Глава 2

      День для страны Огня стоял довольно нетипичный: небо покрылось плотными тучами, наглухо скрывающими летнее солнце. Тихие раскаты, звучавшие будто бы отовсюду, угрожали вот-вот одарить путников проливным дождем, но как поняли спустя полдня пути сами шиноби — это лишь угрозы, ни одной капли по-прежнему не упало с неба. И если в самом начале погода могла стать препятствием на пути в столицу, то теперь она казалась помощником, ведь даже вековые широкие лиственные деревья не могли бы помочь под палящим летним солнцем.       — Жаль, твоих меток нет в столице. — С легкой ноткой недовольства прокомментировал Хокаге. Конечно, он это говорил не от усталости, мало что могло довести этого человека до изнеможения.       — Не знай я тебя, счел бы это за жалобу, нии-сан. — Прежде, чем ответить, сенсор обернулся на сопровождающих их трех ниндзя, они были на достаточном расстоянии, чтобы не слышать подколов высокопоставленных братьев.       — Скажешь тоже. — Хокаге явно был в хорошем расположении духа, ведь он смог сделать долгожданный перерыв от ежедневных рутинных задач.       — Осталось недолго, к вечеру будем уже на месте. — Группа шиноби двигалась достаточно быстро, чтобы преодолеть немалое расстояние так быстро, чем, конечно, она в какой-то степени была обязана погоде. Будь сильнейшее пекло или проливной дождь, не для Сенджу, но для сопровождающих их шиноби это стало бы сильной помехой в дороге.       — Как думаешь, насколько пышное будет торжество? — Хаширама был из тех, кому тяжело молчать долго, особенно если настроение было приподнятым. Зная эту его особенность, младший брат поддерживал разговоры брата, даже если их тема мало его волновала.       — Зная, как лорды феодалы любят кичиться и превозносить себя…- Хокаге резко перебил брата.       — Тобирама! Только не скажи подобного на приеме. — Если бы это было в характере сенсора, он бы посмеялся над тем, как быстро можно вывести Хокаге на эмоции.       — Я не глупец, брат, с Дайме такого не скажу. — После заверения младшего плечи Хокаге слегка опустились, дав понять, что волнения отошли. — Но, возвращаясь к вопросу, думаю, это будет из ряда вон выходящее мероприятие. — Хоть Первый и осек брата, он разделял его ожидания и мнение на этот счет. Ему доводилось бывать в столице, когда с предыдущим лордом Феодалом они заключали договор и в лице Хокаге, Коноха давала присягу стране Огня. И, конечно, он, как дитя голодных военных лет, был впечатлен богатством столицы, его удивляла легкость, с которой чиновники тратили огромные средства на совершенно ненужные вещи, как на посредственные, по его скромному мнению, предметы искусства спускались целые состояния, которых бы с лихвой хватило на содержание детского дома на протяжении года. Понимая свое положение, Первый и глазом не повел, но уезжал с тяжелым сердцем, обдумывая, как много мог бы изменить в мире правильный подход в распределении финансов страны.       Группа шиноби добралась до столицы поздним вечером. Прогноз, который дал Тобирама, оказался не так точен: ближе к концу пути их застал проливной, плотный и достаточно холодный для такого времени года дождь. Это не сказалось бы на скорости братьев, если бы не сопровождающие, уступающие в выносливости Сенджу. Но, даже несмотря на задержку, они не опоздали к завтрашнему торжеству, а это было самое главное.       На входе в столицу они прошли пункт досмотра. Охрана, как только узнала о прибывших гостях, отправила весточку в замок. Ожидая сопровождения, Хокаге стал перекидываться словами с главой досмотра, тот, будучи в самом начале достаточно отрешенным, спустя пять минут уже вовсю хохотал с Первым.       Сенсор по своей натуре человек подозрительный и наблюдательный, поэтому сразу стал анализировать охрану, строение пункта досмотра, близлежащие жилые и торговые здания. От его глаз не укрылось, с каким восхищением следили за его братом смотрители. Даже глава охраны, будучи в начале осторожным, не смог скрыть своего волнения при встрече с самым известным шиноби в мире.       Спустя пятнадцать-двадцать минут к пункту досмотра приблизилась группа вооруженных людей во главе с богато одетым мужчиной. Принадлежность к аристократам в нем выдавало буквально все: надменный взгляд, бледная, слишком нежная для мужчин кожа, нетронутая ни тренировками, ни работами под солнцем, тонкие пальцы рук, украшенные чуть ли не каждый золотыми перстнями. Не будь необходимости держать лицо, Тобирама бы фыркнул от нарастающего презрения.       — Добро пожаловать в столицу, Хокаге-доно. Мы вас ждали. — Мужчина протянул руку, которую Хаширама быстро перехватил. Через само рукопожатие можно было сказать о каждом из них многое — крепкие, широкие, мозолистые после лет тренировок руки шиноби накрыли мягкие ладони молодого мужчины, не слишком крепко сжимающие оппонента, для него это лишь необходимая вежливость. — Меня зовут Рикато Ката, я — правая рука будущего Дайме. — Представившись, мужчина вызвал непривычное для сенсора чувство удивления — он был слишком молод, на вид лет двадцать пять, его серые глаза не выражали мудрости, знаний или жизненного опыта, а легкая лукавая улыбка скорее выдавала в нем балагура, но не политика.       — Приятно познакомиться, Рикато-сан, можете обращаться ко мне по имени. — Завершив рукопожатие, Сенджу указал на младшего. — Это мой брат и правая рука — Тобирама Сенджу. А также наши сопровождающие шиноби — Има Яманако, Кагами Учиха и Рюю Хати. — Рикато Ката слушал без явной вовлеченности, исключение был лишь сенсор — на нем он задержал взгляд сощуренных глаз чуть дольше, чем того требовало простое представление.       — Приятно познакомится. — подытожил аристократ после. — Позвольте вас сопроводить в замок Дайме.       Хокаге попрощался с охраной, что так долго развлекала его разговорами, чем вызвал удивление у Рикато. По его реакции было сложно понять, как он отнесся к этому, но природная проницательность подсказала Тобираме, что Ката не из тех, кто лишний раз общается с обычными людьми, не относящихся к его кругу. Это вызвало у сенсора презрительную ухмылку.       Дорога до замка была достаточно короткой, уже через десять минут они переступали порог самого огромного здания, в котором до этого Сенджу доводилось быть. Если бы замок находился в Конохе, его самая высокая точка с легкостью бы заслонила скалу Хокаге. Но помимо высоты и широты дворец впечатлял и своим богатством — высокие дубовые колонны, расписанные вручную, резная мебель из редких видов древесины, дорогие замысловатые ковры, вырезанные из камня скульптуры и многое другое, побуждающее мотать головой из стороны в сторону. Даже Тобирама, будучи человеком далеко не впечатлительным, не смог удержаться и не разглядеть все вокруг.       — Работы ваших мастеров не могут оставить равнодушными. — Дипломатично отметил Первый, пробегая взглядом по огромной и явно дорогой картине, украшенной золотой рамой.       — Это так, дворец господина один из самых ярких достопримечательностей на всем свете. — Кати ответил достаточно буднично, явно не впечатленный комплиментом шиноби. — Нам сюда. — Аристократ провел ниндзя к высокой массивной лестнице, побуждая подняться выше. Когда они достигли третьего этажа, Рикато повел их по длинным коридорам, достигнув желанного поворота, он остановился. — Здесь ваши комнаты, Хокаге-дано, Тобирама-сама. Встреча с Дайме будет завтра, сегодня уже поздно.       — Где будут наши люди? — Даже не заглянув в открытую Рикато дверь, поинтересовался Хокаге. Кати смутился резкости вопроса и тому факту, что Первый даже не оглядел свои покои, но виду почти не подал.       — Признаюсь, на этом этаже спальни лишь для высокопоставленных господ. Сопровождающие отдыхают на другом этаже, они будут прямо над вами.       — Их покои будут такими же комфортными? — Удивленный вопросом, Рикато не смог скрыть своей реакции, поднимая одну из темных бровей, но, привыкший находиться на людях и контролировать каждую клеточку лица, он быстро вернул свой спокойный и добродушный вид.       — Ваша забота о своих людях впечатляет, Хокаге-доно. К большому сожалению, такого рода комнат у нас не бесконечное количество. Но можете быть уверены, ваши люди будут в комфортных условиях, ничем не обделены. — Этот ответ почти устраивал Хашираму, но мысленно он поставил себе галочку потом это проверить. Не то чтобы он переживал, что ниндзя не выдержат дискомфорта, конечно нет, на то они и шиноби, что могут спать, сидя на дереве, на каменистой земле и под дождем, но он не из тех, кто при этом будет спать на перине.       — Хорошо, спасибо. — Рикато глубоко поклонился братьям Сенджу и удалился, позвав за собой сопровождающих шиноби.       — Не нравится он мне. — На всякий случай тихо поделился старший брат.       — Не стоит здесь об этом, нии-сан. Иди отдыхать, завтра увидимся. — Кивнув друг другу, шиноби разошлись по комнатам.       Оглядевшись, Тобирама чуть ли не поежился. Лощеное, вычурное, излишне дорогое. Каждая резная тумба, каждое позолоченное зеркало, каждая вышитая шелковыми нитями подушка были ему против шерсти. Небесно-голубые оттенки комнаты с вкраплениями золотых элементов вызывали негодование и презрение ко всем, кто живет в этом замке. Нет, конечно, как шиноби он мог выжить, где угодно и терпеть любые условия, но как человек он любил комфорт, порядок и чистоту, однако считал, что всего должно быть в меру, в этом же замке такого слова явно не знали.       Решив, что дальше разглядывать и рефлексировать смысла нет, он зашел в ванную комнату. Оглядев весь мрамор, которым было выложено чуть ли не все вокруг, огромное зеркало в позолоченной раме, он тяжело вздохнул и закатил глаза. Но помня свое решение минуту назад, залез под холодный душ, смывая следы дороги. Не привыкший растягивать процедуры, он закончил достаточно скоро, рукой взъерошил серые жесткие волосы, выгоняя с них прохладные капли воды, вернулся в комнату, укладываясь на тахту. В очередной раз фыркнув от слишком нежных простыней, улегся на самый край, проваливаясь в сон.       С ранних лет шиноби привыкали спать чутко, это передавалось чуть ли не на генном уровне, готовя новое поколение к опасностям этого мира. И когда первые лучи солнца касались их лиц, чаще всего они уже бодрствовали, имея привычку просыпаться до рассвета. Тобирама не был исключением, помимо того, что он по рождению был жаворонком, как принято называть таких людей, он имел годами сформированную привычку вставать неприлично рано. Но на фоне таких же жителей деревни, это никак не бросалось в глаза, будучи чем-то совершенно обычным, чего нельзя было сказать о замке. Первые звуки и шевеления за окном и дверями послышались только после семи утра, подтверждая, что замок только просыпается. Это не удивило шиноби, напротив, он был уверен, что живя в дворце, ты не испытываешь такой острой необходимости в чутком сне и раннем подъеме.       