Часть 2

— Шевели ногами, ты заснул что ли?! — недовольно воскликнула длинноногая девица, пихая Матвея в спину. Парень пошатнулся, тихо пробормотав что-то в ответ, но её уже и след простыл. Бешеный поток школьников выплыл прочь из актового зала, словно рой бешеных пчёл, улетая кто куда. Школьное собрание закончилось, но до конца занятий оставалось ещё два урока, и мальчишка незаметно проскочил в раздевалку. Он не считал физкультуру и биологию особенно важными предметами, в большинстве случаев предпочитая попросту прогуливать их. Не теряя ни минуты, Матвей накинул куртку на плечи и быстро помчался в сторону чёрного хода, но не успел он даже схватится за ручку, как его окликнул до боли знакомый голос. — Далеко собрался? Тело напружинилось, сердце в груди подскочило куда-то вверх, и он медленно остановился, разворачиваясь. — Как же так, Матвей? Уйдёшь и даже не попрощаешься? — Юра состроил печальную рожицу, направляясь к беглецу. На удивление, Димы и Антона рядом не было, вероятно, они уже сидели в кабинете, дожидаясь начала урока. — Нет, я просто..- Матвей замолк. Оправдываться не хотелось, а вот желание поскорее свалить мгновенно возрасло.- Я принёс деньги. — Принёс? — удивлено переспросил Юра, опуская руку на чужое плечо.- Чего же ты молчал тогда? Хотел свалить и ничего не отдавать? — весело засмеялся он. Юра не особо отличался высоким ростом, и со стороны поза, в которой они оказались, могла бы показаться достаточно комичной, если бы не гнетущая атмосфера между ними. — Как и договаривались, пятьсот рублей, — Матвей протянул деньги, и Юра взял их в руки, деловито осматривая купюру на наличие водяных знаков. — Разве мы договорились на пятьсот? — наконец произнёс он, хрипло усмехаясь.- А я помню, что мы остановились на тысячи. — Тысячи?! Бред, ты говорил принести пятьсот, — нервный смешок вырвался наружу, и Матвей неосознанно попятился назад. — Разве? Брось, просто принеси ещё пятихатку. Я даже могу подождать до завтра.- мальчишка убрал наличку в карман. — Ты просил пятьсот, и я принес деньги, что ещё тебе от меня нужно? — Мне нужно ещё пятьсот, или ты слишком тупой, чтобы это понять? — Юра медленно шагнул вперёд, и как только его нога опустилась на пол, Матвей сорвался с места, быстро выбегая на улицу. Юра вряд ли бы осмелился вступать с кем-то в драку без своих верных дружков, Матвей прекрасно понимал это, как и то, что ему не хватит духу преследовать его сейчас. ••• Свежий морозный воздух быстро привёл в чувства. Из-за холода зарумянились щёки и ужасно замёрзли ладони. Дурацкая привычка всё время забывать дома варежки не приносила ничего хорошего. Матвей вновь потянулся за сигаретами. Он курил не так часто, одной пачки обычно хватало на неделю, а то и на две, но в последнее время руки сами тянулись за ними, как бы странно это не звучало, сигареты действительно помогали успокоиться. — Молодой человек, разве вы не знали, что курение убивает? — Матвей крупно вздрогнул, когда услышал голос, чуть было не выронив сигарету в снег. Не пойми откуда взявшийся Рома как ни в чём не бывало подошёл ближе и, поправив сползшие на нос очки, выпрямил спину, нравоучительно поднимая указательный палец правой руки вверх. — Курение наносит вред сердцу и кровообращению, увеличивает риск развития ишемической болезни сердца, инсульта и.. — И..что? — перебил его Матвей и, затянувшись, специально выпустил дым в лицо напротив. Рома тут же закашлился, отскакивая назад. — Как это что? — хихикнул он.- Неужели вы хотите умереть раньше положенного срока? — А с каких это пор вы стали таким правильным? -мальчишка потряс сигаретой в руках.