19. Она всё ещё дышит

      Гермиона открыла глаза, когда за окном было ещё слишком темно. Она тихо повернулась на кровати, приподнялась и посмотрела на Джинни, мирно спящую в другом конце комнаты. Сон не шёл. И решив использовать появившееся время с пользой, Гермиона собралась сходить в душ, а затем сесть за изучение остальных заклинаний. Никто не знает, сколько их будет ждать битв впереди. Лучше всего быть подготовленной.       На секунду в голове промелькнула мысль о Драко. Если бы он имел отдельную комнату, Гермиона наверняка бы набралась смелости постучать к нему. А возможно, она бы вообще вчера не покинула его. Они бы продолжили обсуждать крестражи, а затем могли бы уснуть вместе, разделяя друг с другом ещё один особенный момент. Но это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Поэтому Гермиона лишь встряхнула головой, выметая оттуда все откровенные фантазии, и поднялась на ноги, аккуратно следуя вперёд по скрипящему полу. Она включает свет и закрывается в крохотном помещении, начиная разглядывать своё отражение в зеркале. Мысли непроизвольно возвращаются к Драко. К его ловким пальцам, что вчера так восхитительно двигались в её трусиках. А ещё о губах, которые заставляют её забыть обо всех проблемах. Гермиона замечает, как краснеет. Улыбается себе, качая головой. Быть может, когда-нибудь наступит момент, когда она поверит в существование романа между ней и Драко Малфоем. Но это точно будет не сегодня. Всё происходящее всё ещё кажется чем-то невозможным. И никакое убеждение о том, что это реальность – не помогает.       Открыв воду и стащив одежду, Гермиона прикрыла глаза, наслаждаясь горячими каплями, скользящими по коже. Проведя по груди и бёдрам руками, она вдруг представила на их месте пальцы Драко. Низ живота тут же свело от короткого спазма, а по телу разлилась тёплая волна наслаждения, смешанного со стыдом. Чёрт, если она прямо сейчас не отвлечётся, то рассуждения о наглом Слизеринце точно сведут её с ума.       Схватившись за баночку шампуня, Грейнджер нанесла его на волосы и закрыла глаза, стараясь думать о чём угодно, только не о частях тела Малфоя. Получалось не очень хорошо, но она пыталась. Ванная наполнилась паром и ароматом миндаля. Гермиона ещё раз протёрла глаза, медленно открыв их. А затем потянулась за мылом, мысленно нахваливая свой организм за то, что он взбодрился так рано. Теперь ей не придётся торопиться и слушать речи Джинни под дверью. Усмехнувшись, Гермиона начала намыливать тело. И вдруг, стены сотряслись, а свет над головой пропал на несколько секунд. Дрожащей рукой Гермиона дотянулась до крана и вывернула его, прекращая приятный поток воды. Уставилась в потолок, прислушиваясь. Все нервы напряглись, превратившись в натянутые струны, что вот-вот лопнут. Она продолжала неподвижно стоять и слушать, вместо того, чтобы хватать одежду и бежать прочь, на поиски ответов. Ещё один удар, и на этот раз с уголка комнаты на пол посыпалась штукатурка. В один миг дом ожил, отовсюду послышались крики и ругань. Это и помогло Гермионе опомниться. Рванув вперёд, она встала ногами на небольшой коврик и начала натягивать на себя пижаму, в которой сюда пришла. Кофта тут же промокла насквозь из-за волос, с которых капала вода. Несмотря на то, что здесь было душно, Гермиону начало трясти от холода, что пробирал до костей. Наконец, рванув на себя дверь, Грейнджер тут же врезалась в сонную, но уже полностью готовую к бою Джинни.       — Что происходит? – выкрикнула Гермиона, вдруг вжимая голову в плечи, потому что откуда-то с улицы раздался ещё один удар.       — Они напали на нас, Гермиона, – испуганно и поражённо ответила Джинни, сжимая палочку в руках. Затем она наклонилась и взяла Грейнджер за руку, таща её за собой в коридор.       Гермиона не понимала, что происходит. Прокручивала слова Джинни в голове, но не могла в них поверить. Оглядывалась по сторонам, словно бы надеясь на то, что это розыгрыш. Но вокруг царил жуткий хаос, от которого становилось страшно. Люди бегали из комнаты в комнату, выкрикивая какие-то слова и команды. Она даже увидела несколько вспышек зелёного цвета, и сердце тут же испуганно замерло. Неужели Пожиратели уже в доме? Но как они могли найти их штаб? Как смогли проникнуть сюда, миновав все защитные чары?       