К моменту когда в его дверь постучались, он уже успел пройти ванные процедуры, одеться в юкату цвета ночного неба и даже поработать над свитками, захваченными с собой из деревни. Прежде чем пригласить войти незваного гостя, он зашифровал свитки и убрал их в выделенный для него резной дубовый стол. После приглашения в дверь юркнул молодой слуга, не смеющий поднимать глаз на господина.       — Вас и Хокаге-доно ожидают на прием через час, Тобирама-сама. — Слуга не заходил в комнату, оставаясь в дверях.       — Хокаге предупредили? — Сенджу обратил внимание, что брата также упоминали.       — Я стучал к нему, он не отвечает. — Ненароком, но бровь младшего приподнялась. — Подать вам завтрак? — Слуга спрашивал почти на ходу, догоняя господина у дверей брата.       — Да, и Хокаге тоже. — После того, как слуга удалился, Тобирама бесцеремонно ввалился в комнату старшего брата. Знай брата чуть хуже, он бы удивился, тот все еще спал. — Хаширама, как ты можешь так беззаботно спать? — Ответ на свой вопрос сенсор нашел сам — на столике у тахты покоилась пустая бутылка саке.       — М? — Только и послышалось из дальней части комнаты. Покои Хокаге были еще больше и богаче, чем у младшего брата. Не удивительно, что до него не достучались — даже без саке эта комната слишком большая, чтобы слышать скромные попытки слуги.       — Вставай, скоро начнется прием. — Для пущей убедительности, Тобирама подошел ближе и подпнул брата. — Ты слишком беспечен, Хаширама. — И правда, Хокаге был одним из немногих, кто научился спать крепко, без страха за свою жизнь. Осознав сказанное братом, Первый поднялся быстро, не давая себе нового шанса уснуть.       — Почему меня не разбудили раньше? — Его голос был почти недовольным, но явно самим собой.       — Пытались, судя по всему, саке уши заложило. — По дороге в свою ванную комнату, старший бросил оскорбленный взгляд на сенсора, но тот сделал вид, что не заметил выпада. Пока Хокаге приводил себя в порядок под ледяным душем, вернулся слуга с завтраком.       — Рикато-сама передал вам это. — Юноша робко протянул пергамент Тобираме, по-прежнему не заглядывая в глаза.       — Что это? — Развернув, Тобирама пробежался глазами по списку имен.       — Это перечень гостей, все они будут на приеме, Рикато-сама порекомендовал изучить, чтобы лучше ориентироваться в гостях и в обращениях к ним. — Тобирама фыркнул, учить еще их этикет за час до встречи, многовато чести.       — Спасибо, можешь идти. — Слуга покорно кивнул и поспешил удалиться.       — Что это? — Вышедший из ванной комнаты старший не смог не заметить пергамент в руках брата.       — Правила этикета при обращении с разными особами. — Не нужно было хорошо знать младшего Сенджу, чтобы заметить его презрение.       — С их стороны очень мило позаботиться о нашей подготовке. — Конечно, Хокаге постарался сгладить.       — Хотели бы позаботиться — выслали бы заранее, а не за час до приема. — Поглядев на список, Первый понял откуда такие выводы. Пергамент был исписан достаточно плотно, чтобы запомнить все было необходимо явно больше одного часа.       — Уверен, нам не придется много бесед водить. — Отмахнулся Хокаге, он зашел за широкую ширму и стал натягивать янтарного оттенка юкату, ткань нехотя скользила по еще влажному телу мужчины. Когда с одеждой было покончено, он вернулся к брату. Тот отложил пергамент и занялся завтраком. — Щедро. — Шиноби не мог не оценить количество принесенных блюд.       — Излишне. — Будто поправляя, добавил младший.       — И то верно. — Широкая улыбка расползлась по лицу Хокаге, он не без удовольствия присоединился к трапезе, в параллель читая принесенный свиток. Перечень гостей и правил обращений к ним действительно впечатлял. — Предлагаю так, ты запомнишь первую часть, а я вторую, будем помогать друг другу. — Старший подмигнул брату, но был одарен только строгим родительским взглядом. — Зря так реагируешь. — Не дав слова дожевывающему сенсору, предупредил Хокаге.       — Или не будем ни с кем говорить в принципе. Мы тут не главные гости, вполне можем избавить их от нашей компании.       — Брось, это может быть как приятный отдых, таки полезная встреча с Дайме, отнесись к этому хотя бы немного позитивнее.       — Только ради тебя, нии-сан. — Удовлетворенный этим ответом шатен продолжил трапезу, не поднимая новых тем для разговора.       За двадцать минут до начала приема в комнату вновь постучали. Это был тот же слуга, что уже заходил к ним ранее. Юноша все также избегал взглядов, опуская глаза в пол, провожая гостей до парадного зала. Казалось, что больше невозможно, но это помещение было украшено еще пышнее, тяжелые дорогие ткани завешивали широкие окна, ушитые чуть ли не золотом ковры украшали дорогие дубовые полы, на стенах красовались предметы искусства, а в центре у дальней стены на постаменте возвышался громоздкий золотой трон с сидением из красного бархата, он был украшен резными рисунками, но рассмотреть их под пышным балдахином было довольно сложно.       