18. Расскажи мне всё

      — Расскажи мне всё, – напряжённо говорит Драко, а затем поднимается на ноги и идёт к двери. Открывает, выглядывает в коридор, а затем накладывает несколько заклинаний, чтобы их никто не подслушал. Гермиона качает головой, задаваясь вопросом, почему он не сделал этого, когда потащил её на кровать?       Малфой возвращается, вырывая Гермиону из мыслей. Садится близко, поворачивается к ней лицом. Его плечи напряжены, а губы сжаты в тонкую полоску. Взгляд же, словно бы предвещает смертоносный шторм.       — Ты ещё не ответил на мой вопрос, – напоминает ему Гермиона.       — Я слышал об этом заклинании. И я примерно представляю, как оно работает.       — Это разделение души. Его поэтому нельзя убить.       — Он разделил свою ублюдскую душу на части и привязал её к каким-то предметам?       — Да, – подтверждает Гермиона.       — Это, чёрт возьми, логично. Он должен был сдохнуть, но вернулся спустя столько лет. Чёрт, – тихо произносит Драко и проводит рукой по волосам, взъерошивая их.       — На шестом курсе Дамблдор показывал Гарри разные воспоминания из жизни…       Она замолчала, потому что не могла произнести его имя. На нём было табу, а называть его Тёмным Лордом не было никакого желания.       — Я понял, можешь не называть его имя, – он словно бы прочитал её мысли, тем самым избавив от замешательства. — Что именно он ему показывал?       — Детство. Как он жил в приюте, как узнал о волшебстве, как вёл себя в школе, как начал выстраивать планы. Там было довольно много небольших отрывков его жизни. И каждый из них вёл к какому-то важному для него событию.       — Важному событию?       — Он был любимчиком в школе. Все учителя были от него без ума. Он ставил перед собой много целей.       — Он был примерным мальчиком?       — Он лишь делал вид, что является таким. Улыбался, продумывая план бессмертия.       — Ладно, сейчас всё это неважно, – отмахнулся Драко, снова поднимаясь на ноги и начиная расхаживать взад и вперёд.       Гермиона видела, как он думает. Сопоставляет какие-то факты, что-то анализирует. Она понимала его – такая информация долго усваивается. Более того, она повергает в шок.       — Стоп! Хочешь сказать, что Поттер знал об этом с шестого курса?       — Дамблдор взял с него слово, что Гарри расскажет только мне и Рону…       — Ну, конечно. Кто ещё может спасти мир, если не троица подростков, двое из которых мало на что способны, – фыркнул Драко, помещая руки в карманы.       — Да, это был глупый план, – согласилась Гермиона, замолкая.       Когда они только начали своё путешествие, казалось, что всё дастся легко. Но чем больше времени проходило, тем устойчивей становилась мысль о том, что они не справятся. Но Гарри дал слово, и не собирался его нарушать. И Гермиона следовала за ним, помалкивая и соглашаясь.       — Я предложила Гарри рассказать обо всём Люпину. В общем, тому, кому он доверяет.       — И?       — И я здесь, – заключила Гермиона.       Малфой кивнул головой, снова уставившись в пол и погружаясь в размышления.       — Сколько частей? – вдруг спросил он, и её плечи окаменели от волнения.       Она видела, как Драко возмущён. Однако он держался, топя все эмоции внутри себя. Гермиона не знала, зачем он это делал, но была ему благодарна.       — Мы предполагаем, что…       — Сколько, Грейнджер?       — Семь, – выдохнула она.       — Сколько? – он медленно опустился на кровать, а она не могла отвести от него глаз.       — Семь. Мы предполагаем, что семь.       Драко опустил лицо в ладони, начиная глубоко и тяжело дышать. Ей хотелось прикоснуться к нему, но Гермиона не рискнула это сделать. Хотя нужно было придвинуться всего на пару сантиметров, чтобы прикоснуться к его плечу.