Паника разливалась по венам словно бешеная река, вышедшая из берегов. Гермиона чувствовала, что ей нужно было остановиться. Нужна была всего минута, чтобы собраться с мыслями и выстроить нужные стены. Но она не могла сделать этого сейчас, на бегу, видя весь этот кошмар. И пусть она старалась концентрироваться, Джинни отвлекала её, продолжая что-то говорить. Чаще задышав, Гермиона побоялась, что не выдержит. Что сорвётся и таким образом вернётся к прошлым сценариям, которые её совсем не устраивали. Почему она была так уверена в том, что теперь всегда будет справляться? Всего одна битва, в которой она проявила себя и внутри стойкое ощущение триумфа. Ошибка. Самая распространённая ошибка, которую она позволила себе допустить, от чего сейчас хотелось заплакать ещё сильней. Ей нужна была секунда. Всего одна жалкая секунда, чтобы собраться и начать всё заново.       Джинни затормозила, выпуская руку Гермионы. Они топтались у лестницы, все собравшиеся пытались спуститься вниз. Она заметила Гарри и то, как к нему метнулась Джинни. Повернув голову, уставилась в окно, замечая полыхающее дерево. Дым проникал в дом через разбитые окна. Дыхательные пути заполнялись едким запахом, а глаза начинали предательски слезиться.       Она и сама не поняла, как начала пятиться. Просто отстранялась от людей, словно бы наблюдая за всем происходящим со стороны. Палочка в руках казалась чужеродным предметом. И вдруг желание аппарировать выбилось на первый план, затмевая остальные мысли. Мерлин, она ведь могла бы это сделать. Исчезнуть, оставив всё позади. Покончила бы с этим, а потом страдала от угрызений совести до конца дней. Стала бы трусихой, но зато была бы жива.       Кто-то крепко ухватил её за локоть и рванул в сторону. Запутавшись в ногах, Гермиона едва не упала, но успела схватиться за человека, что стоял перед ней. Сжимая его плечо левой рукой, Гермиона цеплялась за этот взгляд, отгораживаясь от криков и взрывов вокруг. Малфой продолжал держать её, прижимая к стене ближайшего коридора. Здесь уже никого не было, но стоит сделать два шага в сторону, и они вновь присоединятся к толпе.       — Соберись, Грейнджер, ну же, – взмолился он, отпуская её руку и обхватывая лицо тёплыми ладонями. Её кожа была ледяной. Одежда неприятно липла к спине, как и мокрые спутанные волосы. Она всё ещё дрожала, но теперь цеплялась за обеспокоенный взгляд Малфоя, что проникал ей прямо под кожу. — Ты должна сделать это, слышишь?       Ей было страшно. Внутренности разрывались от страха, будто бы она прямо сейчас летала с большой высоты и не контролировала ситуацию. Но всё равно делала над собой усилие, продолжая смотреть ему в глаза и выравнивать дыхание. Прошло несколько мгновений, прежде чем Гермиона решилась на то, чтобы оборвать зрительный контакт и прикрыть веки. Она позволила себе опустить плечи, расслабившись. Подняла первую стену, чувствуя дикое облегчение в груди. Затем сделала это ещё раз, а потом ещё и ещё. Гнусная паника отступала и теперь соображать было проще. Гермиона открыла глаза, позволяя Драко увидеть это – закрытые мысли и заблокированные эмоции. Теперь она была готова идти дальше.       — Молодец, – он заметно выдохнул, отпуская её лицо и направляя кончик палочки на одежду, высушивая. Почувствовав волну жара, Гермиона корила себя за то, что не сумела сделать это самостоятельно, снова показав себя слабой. — Идём, – Малфой подтолкнул её в проход и вышел следом, начиная спускаться по лестнице.       Гермиона вырвалась вперёд, пересекая первый этаж и выбегая на улицу. Она замерла, оценивая обстановку. Толпа Пожирателей смешалась с членами Ордена. Но их было больше, и это было плохим знаком. Как и то, что все её товарищи и друзья были в пижамах, абсолютно не собранными и не подготовленными к такому удару. Небо становилось серым, приближался восход. Было холодно, из носа и рта вырывался пар, а плечи снова начинали подрагивать.       