- Или, может, ваше первое знакомство всё же не задалось? — Думаю, рано или поздно мы все же сможем перейти на ты. Матвей усмехнулся, снисходительно качая головой, и медленно побрёл дальше. — Куда направляешься? — поинтересовался Рома, пристраиваясь рядом. — Без понятия. Я свалил с уроков, поэтому домой никак нельзя, пошатаюсь где-нибудь до пяти, а там уже можно возвращаться. — До пяти? Почему так поздно? — В пять бабушка потащит меня в церковь, а до этого видеть её не особо хочется, — Матвей опустил голову вниз, рассматривая лёд под ногами. В какой-то момент он резко побежал и так же резко остановился, заскользив, словно на коньках. При упоминании церкви Рома скривился так будто запихал в рот дольку лимона, и перевёл взгляд в сторону, тихо поинтересовавшись. — Почему-то мне показалось, что ты не особо верующий, я ошибся? — Я? Я верю, но не я такой фанатик, как моя бабушка, а с ней ничего поделать нельзя, поэтому и приходится терпеть все её заморочки. — Но разве в церковь не утром ходят? — Вечером причащение* будет, она хочет, чтобы я покаялся, — неловко прошептал Матвей, нервно прикусывая губу. — Что?! Что за бред, зачем тебе каяться?! — ошарашенно воскликнул Рома, хмуря брови.- Что такого ты сделал? — Ну, понимаешь, вчера ты очень помог мне тем, что дал деньги, и большое спасибо тебе за это, но до этого я пытался незаметно взять их из её кошелька. — И она заметила тебя.- грустно закончил за него Рома. — Да, бабушка говорит, это сребролюбие. Один из греховных страстей, и за мою кражу обязательно последует наказание.- спокойно пояснил Матвей, опускаясь на корточки перед сугробом. Он взял в руки снег, формируя небольшой снежок. Рома фыркнул, грустно усмехаясь. — А она знает, что ты воруешь их не просто так? — Нет, что ты..- Матвей поднял голову вверх, рассматривая голубые глаза напротив, и задумавшись, продолжил. — Я не знаю, может ты в нашем селе недавно, но тот парень, которого ты видел вчера в переулке.. — Тот, кудрявый? — Верно, — кивнул он.-Юра Жолудев. Его отец в нашей церкви священник, и бабушка очень хорошо с ним общается. Даже если я попытаюсь что-то сказать, она мне просто не поверит. — Чёрт, но может хотя бы попробовать? — Я пробовал, правда, — Матвей смял в руках ещё один снежок, чуть побольше и поставив один на другой, формируя снеговика.- Почему это мы всё обо мне да обо мне? Ты вообще кто такой? — вдруг спросил он, резко оборачиваясь. — Я? — засмеялся мальчишка от неожиданности.- Рома Дятлов. — Рома Дятлов, а почему я в школе тебя ни разу не видел? — Наверное, потому, что я обучаюсь дома? — загадочно пожал плечами он. — Правда? Когда ты переехал сюда? Я ведь прав, что ты не местный, верно? — Верно, — утвердительно покачал головой он.- Два года назад, когда моих родителей не стало, меня приютили дядя и тётя здесь. Матвей резко изменился в лице, натянутая улыбка покосилась, медленно сползая вниз. — Прости, я не знал, — тихо прошептал он, опуская голову, но лёгкий подзатыльник и практически налетевший на него Рома заставили вновь улыбнуться, заливаясь громким смехом. — Брось! Всё, что было, прошло, всем нам лучше жить настоящим! — Вот именно, ребята, давайте жить настоящим, — раздался голос за спиной, и мальчишки тут же развернулись, рассматривая нежданных гостей. Юра, Дима и Антон насмешливо качали головами, сложив руки на груди. — И в настоящем у вас огромная куча проблем.Ты так быстро убежал, Матвей даже не успел сказать мне пока, — Юра печально выдохнул.- Я смотрю, у тебя появился друг, не так ли? И, как я уже понял, ты у нас недавно.- он обратился к Роме.- Благодаря этому у тебя есть небольшое преимущество, я даю тебе шанс свалить, надеюсь, ты не будешь корчить из себя рыцаря, — мальчишка перевел взгляд на Матвея, усмешка сорвалась с его губ. — Ну, так что скажешь? Рома молчал. Он заметил, как напрягся Матвей, услышал его тихие ругательства, почти что почувствовал исходивший от него страх. Он внимательно наблюдал за Юрой, отмечая слишком уж самоуверенное поведение и удивляясь тому, как несмотря на это, сжалось его тело. Юра Жолудев не стоял впереди, он компактно помещался между своих друзей, будто прикрываясь ими. Сгорбленная спина, спрятанные в карманах руки и широко распахнутые глаза.. Почему? Почему сейчас он выглядел так странно? Ещё вчера этот мальчишка от души смеялся, с улыбкой на губа нависая над избитым Матвеем, а сейчас что-то словно до дрожи в коленях пугало его. — А твой папа не отругает тебя за то, что ты прогуливаешь? — совершенно спокойно произнёс Рома, хватая Матвея за руку. — Это значит нет? Что ж, прости, но ничего другого не остаётся.