?       — Потому что Дамблдор доверил это мне.       — Но это не значит, что ты должен справляться со всем в одиночестве. Да, у тебя есть мы. Но согласись, этого уже недостаточно.       — И что ты предлагаешь? Собрать собрание?       — Нет, выбрать несколько людей, которым ты доверяешь так же, как и нам с Роном. Джинни, Люпин. Почему не открыть им?       — То есть, ты бы пошла на этот шаг? Рассказала бы?       — Чтобы победить – да, - уверенно заявляет она.       — И на что ещё ты готова пойти?       — На что угодно, – не задумываясь отвечает Гермиона и не отводит взгляд от глаз Гарри.       Ей не должно быть стыдно за этот ответ. Они не в простой ситуации, не в выигрышном положении, и выбирать не приходится. Нужно действовать побеждая, или же окончательно сдаваться. А она не готова сделать шаг и умереть. Ей хочется драться, отнимая жизни у тех монстров, что убили её друзей.       — Просто подумай об этом, прошу, – чуть мягче произносит Гермиона, надеясь, что Гарри к ней прислушается.       — Я думаю, мы справимся сами.       Гермиона замечает, что Рон согласно кивает головой. И сейчас она испытывает дикое желание уйти из этой комнаты и немного успокоиться.       Но она остаётся и проводит в ней полтора часа. Они обсуждают крестраж, который может находиться в Хогвартсе. Но путь туда также закрыт.       Покидая комнату друзей, Гермиона чувствует себя выжатым лимоном. Ей хочется просто завалиться спать, ни о чём не думая. Она уже собралась направиться в конец коридора, но вдруг услышала голоса близнецов.       Гермиона спешит выйти к лестнице, чтобы не потерять их и успеть задать вопрос.       — Фред, Джордж, в какой комнате остановился Малфой?       — Малфой? Его отправили в другой штаб.       — Что? Но…       — Сами негодуем, но Люпин сказал, что так надо. Кстати, он просил тебе кое-что передать.       — И что это?       — По всей видимости книга. Вы организовали клуб?       Гермиона игнорирует эту реплику, но её губы растягиваются в слабой улыбке. Она идет за братьями, поднимаясь на третий этаж. Останавливается на пороге их комнаты, в которой так же царит беспорядок.       — Вот держи, – Фред протягивает ей конверт.       — Спасибо.       Они перекидываются ещё парочкой фраз, и Гермиона спускается обратно. Садится на ветхое кресло в коридоре, срывая упаковку с книги. И когда она раскрывает её, то понимает, почему Малфой её упаковал. Внутри содержались заклинания, которым их не учили в школе. Но зато они отлично пригодятся для того, чтобы убирать Пожирателей со своего пути. И если раньше Гермиона презирала все эти заклинания, делая вид, что их не существует, то сейчас была рада тому, что держит эту книгу в руках. Это то, что было ей необходимо. И пришла пора научиться чему-то новому, чтобы больше никто не смог её запугать.       До конца дня все разбирали свои вещи. Дом был полностью заполнен и начал жить своей жизнью. Кто-то готовил еду, кто-то осматривал двор, а кто-то перетаскивал мебель из одной комнаты в другую. Гермиона же просто сидела на кровати, делая вид, что читает. Она мечтала о наступлении ночи, о спокойствии и тишине, что были ей так необходимы. Но когда все легли спать – она сама не могла этого сделать. Ворочалась из стороны в сторону, боясь разбудить Джинни. И после того, как очередная пружина матраса на котором она лежала скрипнула, Гермиона тихо поднялась на ноги и вышла в коридор.       Гермиона медленно спускалась по лестнице, думая о том, чтобы зайти на кухню и что-нибудь съесть. Затем она могла бы изучить гостиную этого дома. В общем, нужно было себя чем-то занять, пока мысли и страх снова не начали её атаковать.       Впереди было ещё несколько ступенек. Но Гермиона не успела ступить на пол, продолжая держаться правой рукой за перила. Входная дверь начала открываться, и внутри всё упало. В голове начали рождаться предположения о том, кто это мог быть. Неужели кто-то из её друзей так же не может уснуть и решил прогуляться. Ей вдруг захотелось быстро забежать наверх, чтобы не пришлось ни с кем разговаривать. И она уже было сделала первый шаг, но затем остановилась.       Лунный свет мазнул по светлым волосам, что мелькнули в дверном проёме. А затем помещение снова погрузилось в темноту, к которой нужно было привыкнуть. Но Гермиона уже знала, кто только что переступил порог дома. И ей бы очень хотелось, чтобы это не было сном.       — Грейнджер? – тихо проговорил он, подходя к лестнице.       — Что ты здесь делаешь? Мне сказали, что тебя отправили в другой штаб.       — Пришлось немного поскандалить с Люпином. Но я же тебе говорил, что кое-чего не допущу.       Сердце Гермионы мгновенно запело, и она стала чувствовать себя немного лучше. Ощущала себя не такой пустой и надломленной. И всё потому что он находился рядом и смотрел в её глаза.       — У тебя будут проблемы?       — В моей жизни всегда есть проблемы, Грейнджер.       — А где ты будешь жить?       — Ну, надеюсь, что мои рыжие друзья будут рады меня принять, – насмешливо проговорил он.       — Все ещё странно видеть вас хорошо общающимися.       — Ну, готов признать, что не все члены семейства Уизли меня раздражают. Возможно, такой всего один.       Гермиона не выдержала и улыбнулась. Кажется, впервые искренне с тех пор, как переступила порог этого дома.       – Я покажу тебе их комнату, – она начала подниматься наверх и Малфой последовал за ней. Она чувствовала, как он сверлит её спину взглядом, и поэтому очень боялась споткнуться, показывая себя неуклюжей.       — А что там? – Малфой указал на ещё одну лестницу, что вела наверх.       — Не знаю. Может, чердак?       — Проверим? – хитро улыбнулся Малфой, теперь начиная идти впереди.       Гермиона не задумываясь пошла за ним. Они преодолели небольшое расстояние, и Малфой открыл единственную дверь на маленькой лестничной площадке. Гермиона оказалась права – это был чердак. Куча хлама, мало места и много пыли.       Но ничего из этого Драко не смутило. Он смело шагнул вперёд, и у Гермионы не осталось выбора, кроме как сделать то же самое. Он быстро закрыл дверь, взмахнул палочкой и отбросил сумку на пол, от чего пыль поднялась вверх, и захотелось кашлять.       Но Драко уже притянул Гермиону к себе, обнимая и припирая к стене. И она охотно расслабилась, обвивая его шею руками и начиная целовать. Совсем не такой поцелуй, который между ними был утром. Торопливый, жадный, указывающий на то, как сильно им друг друга не хватало, пусть это до сих пор казалось безумием. Она целовала его, смело приоткрывая губы и впуская его горячий язык. Сталкиваясь с ним, слегка постанывая и чувствуя как хватка его рук на её талии усиливается. Она целовала его, чувствуя, что это самое настоящее, что происходит с ней среди этого ужаса.       — Даже сейчас, когда ты целуешь меня, я ощущаю, как ты думаешь, – усмехаясь, произнес он, высовывая кончик языка и облизывая её губы, от чего её глаза блаженно закатились.       — Я просто…       — Настал момент поговорить, так?       — Думаю, да, – ответила она, чувствуя, как в животе зарождается страх.       — Что тебя беспокоит, Грейнджер? – он положил руки по обе стороны от её головы, и она совсем не ощутила себя загнанной в ловушку. Наоборот, она будто бы находилась под защитой.       — Помимо войны и перспективы умереть?       — Да.       — Это не беспокойство. Это просто…       — Что?       — Странно.       — Странно?       — Ты и я, ну…       — Послушай, – Малфой отошёл от стены, сделал несколько шагов, а затем снова развернулся к ней лицом. – Я не идиот, я прекрасно знаю, что творил в прошлом. И поверь, я очень сильно об этом сожалею. Ещё на шестом курсе…       Он замолчал. Было видно, что все слова давались ему с трудом. Как легко человеку порой давался яд и агрессия. Но как сложно было быть настоящим, выдавливая из себя искренние слова и признания.       — Малфой, – Гермиона сделала шаг и протянула руку, дотрагиваясь до его плеча.       — Я просто… Я хочу этого, Грейнджер, – он поворачивается, и его рука легко ложится ей на щёку, и Гермиона сама не замечает, как льнёт к его ладони, желая приклеиться. – Но я знаю, что был настоящим мудаком и поверить сейчас в мою искренность сложно. Я так сильно ненавидел тебя, или же просто делал вид, начав в это верить в какой-то момент. И сейчас… Это сложно.       — Да, это сложно, – подтвердила она, но не отступила.       — Так что решать тебе, Грейнджер. Готова ли ты рискнуть.       — Ты серьёзно? Я стою в каком-то пыльном чулане с тобой. Я делюсь с тобой своими страхами. Я прошу тебя о помощи. Я открываюсь тебе, а не своим друзьям. И именно это меня пугает, а вовсе не то, что сейчас происходит.       — То есть, ты не считаешь мои желания по отношению к тебе наигранным дерьмом?       — Нет, – усмехается она и видит, как его плечи немного расслабляются. – Потому что свои желания я совсем не считаю дерьмом. Возможно, меня пугает ещё и то, что я никогда не испытывала ничего подобного, - признаётся она, хоть и стесняется это делать.       — Послушай, – Малфой обхватывает её лицо двумя ладонями, заставляя смотреть себе в глаза. – В моменты доверия, просьб о помощи – ты просто становишься другой, Грейнджер. Вспомни меня на первых курсах, мои взгляды и убеждения. И где я сейчас? В чёртовом Ордене. То, что ты хочешь научиться чему-то новому, стать жёстче и сильней – нормально.       — Правда?       — Да.       — Я очень хочу покончить с этим, – признаётся она едва слышно.       — Да, я тоже.              — И я хочу, чтобы ты помог мне.       — И я помогу. И мы вместе их уничтожим, – твёрдо говорит он, и она снова верит, испытывая облегчение. Чувствует, как все её сомнения исчезают. Скрываются где-то вдали и больше не пугают.       — Я рада, что мы поговорили.       — Да, я тоже, – его большой палец поглаживает её щёку, и мурашки быстро атакуют всё тело, от чего хочется просто прикрыть глаза.       — Но что дальше?       — Чего ты хочешь?       — Не знаю.       — То, что сейчас, тебя устраивает?       — Более чем.       — Я не хочу, чтобы ты думала, будто я избегаю тебя или…       — Я так не думала, – она спешит перебить его, потому что подобные мысли не появлялись в её голове.       — Правда?       — Малфой, мы сейчас как на ладони. И я тоже не хочу лишних разговоров. И я бы хотела избегать их как можно дольше.       — Мне это подходит, – говорит он, начиная тянуться навстречу её губам.       — Да, мне тоже, – успевает ответить она, прежде чем они снова целуются.       И сейчас в ней нет никакого напряжения. Она полностью отдается этому моменту, целуя Малфоя и не думая о том, что будет потом. Ей просто хорошо, и она желает этим насладиться.       Его губы это отдельный вид блаженства в котором она, кажется, нуждалась всю свою жизнь.