Стараясь больше ни о чём не думать, Гермиона рванула поперёк двора, присоединяясь к битве. Действовала быстро, произнося одно заклинание за другим. Не медлила и не смотрела в сторону тех, кто падал. Она даже не различала своих знакомых, когда бежала мимо них. Всё потому что у неё была цель, и это было главным.       Нога заскользила в грязи, что образовалась из-за недавно прошедшего дождя. Гермиона вскрикнула от неожиданности и пошатнулась, но всё же сохранила равновесие. Слишком поздно заметила, что палочка одного из Пожирателей нацелена прямо на неё. Не успела среагировать и просто пригнулась, избегая смерти. Выпрямилась, собираясь ударить в ответ, но не успела, потому что его уже кто-то вырубил, заставив кровь фонтаном выстреливать из широкой раны на шее. Грейнджер закрутила головой по сторонам, тут же натыкаясь на спину Малфоя. Он вёл бой сразу с двумя. И хоть он сейчас был полностью сосредоточен, Гермиона точно знала, что именно он нанёс тот удар. Больше на такое никто не был способен.       Он присматривал за ней. Даже сейчас, в этом кровавом море хаоса. Оборачивался и проверял, заботясь и переживая. И на мгновенье подумав об этом, стены тут же пошатнулись, рискуя упасть.       Оторвав взгляд от Драко, Гермиона снова побежала. Помогла Симусу расправиться с тремя Пожирателями, что окружили его. А затем переключилась ещё на одного, часто и глубоко дыша. Вокруг стало совсем светло, и оставалось лишь гадать о том, сколько времени они уже провели на улице. Казалось, прошла вечность. Но на деле не больше двадцати минут.       Гермиона резко присела, прикрывая голову руками. А затем обернулась, наблюдая за тем, как часть дома, в котором они жили, рушится. Стены трещали, а крыша ломалась на куски. Всё так быстро летело вниз, что несколько человек не успели отскочить в сторону и их тела тут же накрыло обломками. Она видела, как кто-то бросился туда, стараясь помочь им. Но за ними тут же помчались Пожиратели, выбрасывая заклятья прямо в спину.       Это было безысходностью. Безнадёжным концом, от которого они старались скрыться. Они потеряли один штаб, к которому Гермиона так привыкла. И вот сейчас, ей придётся прощаться с ещё одним местом, которое толком даже не успела изучить. Но больней всего будет прощаться с людьми, которые не смогут подняться. Они не смогут победить, улыбнуться и продолжить этот путь. Всё потому что их бездыханные тела уже лежат по периметру этого места, и их накрывает пыль и грязь, что витает вокруг. Это было страшным зрелищем. И все они были его частью. Но у тех, кто до сих пор стоял на ногах всё ещё был шанс на победу. Всё ещё была надежда выстоять.       Оторвав взгляд от пылающих обломков, Гермиона заметила Джинни, яростно сражающуюся. А затем кого-то из близнецов. И сделав ещё один поворот головы, она, наконец, столкнулась взглядом с Драко. Ей было это нужно, потому что походило на глоток свежего воздуха. На толчок к открытию второго дыхания, в котором сейчас каждый из них нуждался. И они всего лишь смотрели друг на друга, хотя вокруг бушевал настоящий шторм, и Гермиона уже готова была продолжать, потому что не хотела оказаться той, кого завалит последствиями этой битвы.       Но не успев сделать и двух шагов, Гермиона протяжно закричала от боли, хватаясь за правую ногу и с трудом удерживая палочку между пальцев. Она рухнула на колени, прижимая левую ладонь к образовавшейся ране. Это место словно бы жгло огнём, и она чувствовала, как из-под пальцев быстро сочится кровь, от чего штаны намокали, позволяя ткани становиться тёплой и тяжёлой. Зубы стучали друг о друга, хотелось орать ещё громче, потому что у Гермионы было чёткое ощущение, что её ногу разрывает изнутри. Было ясно, что это не просто порез, а что-то более серьёзное. Тем не менее она держалась, стараясь не отключаться. Но перед глазами уже всё плыло, и веки становились непозволительно тяжёлыми. Голоса. Она чётко слышала знакомые голоса, а потом просто отключилась.       