Тайны и Трудности: Исход Башни

— Можете начинать распределение! — завершил оглашать правила робот. Среди Пауков поднялся шёпот. Хисока хмыкнул. Условия его устраивали. А в голове вспыхивали картинки Куроро, истекающего кровью… К тому же… — его взгляд скользнул по Мачи — небольшая публика как нельзя кстати… Возможность Уничтожить Куроро на глазах у нее приводила его в восторг и только распаляла внутренний огонь. Затем — можно заняться и девчонкой… Стоит ей увидеть силу во всей полноте — испугается и можно будет прижать ее к стене… или даже… сама потянется чтобы раскрыть все свои маленькие тайны… ммм… Он уже чувствовал дрожь в пальцах. Желание пульсировало, требуя разрядки. Куроро оставался тем самым десертом, который Хисока откладывал уже довольно давно. Дольше ждать он уже не мог. Хотелось вцепиться зубами, разорвать его, испытать... Губы Хисоки сами растянулись в хищной ухмылке. Однако посреди пред экстазного состояния вдруг прозвучала холодный голос разума: А что если жребий выпадет не как нужно? Улыбка погасла. Если судьба откажет ему в этой долгожданной битве, придётся играть иначе... и снова… ждать…? Кали в это время вспоминала прочитанное досье из офиса Синдиката на Пауков. Тот, что в кимоно — быстрый, резкий, но предсказуемый. Блондин — логичный, использует мобильный телефон, к тому же Хантер, поэтому осторожность не помешает. Девушка — вызывает пылесос, мало данных. И розоволосая — хорошая интуиция, пользуется нитями… На первый взгляд — довольно безобидно. Но… Когда появится сообщник Омокаге? Сейчас — видимо у него не получилось, тк попасть можно только в составе команды, а их команда уже здесь. Значит как Пауки покинут Башню? Черт… неужели придется следовать за ними и придется их выслеживать?… Девушка тяжело выдохнула, стараясь скрыть накатившее раздражение. Ладно. Похоже придется действовать по ситуации. — Итак, кто первый? — снова разнёсся по залу металлический голос робота. Хисока в ту же секунду напрягся. Его золотые глаза скользнули к Куроро. Шестеренки в его голове быстро вращались, перебирая варианты, взвешивая риски и последствия возможного боя. Необходимость в бою с Куроро пожирала его изнутри. И становилась практически физической. Но если соперником Куроро станет кто-то другой? На миг он замер. Все ясно. Нужно идти первым. Только так получится увеличить шанс, что он достанется мне! — Будет разумнее, если я пойду первым, — нарушил тишину Хисока, сказав с явным нажимом и повернувшись к Хантерам. — Если кому-то выпадет Куроро, у вас не будет шанса выиграть. Так что, моя помощь могла бы пригодиться. Киллуа нахмурился. Он быстро взвешивал инициативу Хисоки. Если он будет первым, и Куроро выпадет другому… тогда в финале у нас не останется козыря. Но… если оставить его напоследок, и он не получит Куроро, — смысла ещё меньше. Тогда мы рискуем проиграть даже дважды или трижды, учитывая что остальные вряд ли выиграют… Он мельком взглянул на Гона. Тот, как всегда, выглядел уверенным и готовым к бою, но его рвение могло обернуться неосторожностью особенно в битве с Редан. Затем он первое его на Леорио — очевидно, он слишком слаб для Пауков. А Кали… — Киллуа задержал на ней взгляд чуть дольше. — Еще неизвестно… Может, у неё и есть козыри, но полагаться на это — всё равно что играть в рулетку. Сражаться с монстрами — одно. Но как она сражается против людей? — Если распределять игроков разумно, — наконец произнёс Киллуа, — первым лучше пойти Хисоке. Затем — я, Гон, Леорио и Кали. Так у нас будет три шанса на победу, даже в случае непредвиденных событий. Леорио недовольно буркнул, а Гон радостно закивал. Кали едва заметно улыбнулась. Последней? Отлично. Меньше внимания, к тому же, похоже они ничего не подозревают. Члены Редана молча написали свои имена и опустили карточки в металлический барабан. Тот заскрежетал, прокручиваясь, и в воздухе повисло тягостное ожидание. Хисока уже шагнул вперёд, поднимаясь на ринг. Его взгляд, зацепился за Мачи. На миг их глаза встретились. Она