Часть 23

Мы приходим к дому. У всех оружие на готове. Остановившись у дома мы переглядываемся. Через несколько секунд Доминик открывает дверь и заходит внутрь, держа пистолет на готове. Я иду сзади него сжимая в руках кунаи. Мы оглядываем пуствю гостинную. Мое дыхание становится труднее, и ведомая лишь шестым чувством, я иду в столовую. Там, где последний раз видела маму. —Стой! Куда ты... Архонты, ты что бессмертная!?— Доминик догоняет меня когда я уже дохожу до столовой. Я открываю дверь и замираю от ужаса. Посреди столовой стоит отец, а на полу, у его ног лежит мать. Он держит её за волосы, держа в руках нож. Моя глаза расширяются, а дыхание сбивается. Все почти так же как и в кошмаре. Дом быстро скидывает пистолет и выстреливает в него. Он дергается в бок, уворачиваясь и истерически смеется. — Вы идиоты! Полные идиоты! Особенно ты! Я всегда знал что у женщин никогда не было мозгов, вы всего-лишь глупое тело. Тело без мозгов, ведомое лишь похотью и эгоизмом! Мы с Домом обмениваемся взглядами. После расходимся в разные стороны, окружая его. Старик оглядывается на нас, с безумным взглядом. Воздух вокруг него будто начинает сгущаться, и дышать становится тяжелее. Вскинув руку с кунаи, и кидаю один из них, запасной, в него. Мужчина легко уворачивается от него, и он пролетает мимо, врезаясь в стену рядом с наёмником. Тот смотрит на меня многообещающим взглядом, и снова переключает свое внимание на психа, в середине комнате. Ещё несколько минут мы всячески пытаемся атаковать его, но безуспешно. Он, будто завладел глазом бога, или каким-то другим магическим артефактом. Его магическая, тёмная сила велика, и несколько раз отбрасывает нас с Домиником к стене. Даже пули из пистолета парня, врезаются будто в невидимый барьер вокруг них двоих, и сделав рикошет, летят в сторону Доминика, спечатываясь в стену. Наконец, будто наигравшись с нами вдоволь, он снова истерически смеется и достаёт из кармана зажигалку. — Глупцы! Вы пришли сюда что бы умереть. И вы получите свою смерть. А ведь стоило всего-лишь послать нужное видение, как ты тут же спешишь обратно. — Его безумные, серые глаза метнулись ко мне, но не задержавшись на мне дольше секунды, он снова отворачивается к наемнику. —Огонь это новая жизнь. Плямя очищает души. Души убийц. Перед моими глазами снова всплывают трупы мужчин которых я убила. Тот булькающий звук который они издавали когда умирали. Я вспомнила о рассказе Доминика, и о том что он тоже убивал людей. Убийцы. Мы с ним убийцы. Отец бросает зажигалку на пол и не полностью, но некоторые места пола вспыхивают. Только сейчас я заметила что от отца по полу тянулись маленькие лужи, видимо с чем-то горючим. Они останавливались у штор и мебели. В одно мгновенние шторы и мебель загораются с огромной скоростью, наверное он полил их горючим тоже. Доминик быстро подбегает ко мне и схватив за руку, тащит из столовой. Мы выбегаем в хол, но там нас ждет ещё одно препятствие. Прямо у двери стоит мужчина с капюшон на голове и маске которой закрывает его лицо. Он поворачивается к нам и одним быстрым движением кидает в нас Инадзумские сюрикены. Отпрыгнув в разные стороны, мы с трудом уворачиваемся от холодного метала. Дом откидывает в мою сторону пистолет и кидает в него маленькие ножи. Мужчина уворачивается почти от всех. Но последний режет ему руку. Он шипит от боли и будто решив бросить все на самотек, кидается на Доминика. Краем глаза замечаю что из столовой уже идет дым, который поднимается к потолку. Дышать становится труднее, а человеку в маске нужно чтобы мы не выбежали от туда. Оба наёмника встречаются в рукопашном бою, они действуют оба профессионально, и четко. Нанося удары по слабым точкам. Только вот если Доминик бьет его по точкам которые известны и мне, то наемник в маске бьет по его слабым местам. Будто он уже знает или видит как дерется Дом. Но удача играет нам на руку. Снаружи дома, на улице, слышны крики и голоса. Голова наёмника поворачивается на секунду, но для Доминика этого было уже достаточно чтобы схватить его за голову и ударить ею о стену. Он хватает меня за запястье и вместе мы выбегаем на улицу, разражаясь кашлем. Дым был повсюду. Когда я оборачиваюсь, то вижу как пламя быстро пожирает дом, будто ненасытное чудовище. Услышав знакомый голос, я оборачиваюсь. Рам бежит ко мне, вместе Ризли. Они оба напуганы и встревожены. Когда мужчины подбегают ко мне, муж оглядывает меня с ног до головы.— Маленькая госпожа, ты в порядке? Ты... Как ты могла пойти на такую глупость? Ты снова взяла одного Доминика и снова покинула крепость посреди ночи, не сказав мне об этом. Сколько ещё ты будешь так сбегать как ребенок? Кстати о ребенке, ты и малыш не пострадали? Я качаю головой. — Нет, я... Все нормально, Доминик был рядом и... — Договориться я не успеваю. Сзади слышу крики, а когда оборачивась, вижу дом полыхающий с ног до головы. Рам пытается как-то тушить его с помощью гидро глаза бога, но что сделает один он против огромного особняка? В одно мгновенние дом касается, а после с оглушительным грохотом падает. Земля трясется и мы падаем вместе с ним. Я чувствую как Риз прижимает меня к себе, поэтому я упала на его грудь. В моих ушах было тихо. Я слышала шум собственного сердца, и открыв глаза вижу обломки от некогда красивого особняка. Сейчас же, после того как он обвалился, я вижу перед собой лишь горящую груду дерева. Мои глаза расширяются от шока, а из горла вырывается тихий крик. — Родители... Наши родители мертвы. Они похоронены под обломками этого дома. Из-за человека в маске и пожара, я почему-то совсем забыла о том что на кухне находились моя мать и отец. И если последнего мне не было жалко, то матушкой я дорожила. Рядом с собой вижу Рама. В его глазах стоят слезы, я понимаю что ему сейчас тяжелее чем мне. Его в детстве любили и лелеяли, потому что он мальчик. Для него они были любимыми родителями. Пусть даже, и на некоторое время он встал на мою сторону. В моей голове царит шум и сумбур. Голоса смешиваются, и я почти не различаю что они говорят. Чувствую как крепкие руки подхватывают меня и ставят на ноги, наверное это Ризли. Я хочу сделать шаг, но спотыкаюсь обо что-то. Опустив голову, вижу свой анемо глаз бога который у меня забрал отец.