Драко мчался вперёд, целясь в тварь, что сделала это с ней. Нервы брали верх, несмотря на щиты, и потому попасть получилось лишь со второй попытки. Он резко затормозил, наблюдая за тем, как Уизел присаживается рядом с Гермионой, начиная трясти её за плечи. Он что-то бормотал, и расслышать этот словестный понос было сложно. Но ещё тяжелей было сконцентрироваться и взять себя в руки. Отбросить назад мысли о том, что лапы рыжего прикасаются к Грейнджер, а рот, находящийся слишком близко к её лицу, продолжает извергать какие-то слова, вместо того, чтобы оказывать помощь.       — Тащи её в лазарет, придурок, – рявкнул Драко, оказываясь рядом.       Он стоял близко, сжимая древко в ладони. Сдерживался из последних сил, чтобы не рвануть вперёд и не выхватить Гермиону из его рук. Его начало трясти: от злости, страха и чёртовой неизвестности, что так пугающе маячила на горизонте.       — Я и без тебя разберусь, придурок, – ответил ему Уизли, поднимая лицо и повышая голос.       Он не мог поверить. Старался понять, как можно было тратить время на препирательства, вместо того, чтобы спасать её.       – Гермиона…       Уизли снова наклонился, продолжая потрясывать Гермиону за плечи. Казалось, он не обращал внимания ни на кровь, продолжающую сочиться из раны, ни на бледный тон её кожи, что пугал и позволял не лучшим теориям рождаться в мозгу.       Больше не в силах наблюдать за этим, Малфой сделал ещё один шаг и грубо отпихнул Уизли в сторону. Он не будет просто стоять и наблюдать за тем, как она умирает, пока тупоголовый ублюдок будет соображать о том, что делать дальше. Он присел, обхватывая Гермиону и поднимаясь обратно на ноги. Рон тут же налетел на него, хватаясь за Гермиону и раздувая щёки от гнева.       — Убери от неё свои лапы! – истерично вскрикнул он.       Но Драко сделал шаг назад, игнорируя эти слова и тут же растворясь в воздухе.       Здесь было тихо. Никаких криков и хаоса. Никакого пожара и крови. Будто другой мир, где не существует никакого дерьма.       Драко быстро пошёл, прижимая обмякшее тело Гермионы к себе. Он сверлил взглядом дверь впереди, укрепляя свои стены. Он знал, что если не сделает этого, то страх проникнет внутрь и будет слишком поздно предотвращать последствия его эмоций, пытаясь что-то спасти.       Он бросил взгляд на её лицо и сжал зубы, переступив порог дома. Она была белой как мел. Не улыбалась ему, не смотрела этим своим убийственным взглядом, что зажигал внутри него пожар. Грейнджер была неподвижна, и он так сильно ненавидел этот момент. Спустившись вниз, Малфой тут же натолкнулся на мадам Помфри. Она испуганно посмотрела на Гермиону и молча указала на кровать в дальнем углу комнаты. Не то место, где он провёл сутки совсем недавно, но оно было близко. Аккуратно опустив её на кровать, Малфой застыл, боясь оторвать от неё взгляд. Он продолжал стоять, не в силах сделать шаг назад. В любой другой ситуации он бы вдоволь посмеялся над собой. Но не сейчас. Не тогда, когда ему хочется выблевать свои внутренности от разъедающего их страха.       — Отойди, – его грубо отпихнули в сторону. Он отошёл и провёл рукой по лицу и волосам, наплевав на то, что пальцы испачканы её кровью. Малфой всё ещё продолжал смотреть и, кажется, даже не моргал.       — Нечего тебе здесь делать, – мадам Помфри подтолкнула его к выходу, и он бросил ещё один взгляд на лицо Грейнджер, прежде чем перевести его на женщину перед ним.       — Вы спасете её? – он не узнавал свой голос. Не мог поверить, что способен говорить так испуганно и тихо. Впору было презирать себя, но даже этого он не мог.       — Не мешай мне работать, Малфой.       Плотная шторка перед ним резко закрылась. Драко глубоко вздохнул, стараясь больше не вслушиваться. Если он будет ловить каждое сказанное ими слово, то просто свихнётся.       Повернувшись, Малфой выбежал в коридор, поднялся по лестнице и тут же врезался в разгневанного Уизли в компании Поттера. Эмоции затопили его, и теперь он готов был дать им волю.       — Что ты…       Уизли начал кричать, размахивая руками. Но Драко не дал ему договорить. Он толкнул его ладонью в грудь, отбрасывая к стене. Согнул руку в локте, припирая рыжего к стене, не позволяя произнести и слова.       — Ещё раз повысишь на меня голос или укажешь на меня своей конечностью, разукрашу твоё лицо так, что родная мать не узнает, – произнёс Драко, нависая над перепугавшимся и покрасневшим Уизли и радуясь тому, что он, наконец, заткнулся.       — Малфой! – Поттер вдруг перехватил его руку, пытаясь оттащить.       Драко повернул голову в его сторону, а затем слегка оттолкнул свободной рукой, резко отпуская Уизли и позволяя ему рухнуть на пол, схватившись за шею.       — Слушай сюда, – Драко двинулся в сторону Поттера, наставляя на него палочку. — Твой тупоголовый друг тряс бессознательную Грейнджер, вместо того, чтобы тащить её в лазарет! Она умирала, а он пытался мериться со мной членом, вместо того, чтобы спасать дорогую подругу! Если он ещё раз выкинет нечто подобное, я лично вскрою его череп и скормлю одному из Пожирателей! Запомни и передай ему, Поттер, – он выплюнул его фамилию в привычной ему манере, а затем отошёл, опуская палочку и поворачиваясь к Гриффиндорцам спиной.       Малфой выскочил из дома, громко хлопая дверью. Он хотел врезать им. Вернуться и бить их, пока силы не иссякнут. Но вместо этого он добрался до линии участка и вернулся обратно, трясясь от злости.       Битва закончилась. Остались лишь последствия и кучи тел, что валялись вокруг. Слышался плач. Чьи-то крики и причитания. Но ему не хотелось смотреть. Малфой не желал вглядываться в лица погибших, потому что сейчас его интересовала лишь Грейнджер. Ещё недавно он был законченным эгоистом, который думал только о себе. Но эта смелая и надоедливая заучка каким-то образом пробралась в его сердце, пустив там корни. И теперь её лицо стояло перед его глазами, и он уже не мог обращать на что-либо внимание.       Он с трудом попал в дом. Закашлялся, закрывая половину лица перепачканным свитером. Он понятия не имел, что здесь делает. Просто больше ему некуда было пойти. Место, где ему хотелось быть, было для него закрыто. А точнее, вскрывало их с Грейнджер тайну. Останься он у её кровати, всё стало бы ясно. И как бы сильно он не хотел сейчас вернуться обратно, он не мог нарушить уговор, что они заключили в каморке на чердаке среди пыли. Так что он оставался здесь, переступал через обломки мебели, отгораживаясь от переживаний.       Посмотрев наверх, Малфой схватился за перила и медленно пошёл. Ему было интересно узнать, уцелело ли хоть что-то в его комнате. Но ему не удаётся добраться и до середины лестницы. Дом разрушен, и с этим ничего не поделать. Достав палочку, Драко произносит заклинание, надеясь, что хоть что-то из его вещей вернётся в его руки. И когда это происходит – не испытывает никакой радости, потому что все мысли заняты Грейнджер. Вдруг он произносит ещё одно заклинание, ожидая, когда её сумка так же окажется в его руках. И когда он видит скользящую по воздуху вещь, то позволяет себе усмехнуться, ловко хватая её и запихивая за пояс брюк. Святой Салазар, он угодил в чёртово любовное болото, и ему так нравится в нём утопать, что становится тошно.       — Малфой, – Фред поднимает руку, подзывая его к себе, как только Драко снова оказывается на первом этаже. — Мы сваливаем.       — Куда?       — Пока будем там, где тебя лечили. А дальше… – он замолкает и пожимает плечами, и Драко больше не задаёт никаких вопросов. Сейчас его меньше всего волнует то, где они будут жить.       Его внутренности скручиваются от мысли о том, что он будет в этом здании с Грейнджер. У него будет шанс увидеть её. Потому что если бы они отправились в другое место, он бы не смог заявиться к ней среди ночи. Он не такой смелый, как она. Самому себе он готов признаться.       Он аппарирует вместе с близнецами и с тяжёлым сердцем идёт в дом. Ему страшно узнать новости о ней. Ему просто страшно допустить даже мысль о том, что она не выжила.       — Занимайте комнаты в конце коридора на первом этаже. Налево, мистер Финниган, – указывает Минерва, размахивая палочкой в воздухе.       