как всегда, смотрела на него равнодушно, но он ответил ей почти вызывающей улыбкой, и сладким голосом добавил: — Мачи, надеюсь ты будешь болеть за меня? Мгновение — и девушка тут же отвернулась на миг свернув раздражением. Он тихо ухмыльнулся, забавляясь реакцией Мачи. Мысленно он добавил: Не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы устроить прекрасное шоу специально для тебя. Барабан остановился. Робот объявил металлическим голосом: — Шалнарк. Волна разочарования захлестнула Хисоку. Он не шелохнулся, но на долю секунды улыбка сошла с его лица. На ринг вышел Шалнарк. Блондин улыбнулся, почти дружески. — Ну, постараюсь развлечь, — сказал Шалнарк, достав мобильник. Лицо Хисоки снова озарила ухмылка. Внутри всё кипело от нетерпения: если не Куроро, хотя бы это… Сигнал прозвучал, и бой начался. Шалнарк рванул в сторону, его пальцы уже бегали по кнопкам. В тот же миг Хисока метнул карты, и они как лезвия полетели в блондина. Тот ловко увернулся от них. Однако карты были лишь наживкой: между картами была натянута Bungee Gum, которая тут же окутала Шалнарка, связав в липкие объятия. — Полагаю, на этом все. — сказал Шалнарк, поднимая руки в притворной капитуляции, когда нэн плотно обвило его. Вид у него тем не менее был все еще дружелюбный. — Ты действительно не сдерживался, не так ли? — Эффективность превыше зрелищности, — промурлыкал Хисока. — Хотя признаю, возможно я просто настраивался на другого соперника… — Хисока вальяжно двинулся с ринга. Счет 0-1, раздался металлический голос. — Следующий участник, пожалуйста! Следующим был Гон. Ему выпал Нобунага, владелец катаны. Нобунага смотрел на Гона с пренебрежением, все еще считая того неспособным противостоять. Однако Гон был более чем уверен в своей победе. Битва началась. Нобунага, с ловкостью обрушивал на Гона серию мощных ударов катаной. Гон уклонялся, пока наконец не выбрав момент между атаками, закричал: — Камень, ножницы, бумага! — Затем сделал вид будто собирается применить технику, из-за чего Нобунага приготовился парировать. Однако Гон бросившись в другую сторону, и оттуда провёл решающий удар. Тогда Нобунага рухнул. — Счет 0-2 — снова пронесся металлический голос. Следующим был Киллуа. В воздухе застыл вопрос «Кому же достанется Куроро?». Киллуа уже уверено шел к центру ринга. Его движения были расслабленными, но глаза холодно и внимательно изучали соперницу. Ему выпала Мачи. Та тоже неспешна навстречу. Начался бой. Киллуа исчез с места — в следующее мгновение воздух вокруг Мачи засвистел от электрических разрядов. Киллуа кружил вокруг Мачи со всей своей скоростью. Однако та стояла спокойно, не совершая движений, пока ее пальцы еле заметно натягивали нэн-нити в центре ринга. — Попробуй сбежать из этого, — бросила она. Но Киллуа в тот же миг ударил с тыла. Он едва не коснулся её кожи, когда Мачи резко уклонились, ее нити взвились в воздухе и напряглись, пытаясь поймать Киллуа, но он тут же исчез, оставив после себя лишь треск электричества. Она сжала зубы. Скорость с которой Киллуа молниеносно перешла в атаку была невообразимой. Он сыпал ударами, Мачи усердно отбивалась, но постепенно отступала. И тогда Киллуа пошёл ва-банк. Его ладони засверкали, тело вспыхнуло голубым светом. Он метнулся прямо к ней. Разряд врезался в её тело, и Мачи, стиснув зубы, едва удержалась на ногах, однако ее пальцы дрогнули — и тут же ее нити распались. Ещё рывок — и её плечо дрогнуло от удара. Она сделала шаг назад, дыхание сбилось, и она упала на колени. И впервые на её лице проступила тень ярости. Секунду спустя раздался голос робота: — Счёт 0–3. Зал на миг наполнился тишиной. Мачи, потирая руки, опустила голову и двинулась к Геней Редан. Однако Хисока все так же не сводил взгляда с её фигуры. Даже издалека он мог видеть, как дрожат ее пальцы — не от боли, а от раздражения и холодной ярости, которую она обычно прятала под маской самообладания… О, как же вкусно! У него вырвался медленный выдох. Солнце за стенами Башни уже скрылось