Глядя на все это, Тобирама уже душил в себе желание многозначительно фыркнуть, позволить себе он такого уже не мог, зала быстро заполнялась разодетыми аристократами. Вишневые глаза быстро бегали от одного гостя к другому, оценивая вышивку на дорогих тканях юкат, дорогие перстни на слишком маленьких и нежных, по его мнению, руках мужчин, на гребни с драгоценными камнями в волосах бледных женщин.       Не мог он не заметить, как их присутствие привлекало внимание тех или иных гостей, не оставляя, по какой-то причине, никого равнодушными. Мужчины часто смотрели на них, будто на диковинных зверей, которые могут напасть в любую секунду, аристократки же, часто не скрывая своего взгляда, с наслаждением разглядывали высокие, статные, закаленные в боях фигуры шиноби. Ненароком глазами Тобирама пересекся с одной из них, низкая, с перебором тощая, по мнению сенсора, она не отрывала от него взгляд зеленых глаз, да настолько, что будь Сенджу чуть моложе, даже мог испытать легкое смущение.       — Кажется, не общаться ни с кем не выйдет. — Хокаге говорил с легкой издевкой, но так тихо, чтобы услышал только сенсор.       — Похоже на то. — Почти сразу, как комната наполнилась гостями, она наполнилась и громким гулом. В начале Тобирама прислушивался к разговорам, в надежде услышать что-то полезное, но быстро понял, кроме предметов искусства, театра и взаимной лести аристократов мало что еще интересовало.       Прежде, чем все успело наскучить, в зале появился Рикато Кати. Обворожительно улыбаясь, он остановился в центре зала, привлекая к себе внимание гостей. На это ушло немного времени, аристократы, замолкая друг за другом, быстро обратили на него все свое внимание. Когда тишина стала всеобъемлющей, улыбнувшись еще шире, Рикато начал речь.       — Уважаемые господа, настал великий день для Страны Огня. Мы все собрались сегодня, чтобы поприветствовать нового Дайме Хи но Куни и присягнуть ему на верность. Да правит он долго, да правит он мудро. — Закончив короткую речь, Кати, будучи в поклоне, аккуратно отошел на задний план. Как только он исчез из виду, слуги открыли массивные двери, за которыми уже стоял молодой правитель. На вид ему было лет двадцать пять, слишком молодой, по мнению Тобирамы, для такой должности. У него были характерные для его рода темные, почти черные волосы в необычной для аристократов короткой уложенной прическе, бледно-голубые, почти серые глаза выражали спокойствие, уверенность, именно взгляд как будто добавлял возраста его лицу. Несмотря на принадлежность к аристократии и явному отсутствию военного опыта, его фигура отличалась от большинства из его круга — высокий, широкоплечий, не с перебором крепко сложенный, надень на него военную форму, сошел бы за шиноби среднего ранга.       Молодой Дайме двинулся к трону в другой части зала, длинный шлейф его красной, расшитой будто языками пламени парадной юкаты медленно плыл за ним, добавляя фигуре величественности. Лицо его, бледное и ровное, не выражало абсолютно никаких эмоций, будто он всходил не на престол, а прогуливался по саду.       У постамента его ожидал старик, похожий на обычного, но дорого одетого монаха. Речь его была долгой, в параллель он опрыскивал юношу священными водами из родников Хи но Куни, посыпал голову пеплом, рисовал кроваво-красной краской полумесяц на бледном лбу. Когда с традиционной частью было кончено, финалом стало восшествие Дайме на трон и глубокие поклоны подданных в зале.       Атмосфера торжества наполняла гостей, чувства благоговения перед новым лидером быстро овладело каждым в зале, отражая их эмоции на вдохновленных лицах и сияющих глазах.       — Красиво. — Подытожил Хокаге, когда другие гости стали позволять себе разговоры.       — Приторно. — Слегка скривив губы, поправил младший брат, поймав за это осуждающий взгляд старшего.       Когда было покончено с официальной частью, гостей пригласили в другую залу, заранее уставленную столами с яствами и напиткам. Учитывая, что был только разгар дня, шиноби не спешили попробовать сакэ, чего нельзя было сказать о других гостях. Уже спустя час гул вырос, стали слышны громкие смешки, а темы для разговор набирали обороты.       Чтобы чаще избегать разговоров, Тобирама предпочитал ошиваться у еды, то и дело пробуя новое, но небольшое блюдо. Хоть и неприятно было это признавать, но еда была превосходная.       — Хокаге-доно, Тобирама-сама? — Выработанная система не продержалась слишком долго, и, когда гости распробовали сакэ, прерывать нескончаемую трапезу шиноби казалось уже не таким бестактным. Поймав их взгляды, подошедший поспешил представиться. — Я Рэко Майота, рад с вами познакомиться. — Мужчина был средних лет, среднего роста, среднего телосложения, в нем не было ничего примечательного, от этого ничего приятного и неприятного. Пожалуй, только до тонких черных усов смог придраться Тобирама.       — Взаимно, Рэко-сан. — Отозвался Хокаге, Тобирама лишь сдержанно кивнул. Обменявшись рукопожатиями, мужчина решил сам повести разговор.       — Отрадно, что вы смогли посетить нас в столице. — Майота наскучил младшему Сендже чуть ли не с первых слов, но и ему важнее был в разговоре не он.       — Как мы могли отказаться от столь широкого жеста, как приглашение Дайме.       — И правда, если зовет Дайме, отказаться уже нельзя. — Майота рассмеялся, будто бы озвучил шутку, но наткнувшись на равнодушный взгляд вишневых глаз, быстро стушевался. — На самом деле, Хокаге-доно, хотелось обсудить с вами один вопрос, пока вы в столице. Вы, кстати, надолго?       — Дня три-четыре пробудем, а там, если не будем нужны Дайме здесь, отправимся в Конохагакуре. — Рэко довольно кивнул этому ответу. — Но могу я полюбопытствовать заранее, о чем именно хотите поговорить? — Тобирама, как и Хокаге, уже точно знали о чем пойдет речь. Как бы ни хотел признавать сенсор, но шпаргалка от Дайме оказалась полезна, после представления оба вспомнили Рэно Майота — один из самых богатых людей страны, по наследству ему досталось огромное количество шахт с металлами, драгоценными и не особо, основные его поставки в промышленности, там его компания занимает львиную долю всей ниши, но рынок оружия все никак ему не дается.       — Признаться, разговор не для лишних ушей и не для развлекательного мероприятия, если позволите, предпочел бы застать вас завтра и обсудить с глазу на глаз. — Если бы это позволила ситуация, Тобирама бы фыркнул. Еще при создании Конохи они искали постоянного поставщика металлов для оружия шиноби, но Рэно отказался, счел это ниже своего достоинства, ведь в списке его клиентов крупнейшие корпорации страны, а позже, когда деревня так выросла, он уже сам пытался заключить договор с Какурезато страны Огня.       — В таком случае, давайте обсудим это завтра. — Рэно, конечно, был доволен положительным ответом от Хокаге, еще не зная, что исход разговора уже предрешен. Цены, по которым Рэно хотел продавать металл в деревню, слишком завышены, Коноха не могла на это пойти.       После Майота многие осмелели, к Хокаге все чаще подходили представители разного вида промышленности, предлагая свои услуги деревне, уверенные в ее процветании, почти все предложения Хаширама мягко отклонял, и лишь парочка из них смогли заставить братьев Сенджу задуматься.       Когда болтовня стала неприлично надоедливой, Тобирама все же отошел от брата. Хокаге со всей ответственностью подошел к вечеру, ни разу не притронувшись к сакэ, что позволило младшему со спокойным сердцем ненадолго оставить его. Заприметив выход на большую террасу, шиноби сразу юркнул мимо гостей на свежий воздух. В отличие от Конохи, даже поздно вечером воздух столицы отдавал мешаниной запахов — гарь, цветения, выпечка, сакэ. Возможно, это было связано с тем, что столица полностью не спит никогда, возможно, нужно было отойти сильно дальше от огромного людного замка, но так или иначе, такого же наслаждения от вечернего ветра, как в Листе, он не ощутил.       Оглядевшись, сенсор обратил внимание, что многие последовали его примеру, терраса быстро оживлялась, наполняясь гулом. Вдали, ближе к саду, его взгляд зацепился за группу молодых людей — молодая девушка, лет восемнадцати, в компании служанки, двоих юношей и троих ребятишек. Девушка привлекла его внимание не пышной, ушитой лилиями белой юкатой, не длинными собранными в причудливую прическу темными волосами и даже не тонкими очертаниями фигуры, а выражением своего лица. На бледной коже ярко выделялись тонкие темные брови, приподнятые домиком, легкий румянец от смущения, поджатые алые губы и по взрослому печальные серые глаза, обрамленные длинными ресницами. Ее настолько видимая тоска и отрешенность от происходящего вокруг была такой явной, что Тобирама поймал себя на странном желании ее отсюда увести. Внутренне усмехнувшись такой нехарактерной для него реакции, он продолжил ее изучать, с нетипичным любопытством пытаясь выяснить причину ее печали.       Девушка стояла прямо, с идеальной осанкой, свойственной дамам высшего общества, ее маленький тонкий носик периодически вздергивался от недовольства, вызванного речами ее спутников. Несмотря на то, что юноши были примерно одного с ней возраста, аристократка не уступала им в росте, что ярко выделяло ее образ среди других дам. Было видно, что молодые окружающие ее парнишки пытались каким-то образом привлечь ее внимание, увлечь в разговор, но, даже не слыша о чем они говорят, Тобирама был уверен — она отвечает ровно столько, сколько требует от нее этикет.       Раз в пять минут она оглядывалась на двух мальчишек и маленькую девчушку, снующих вокруг нее. По белым юкатам с лилиями, темным волосам, серым глазам и овалу лица можно было смело предполагать их родство, а то, как периодически один взглядом она усмиряла их игры, только это подтверждало.       Тобирама не мог точно определить, сколько времени он простоял на террасе, наблюдая за печальной аристократкой, но в какой-то момент, ощутив на себе чужой взгляд, ее глаза забегали в поисках источника. На удивление, она достаточно быстро нашла его, окинув оценивающим взглядом. Странно, но Тобирама почувствовал себя уязвленным, будто его поймали за чем-то постыдным. Сенсору вдруг сильно захотелось оправдаться перед грустной брюнеткой, словно опасался, что этим еще сильнее ее опечалит. Но, к его немалому удивлению, выражение ее лица изменилось, перед тем, как надеть маску фарфоровой куклы с вежливой улыбкой и отвести глаза, брови ее изогнулись будто в презрении. Сенджу младший вдруг ощутил себя сбитым с толку, и, прежде чем понять, как редко это бывает, услышал, как его окликнули.       — Вот ты где, брат. — На террасу вышел Хаширама в сопровождении новоиспеченного Дайме. — Познакомься лично с Караи-доно. — Хоть лицо молодого мужчины ничего не выражало, он с оживлением пожал руку младшему Сенджу.       — Рад знакомству. — Почти одновременно отозвались мужчины.       — Как вам прием? — Несмотря на презрение к столичной искусственной вежливости, Тобирама знал, что с Дайме придется подыгрывать.       — Великолепно, пышнее, пожалуй, не видел. — Хоть похвала и вышла скупой, Дайме она вполне устроила.       — Вы правы, я бы сказал, что даже излишне, но увы, того требуют традиции. — Слова молодого правителя приятно удивили сенсора, ненароком он взглянул на брата. Хаширама глубоко и довольно кивнул, мол: «Знаю, он не так плох, как ты думал».       — Понимаю, традиции иногда обременяют. — Мужчины медленно стали двигаться, отдаляясь от входа в дворец.       — Вам несказанно повезло быть основателями, когда создаешь что-то новое, традиции можешь устанавливать самостоятельно. — Ссылаясь на Коноху, заметил Дайме.       — Вы правы, надеемся, что и наши потомки будут такого же мнения.       — Отрадно знать, что вы уже заботитесь о дальнейших поколениях, учитывая, как недавно зародилась Конохагакуре но Сато.       — Ради них ее и основали. — Отозвался Хаширама. — Глядя на то, как поколениями шиноби губят друг друга, другого решения было не найти.       — Позвольте отметить, я восхищен тем, как быстро вы смогли зарыть топор войны. По моему скромному мнению, после перемирия должно было пройти много лет, прежде, чем старые враги бы стали жить в одном поселении. — Довольный, словно кот, Хаширама расплылся в широкой улыбке от похвалы Дайме.       — Вы правы, иной раз и перемирие длиться не долго. Но благодаря моему брату и Мадаре Учихе это стало возможно. — При упоминании старого друга улыбка Хокаге чуть потускнела.       — Где он, кстати? Я слышал, он покинул деревню Листа.       — Все так, у него появились разногласия с кланом, это отдалило его от нас. — Тобирама, будучи человеком более осторожным, на этих словах брата одарил его озадаченным взглядом. Да, пока Дайме кажется вполне приятным, но это не повод так быстро выворачивать грязное белье перед ним.       — Он не доставит проблем? — Несмотря на то, что голос Караи был спокоен, в голубых глаза проскользнуло беспокойство.       — Надеемся на это. Мадара — один из основателей деревни, это должно для него что-то да значить.       — Как Хокаге, вы невероятно беспечно говорите о потенциальном нукенине. —       «Вот и оно», — Только и пролетело в голове сенсора.       — Вы правы, господин Дайме Хи но Куни. — Вмешался младший брат. — Местами Хокаге-доно бывает излишне доверчив, но именно вера моего брата в людей построила Коноху. На презрении, недоверии, подозрении людей не сплотить, врагов не померить, обиды не забыть. Я именно такой человек, осторожный, предвзятый, возможно, даже излишне осмотрительный, и такие как я никогда бы не основали деревню со старыми врагами. Но такие как я нужны таким, как Хокаге-доно, пока они создают прекрасное, мы защищаем всеми силами это от потенциальной угрозы. — Братья всегда были близки, но часто их взгляды разнились, они мало где имели одинаковое мнение, но это не мешало им понимать друг друга. Тобирама знал, что Хаширама и сам мог за себя ответить Дайме, но то, с какой легкостью сорвались пренебрежительные слова с губ этого ничего не знающего мальчишки, вывело даже вечно спокойного сенсора.       — Вам повезло с братом, Хаширама-доно. — Это был первый раз за вечер, когда губ правителя коснулась легкая улыбка. — Вижу, что вдвоем вы действительно уравновешиваете правление в Конохе. Теперь понимаю, почему вы так настояли на совместном присутствии. — Осознав сказанное Дайме, кровавые глаза младшего метнулись к Хокаге с немым вопросом — «Я что, мог тут не быть?».       Буквально затылком Тобирама ощутил чей-то взор на себе, и, обернувшись, он поймал взгляд серых глаз, внимательно за ним следивших. Вблизи, в свете фонарей, сенсор понял, что они не серые, а небесно-голубые, крайне схожие с цветом глаз молодого Дайме.       — Позвольте познакомить вас с моей семьей. — Подходя ближе, рукой указал Караи. — Моя младшая сестра Эмире. — Девушка легко склонилась подошедшим мужчинам. — Братья Рори и Току. — Те самые несносные мальчишки, что бегали вокруг аристократки. — И сестра Адори. — Дети были на удивление похожи между собой, вблизи Тобирама смог разглядеть одинаковый цвет глаз, овал и тонкие черты лица. Рори был длинным юношей лет четырнадцати, Току лет восьми-десяти, сказать сколько точно лет Адори было сложно, но она явно по возрасту была где-то между младшими братьями. У детей пока еще не сошла с лиц юношеская припухлость, что сильно отличало их от старших Караи и Эмире, скулы которых давно выделились, придавая им утонченности.       — Приятно познакомиться, у вас чудесная и большая семья. — Одарил комплиментом Хокаге.       — Это так, но семьи Дайме не редко многочисленны. — На комплимент ответила Эмире, Тобирама не мог не заметить в голосе нотки презрения, но Хаширама, вероятно, намеренно их пропустил. От той грустной Химе, страдающей в компании назойливых кавалеров и шумных бегающих детей, не осталось и следа. Брови были приподняты, тонкий подбородок и краснеющий на вечернем воздухе нос слегка вздернуты, а губы чуть прикрыты, будто она была готова сразу же сказать что-то еще. Небесно-голубые глаза смотрели с явным вызовом на шиноби.       — И разве это не счастье? — Не отпуская попыток сгладить, Первый задал вопрос с достаточно явной риторической интонацией и широкой улыбкой.       — Или необходимость. — Принцесса не оставила его без ответа, чем заработала гневный взгляд Дайме. Она не стушевалась, хотя того явно требовала ситуация и гнев старшего брата.       — Эмире, проследи, чтобы наши братья и сестра отправились спать. — Просьба-команда старшего брата была неспроста, он тоже услышал несвойственную для таких приемов интонацию ее голоса, видел в сапфировых глазах, что дай ей еще хоть слово и придется унизительно извиняться, оправдывая ее поведение усталостью.       — Хокаге-доно, Тобирама-сама, у меня есть еще одна тема для разговора, она не терпит отлагательств, поэтому перед завершением вечера попрошу вас пройти со мной. — Не дав сестре попрощаться, Дайме взглядом отдал приказ уходить с праздника и повел гостей обратно во дворец. Они долго виляли по коридорам в сопровождении слуги. Это был тот же юноша, что и с утра, вероятно, он их и поведет обратно, чтобы не заблудились.       Пройдя не один поворот, они наконец достигли нужной двери. Дайме гостеприимно впустил их вперед, идя вразрез этикету, и, попросив у слуги чая, закрыл дверь. Оглядевшись, несложно было догадаться, что это был кабинет правителя, этому свидетельствовали документы на резном дубовом столе, шкафы с бумагами и характерные золотые печати правителя для документов. Караи сел в большое кресло, гостей же пригласил сесть на широкие стулья по другую часть стола.       — Признаюсь, за день устал от официоза, поэтому позвольте перейти сразу к теме. — Получив необязательные для себя кивки со стороны собеседников, Караи продолжил. — Не так давно, Хокаге-доно, вы заключили перемирие с Каге других Какурезато. Это, несомненно, благоприятный союз, но меня беспокоит, что это не было оговорено заранее с Дайме Социма, моим отцом. Такого рода решения должны обсуждаться заранее, если учесть, что вы находитесь под протекцией Хи но Куни. — Тобирама быстро понял ход мыслей молодого Дайме, и, сам того не замечая, сел в привычную закрытую позу со скрещенными руками на груди.       — При всем уважении, Дайме Хи но Куни, но разве не этого так хотели все страны так долго? — Голос Хаширамы был тверд, от прежней улыбки следа не оставалось.       — Хотели, повторюсь, это благоприятное решение для страны, но это влечет последствия. Не советуясь с Дайме в таких вопросах, вы подвергаете сомнению систему власти в стране.       — Уверяю вас, это не входило в наши планы. — Тобирама со всей своей внимательностью следил за мимикой Караи, если его это и правда волновало, то ни один мускул этого не подтверждал. Несмотря на свой возраст, он держался уверенно, и лишь взгляд ледяных глаз выдавал не безразличие к разговору.       — Понимаю, Хокаге-доно. Меня сейчас интересует не то, чего вы хотели, а к чему пришли. — Голос его давал понять, что встревать в заготовленный монолог не стоит. Возможно, для своей же уверенности или для подчеркивания положения, Дайме встал, скрещивая руки за спиной, и подошел к окну, будто желая что-то разглядеть в темноте.       — Пришли мы к тому, что вы сделали невозможное даже для Дайме, чем сильно нарастили свою популярность среди обычного люда. Такими темпами власть Каге может разрастись, ставя под сомнение необходимость в правящей династии страны. — Караи обернулся на собеседников, прищуривая глаза. — Скажите мне откровенно, входит ли это в ваши планы? — Лицо Хаширамы смягчилось, так бывало всегда, когда он хотел расположить к себе собеседника.       — Если иметь в планах то, что вы озвучили, значит иметь в планах переворот, гражданскую войну и новые жертвы. Мы основали Коноху с целью положить конец жертвам, союз с другими Каге был для того, чтобы над развязыванием новых войн думали дважды. Нет, Дайме-доно, это не входит в мои планы. — По выражению скучающих голубых глаз было сложно опередить, о чем думает молодой Дайме, но осторожный кивок давал понять, что он получил необходимый ему ответ.       — Я тоже не хочу кровопролития, Хокаге-доно, но, учитывая рост популярности Конохагакуре и лично вашу, междоусобицы уже начинаются. Пока это небольшие потасовки внутри деревень, но общество начало свой раскол даже среди знати, кто особенно близок к шиноби, пошлет тревожный ропот. Если мы не хотим, чтобы это привело к расколу в обществе, нам необходимо действовать сообща, единым фронтом. — На этих словах Дайме вновь вернулся на свое место, Тобирама был почти уверен, что щенок таким образом манипулирует ими. Как шиноби, он знал о невербальном давлении и прекрасно видел, как выверено каждое движение молодого правителя.       — Вы предлагаете что-то конкретное? — Вмешался сенсор. Дайме кивнул, но глядя на Хокаге.       — Семья не нападает на себя саму. — Брюнет выдержал паузу перед тем, как продолжить. Но даже прежде, чем он договорил, Сенджу уже понимали, что он предложит. — Я предлагаю объединить семьи, тем самым в глазах общественности мы станем единым целым. Не будет необходимости выбирать, чья семья должна править, если будет только одна. Вы уже познакомились с моей сестрой, принцессой Эмире. Хокаге-доно, вы пока холосты, Эмире будет отличной для вас партией. — Зная отношения между Хаширамой и Мито Узумаки, только чудо уберегло Тобираму от смешка на слове «холост».       — Признаться, не ждал от вас, Дайме-доно, такого щедрого предложения. Если позволите, мне нужно будет время до завтра, чтобы его обдумать, день был долгий, а сакэ во дворце вкусным. — Тобирама зыркнул на старшего брата, он знал, что Хаширама и рюмки не опрокинул сегодня, но нарочно тянул время для ответа. По лицу молодого Дайме было ясно, он недоволен отсрочкой. Наверное, впервые за вечер, его брови свелись в хмуром выражении лица. Про себя Тобирама заметил, как похоже это выражение на выражение лица юной принцессы в саду.       — Конечно, Хокаге-доно, буду ждать ответ от вас завтра утром. — Совершенно нехотя кивнул Караи. Больше задерживаться необходимости не было, попрощавшись согласно этикету, братья поспешили покинуть кабинет правителя. У входа их уже ждал знакомый слуга, поспешивший проводить их до комнат.       — Макаи, принеси нам сакэ. — Попросил юношу Хокаге, когда они вошли в его покои. Тобирама следовал за братом, с которым им явно нужно было обсудить предложенное требование Дайме.       — Ты уже узнал, как его зовут? — Фыркнул младший.       — Конечно, как иначе я попрошу у него выпивки. — Ослабив пояса на юкатах, братья присели на большие подушки, разбросанные явно по какой-то технологии вокруг маленького столика. Макаи быстро принес заказанное саке и поспешил удалиться. Уставшие после нетипичного и насыщенного дня братья быстро опрокинули по стопке.       — И что ты думаешь? — Тобирама прекрасно понимал положение дел, Хаширама уже договорился на брак с Узумаки, которая в ближайшее время должна прибыть в Коноху, но и предложение Дайме просто отклонить не выйдет, не вызвав у него ненужных волнений.       — Несмотря на дальнее родство, Узумаки не потерпят такой обиды, это чревато последствиями. — Хаширама был серьезен как никогда, впрочем, как и требовала того ситуация. Вспоминая юную, статную, огненную Мито он опрокинул еще одну рюмку саке.       — Даже если потерпят, юная химе клана слишком проникла в твое сердце. — Зная своего эмоционального и чувствительного брата, Тобирама и помыслить не мог, чтобы тот женился из чистой договоренности. С юных лет нии-сан был слишком ведомый своим сердцем, чтобы начать игнорировать его позывы сейчас.       — Я бы смог это пережить. — Младший брат демонстративно закатил янтарные глаза.       — Кому ты рассказываешь, брат, ты может и выстоишь в битве против десяти тысяч шиноби, но против этой женщины ты бессилен. — Губы Первого тронула легкая улыбка, он знал, что ни-чан прав, но идти на поводу чувствам позволить себе не мог. — А если предложить прилюдную присягу?       — Сильно уступает его предложению, это решит вопрос лишь на время. Либо вовсе вызовет волну переживаний, что новый Дайме на показ действует, люди в это не поверят. — Сенсор и сам понимал, что вариант слабый, но другие идеи не приходили в голову. — Отказываться тоже нельзя, иначе рискуем финансированием Конохи. Сам видел наше положение дел, мы пока слишком зависимы от столицы.       Тобирама, опрокинув очередную рюмку, посмотрел на брата. Они знали друг друга всю жизнь, могли безошибочно определить, как поступит другой в той или иной ситуации, понимали с полуслова, знали чувства, перенимали идеалы, но иной раз, глядя в глаза Шодай Хокаге, Тобирама не мог понять, о чем тот думает. Пытаясь это опередить, он внимательно вглядывался в каждую морщинку Хаширамы, как вдруг заметил мимолетную искру в глазах.       — Что придумал? — Не дожидаясь, спросил сенсор.       — Ничего, забудь. — Отмахнулся Хокаге. Карие глаза даже слегка забегали, будто смутившись идеи, пришедшей в голову хозяина.       — Хаши, говори. Не от меня тебе мысли прятать. Если есть хотя бы одна идея, как не спровоцировать гражданскую войну, я слушаю. — Хокаге зарделся, что бывает не часто. Увидеть смущенного лидера деревни доводилось не каждому, но Тобирама часто был редким исключением.       — Рано или поздно ты станешь вторым Хокаге. — Чуть ли не с первой фразы младший все понял.       — Хорошо. — Ему не нужно было выслушивать аргументацию, чтобы понять весь расклад.       — Уверен? Брак на всю жизнь. — Тобирама хмыкнул.       — Раз уж хочешь сделать меня следующим Хокаге, я обязан думать в первую очередь об интересах деревни. — Несмотря на то, что получил поддержку в своей идее, Хаширама не был доволен. Его бы воля, таких выборов в целом не стояло бы перед братом. — Вопрос в том, устроит ли Дайме лишь будущий Хокаге.       — Я объясню положение дел, несмотря на мои чувства, оскорбить клан Узумаки в любом случае не ведет ни к чему хорошему. Это единственный верный вариант. — Тобирама кивнул. — Извини, что этот вариант не самый верный для твоего счастья. — Младший в привычной манере хмыкнул.       — Мы — шиноби, понятие истинного счастья для нас недосягаемо. Не за что извиняться, Хаши. — Даже беря во внимание слова сенсора, Хокаге не был доволен окончанием разговора, не той судьбы он желал брату.       — Есть еще одно волнение у меня на этот счет. — Не менее серьезно проговорил Первый, вызывая заинтересованный взгляд брата. — Не сбежит ли от тебя принцесса. — Рассмеявшись собственной шутке, Сенджу чуть не повалился на спину.