***

Сделав глоток чая, и оглядев всех присутствующих в кабинете мужа, я вздыхаю. Пьерро стоит у лестницы, недовольно поджав губы. Доминик сидит рядом со мной на диване с кружкой кофе. Ризли сидит в своём кресле. Прошли сутки с тех событий у особняка и я чувствую себя... Опустошенно? Не знаю как правильно охарактеризовать свою состояние. Мне грустно от потери родителей, но в то же время я не чувствую сильной боли, как это сейчас переживает Рам. Ему сейчас намного хуже чем мне. —И так... Антонио мёртв. А это значит что мы может расслабиться и вздохнуть полной грудью.— Тихо и задумчиво говорит Ризли. Он переводит взгляд на меня, и когда я качаю головой, тут же смотрит на Пьерро. — Освободи один день в моем графике. Мы закупим все необходимое для ребенка. — Тот кивает головой, и делает какую-то запись в своём блокноте. После чего Доминик сжимает губы, переводя взгляд на его разбитый нос. Из особняка мы вернулись только почти в обед, и пока нас не было Пьерро ходил на ринг, тренироваться. Там ему случайно сломал нос один из охранников, который тоже проводил тренировки. Конечно мы очень удивились, как он с такими навыками боя позволил кому-то сломать ему нос, но промолчали. С таким же задумчивым голосом, Дом тихо говорит. — Кто-то бывал у Дилюка? Что говорит Сиджвин?— Взгляд Пьерро теплеет, когда он поворачивается к нему и от спокойно говорит.— Он идет на поправку. Ещё пару дней и уже сможет выполнять какую-то тяжёлую работу. Да и в принципе через пару дней, он выйдет из больничного крыла.— Дом смотрит на меня, и не только он один. Ещё мой муж и другой бывший наёмник. Я пожимаю плечами на их немой вопрос. — Он сказал что уедет обратно в Мондштанд когда выйдет из больничного крыла. На винокурне наверняка уже несколько гор бумажной работы и дел скопилось за его отсутствование. Ризли кивает головой. — Хорошо, тогда думаю на этом лучше остановиться. Деви нужно поспать.— Все согласились, и вскоре наёмники вышли из его кабинета. А Ризли, аккуратно поднял меня на руки и отнёс в спальню. Мы уже лежали на кровати, когда он обнимая меня, поцеловал в макушку и прошептал. — Спи, маленькая госпожа. Я буду рядом с тобой всю ночь. И удовлетворенная этим я действительно засыпаю, положив голову ему на грудь и укрывшись под одеялом. Теперь страшное время позади, и мы должны сосредоточиться на моем здоровье, и здоровье ребенка. В эту ночь сны мне не снились.