за горизонтом, заливая небо оттенками оранжевого и пурпурного. Участники Геней Редан, как и Хантеры, задержали дыхание в предвкушении следующего боя. Киллуа надеялся что Куроро выпадет Леорио, который должен пойти следующим и тогда у них будет всего одно поражение. Однако… мы все равно уже выиграли, так что даже два поражения означают победу. Киллуа засунул руки в карманы и внимательно следил за барабаном в котором оставалось всего два имени. Через секунду раздалось имя: — Шизуку! Сердце сделало резкий толчок — и в тот же миг он сжал кулаки в карманах. Чёрт… значит все-таки Кали…предстоит тяжелый бой… Он перевёл взгляд на девушку. Та стояла чуть в стороне. Ее взгляд был направлен прямо на арену — спокоен, даже отстранён, будто она рассуждала о чем-то отдавленном. Киллуа поймал себя на том, что мысленно желает ей удачи в ее предстоящем поединке, даже сам не понимая — почему. В центр ринга тем временем уже шагала Шизуку, неся руках свой пылесос Блинки. — Кто из вас? — её голос прозвучал мягко, почти рассеянно. На ринг поплелся Леорио. Бой прошел быстро. Вскоре Леорио оказался на полу. Девушка держала над ним пылесос: — Сдаешься? — спросила та. Тот недолго думая кивнул, и с разочарованием вернулся к Хантерам. — Счет 1:3 — огласил голос. Обстановка накалялась. Все взгляды устремились на Кали. Когда Кали подошла к рингу, Гон крикнул: — Кали будь осторожна! — Девушка будто вышла из раздумий, и улыбнулась Гону. Хисока скрестил руки на груди и слегка прислонился к стене. Посмотрим что у тебя есть куколка. Пока Кали шла она не могла отделаться от мыслей: Что делать? Выиграть или нарочно проиграть? Использовать силу воды или только навыки ближнего боя? Стоит ли трансформироваться, чтобы было больше шансов? Но тогда Хантеры поймут что что-то не так и даже возможно не будут общаться со мной! Так это не главное! Надо сосредоточиться на миссии! Я здесь ради этого, — она сжала кулаки — тогда желание Синдиката будет засчитано — это самое важное. Глухой щелчок — таймер начал отсчёт. Она подняла взгляд на соперника. Куроро уже стоял напротив. Чёрный силуэт в свете прожекторов ринга, глаза спокойные и изучающие ее не торопясь. Он чуть наклонил голову и снисходительно произнёс: — У меня нет настроения уродовать красивую девушку. Кали нахмурилась. Видимо принял мою нервозность на свой счет Куроро спокойно достал книгу, раскрыв ее на какой-то странице, в его взгляде — то ли задумчивость, та усталость. — Однако, — прозвучал ровный голос, — я уже давно хотел испробовать нечто новое. Если ты не возражаешь. Кали напряглась. Выражение лица Куроро из меланхоличного превратилось в серьезное и сосредоточенное. Одним плавным взмахом руки он сотворил из пустоты нечто — чёрный шар, размером с кулак. Тот полетел к Кали. Шар рос мгновенно приближаясь по направлению к ней. Мгновение — и ее тело сковало, будто во льду. Сфера сомкнулась вокруг нее. Куроро остался стоять на месте. В свете прожектора его глаза казались темнее, чем обычно. Он чуть повернул голову, глядя на прозрачную поверхность сферы, где отражался его собственный силуэт. — Это сфера, — произнёс он негромко, будто для публики, — моё новое приобретение. Лишает Хацу того, кто находится внутри. — Более тихо и с ноткой грусти добавил для того, кто сейчас был в сфере: — Увы, тебе не повезло. Просто так ты не выберешься. Он захлопнул книгу. На табло мигали цифры: 4:50. Как быстро… — подумал он. — Полагаю, поединок можно заканчивать. Он повернулся, и свет прожекторов лег на его плащ. Ухмылка Хисоки мгновенно исчезла, в золотистых глазах промелькнула досада. Какая досада… Куроро уже шел к Паукам — как обычно размеренно и задумчиво. И вдруг — раздался короткий смешок. Он тут же обернулся. Что-то ударило его оттолкнув на другой край ринга. Он успел увидеть лишь вспышку движения в воздухе. Он поднял взгляд в непонимании. Сферы уже не было. А вот девушка стояла неподвижно, где он только что был. Куроро провёл языком по губе — вкус крови, сухой и металлический. Сфера