- Юра кивнул головой в их сторону, и его дружки медленно направились вперёд, как раз в этот момент Рома резко потянул Матвея за руку, срываясь с места. — Побежали! — крикнул он и ринулся прочь. Холодный ветер подгонял, они слышали голоса за спиной, чувствовали погоню рядом, сердце бешено стучало в груди, порываясь вырваться наружу, но несмотря ни на что, они продолжали бежать и бежали так далеко, и так долго пока не упали на ноги от усталости. Матвей опустился на колени, в боку кололо, складывалось ощущение, будто сердце вот-вот остановиться, а одышка было такой невыносимой, что с каждым новым вдохом темнело в глазах. — Я сейчас сдохну,- прокряхтел он, падая на спину. — Я тоже, — застонал Рома, облокачиваясь на небольшую берёзку.- Зато мы оторвались. — Прости, конечно, но ты настоящий придурок.- Матвей привстал на локтях, устремляя взгляд в небо.- Зачем надо было делать это? Теперь они и за тобой гоняться будут.- грустно прошептал он. — Не волнуйся об этом, они не сумеют догнать меня. К тому же, — он резко поднялся на ноги.- Как я мог оставить тебя одного? — Вполне себе мог, — Матвей положил голову на землю, складывая руку на груди. Рома подошёл ближе, нависая над ним. — Но если бы я оставил тебя, ты бы больше не захотел со мной общаться. — Ну, в этом ты прав, конечно, — хмыкнул мальчишка, доставая из кармана телефон.- Запиши мой номер, может ещё созвонимся.- улыбнулся он. ••• — Надень крестик! — крикнул бабушка, завязывая на голове платок. Она придирчиво осмотрела себя в зеркале и, взяв в руки большую черную сумку, также придирчиво осмотрела пришедшего внука.- Оболтус, сколько раз повторять тебе, что крестик снимать нельзя? Матвей закатил глаза, выходя из квартиры. — Зачем вообще его носить? Господь и так слышит меня.- буркнул он себе под нос, за что женщина зло схватила его за руку, встряхивая. — Закрой свой рот! Иисус мучился ради всех нас, а ты смеешь пререкаться? — Я не пререкаюсь, бабушка, я просто..- тут же стушевался он, опуская взгляд вниз. — Замолчи! Ты обо всё расскажешь батюшке, покаешься ему в своём длинном языке и слишком проворных руках, ты понял меня? — резко остановилась она, заглядывая в глаза внуку. Матвей тихо сглотнул, чувствуя, как сильнее бабушка сжала его руку и покорно кивнул. Через несколько минут пути перед взором, наконец, предстала небольшая деревянная церковь, и они быстро зашли внутрь. Матвей тяжело вздохнул, бегло осматривая иконы святых. Сердце в груди болезненно сжалось, а пальцы рук пробрал проклятый тремор. — Боишься? — раздался тихий шёпот рядом.- Бог видит твои грехи, — бездумно промолвила женщина, крепко держа в своей руке ладонь внука.- Бог всё видит.-Она облизала сухие губы, смотря куда-то в вверх.- Но ты покаешься.- взгляд её был холодным и пустым.-От чистого сердца, покаешься и всё будет хорошо, идём, пока очередь ещё не такая большая. Матвей тяжело сглотнул, послушно следуя за бабушкой. Желудок скрутило в тугой ком, холодный пот выступил на спине, когда священник подошёл к аналою*. Батюшка положил на столик большой массивный крест и Евангелие*. Мальчишка заметил, как он встал рядом со столиком, и первый человек в очереди неспеша подошёл к нему. Матвей не любил исповедоваться. Во время этого процесса всегда становилось дурно, складывалось впечатление, будто душу выворачивали наизнанку. Строгий взгляд священника, давящее присутствие бабушки рядом и бог, которому ты должен открыться. Только открыться в чём? В том, за что и не раскаиваешься вовсе? Паренёк тяжело вздохнул, когда подошла его очередь, и, опустив взгляд в пол, направился вперёд. Поклонившись и быстро перекрестившись, Матвей тихо протороторил. — Господи, прости меня.