Пролог

      В нашем мире каждый зарабатывает на жизнь так, как может. Кто-то сидит в офисе за компьютером, печатая отчёты; кто-то пишет программы для этих самых отчётов; кто-то расставляет товары по полочкам; кто-то закапывает трупы. Глеб Коваль трупы не закапывал. Он их выкапывал. И возвращал к жизни. Потому что Глеб по профессии, призванию и образу жизни был некромантом.       В целом, Глеб считал, что быть некромантом не так уж и плохо. По крайней мере, если вы не очень любите людей, ведь чаще всего они, узнав, что человек перед ними - чернокнижник, стремились уйти прочь. Глеба, интроверта и не большого любителя общения с кем-то кроме заказчиков и пары более или менее близких людей, такой расклад более чем устраивал. Да, нужно было иногда копаться в земле, но это могло быть очень даже успокаивающим занятием иногда.       А ещё за это неплохо платили. Непосредственно заказчики и Высший Магический Совет. Последние тёмную магию в целом не одобряли, но понимали, что мир делится не только на чёрное и белое, но и великое множество оттенков серого. Без чёрного белое теряло свой смысл. Так что, скрепя сердце, но чернокнижникам выдавали магические лицензии. У Глеба она висела в рамочке над камином в гостиной, а её маленькая копия всегда лежала в кармане, чтобы в случае необходимости можно было показать клиенту, дабы заверить, что всё легально и важными дяденьками и тётеньками одобрено.       В общем, Глебу его жизнь нравилась. Ему было двадцать семь, и у него была достаточно хорошая работа, которая не была ему в тягость, стабильная заработная плата и небольшой двухэтажный домик, где он обитал вместе с кошкой-скелетом Тришей. У него были дни, когда он напевал себе под нос, пока творил съедобные шедевры на кухне; вечера, которые он проводил с книгой в кресле у камина и кошкой на коленях; ночи, когда он выбирался на местное кладбище, чтобы проконтролировать, все ли мертвяки на месте и не нужно ли загнать кого-то обратно в могилу. Глебу было хорошо.       А потом ему пришло письмо. И всё пошло кувырком.       Проблема была не то чтобы в самом факте существования письма, но... Но да. В этом тоже. Потому что на дворе был век информационных технологий, и все нормальные люди пользовались мессенджерами, эсэмэсками или хотя бы электронной почтой. Единственными бумажными письмами, которые получал Глеб были коммунальные счета. Это же письмо...       Начать стоит с того, что оно вылетело из камина (вылетело, к слову, очень громко, чем напугало бедную кошку) и плюхнулось к Глебу на колени.       Глеб уставился на письмо. Пожелтевшая то ли от старости, то ли эстетики ради плотная бумага, закреплённая восковой печатью болотного цвета с изображением ворона. Глеб знал, от кого это письмо. Поэтому, не задумываясь, швырнул его обратно в камин, в надежде, что сейчас оно сгорит, и Глеб сможет забыть о нём.       Письмо не сгорело. Более того - оно с возмущенным шипением вылетело обратно, захватив с собой уголёк, и самостоятельно открылось, зависнув в воздухе перед носом мужчины. Глеб обречённо застонал и взял бумагу в руки. Триша принялась гонять уголёк по ковру. Глеб сделал мысленную пометку заняться потом уборкой и пробежал глазами по тексту.       Писала его некогда наставница по целительству - Альбина Алексеевна Мрачных. Вопреки фамилии, женщина она была очаровательная, добрая и вполне светлая. Но и у неё были свои демоны.       Во-первых, буквально. У неё было два ручных низших демона. Где и как она их нашла и приручила было загадкой для всех. Но возражать ей никто не стал. Даже Магический Совет.       Во-вторых, эта женщина ловко коллекционировала должников. Почти каждому своему ученику она однажды помогла чем-то, но с условием, что однажды запросит что-то в долг. Глеб был её должником. Трижды. Поэтому, собственно, Глеб и попытался сразу сжечь письмо. Оно было третьим и, соответственно, последним, и Глеб был откровенно без понятия, что она попросит у него в этот раз.       В первый раз у него появилась Триша. Звучит безобидно, правда? Это просто Глеб ловко упустил тот факт, что ему пришлось отправиться на другой конец света, чтобы помочь пожилой интриганке воскресить какого-то фараона и его свиту. Женщине был жизненно необходим рецепт каких-то зелий от придворных жриц, а узнать его, естественно, можно было только из первых уст. Кошку Глеб воскресил себе в качестве моральной компенсации.       Во второй раз Глеб лишился нескольких ценных книг из свой личной библиотеки, которую долго и старательно собирал. В качестве моральной компенсации Глеб купил себе бутылку дорогого виски.       Глеб со вздохом принялся читать сразу последний абзац. Потому что сначала Альбина Алексеевна рассказывала бы о своём здоровье, спрашивала у Глеба, как его дела, а потом напомнила, что "однажды, дорогой друг, я заступилась за тебя перед ВМС (не позволила директору выгнать тебя из магической школы / отдала тебе ценный магический артефакт). Думаю, пришло время отдать мне долг". Это был последний, и Глеб очень надеялся, что это не лишит его дома и не заставит лететь куда-то, чтобы воскресить какого-нибудь английского короля.              