      — Грёбанный Поттер знал о семи частях его души, но продолжал молчать, проигрывая битву за битвой? Вы почти целый год слонялись не пойми где, в то время как люди продолжали гибнуть, а этот ублюдок смеяться над их трупами? И теперь, когда всё стало пиздец херово, Поттер продолжает корчить из себя героя и молчать? Он продолжает молчать?       Он и сам не заметил, как начал кричать. И теперь Гермиона была рада, что их дверь защищена заклинаниями, иначе сюда бы сбежалось много людей. Её руки вдруг затряслись, и она не могла начать разговаривать. Просто смотрела на Малфоя, открывая и закрывая рот, от чего наверняка выглядела жалко.       — Мы обречены, Грейнджер. Лучше всего собрать вещи и свалить, взяв себе новую личность. Потому что у нас нет шансов выиграть эту войну.       Эти слова были приговором. Она будто бы слышала, как гвозди медленно входят в крышку гроба. Пройдёт пару минут и кислород закончится. Они не смогут дышать и на самом деле умрут, позволив врагу победить.       Но разве поэтому она рассказала Малфою о крестражах? Разве поэтому решилась на этот шаг, предавая доверие Гарри и Рона? Разве поэтому открыла секрет, который должен был жить между ними тремя?       — Я рассказала тебе это не для того, чтобы ты поставил на нас крест, Драко.       — Я удивлён, что этого не сделала ты, Гермиона, – он поворачивает голову и смотрит ей прямо в глаза. Тёмный и мощный взгляд, от которого перехватывает дыхание. И на долю секунды ей становится страшно. А что если он прав? Что если они и в самом деле обречены?       — Я рассказала тебе, потому что уверена, что с тобой у нас есть шанс, – произносит она, делая над собой усилие. Нужно продолжать бороться, не дав сомнениям завладеть мыслями. Она должна доказать ему свою правду и перетянуть на другую сторону.       — Нет никакого шанса.       — Ты убиваешь меня, когда говоришь такие слова, – признаётся она.       — Прости, но это правда.       — У нас есть шанс, Драко. И мне очень нужно, чтобы ты поверил мне. Поверил и помог, – твёрдо произносит она и всё же уничтожает несколько сантиметров между ними, подсаживаясь ближе. Её руки находят его похолодевшие ладони.       — Семь частей, Грейнджер. Мы сражаемся с монстром, который бессмертен, – шепчет он.       — Если уничтожить части его души, то он станет смертным.       — Не могу сказать, что вы добились особого успеха, Грейнджер. Уж прости, но его сторона побеждает. И скоро, мы будем раздавлены.       — Мы не будем раздавлены! Мы закончим то, что начали.       — Поттер погружён в свои мысли большую часть времени. Он или думает о чём-то, или винит себя за случившееся, но при этом ничего не предпринимает, держась за своё обещание, что дал старику, что сходил с ума. Ты не сможешь всё сделать в одиночестве, ты понимаешь?       — Но я смогу сделать это с тобой!       — Семь, мать твою частей, Гермиона!       — Некоторые из них уничтожены, – выпаливает Гермиона и радуется тому, что Малфой замирает.       — А ты не могла упомянуть об этом раньше?       — То есть, если бы их по-прежнему было семь, ты бы послал меня подальше? Так?       Мгновение он думает, изучая эмоции на её лице. А затем, качает головой, наконец, расслабляясь.       — Нет, конечно же нет. Больше всего на свете я хочу уничтожить его. И я бы не допустил, чтобы ты боролась в одиночестве. Ты рассказала мне всё это…       — Потому что я доверяю тебе, – перебивает она Малфоя, ещё сильней сжимая его пальцы и желая их согреть.       — Рассказывай.       — Мне нужен пергамент.       Драко тянется к небольшой тумбочке и достаёт помятый пергамент. Гермиона видит, что на полке валяются перья, большинство из них сломано. Но в самом углу валяется крохотный карандаш, и она хватается за него, усаживаясь удобней.       — На втором курсе Гарри уничтожил дневник Тома Реддла клыком Василиска.       — Это был крестраж?       — Мы узнали об этом лишь на шестом курсе. Но да, это был один из крестражей.       — Что дальше?       — Дамблдор уничтожил кольцо. Мы уничтожили медальон.       — Как?       — Меч Гриффиндора.       — Которого теперь нет?       — Да, Драко, которого теперь нет.       — Что дальше?       — А дальше сложней.       — Кто бы сомневался, – хмыкнул он, поглядывая на пергамент.