- сорвалось с его губ, и он на мгновение замолк, собираясь с мыслями. Батюшка осторожно приобнял мальчишку за плечо, придвигаясь ближе.- Прости за то, что украл деньги. Прости за то, что разочаровал бабушку. Прости за то, что не совладал с искушением и поддался греху. Сгорбленная спина, сосредоточенное бледное лицо и едва различимый тихий шёпот. Абсолютно всё говорило о том, как искренне раскаивался Матвей, но только раскаивался ли? Он должен был украсть эти деньги, он делал это не потому, что хотел, а потому, что так было нужно, и в глубине души Матвей знал это, верил в это. Когда слов не осталось, а силы терпеть закончились, мальчишка перевел взгляд на священника, дожидаясь вопросов. Батюшка молчал, внимательно наблюдая за подростком, и через несколько секунд аккуратно уточнил. — Ты хотел украсть деньги у бабушки? Матвей кивнул. — Но она заметила, — пояснил он.- И теперь я очень раскаиваюсь в этом. Небольшая улыбка промелькнула на губах мужчины, и он медленно положил руку на чужое плечо. — Раскаиваешься? — спросил он, и вопрос действительно ввёл в ступор, заставляя нервно сглотнуть. — Да, я больше никогда не сделаю ничего подобного.- кажется, голос его дрогнул, но Матвей старался не обращать на это внимание. — Знаешь, — протянул отец.- Как бы мы не хотели обмануть бога, он видит нашу ложь. — Я не вру, — прошептал Матвей.- Честно, я говорю правду.- в панике пробормотал он, неосознанно хватая священника за руку. Страх, что отец может что-то рассказать бабушке, превысил всякий здравый смысл, заставляя действовать необдуманно. Мужчина взглянул на него укоризненным взглядом, по крайней мере, Матвею именно так и показалось. — Конечно, — кивнул он.- Иначе тебя бы здесь не было, верно? — Да! — слишком резко выкрикнул мальчишка и тут же стушевался. Батюшка кивнул, легонько надавливая рукой на его спину, и, когда Матвей наклонился, положил на его голову епитрахиль*, читая молитву. С каждым новым вдохом сердце в груди барабанило всё сильнее, а желание поскорее убраться превысило всякий лимит. Матвей слышал слова священника, пытался разобрать, о чём именно он говорит, но неприятная слабость, окутавшая тело, не позволило это сделать. Мягкие, словно желе, руки и тошнота, подступающая к горлу, заставили Матвея выпрямиться раньше, чем закончил говорить батюшка. Священник удивлено посмотрел на него, последние слова молитвы сорвались с его губ и он нахмурился, наконец, позволяя парню поцеловать крест и Евангелие. Не медля ни секунды, Матвей одарил вещи лёгким поцелуем и выбежал прочь из церкви. Морозный ветер быстро привёл в чувства. Груз, наброшенный на плечи, спал так же быстро, как и был возложен. Паренёк принялся растирать холодные руки, дожидаясь бабушку. — Куда ж ты так рванул под конец? — поинтересовался женщина по дороге домой, и в этот раз Матвей почти не соврал ей, ему действительно стало слегка дурно. Вернувшись домой, он тут же побрёл в свою комнату, запирая дверь на хлипкую щеколду. Бабушка побродила по дому минут двадцать и в конечном итоге уселась в кресло перед телевизором. В этот момент Матвей достал из пенала канцелярский нож, завороженно осматривая лезвие в своих руках. Он не торопился, спешка была ни к чему. В ближайшее тридцать минут к нему в комнату точно никто не постучит. Мальчишка плюхнулся на кровать, аккуратно подкатывая штаны, осматривая бледные худые ноги. Тяжёлый вдох и лезвие медленно, словно по маслу вошло в кожу, судорожный выдох следом и облегчение тут же распространилось по его телу. * Анало́й-Высокий столик с покатым верхом, на который в церкви кладут иконы, книги. Ева́нгелие-Часть библии, содержащая легендарные рассказы о жизни и учении Христа. Епитрахи́ль-принадлежность богослужебного облачения православного священника и епископа — длинная лента, огибающая шею и обоими концами спускающаяся на грудь.