"...Заранее благодарим тебя за твою помощь. Место, где встретишься со своей будущей ученицей, выбери, пожалуйста, сам. Пришли ответ почтой и как можно скорее.С уважением, А. А. Мрачных"

      Глеб моргнул. Перечитал ещё раз. И начал читать с самого начала.       Альбина Алексеевна сначала рассказывала про свои больные колени, а потом про новое поколение учеников школы. Рассказала о выдающейся выпускнице, которая хотела стать некроманткой. И попросила (поставила перед фактом) Глеба стать её наставником, чтобы подготовить "юное дарование" к сдаче экзаменов перед Магическим Советом. Она писала, что попросила бы бывшую наставницу самого Глеба, но та отошла в мир иной чуть ли не сразу после того, как он сдал экзамены. Отошла и оставила записку с просьбой о невоскрешении. Мрачных ещё просила (теперь действительно просила) приютить девушку у себя на время обучения, потому что та не местная и искать жильё окажется для неё проблематичным.       Глеб отложил письмо на кофейный столик и невидящим взглядом посмотрел на кошку, которая перестала играть с угольком, и теперь просто лежала возле камина грудой костей. Лишь медленно вздымающийся позвоночник и ребра говорили о том, что это существо живое. Ну, почти.       Стать наставником. Глеб. Чьи социальные навыки едва тянули на пятёрку из десяти. Это шутка? Глеб не был учителем. Он, блин, даже другом никому не становился со временем той самой школы. То есть, в целом, у него друзья, конечно, были. Двое лучших друзей, с которыми они вместе учились и с которыми поддерживали связь до сих пор. Правда, списывались они достаточно редко: раз в месяц или два. Глеб иногда с грустью задумывался: а считают ли они его другом до сих пор?       В любом случае, заводить новые знакомства давалось некроманту тяжело.       И тем более он не знал, как общаться с... Девочкой. Сколько ей лет, кстати? Семнадцать или восемнадцать, наверное. Школу в этом возрасте заканчивают. То есть, Глеб окончил её почти десять лет назад. А теперь должен стать чьим-то наставником. Да ещё и "приютить у себя" её.       Глеб шумно выдохнул, встал на ноги и сделал круг по комнате, попутно захватив из шкафчика необходимое для ответного письма.       В камине успокаивающе потрескивал огонь, возле него тихо мурчала кошка, а по подоконнику начинали стучать редкие капли дождя.       Глеб прикрыл глаза на минуту, приводя мысли в порядок. Он упал обратно в кресло, устало потёр виски́, а затем начал формулировать максимально вежливый отказ.       А через два дня Глеб сидел в своём любимом кафе, потягивал фраппе через трубочку и бросал взгляды на большие часы над входом. С минуты на минуту должна была появиться его ученица.