1. Дневник

2. Кольцо 3. Медальон Слизерина 4. 5. 6. 7.

      — Есть одна вещь, которая должна храниться в хранилище твоей тёти.       — Тёти Беллы?       — Да, потому что она была крайне разгневана, когда увидела меч. Сразу начала переживать о том, что в её хранилище проникли, так что у нас не осталось никаких сомнений.       — И что там может храниться?       — Мы думаем, что чаша Пенелопы Пуффендуй.       — Хорошо, но как туда проникнуть?       — Хороший вопрос, – усмехнулась Гермиона, не в силах сдержать нервный смешок. — Гарри просто помешан именно на банке. Он не желает меня слушать, хотя есть и другие вещи, которые можно раздобыть.       — Например?       — Есть воспоминание, которое показывает, что Том был в школе после того, как закончил её. Он якобы хотел преподавать. Но, кажется, он точно знал, что Дамблдор ему откажет.       — Думаешь, такой визит был предлогом?       — Уверена, что он прятал что-то в школе. Ему было дорого это место, оно было его домом.       — Хорошо, но что это могло быть?       — Если анализировать все вещи, то есть те, что относятся к каждому из факультетов.       — Нужно что-то принадлежащее Когтеврану?       — Да, – согласилась Гермиона, улыбаясь. Как же она обожала сообразительность Малфоя.       — Но это буквально может быть что угодно, Грейнджер.       — Но это должно быть нечто значимое. Существует история о пропавшей диадеме Кандиды Когтевран.       — И ты думаешь, что это она?       — Почему бы и нет?       — Ладно, предположим, – проговорил Драко, задумавшись. — Что ещё?       — Наверное, это безумная идея, но его змея…       Гермиона замолчала, наверняка понимая, как же глупо это звучит.       — Вовсе нет.       — Правда?       — Он оберегает её, и это явно не просто так.       — Но змея… Не знаю, так глупо делать её крестражем. Разве нет?       — Это могло получиться не намеренно.       — Да. Да, могло, – согласилась Гермиона, снова склонившись над пергаментом.

1. Дневник

2. Кольцо 3. Медальон Слизерина 4. Чаша Пуффендуя 5. Диадема Когтевран 6. Змея ? 7.

      — А что под номером семь?       — Этого мы не знаем.       — Так, ладно, давай абстрагируемся. Ты рассказала не просто так. У тебя есть план, Грейнджер?       — Если честно, то не совсем. Я просто думаю, что проникнуть в школу сейчас более реально, нежели в банк.       — Но мы не уверены, что нужно найти именно диадему. И мы не знаем, где искать.       — Да, я знаю, – обречённо согласилась она.       — Я подумаю об этом, – успокаивающе произнёс Драко, и на этот раз сам взял её за руку.       — Спасибо.       В дверь неожиданно забарабанили. Гермиона подскочила на месте и положила руку на грудь, успокаиваясь. Малфой быстро взял пергамент, сложил его и засунул в карман брюк.       — Это наверное близнецы, – произнесла она, наблюдая за тем, как Драко идёт к двери.       — Простите, голубки, что потревожили ваш покой.       Гермиона видела, как Малфой поморщился, и это вызвало у неё широкую улыбку.       — Я уже ухожу, – Гермиона встала, положив карандаш в полку.       — Они и правда парочка зануд, Джордж. Вместо того, чтобы заниматься интересными вещами, они наверное учили заклинания и обсуждали книги.       — Если тебя это так сильно волнует, Фреди, то мы успели позаниматься всем самым интересным, – подмигнула ему Гермиона, проходя мимо и улыбаясь. Было приятно видеть, как Фред Уизли замолкает.       — Такая Гермиона мне нравится больше, – хохотнул Джордж, когда Гермиона уже закрывала дверь.       — Умоляю тебя, заткнись, – усмехнулся Малфой, после чего послышался звук упавшего на пол предмета. Это было очень похоже на подушку.