Малфой проходит вперёд и собирается повернуть. Но его глаза цепляются за Поттера. Он вдруг притормаживает, и даже колеблется, потому что всё внутри подталкивает его узнать. Но он опускает голову и плетётся в коридор, сжимая руки в кулаки так сильно, что белеют костяшки пальцев. Они с Джорджем проталкиваются в одну из комнат, осматриваясь. Малфой оборачивается, и только сейчас замечает, что Фреда рядом с ними нет.       — А где твой брат?       — Он куда-то свалил, – пожимает плечами Джордж, устало опускаясь на ближайшую кровать.       Всё тело болит и ломит. Но вместо того, чтобы так же позволить себе немного расслабиться, Малфой подходит к окну и смотрит вдаль. Наблюдает за кучей погнивших листьев, и за голыми ветками деревьев, что беспокойно покачиваются от ветра.       — Грейнджер в норме, – громко объявляет Фред, появляясь в комнате и закрывая за собой дверь.       Спина Драко тут же напрягается. Он поворачивается лицом к двери и старается отыскать хоть какие-то слова. Но попытка не засчитывается, потому что из его полуоткрытого рта до сих пор не вылетело и звука.       — Гермиона в порядке, Малфой, выдыхай, – более спокойно произнёс Уизли.       — Что? – тихо спрашивает он, продолжая стискивать кулаки.       — Мадам Помфри всё уладила, Гермиона поправится.       — Как ты узнал?       — Спросил у Гарри.       — Но…       — Не благодари, – усмехнулся Фред, стаскивая пропахший дымом свитер. — А теперь лучше сходи в душ, а то твоё аристократическое лицо испачканное в крови немного пугает.       Он медлит. По-прежнему стоит на месте. В его голове сотня вопросов, которые хочется задать. И он не понимает, почему этого не делает.       — Малфой, тебя контузило? Рассказать историю о нашем троюродном племяннике, который как-то…       — Мой мозг взорвётся, если ты продолжишь, – проговаривает Малфой, словно бы только что очнувшись после глубокого сна. — Возможно, когда я выйду из душа, я послушаю очередную нелепость о ещё одном рыжем родственничке.       Драко быстро выскакивает за дверь, начиная искать ванную комнату. Ему нужно как можно скорей остаться наедине с собой. Переварить всё, что произошло. А главное – спокойно выдохнуть.       Она жива. Она всё ещё дышит.       Наконец, он распахивает дверь и за ней оказывается небольшая душевая кабинка. Он закрывается, накладывает несколько заклинаний и начинает сдирать с себя одежду. Старается не смотреть на себя в зеркало, мечтая смыть с себя все воспоминания об этом утре, и об этой битве, в которой он чуть её не потерял.       Он обращает внимание на небольшой кусочек смятой бумаги. Она вылетела из кармана его брюк и приземлилась у ног. Драко медленно наклоняется, разворачивая её и всматриваясь в почерк Грейнджер. Список крестражей, что он вчера так поспешно смял, когда близнецы вернулись в комнату. Он пробегается по нему глазами, хотя давно успел выучить наизусть. А затем достаёт палочку и поджигает список, держа его над раковиной. Нельзя допустить, чтобы его увидел кто-то ещё.       Малфой залазит под душ, и теперь эти буквы пляшут перед его глазами. Он повторяет пункты снова, снова и снова, пока рвота не подступает к горлу. В его голове мысли о банке и хранилище его тётки, о школе и теории насчёт исчезнувшей диадемы. Он думает над седьмым пунктом, а так же о змее, которую теперь даже не отпускают из дома. Драко не знает, как они смогут с этим справиться. Как они будут уничтожать оставшиеся части его души, если даже не уверенны в некоторых вещах, в которых она может быть запечатана?       Он ударяет кулаком в стену, а затем прислоняет ладони к холодной плитке, закрывая глаза. Вода бьёт по спине, расслабляя. А в воспоминаниях вдруг снова мелькают коридоры школы, а затем на передний план выплывает то, что повергает Малфоя в шок. Он широко распахивает глаза и выпрямляется, теперь позволяя воде стекать по волосам, затекая в уши и попадая в глаза.       Всё вокруг сначала меркнет, а затем озаряется ярким светом.       Потому что он знает ответ.