Часть 3

***

Острая боль, которую я ожидал почувствовать, оказалась в десятки раз тише. Но несмотря на это, мне казалось, что если я открою глаза прямо сеичас, то моё видение тут же померкнет. Я не боялся крови, но боялся смотреть на то, как она несколькими ручьями медленно стекает с моих рук. Ощущение тёплой жидкости, сочащийся из раны, заставило меня задрожать. Внутри меня все сжалось. Я чувствовал, как лезвие шло глубже... Одним неаккуратным движением Лоуренс задел мою самую большую вену. Поток крови явно стал шире, судя по тому, с каким частым звяканьем падали на дно ведра бордовые капли. Мне хотелось вылить весь свой страх и боль в крики. Но всё, что я смог выдавить, был рваный, жалобный всхлип. Я помнил, что Лоуренс не любит шум, и что на слёзы ему было наплевать. Но после того инцидента с цветочным обезболивающим я убедился, что он нашёл во мне что-то, чего я сам не мог понять. И вместо того, чтобы прикончить меня, он лишь посмеялся с моих амбиций. Со стороны Лоуренса я услышал мягкие и успокаивающе слова, которых не ожидал, но которые... Казались мне очень нужными сейчас. - Тише-тише... Прекрасно...- доносилось до моих ушей в тёплом, спокойном тоне, - Это нормально... Наркотики действовали на меня, как анастезия. Я не чувствовал боли так сильно, как должен был, но я чувствовал, как нож порезал мою кожу, сосуды, а затем доходил до плоти. Во мне.. Буквально копались... С каждым движением ножа тошнота медленно подкрадывалась к моему горлу, от чего во рту накапливалась кислая слюна. Я и боялся предположить, какое адское месево сейчас происходило с моей рукой. Мой мозг представлял самые противные и жуткие вещи. В один момент я не выдержал и распахнул глаза, тут же пожалев об этом. Моё запястье было красным. Зрачки сжались от ужаса, когда я судорожно пытался отдёрнуть руку. Бесполезно... Как только мою полуонемевшую конечность прислонили к деревянной поверхности, из разреза потекло больше красного. Мне стало плохо. Я не мог оторвать взгляд от того, что видел. Я отказывался принимать, что это проиходит со мной. Голова кружилась. Пожалуйста, хоть бы это был сон... Я поднял глаза к мужчине, который уже заметил, как я начал паниковать. - Ну-ну... Тихо.., - сказал Лоуренс, очарованный видом крови, - Всё хорошо... Всё в порядке... Между его жестокими действиями и сладкими словами происходил необъяснимый диссонанс. Он явно не хотел причинять боль, но ему нравилось то, что было внутри меня. Он выводил линию разреза так, будто вырисовывал узоры на мне... Будто я был искусством в его глазах... По какой-то причине мне это нравилось, но.. Но кровь, она.. повсюду.. Чужие пальцы надавливали на мою повреждённую руку, желая высушить меня до конца. В моих галлюцинациях железное ведро было полностью наполнено моей кровью, уже выливаясь за края на пол. Тихие звуки падающих капель раздавались эхом в моих ушах... Я не знаю почему, но в тот момент я пытался вспомнить людей, которые бы искренне скучали по мне, если бы... Я не выжил... Я тут же почувствовал, как будто в моё сердце ударили самым острым ножом, и моя боль растеклась по всей груди. Я не мог никого вспомнить. После осознания этого, мои всхлипы перешли на бесшумный плач. Я не общался с родителями с того момента, как съехал от них... В детстве я не помню, когда они искренне гордились мной, обращали на меня внимание или в последний раз выходили со мной погулять, как с другими детьми. У меня никогда не было настоящих друзей. Всю жизнь я находился в одиночестве и боялся подойти и поговорить с кем-то. Мои страх и стеснительность сковывали меня, не позволяя мне чувствовать себя нужным, доверять людям, любить кого-то и быть любимым... Я был пустым местом в обществе. Моя грудная клетка содрогалась от рыданий. Все эти мысли осознания накапливались в моей голове, как тяжёлый снежный ком. И сейчас, когда я мучался от моральной и физической боли, сам её инициатор и был моей единственной группой поддержки. Но мне было всё равно. Хотя бы ему я был нужен. Я до сих пор не мог поверить, что, будучи накаченным, я ещё мог о чём-то мыслить... Хотя, судя по моим соображениям, я мыслил... Не так, как бы мыслил любой здравый человек. Я почувствовал, как меня коснулась тёплая рука. Большим пальцем она вытирала мои щёки от горьких слёз. Солёная мутная вода перемешивалась с кровью и отпечатывалась на моём лице. - Посмотри