не выдержала? Он смотрел на нее все также спокойно, однако по едва заметному подрагиванию руки, где должна была быть книга, можно было понять: его внутренне равновесие было нарушено. Кали стояла в центре ринга и изучала книгу, которая выпала из рук Люцифера в момент удара. Вид у нее при этом был скучающий, однако на лице играла озорная улыбка: — Знаешь, — произнесла, подбрасывая книгу в воздух, — я тоже не буду драться с тобой по-настоящему. Куроро не шевелился. Его глаза следили за книгой. — Не потому, что боюсь растоптать хрупкое мужское эго, — она снова подкинула книгу, и поймала, — а потому, что ты этого не стоишь. Кали раскрыла книгу, пролистала наугад. — И вообще, — бросила, не глядя, — мне кажется неуважительным читать во время боя. Не думаешь? Куроро лихорадочно взвешивал что стало со сферой и что он может сделать сейчас, без книги. Кали заметив его замешательство вздохнула. — Но раз уж это все, что ты можешь… так уж и быть. — Хлопок. Книга закрылась. Она держала её в руках ещё секунду, потом почти равнодушно метнула ее обратно. Куроро ее поймал. В это время среди Хантеров раздался голос: — Как она это сделала?! Голос Гона прорезал тишину, не получив ответа. Все смотрели на ринг, где две фигуры стояли неподвижно. У Леорио отвисла челюсть. Киллуа первым пришёл в себя — мышцы уже были готовы к броску, чтобы помочь Кали. Что он сделает за это с ней? Киллуа почти шагнул к рингу, как на его плечо легла когтистая рука, цепко удерживая его на месте. Киллуа резко обернулся. Конечно же… Хисока. Тот смотрел на ринг без выражения. Однако на секунду Киллуа удивился: Что это? Это тень улыбки или ему показалось? — Вмешаешься — пострадают все. — Хисока холодно сказал. Мысленно добавив: Девчонка сама напросилась. Киллуа попытался вырваться. Сухожилия на шее натянулись, взгляд вспыхнул. Однако это заметил Гон и встав прямо перед Киллуа, тот произнес: — Хисока прав. Если Кали верит что справится, значит мы должны довериться ей. Киллуа замер. Наконец он глубоко вдохнул и его плечо опустились. Хисока отпустил. — Умница, — шепнул он. Хисока с вожделением перевел взгляд на ринг. Стоит сказать, что он остановил Киллуа, вовсе не из-за возможной дисквалификации, а из-за желания посмотреть что девчонка сделает дальше, а главное… что сделают с ней. В это время Куроро медленно поднял книгу. Его згляд стал сосредоточенным, в нём исчезла сдержанная усталость, что была минуту назад. — Тогда… — сказал он почти равнодушно. Раскрывая на нужной странице. — Попробуй это. Воздух прорезал свист. Первый кинжал вылетел из пустоты — за ним второй, третий. Кали уклонялась скорее инстинктивно, не успевая обдумать попадание следующего удара. Один клинок все же прошёл в нескольких сантиметрах от её лица. Куроро наблюдал. Его губы чуть дрогнула холодная улыбка. — Смотри-ка, — произнёс он негромко, — придётся всё-таки подправить тебе внешность. Металл продолжал кружить, словно магнит вокруг нее. — Осторожнее, — добавил Куроро уже громче, с ноткой обманчивого дружелюбия, — заденут один раз — шрамы останутся навсегда. Дыхание Кали стало рваным, она уже отступала, аккуратно пятясь назад. Кинжалы пока свистели мимо, однако один задел блондинистую прядь волос. Кали точно знала, если так продолжится еще минуту — один из клинков обязательно попадет. И потому, больше сдерживаться не собиралась. Кали все еще уклонялась от кинжалов, но продолжай она это еще минуту и точно пропустила бы пару ударов. Так что… пора с этим завязывать! Кинжалы в очередной раз летели на нее, слишком низко, чтобы уклониться, так что она в последний момент подпрыгнула и оттолкнувшись от кинжала запустила его в другую сторону. Кинжал полетел прямо в Куроро. Секунда. Куроро едва успел закрыть книгу. Клинок упал перед ним, тихо звякнув о пол. Кали приземлилась на покрытие арены. Она восстанавливала дыхание. И все же… драться против Нэн-пользователя довольно тяжело… лучше уж сделать это в облике Хранителя… — Уж ты-то должен знать, как с ними