на своё личико сейчас... Оно прекрасно... Даже когда ты плачешь. Не так ли? - блондин улыбнулся мне. Я не мог ответить и захлёбывался слезами, пока Лоуренс ласкал меня, пытаясь утешить. А ведь никто не считал меня красивым до него и кроме него... Хотелось больше его слов... Даже понимая, что этот человек - псих, я воспринимал его всерьёз. И что не так со мной..? Он провёл большим пальцем последний раз по моей щеке, прежде чем убрать ладонь. Это ощущалось так, будто сейчас я потерял опору и поддержку. Тихий всхлип сорвался с моих губ. Левую руку оставили кровоточить. Из меня вышла пара тихих вздохов, когда Лоуренс взялся за моё правое предплечье, протягивая руку ближе. Он взял мою ладонь в свою, согревая мои холодные, онемевшие от ужаса пальцы. - Ты холодный... - сказал Лоуренс, приблизившись ко мне и понизив голос, - Как январский лёд... Я сразу представил зиму и каток после его сравнения... Или описания... А может, даже и комплимента. Прозрачный, как стекло, он изрезан следами от коньков... С неба падают хлопья снега... Дует северный ветер... Но в один момент лёд трескается подо мной, окрашиваясь в тускло-красный, и я поскальзываюсь, проваливаясь и исчезая под водой... Я съёжился от своих мыслей, когда Лоуренс положил большой палец на пульс, чувствуя, как часто сокращается моё сердце. - Готов? - прозвучал тихий, бархатный голос мужчины. Я боялся, что если он вскроет правую руку, то я умру... -... Нет..! Из последних сил я отдёрнул конечность назад. От резкого движения у меня потемнело в глазах. Я не видел выражения лица Лоуренса в тот момент из-за мути, но по его замершей позе могу сказать, что он опешил. Я глубоко дышал, пялясь на него. - Нет, пожалуйста... Он всё так же смотрел на меня. - Я не хочу... умирать... Мой голос поддрагивал как осиновый лист. - Я не хочу.. эт-того... Слёзы сыпались градом с моих глаз. Наркотики не давали мне нормально выговаривать слова. - Мне страшно... - Чт-..? Мы оба подскачил от неожиданности, когда нож выскользнул из рук парня, с лязганьем ударяясь о ведро и падая на пол. Я прижал ноги к стулу, чтобы лезвие не задело меня. Моя левая рука горела болью. Парень изменился в лице, явно почувствовав что-то. - Ох... Я... не имел в виду... Голубые глаза метнулись к моей ране. Кровь продолжала стекать по ней, оставляя полосы. Его выражение лица сменилось с расслабленного и довольного на встревоженное и нервное, будто он только что проснулся от какого-то кошмара, который терзал его всю ночь. Моё сердце замерло на момент. Я не знал, о чём думал Лоуренс сейчас. Но он явно волнуется о том, что сделал... Будто... Что-то помогло мне вывести его из какого-то жестокого транса. Иногда мне казалось, что Лоуренс - это не один человек. -... Извини.., - прорезало тишину. Парень вдруг отпустил мою руку, метнувшись в другой конец комнаты. Я не смог держать голову прямо, и она упала ко мне на грудь. Я ожидал чего угодно, но не этого. Я не осознавал, что сейчас произошло. Кажется, я уловил окончание слова, но не его суть... Неужели он передумал..? Как..? Я не психолог и не психотерапевт, я не думаю, что мои слова смогли его действительно затронуть... Однако это было так. Но почему именно мои слова? Я услышал какую-то возню первее, чем шаги, направляющиеся ко мне. Вскоре чужая рука взяла мою. Я тихо прошипел от боли, когда Лоуренс начал стирать остатки крови с помощью какой-то... Тряпки или одежды... Я думал, что услышу ещё что-то успокаивающее от него, но тот стыдливо молчал, работая над раной. Было тихо. Я чувствовал, как шуршала ткань на моей коже. Ко мне прилипло что-то холодное. Я поднял глаза к Лоуренсу, а после перевёл их на руку. Это оказалась жидкость какого-то прозрачно-зелёного цвета. Почему-то зелёный оттенок придавал мне уверенности в том, что он поможет избавить от боли. Я чувствовал, насколько парень старался быть бережным и аккуратным в обращении со мной. Он не делал резких движений, не причиняя лишнюю боль. Когда порез обработали странной жидкостью, то обвернули моё запястье тканью и завязали неряшливый узел, пытаясь не надавливать на меня. Спасибо... Спасибо.., - повторял я слова благодарности. Кровь хлынула к щекам Лоуренса. Тот промямлил что-то неразборчивое, чего я не смог расслышать.

***

Он снова привязал меня к стулу и ушёл. Весь оставшийся вечер я думал о том, как меня успокаивал его голос...