обращаться. Куроро молчал. В глазах — раздражение. Его пальцы сжались сжимая книгу, костяшки побелели. — Это всё, что ты можешь?! — неожиданно сорвался он. — Обороняться? Так не выиграть! — Увы. Кали подняла руку. На секунду ее полностью окутала тонкая голубая дымка, и когда та рассеялась — девушка уже выглядела по-другому. Короткая юбка, топ. Каблуки, а позади дрожали прозрачные крылья — как у стрекозы, и все это голубого цвета. — Видишь ли, — её голос стал почти ласковым, — можно победить соперника. Она медленно развела руки в стороны. — Но нельзя победить оружие. — Серьёзное заявление, — выдохнул Хисока почти беззвучно. Кто она… Сердце Хисоки забилось быстрее, будто откликаясь на проявление чужой силы. Он не сводил взгляда с девушки — изучал, смаковал каждую деталь: изгиб плеч, дрожь тонких крыльев, свет, преломляющийся на коже. Уже скоро… — Хисока почувствовал, что начинает подрагивать от возбуждения — не могу дождаться…. чтобы увидеть… — Он почти не дышал. Тело откликалось. Возбуждение и предвкушение перемешались до боли знакомым чувством — нахлынувшая жажда крови заполнила пространство вокруг него. — …страсть и силу… этих зеленых глаз… Он чуть прикусил губу. Вкус железа — мгновенный, едва ощутимый, помог вернуться к реальности и ему удалось подавить жажду крови. К счастью, никто не смотрел в его сторону и видимо ничего не заметил — все взгляды были прикованы к девушке с крыльями. Только Мачи едва заметно напряглась. На секунду её глаза прищурились, дыхание замедлилось — она почувствовала импульс хищной силы, исходящий от Хисоки. Куроро первым пришёл в себя. Он приближался к Кали, и в его голосе не было ни угрозы, ни торжества — только спокойствие, будто он понял что-то важное. — Так значит… мои догадки подтвердились. Девушка непонимающе на него посмотрела. — Я, кажется, тебя припоминаю. Ты была на отборе… Её дыхание сбилось. Что? Он знает про отбор? И про Хранителей?! Куроро чуть наклонил голову, и в глазах промелькнуло нечто вроде сожаления. — Как ты уже поняла, я не прошёл. Хотя… — он опустил взгляд, — позже я даже осознал, что был рад. Моя жизнь всё ещё принадлежит мне. В отличие от твоей. Куроро поднял глаза. — Кстати, со мной тогда были попечители. А с тобой… кажется, отец? Её тело будто пронзило током. Всё внутри сжалось. Время словно остановилось. Вспоминать?. Она не хотела это вспоминать. Легче убрать … и человека… и воспоминание… — пришло решение. Куроро наблюдал за ней и тихо усмехнулся, словно подтверждая собственную догадку. — Да, теперь я уверен. Это была ты. Немногие приходили с родителями. Кажется, всего двое… — он чуть пожал плечами. — Никогда не понимал, как можно добровольно отдать ребёнка на это. Зеленые глаза вспыхнули гневом. Её кровь начинала кипеть. Как. Он. Смеет. Губы дрогнули, дыхание стало резким. Забудь о соревнованиях. Забудь о миссии. О синдикате. Когда она открыла глаза, в них не осталось ничего человеческого — только холодная, направленная на него ярость. Кали тут же подняла руки вверх: воздух вокруг потрескивал от энергии. Вдруг вокруг Куроро появилась вода, она описывала пространство вокруг него, образовывая шар. Вода повиновалась Кали. Маски были сброшены. Водяной шар вмиг полностью поглотил Куроро. Однако шар оставался пустым внутри. Пока… — мысль мелькнула в ее сознания и отозвалась ухмылкой на губах. Силуэт в шаре выглядел спокойным, как человек, который принял условия игры и уже не спорит с судьбой. Ровное дыхание, спокойный взгляд — ничто не выдавало паники. Она посмотрела на этого человека, и в её взгляде не было жалости. Кали сжала ладони — шар плавно взмыл вверх. Члены трупы быстро рванули к рингу. Кали не сводя глаз с шара, бросила зрителям, про которых совершено забыла: — Ещё шаг — и ваш босс умрёт в этом шаре. Члены Геней Редан замерли. Кали снова обратилась к Куроро. Теперь вода заполняла шар изнутри. — Тебе не стоило так говорить, — голос Кали прозвучал низко. Она представляла, как его глаза потускнеют, и как вода сомкнётся вокруг него окончательно. Каждая секунда твоих страданий будет платой за слова об отце. Улыбка появилась сама — тонкая, холодная, прекрасная в своей жестокости. По телу Хисоки прошла дрожь. Но вдруг появлялись ощущение чужого присутствия. Боковым зрением ей показалось что позади нее был белое свечение. Её мышцы напряглись, а затем — будто чья-то ладонь легла на плечо. Она ощутила что-то родное и теплое. Она замерла. Не делай этого. Голос был тихий, но раздавался будто бы в ее голове? Не чужой, но и не свой. — Что? — губы беззвучно шевельнулись. — Кто это?.. Кали обернулась, резким движением, однако сзади ничего не было. И никого. Она снова была одна. Кали замотала головой, пытаясь поняла откуда исходил голос и кто это был, взглядом непроизвольно скользя по лицам присутствующих. Как среди множества лиц — она встретилась взглядом со знакомыми глазами. Киллуа. Он смотрел на неё. В его взгляде не было осуждения — только смесь испуга и чего-то ещё, почти детского, что больнее любого крика. Забота? Разочарование? Или просто страх за неё? Кали сделала глубокий вдох, пытаясь обуздать свои эмоции. Она трансформироваться обратно. Голубая дымка снова обвила тело, и на её месте снова оказалась девушка в свободной, бесформенной одежде. Всё величие, вся мощь и ярость отступили, оставив лишь место усталости и сожалению. Взгляд упал на сферу: вода почти заполнила её. Кали лопнула водяной шар щелчком пальцев. Всё закончилось в одно мгновение — вода разлетелась брызгами. Куроро рухнул вниз на ринг, промокший, но живой. Его люди рванули к нему, голоса слились в гул. А девушка поплелась к выходу с ринга. Куроро отпихнул тех, кто пытался ему помочь и его обычно спокойный голос зазвучал по-другому: — Зачем ты это сделала?! Девушка не обернулась. Лишь остановилась на мгновение, и почти безжизненно, произнесла: — Не знаю… может, в этом и заключается сила… Кали не спеша подошла к своей команде. Хисока не сводил с неё глаз. Куда всё делось? Робот объявил: — Счет 1:4! Победа Хантеров! Ваша команда может забрать приз. Шум вернулся, и зал снова ожил. Гон, сияя, сорвался с места и побежал к арбитру, почти спотыкаясь от азарта. Киллуа бросив взгляд на Кали, двинулся следом. Леорио стоял чуть поодаль. Он не сказал ни слова — только медленно провёл рукой по волосам. В нём боролось две эмоции — страх и попытка понять, кого именно они приняли в команду. Кали опустилась у стены, скрестив руки на коленях. Хисока сложил руки на груди и пристально изучал девушку. Сейчас казалось, что это не человек, а тень — выжатая, оболочка, пустое место, место, где недавно было что-то живое. Гон и Киллуа вернулись с наградой — свитком, аккуратно перевязанным белой лентой. Это был особый Контракт на использование Химер. Они все вместе пошли к выходу. Кали шла, опустив голову. Сейчас Кали корила себя — за слабость, за срыв, за то, что позволила эмоциям управлять ею. Всё, чему её учили, рушилось в тот миг, когда она потеряла самообладание. Контроль — вот чего ей не хватало. И всё это время она лишь откладывала третий этап тренировок, тот самый, что должен был развить её индивидуальные способности. Они приближались к выходу из Башни. Где-то впереди уже пробивался свет — тонкая полоска, обещавшая воздух и свободу. Гон и Киллуа, завидев его, крикнули что-то друг другу и сорвались с места, смех их быстро растворился в эхо башни. Трое оставшихся шли в темноте. Каждый был погружён в свои мысли. Атмосфера казалось вязкой и тяжелой. Хисока первым ощутил перемену. Что-то в пространстве дрогнуло, словно в воздухе появилась новая вибрация — живая, пульсирующая. Он не сразу понял, что это исходит от Кали. Девушка словно проснувшись вздохнула и потянулась. Вдохнув поглубже она ощутила свежий ветерок и запах листвы. Аромат леса казался ее уютным и напоминал о доме. Кали словно сбросив груз с плеч, рванула вперёд к мальчикам, уже ощущая свет от закатного солнца. А он вдруг ощутил её — жизнь, яркую и живую. Улыбка неосознанно появилась на его губах.